Глава первая
Очередной порыв ледяного ветра пробрал меня до костей.
Я тяжело вздохнула и зарылась носом в воротник старенького китайского пуховика, который, увы, почти не защищал от холода. Засунула руки в карманы и ускорила шаг, пытаясь как можно быстрее добраться до метро.
Середина декабря. Самое слякотное, мерзкое и унылое время года в Москве. Под ногами – каша из растаявшего снега, густо перемешанного с технической солью, которая оставляет ничем не выводимые белесые разводы на ботинках. Серое набрякшее небо так низко, что давит на голову. Солнце… Кажется, что солнца не было целую вечность. Что лето и золотая осень лишь привиделись мне. Что этот город проклят, и весна никогда не наступит.
Я уныло перевела дыхание, остановившись около пешеходного перехода. Машины шли сплошным потоком, и никому из водителей не было никакого дела до девицы, застывшей в нерешительности около края тротуара.
А в следующий момент меня окатило водопадом грязи из-под колес пронесшегося мимо дорогого внедорожника. Я взвизгнула, попыталась отпрыгнуть, но было поздно. Светлые джинсы мгновенно промокли, украсившись некрасивыми темными разводами.
По ушам ударила громкая музыка, лившаяся из окон промчавшейся машины. Я успела рассмотреть водителя, который мазнул по мне равнодушным ленивым взглядом. Он точно увидел, что натворил, но лишь прибавил газу, и машина, рыча мотором, быстро скрылась из виду.
– Скотина, – потрясенно пробормотала я.
Перевела взгляд на себя и почувствовала, как глаза сами собой наполняются слезами. Разве можно в таком виде идти на свидание? Да меня же ни в одно приличное заведение не пустят!
Тоненько запиликал мобильник. Я вытащила его из кармана и увидела высветившееся на дисплее «любимый». Влад звонит. Наверное, уже переживает, почему я так опаздываю на встречу. Придется рассказать ему о случившемся.
Я заранее вжала голову в плечи, предчувствуя гневную проповедь. Влад наверняка отругает меня, скажет, что со мной постоянно приключаются какие-то неприятности. Мол, все люди как люди, одна я… недоразумение ходячее.
«А может быть, сбросить?»
Я мотнула головой, отогнав невольную мысль. Не поможет. Влад будет звонить вновь и вновь. Однажды я забыла мобильник в комнате, а сама ушла принимать душ. По приходе обратно на экране высвечивалось уведомление о ста пропущенных звонках и паре десятков гневных сообщений. Пожалуй, о грандиозном скандале, который устроил после этого мне Влад, можно даже и не упоминать. По его словам, только такие безответственные личности, как я, смеют мыться в ванне без телефона. Остальным якобы это и в голову не придет, потому что они знают, как будут волноваться их родные, если не сумеют сразу дозвониться.
Сухой раздраженный голос Влада сам собою зазвучал в моих ушах. Нет, он не кричал на меня. Он никогда не кричал. Но чем тише он говорил – тем больше мне хотелось выйти в ближайшее окно. Сделать все что угодно, лишь бы прекратить эту изматывающую пытку поедания мозгов. Стоит ли говорить, что любой мой проступок вспоминался потом при каждом удобном и неудобном случае.
Я осознала, что телефон вот-вот отключится, и торопливо ткнула в кнопку ответа. Не стоит портить Владу настроение. Он и без того будет в бешенстве от того, что меня облила машина. Скажет, что только такая растяпа, как я, постоянно вляпывается в проблемы на ровном месте.
– Здравствуй, милый, – проворковала я, уныло глядя на заляпанные грязью ботинки и джинсы.
Ох, даже страшно представить, какой разбор полетов по этому поводу устроит мне Влад, когда увидит!
– Ты опаздываешь, – сказал он без приветствия.
– Прости, дорогой, но, видишь ли… – обреченно залепетала я, уже предчувствуя долгую обвиняющую речь в ответ.
