Глава 1
Как только Блейк увидел людей, он уже знал - сегодня все закончится смертью. Проблемой было то, что Блейк не думал, что сегодня все закончится именно его смертью.
- Я не хочу какой-либо беды, - сказал он, понимая глупость этих слов. Было за полночь, он находился на пустынной улице, имея при себе кокаина на три тысячи долларов - и что может быть лучше.
- Ты заблудился? - спросил один из мужчин, приближаясь. Ещё трое подходили с противоположного конца улицы. Пути назад не было. Блейк мог почувствовать свое возбуждение, предчувствуя опасность. У него больше не было времени.
- Вам нужно уйти, - сказал Блейк, сдерживая страх, знакомое жужжание уже начиналось в его голове. Один из них засмеялся.- Отдай нам те пакеты, которые ты купил, сука, и мы уйдем.
На долю секунды Блейк заколебался. Он купил кокаин на свои последние деньги, и он был ему жизненно необходим. Он не был наркоманом - Блейк никогда за всю свою жизнь не притрагивался к наркотикам. Нет, он первый и последний раз в жизни воспользуется ими. Но гул в голове усиливался. Нет. Ещё нет. Нет, пока я не смогу уйти от этих людей...
- Берите их и оставьте меня в покое, - сказал Блейк, выдергивая мешочки из кармана. Один из них взял мешочки и толкнул его. Он пошатнулся и упал. От удара о пожарную лестницу изо рта брызнула кровь. Шум в голове все нарастал и нарастал. Слишком поздно...
- Убей меня, - выдохнул Блейк.
Растерянность была написана на лицах, вглядывающихся в него.
- Он сумасшедший, - пробормотал кто-то.
Блейк огляделся по сторонам. Ни у одного из них не было ни оружия, ни ножа. В криминальном районе Колумбия-Хайтс, округ Колумбия, было темно. Мог ли кто-нибудь из них пырнуть его ножом или застрелить?
Блейк начал орать самую зажигательную речь, которую только смог придумать.
- Чего уставился? Ты узнал меня с прошлой ночи, когда я трахал твою мамочку?
- Ох, черт возьми, нет, - сказал один из них.
Они окружили Блейка, пиная ногами. Блейк сжимался, но не делал никаких попыток защитить себя. Вместо этого, он сворачивался дугой для ударов. Страх увеличивался, но не до смерти.
«Сломайте мне шею,» дико мыслил Блейк. «Или раскроите мне череп!»
Но они этого не сделали, хотя один ударил Блейка ногой по лицу, сломав нос. Он кашлял кровью даже когда его тело просто сжималось. ОН почти здесь. Блейк пытался загнать ЕГО обратно, но ОН был слишком силен.
- Что с тобой? - взревел Блейк, собрав последние силы. - Убей меня!
Прежде чем весь мир в его глазах стал белым, сильный удар откинул его голову назад. В течении короткого, блаженного мгновения Блейк думал, что наконец-то смерть добралась до него, и он почувствовал захватывающее его облегчение.
Но когда Блейк вернулся в реальность, кровь была повсюду. Несколько человек находились в конце аллеи. Он не знал, как долго они там стояли, но их глаза были дикими, а лица белыми как мел от шока. Они, вероятно, никогда не видели такое, даже там, в одном из самых худших районов.
Блейк взвыл от отчаянья, когда увидел густой слой крови на своих руках и телах вокруг него. «Черт бы тебя побрал,» мысленно кричал он на монстра внутри себя. «Катись в ад!» Но вот проблема, как раз из ада дьявол и пришел в душу Блейка.
***
Гостиную Элизы начало трясти, но она едва ли заметила это. Она уже настолько привыкла к тряске от идущего поезда, что её внимание наоборот привлекало именно наступающее затишье.
Песня 50-х "Jump, Jive and Wail" играла в её айподе - последнем подарке от отца, Манчереса. Элиза продолжала бы слушать музыку независимо от того, сколько раз поезда подпрыгивали и царапали поверхность, но одна из лекций Манчереса о меняющемся мире заняла все её мысли. Некоторые вампиры, становясь старше уходили из общества, становясь изгоями, цепляясь только за свою первоначальную сущность. Наконец, эти вампиры настолько одичают, что начинают ненавидеть вечно развивающийся мир.
Элиза была одиночкой. Она жила под туннелями метро, не общаясь с людьми и другими вампирами, и предпочитая музыку биг-бенд обычному шуму по радио уже несколько дней. Если учесть все обстоятельства, у Манчереса была причина быть обеспокоенным её вступлением на дорогу отшельничества, но она не ненавидела изменяющийся мир. Она была просто счастлива за саму себя.
Более сильное сотрясение стен оповестило о прибытии поезда 6/15. Элиза отложила свою книгу в сторону и вздохнула. Это было время принятия душа и пищи, и из-за них ей придется покинуть свой уютный дом. Она одела майку и штаны, накинула пиджак несмотря на то, что на улице было тепло. Малое количество одежды влекло за собой более пристальное внимание, а Элиза хотела привлечь его к себе как можно меньше. Она стянула волосы в хвостик, натянула кепку и со скрипом открыла металлическую дверь.