– Опять проблемы? – язвительно перебил он меня. – Что на сей раз? Повстречала эльфа в метро? Тебя похитили инопланетяне? Какую еще дурацкую отмазку ты придумаешь?
Я покаянно молчала, бездумно наматывая на палец нитку из разошедшегося шва на кармане. Когда Влад говорит таким тоном, то лучше его не перебивать. Все равно не услышит, а лишь разозлится пуще прежнего.
– А может быть, ты просто забыла о времени? – продолжил он, распаляясь все сильнее и сильнее. – Признайся, что зачиталась очередной глупейшей книжонкой и выскочила из дома за пять минут до встречи.
Я лишь вздохнула, не пытаясь оправдаться. Вообще-то, на сей раз я вышла заранее. Кто же знал, что мой автобус застрянет в мертвой пробке из-за начавшегося снегопада. Пришлось выскочить на ближайшей остановке и рвануть к метро пешком, торопливо пробираясь через наметенные сугробы.
– Почему все люди как люди, а одна ты – ходячее несчастье? – Влад почти шипел в трубку, что означало у него высшую степень негодования. – Двадцать пять лет девахе, а ума как у котенка. Ни ответственности, ни серьезности. Как тебя еще на работе терпят!
Я невольно втянула голову в плечи. Про то, что меня уволили еще неделю назад, я ему пока не рассказала. Надеялась, что успею в самый короткий срок найти новую работу, поэтому Влад вообще не узнает о моем очередном несчастье. Но, увы, оказалось не так-то легко найти себе новое место. Я ведь была библиотекарем, а эти учреждения в последние годы только закрываются. Те же, что еще остались на плаву, плотно оккупированы тетеньками предпенсионного возраста, которые яро не желают уступать дорогу молодежи.
– Так, чтобы через десять минут была здесь, – резко завершил свой гневный монолог Влад. – Засекаю время. Не успеешь – пеняй на себя.
Десять минут!
Я мысленно взвыла от ужаса. Так, метро совсем рядом. Только проклятый переход проскочить. Там одна остановка. И в кафе. Успею или нет?
– Анна, время пошло, – сухо предупредил Влад и отключился.
Еще один неоспоримый признак того, что он в настоящем бешенстве. Обычно он называл меня полным именем лишь в преддверии самых серьезных ссор.
Мобильник пискнул и отключился. Я сунула его в карман и сжала кулаки. Ладно, прорвемся. Чай, не впервой.
«Пешеходы бывают двух типов: шустрые и мертвые», – внезапно вспомнился когда-то увиденный около перехода плакат.
Я до боли стиснула челюсти. Ну что же, буду быстрой как ветер. В конце концов, у меня преимущество!
И решительно шагнула на проезжую часть.
Взвизгнув тормозами, остановилась первая машина. Оттуда понеслась ругань на всяких раззяв, которые лезут прямо под колеса. Но я не вслушивалась в это. Меня манила крупная красная буква «М» на другой стороне дороги. Ускорила шаг, глядя лишь на нее.
В следующий миг меня оглушил недовольный гудок. До вожделенного тротуара осталось сделать лишь шаг, но я замерла, не в силах поднять ногу. Повернула голову и зажмурилась, ослепленная светом фар.
Секунды растянулись в вечность. Я ожидала почувствовать невыносимую боль, услышать треск ломаемых костей, увидеть далекое серое небо, когда ударом меня отбросит на обочину.
– Дура! – неожиданно гаркнул мужской голос. – Что замерла? Мне тут вечно стоять, что ли?
Я испуганно захлопала ресницами, осознав, что машина, настолько напугавшая меня, – обычный снегоуборщик. Виновато улыбнулась разозленному водителю и поторопилась освободить ему дорогу.
Нога угодила на что-то скользкое. Я взвизгнула, неконтролируемо покатившись вперед. Перед глазами замелькали оранжевые ленты ограждения. Послышался дружный мат рабочих, которые деловито копали какую-то траншею. И прямо в эту канаву я и ухнула, не сумев затормозить на гололеде.
«Вот Влад повеселится, когда я приду на свидание в настолько грязных джинсах», – успело промелькнуть в голове.
Затем что-то тяжелое стукнуло меня по голове.
Нет, я не потеряла сознание. Но начала как-то странно воспринимать действительность. Как серию коротких стоп-кадров, почти не связанных между собой. Вот я слышу тонкий перепуганный визг и с немалым удивлением понимаю, что он вырывается из моего горла. Вот почему-то становится темно. Вот я лечу в зловонную темноту, и падение все никак не желает останавливаться. Как… как Алиса, угодившая в кроличью нору!
Почему-то это сравнение, невольно пришедшее в голову, рассмешило меня, хотя ситуация совершенно не располагала к веселью.
Между тем полет продолжался настолько долго, что это начало весьма беспокоить меня. Что же за траншею вырыли эти таджики, что я столько времени ее дна достичь не могу? Настоящие катакомбы какие-то.
«Наверное, я умерла, – вдруг осознала я. – Меня убил разъяренный прораб лопатой. За то, чтобы не мешала рабочим копать. Н-да, вот Влад посмеется, когда узнает. Более глупой и нелепой смерти придумать тяжело. И сейчас я отправляюсь на тот свет».
В этот момент мне стало как-то неуютно.
Я никогда не считала себя верующей. Ну, то есть я прилежно красила куриные яйца на Пасху и поздравляла родителей с Рождеством. Но поступала так лишь потому, что все вокруг так поступали. И потом, я любила праздники. Что плохого в лишнем поводе собраться всей семьей за большим столом? Но в церковь я не ходила, не молилась, посты не соблюдала. И вообще старалась не задумываться о том, что или кто меня ждет после смерти. Зачем себе настроение заранее портить? Придет время – и я все узнаю первой, как говорится.
Интересно, а если Бог есть, то куда я попаду? В рай или ад?
Я судорожно принялась соображать, хороший я человек или плохой. Влад бы на это сказал, что я прежде всего бестолковый человек. Все всегда шиворот-навыворот делаю. Но никаких особых прегрешений я за собой не помнила. Старушек через дорогу переводила, бездомных кошек подкармливала, правда, попрошайкам в метро не подавала. Точнее, подавала одно время, пока однажды не увидела, как якобы инвалид на костылях при выходе из вагона шустро рванул в поезд, стоявший на соседних путях. Причем костылями при этом он воинственно потрясал перед собой, умело пробивая путь через толпу.
Неожиданно повеяло теплом. Я вдруг осознала, что больше не ощущаю гадостных миазмов разрытой канализации. Пахнуло ароматом цветущего луга.
Я невольно улыбнулась. Ага, стало быть, я в рай лечу. Жаль только маму. Одно немного утешает: у меня есть еще старшая сестра Лиза. Она вообще не чета мне, растяпе и бестолочи. Правда, в любви ей как-то не везет. Но все равно мама расстроится.
И в этот момент мое затянувшееся падение наконец-то прекратилось.
Я с размаха бухнулась на что-то очень мягкое. Перевернулась, ткнула рукой во что-то теплое…
И меня оглушил душераздирающий женский визг.
От испуга я забарахталась с удвоенной силой. Вокруг было так темно, что на мгновение я испугалась – не ослепла ли. С размаха врезала коленом во что-то, и к женскому визгу присоединилось мужское рычание.
Что мне оставалось делать? Только закричать в унисон с остальными. Почему все вопят вокруг? Вдруг я угодила в пещеру с каким-нибудь чудовищем, которое заживо пожирает людей?
«Угу, чудовище, которое живет под московскими тротуарами и питается, стало быть, бомжами», – попытался сострить здравый смысл.
Кромешный мрак внезапно разрезал ослепительно яркий шар, который вдруг взмыл в воздух.
Я с приглушенным стоном зажмурилась. Но почти сразу усилием воли распахнула заслезившиеся глаза, желая понять, где очутилась.
Утихший было женский визг зазвучал опять, громче и истошнее. И я тоже закричала.