Взрыв запахов ударил ей в лицо как только она направилась через туннели, соединяющие уже несуществующую секцию, где она жила, в реальные секции, расположенные выше. По крайней мере, ей можно было и не дышать: запахи человеческих нечистот от бомжей, которые использовали эти места в качестве временного убежища, в сочетании с запахами
гнилых продуктов, мертвых крыс и других животных, были для неё достаточно отвратительными. Несколько бездомных людей, которые сейчас находились в туннелях даже не заметили, когда она прошла мимо. И так всегда, если только новичок может подойти к ней. Либо он не был предупрежден о ней, либо плохо слушал. Элиза не желала кормиться с любопытного новенького - от него ужасно пахло - она просто использовала силу и захватив его разум взглядом, заставила оставить её в покое. И если кто-то, достаточно глупый, решит напасть на неё... что ж, он не проживет слишком долго, что бы пожалеть об этом. Сегодня все было как и всегда, так что Элизу приняли без инцидентов. Она вышла из туннеля на станцию, опустив голову как можно ниже, ведь для того, что бы продолжить путь, смотреть ей было необязательно. Она настолько привыкла к этому, что могла пройти весь путь с закрытыми глазами.
После того, как она выбралась из многолюдного пространства, её шаги стали длиннее и расслабленней. Она даже начала напевать, когда шла вниз по Коннектикут-Авеню в фитнес-центр. Девушка за стойкой едва ли взглянула на Элизу, когда та зашла внутрь, но при этом кивнула ей, тем самым, давая ей понять, что ей не нужно показывать пропуск на вход. Она так часто бывает здесь, обслуживающий персонал просили её увидеться снова.
Элиза направилась наверх к тренажерам. Её пропорции никогда не изменятся, но в клубе начнут задавать слишком много вопросов, если она не будет заниматься. Через 20 минут, которые были потрачены на беговой дорожке, Элиза направилась в раздевалку. Она приняла душ, затем почистила зубы щеткой, которую она оставляла в своем шкафчике. После быстрой укладки волос, она была готова перейти к следующему пункту в своём списке дел.
Иногда, когда Элизе везло, она питалась теми, кто задерживался в раздевалке. Только один взгляд на женщину, и та забывает, что Элиза загнала её в угол и пила её кровь. Но большинство было как раз в тренажерном зале. Для Элизы было проще просто прогуляться городу и найти кого-нибудь в одиночестве - или как можно меньше свидетелей, чтобы можно было промыть мозги.
Сегодня, Элиза нашла молодого человека, который шел в одиночестве на седьмой улице от своих друзей в Сад Скульптур. Она выпила от него, залечила отверстия каплей своей крови и отправила его обратно к своим друзьям за две минуты. Он был сонным из-за потери около пинты крови, но зато целый и невредимый. Это только в кино вампиры убивают, чтобы покормиться, наряду с другой чушью, как типа,того что деревянные колы и солнечный свет вредят им.
Как согласие на уговоры отца из-за выхода в свет, Элиза пошла в кафе, а не закупила книги и не отправилась прямиком домой. Она даже обменялась репликами о погоде с человеком, который сидел напротив неё. Там, никто не может и предположить, что она способна взаимодействовать с человеком, и при этом не кусать его.
Однако, когда кафе закрылось, и Элиза с благодарностью отправилась домой. Она шла через Capital Lawn, наслаждаясь видом белых зданий старой застройки. Затем она проходила по линии направляющих дорожек через весь город, пока не достигла станции в развязке туннелей.
Она оставила позади несколько толп людей и зашла в заброшенные туннели, когда безошибочно учуяла запах. Кровь, с приправой вкуса смерти. Элиза ускорила темп, её кроссовки бесшумно ступали по земле. Сейчас в туннеле очень мало бездомных, их
настороженность была необоснованной, она никогда не нападала первой, она убивала только когда нападали на неё. Тем не менее, там были как раз те, кто знал, что она не задержится долго до наступления темноты. Глупые люди. Из-за того, что она любит выходить ночью ещё не значит, что она не может сделать этого днем.
Запах становился все сильнее и Элиза решила ещё дальше войти в туннель. Даже не смотря на шум приближающегося поезда, она слышала звуки биения сердца впереди. Кто бы сейчас не подкрался к ней сзади, он узнал бы очень быстро, что это было очень плохой идеей.
Когда человек вышел спиной к ней на пути, она остановилась в удивлении. Он кажется даже и не знал, что она была здесь, не говоря о том, что она была в засаде. Запах крови и смерти все ещё присутствовал, но ещё сильнее был аромат отчаянья. Он балансировал на краю рельс, как бы в нерешительности. Поезд будет здесь в любую секунду. Этот идиот не кинется же под него, не так ли?
Мужчина хватался за голову и бормотал, «Нет, ещё нет!» несколько раз. Туннель трясло, поезд уже скоро подъедет. Теперь Элиза осознала, что он собирается прыгнуть прямо перед ней.
Когда она собиралась схватить его и оттолкнуть назад, что-то произошло. Запах отчаянья сменился удушающим смрадом серы. Его рот открылся и из горла сорвался громкий рык, он завертелся, сжимая Элизу с такой силой, которая не может быть у обычного человека. В его глазах горели красные искры, как от пожара, и ей казалось, что его кожа была воскового серого оттенка.
- Вампир, - прошипел он, протягивая руку к её горлу.
Элиза не остановилась, чтобы обдумать что происходит. Она ударила его по голове, наблюдая, как он рухнул на землю.