Потому что обнаружила, что раскинулась прямо по центру роскошной кровати. И справа от меня сидит незнакомая очень красивая темноволосая женщина. Судя по всему – обнаженная, потому что она прижимала к груди покрывало.
Опять гаркнул мужской голос. Я перевела взгляд и почувствовала, как мои глаза от удивления вылезают из орбит.
Слева от кровати стоял мужчина. Голый. Совсем голый. То есть – абсолютно.
Я внезапно осознала, что, открыв рот, самым бесстыжим образом не свожу глаз с его достоинства.
Нет, понятное дело, в свои годы я не была девственницей. Даже более того – Влад был у меня не первым, о чем, кстати, не забывал напомнить при каждой нашей ссоре. Мол, мало того что я бедствие ходячее, ни рожи, ни кожи, ни фигуры. Так еще и посмела не сохранить невинность до него. Удивительно прямо, кто же на меня польстился.
Понятное дело, я не торопилась делиться с ним своими так называемыми похождениями. Как верно пела одна известная певица – каждый, кто у девушки не первый, должен быть у нее вторым. Не стоит распалять любимого рассказами о былых подвигах. Особенно если он готов ревновать тебя к каждому столбу.
Впрочем, да и не было в моем прошлом никаких разгульных оргий. Сокурсник Леша, с которым я встречалась целый год. Его друг Стас, с которым я переспала на студенческой вечеринке из числа тех, когда выпивки много, а закуски мало. Наутро мы проснулись с диким похмельем в одной постели. И дружно решили не вспоминать о произошедшем, поскольку у Стаса была девушка.
Правда, ничего хорошего из нашей затеи не вышло. Тайное быстро стало явным. И если девушка Стаса простила ему измену и даже впоследствии рискнула создать с ним законную семью, то мы с Лешей разошлись.
Другими словами, Влад у меня всего третий. Но он свято уверен, что сто третий, если не больше. И не забывал напоминать мне об этом каждый раз, когда у него было плохое настроение.
Ладно, я немного отвлеклась от темы. Так вот, тот же Влад, который мнил себя чуть ли не постельным богом, и в подметки не годился этому незнакомцу, по крайней мере, по размерам того самого жизненно важного органа, на который я никак не могла насмотреться.
Женщина около меня что-то гневно затараторила, осознав, что я самым невоспитанным образом глазею на ее любовника. Право слово, не в шарады ведь они играли здесь. Фыркнула, тряхнула роскошной гривой иссиня-черных волос и встала, продолжая придерживать у груди покрывало. Рассерженно ткнула указательным пальцем в мою сторону, прорычала что-то явно угрожающее и удалилась прочь, напоследок не забыв хорошенько хлопнуть дверью.
Мужчина тяжело вздохнул, проводив ее грустным взглядом. Посмотрел на меня.
Ох, какие у него были глаза! Светло-орехового цвета, почти медовые, окаймленные длинными пушистыми ресницами. Да и вообще, на внешность он вряд ли жаловался. Острые скулы, нос с горбинкой, симпатичные ямочки на щеках. Наверное, улыбка у него на редкость хороша.
Мужчина выжидающе кашлянул, и я осознала, что пауза несколько затянулась. Интересно, что он от меня ждет?
– Добрый день, – пискнула я, вспомнив про хорошие манеры.
В ответ услышала несколько отрывистых слов, смысла которых никак не могла понять.
Иностранец, стало быть.
«Угу, иностранец, – фыркнул глас рассудка. – В траншее, которую рыли рабочие. Ничего странного».
Может быть, я сплю?
И я на всякий случай решила ущипнуть себя за локоть. Только в этот момент осознала, что сижу на кровати в одежде, густо заляпанной грязью. От моих мокрых ботинок на шелковую простыню натекла уже целая лужа.
Я невольно смутилась при виде того безобразия, что натворила. Залепетала, силясь оправдаться:
– Простите, пожалуйста. Понятия не имею, как я тут очутилась. Но я все исправлю. Хотите, я постираю вам белье?
Мужчина опять заговорил. Теперь в его голосе слышалась удивленная интонация. Ага, стало быть, спрашивает, откуда я тут взялась.
Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос!
Быть может, во мне открылись какие-нибудь прежде спящие магические способности? Ну, например, от испуга я телепортировалась в ближайшее безопасное место.
– Я ничего не понимаю, – на всякий случай заявила я мужчине. – И вообще, прикрылись бы вы, что ли.
И покраснела, почувствовав, как мой взгляд сам собой опускается чуть пониже пояса незнакомца.
Мужчина недовольно пробормотал себе что-то под нос. Затем шагнул к кровати с весьма решительным видом.
Ой, что это он задумал? Ситуация резко разонравилась мне. Не люблю, когда ко мне приближаются голые и совершенно незнакомые мужики. Мало ли что у них на уме.
– Даже не смейте меня трогать! – срывающимся от волнения голосом заявила я, отползая по кровати подальше от загадочного типа, чьи постельные утехи так бесцеремонно прервала. – Я… я… Ой, мамочка!
В этот момент мужчина оперся коленом на кровать и потянулся ко мне. Я взвизгнула, попыталась отпрянуть, но было поздно.
Указательный палец незнакомца прижался к моему лбу. Полыхнуло сиреневым, и я замерла с открытым ртом.
Перед глазами замельтешили разноцветные всполохи. Резко заломило в затылке, боль пульсацией отдалась в висках. Но неприятные ощущения почти сразу стихли.
– Так будет лучше.
Я открыла рот еще шире, осознав, что теперь понимаю мужчину.
Он усмехнулся и присел на краешек кровати. Сурово спросил, глядя на меня:
– Ты кто такая?
– Меня зовут Аня, – сообщила я. Подумала немного и решила на всякий случай представиться полным именем: – Ну, то есть Анна. Анна Вячеславовна. – И чуть слышно добавила: – Лисичкина.
Что скрывать очевидное, мне не нравилась моя фамилия. Слишком смешной она казалась мне. То ли дело у Влада. Владислав Орлов! Звучит ведь. Как он частенько шутил: орел – птица гордая. Правда, мне каждый раз хотелось завершить его слова известной присказкой: пока не пнешь – не полетит. Но каждый раз в последний момент я предпочитала промолчать, поскольку осознавала, что это будет концом наших отношений.
К слову, за тот год, что я встречалась с Владом, именно молчать я научилась лучше всего. Потому как знала: каждое мое слово может быть переврано и использовано против меня.
– Лисичкина Анна Вячеславовна, стало быть, – повторил мужчина и задумчиво потер подбородок, не сводя с меня пытливых глаз. Как будто ожидал, что наваждение в любой момент может растаять.
– Вам не прохладно? – осведомилась я, пытаясь как-нибудь непринужденно намекнуть ему на наготу. – Не замерзли, случаем?
– Да нет вроде бы, – с искренним изумлением отозвался он. Затем перевел на себя взгляд и раздраженно помянул загадочного дашшаха, которого в гробу видал. Встал и наконец-то обмотал вокруг бедер какую-то цветастую тряпку.
– Так лучше? – с едва уловимой иронией осведомился он, глядя на меня сверху вниз.
– Намного! – искренне заверила его я.
– А вам не жарко? – спросил он и выразительно посмотрел на мои ботинки. Затем перевел взгляд на пуховик.
Я негромко охнула и торопливо соскочила с кровати, только сейчас осознав, что буквально обливаюсь от пота. В комнате было тепло, даже жарко, а я красовалась в зимней одежде. Дернула молнию на пуховике, расстегнув его, стащила с головы шапку, но на этом решила завершить процесс так называемого разоблачения.
Право слово, не догола ведь мне раздеваться.
Хотя, возможно, именно этого он и ждет. Смены состава, так сказать. Я ведь все-таки нарушила его планы на приятное времяпрепровождение. А то вдруг он сейчас потребует, чтобы я заменила в постели его убежавшую подругу.
– Спасибо, Анна Вячеславовна Лисичкина, – серьезно поблагодарил меня незнакомец, ни словом не обмолвившись о том, что я немедленно должна скинуть с себя все одежды и рухнуть в пучины страсти и порока.
– Можете называть меня просто Анной, – попросила я, немного успокоившись. Сдается, никто меня домогаться не собирается. И то благо. Подумала немного и уже более благосклонно добавила: – Ну или Анютой.
– Договорились. – Мужчина кивнул. Помолчал и словно нехотя добавил: – Давайте тогда завершим церемонию представления друг другу. Меня зовут Вэйланд Ошшох.
Вэйланд?
Я недоуменно хмыкнула. Точно иностранец. Англичанин, что ли. Или американец. А впрочем – не все ли равно?
Но затем мужчина добавил совсем уж непонятное:
– И я верховный маг при дворе его величества Азиэля.
А разве в Англии правит некий Азиэль? Там вроде как королева Елизавета на престоле уже много-много лет.
И только после этого до меня дошел смысл начала его предложения.
Верховный маг. Маг! Это еще что за должность такая?
– Маг? – недоверчиво переспросила я. – А верховных гадалок, случаем, при дворе нет?
И глупо хихикнула, надеясь, что Вэйланд оценит шутку и тоже рассмеется, а потом наконец-то расскажет, куда это я угодила.
– Есть, – невозмутимо подтвердил маг. Замялся на неуловимый миг, но затем все-таки смущенно признался: – Вообще-то… э-э-э… моя спутница… то есть та девушка, с которой я был перед тем, как вы так бесцеремонно свалились нам на головы в прямом смысле этого слова, и есть верховная гадалка при дворе его величества.
– И зовут меня Генриетта Риалор, – добавила та самая девица, показавшись из-за дверей.
Ага, стало быть, она не убежала. Просто поторопилась скрыться в ванной. Мою догадку подтверждало то обстоятельство, что на ней сейчас красовался объемный халат.
– Генриетта, – повторила я и зачем-то добавила старую детскую шутку: – Ни то нельзя, ни это.
Осознав, что сказала это вслух, испуганно прикусила язык. Ой, что-то я сегодня разошлась.
Зеленые глаза красотки вспыхнули ярким пламенем злости. Она нехорошо прищурилась. Сжала маленькие остренькие кулачки и покачнулась вперед.
– Что?! – визгливо воскликнула она. – Что ты сказала? А ну – повтори!
– Да я так, не подумав ляпнула, – попыталась я оправдаться.
Но было поздно. В следующее мгновение девица ринулась на меня, явно желая задать хорошую трепку и не слушая извинений.
Кожа на голове заранее заныла. Наверняка ведь в волосы вцепится. Хорошо если весь скальп не снимет.
И перед глазами вдруг привычно потемнело.
На сей раз это не продлилось долго. Почти сразу мрак схлынул, и я обнаружила, что сижу на шкафу в той же самой комнате.
Повезло еще, что потолки тут высокие.
Да, к слову, потолки тут были действительно очень высокие. Не чета московским хрущевкам. И то благо. А то я своим отчаянным прыжком точно себе голову расшибла бы.
И я довольно улыбнулась, наблюдая, как внизу беснуется Генриетта, не в силах добраться до своей обидчицы.
«Прыжком? – скептически осведомился внутренний голос. – Аня, когда ты уже перестанешь закрывать глаза на очевидное? В этом шкафу никак не меньше двух метров высоты. Или ты олимпийская чемпионка по прыжкам? Вспомни, когда ты в последний раз занималась спортом, чтобы с маху преодолевать такие препятствия?»
– Так, девушки, успокоились, – сделал слабую попытку вмешаться Вэйланд.
Он стоял на прежнем месте, придерживая у бедер почти сползшую тряпку, и глазел на меня с нескрываемым удивлением.
– Твои девицы уже совсем обнаглели! – Генриетта обвиняюще ткнула в него указательным пальцем. – Ни стыда ни совести! Валятся прямо на голову в самый ответственный момент! А потом еще и оскорбляют.
– Простите, пожалуйста, – жалобно пискнула я со шкафа. – Я честное слово не хотела! И я понятия не имею, как здесь оказалась!
– Понятия она не имеет, как же! – Генриетта зло сощурилась, глядя на меня с нескрываемой ненавистью. – А как ты попала в покои верховного мага? Они ведь защищены от любого магического воздействия. Наверняка на тебе его печать! – И торжествующе заключила: – Получается, ты его любовница!
– А? – глупо переспросила я, потеряв нить рассуждений девушки уже в самом начале.
Что за печать? Где печать? На мне печать?
И я на всякий случай торопливо стащила с себя пуховик. Задрала рукава вытянутого старого свитера, с подозрением разглядывая совершенно чистые руки. Да нет тут никакой печати.
– Ага, ты уже раздеваться начала! – обиженно взвыла Генриетта, по-своему отреагировав на мой поступок.
И прицелилась в меня указательным пальцем.
Я заулыбалась. Жест девушки вышел по-детски непосредственным и даже в чем-то милым. Так мальчишки целятся друг в друга, когда играют в «войнушку».
Как оказалось, слишком рано я начала улыбаться.
Бах!
И с потолка на меня посыпалась мелкая пыль побелки.
Открыв рот, я задрала голову, с ужасом рассматривая огромную дырку прямо надо мной. Ого! Если бы Генриетта попала в меня, то голову бы мне снесла. Повезло, что она промазала.
Затем перевела испуганный взгляд на девушку.
Повезло? О нет, я слишком поспешила с выводами. Это Вэйланд стоял около Генриетты, держа ее руку задранной вверх.
Просто удивительно, как он умудрился перехватить ее удар. Я даже не заметила его рывка. Правда, мужчина опять оказался обнаженным. Цветастая тряпка валялась под ногами, не удержавшись на его бедрах из-за стремительного рывка.
– Ты ее защищаешь? – совсем по-змеиному прошипела Генриетта.
Меня невольно кинуло в крупную дрожь. Пожалуй, теперь бы я не отказалась опять накинуть пуховик. Просто удивительно, как воздух в комнате не заискрился мириадами снежинок – настолько холодно прозвучал вопрос верховной гадалки.
– Я считаю, что ты слишком распалилась, – проговорил Вэйланд. – Генриетта, успокойся. Сосчитай мысленно до десяти. Остынь.
Генриетта вскинулась было что-то возразить, но маг прижал палец к ее рту, запрещая это.
– Ти-хо, – с нажимом добавил он. – Я клянусь тебе, что не имею ни малейшего отношения к появлению этой особы в своей спальне. Это стало для меня такой же неожиданностью, как и для тебя.
И посмотрел на меня.
В этот момент я самым беззастенчивым образом разглядывала его задни… хм-м… филейную часть. Упругую такую, аппетитную. В принципе – а почему бы и нет? Чем-то мне надо было на этом шкафу заняться. А тут такое зрелище бесплатное.
Перехватив взгляд мага, я тут же постаралась придать себе как можно более отсутствующий вид. Не уверена, правда, что это у меня получилось. Уж больно ядовитая усмешка заиграла на губах Вэйланда. Но он, хвала небесам, предпочел свои наблюдения оставить при себе, опасаясь продолжения скандала. Право слово, даже страшно предположить, как отреагировала бы Генриетта, если бы он спросил меня, по нраву ли мне пришлись его мужские достоинства. Как я поняла, сия дама на редкость ревнива и вспыльчива.
– Ну, если ты клянешься… – немного подобрев, протянула Генриетта.
– Своей честью клянусь, что впервые вижу эту девушку! – с жаром подтвердил Вэйланд.
Я аж хмыкнула. Честью клянется, надо же. Я думала, такие выражения только в книгах встречаются.
– Раз так, то, полагаю, ты не будешь против, если я ее убью, – прощебетала Генриетта.
При этом она настолько мило и обворожительно улыбалась, что сперва я подумала, будто ослышалась. И лишь через пару секунд до меня дошел весь смысл ее высказывания.
– Я протестую! – высоким, срывающимся от волнения голосом заявила я. Затараторила: – Это незаконно! И вообще, что вы себе позволяете!
– Это я что себе позволяю? – опять взвилась на месте успокоившаяся было Генриетта. – Это ты что себе позволяешь?! Чужому мужику прямо в постель на голову прыгаешь!
– Да откуда мне было знать, куда я там прыгну! – фыркнула я. – И вообще, я шла на свидание! Если желаете знать, то у меня свой мужик имеется.
«Правда, не чета этому», – едва не брякнула я. Но на сей раз успела оборвать фразу в нужный момент.
Что скрывать очевидное, фигура Вэйланда радовала глаз. Смотреть бы да смотреть.
«А еще лучше – потрогать».
Правда, я сразу попыталась выбросить неподобающую мысль из головы. Потрогать… Боюсь, если я хоть пальчиком прикоснусь к Вэйланду, то Генриетта мне всю руку отгрызет. Она может. Вон как плотоядно смотрит, как будто в мечтах представляет, как вцепится мне прямо в горло.
– Так! – в этот момент произнес Вэйланд, устав от возобновившейся перебранки.
Нет, не закричал. Даже не повысил голоса. Но это вышло у него настолько внушительно, что мне невольно захотелось забраться еще выше. Например, на люстру.
Я на всякий случай поискала взглядом сей предмет обстановки, но тут меня ожидало очередное потрясение. Потому что никакой люстры в комнате не имелось. Ее роль выполнял некий шар, который свободно плавал под потолком.
Я на всякий случай зажмурилась и хорошенько потрясла головой, надеясь, что наваждение исчезнет. Затем опасливо приоткрыла один глаз. Но нет, проклятый шар и не думал исчезать. Все так же вальяжно покачивался в воздухе, ничем не придерживаемый.
Маги. Гадалки. Мои загадочные прыжки, которым позавидует любой спортсмен. А теперь еще и это.
Может быть, я сошла с ума? Получила тяжелую черепно-мозговую травму вследствие удара и сейчас вижу галлюцинации, тогда как мое бренное тело лежит в реанимации?
– Успокоились обе! – сурово продолжил Вэйланд. – Особенно ты, Генриетта. Никого мы убивать не будем.
Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание.
– Пока, по крайней мере, – добавил он, и я вновь напряглась.
– Почему? – заупрямилась маньячка, которая явно решила переселить меня сегодня в лучший из миров. – Почему ты так защищаешь эту невоспитанную деваху, если впервые видишь? В конце концов, ее появление можно расценить как нападение на тебя. Ты – верховный маг! Врагов у тебя всегда хватало и хватает. Король не будет против, если ты самым радикальным образом устранишь эту угрозу.
Я хрюкнула от немого возмущения. Открыла было рот, но Вэйланд, осознав, что сейчас последует очередной виток пререканий, пригрозил мне пальцем. И я послушно промолчала.
Было что-то в этом мужчине такое, что делало немыслимой саму идею ослушаться.
Наверное, если он прикрикнет на меня – то я вообще умру от разрыва сердца на месте.
– Во-первых, Генриетта, как ты верно заметила, я верховный маг, – ласково проговорил Вэйланд, обращаясь к своей любовнице. Улыбнулся ей.
В этот момент я сама была готова убить Генриетту. Просто потому, что Вэйланд улыбался ей, а не мне. О, такому мужчине я бы отдалась прямо здесь и сейчас. Даже не снимая грязных ботинок.
– Мои покои, как опять-таки ты правильно сказала, защищены от любого магического проникновения извне, – продолжила литься убаюкивающая, успокаивающая речь Вэйланда, и он тыльной стороной ладони провел по раскрасневшемуся лицу Генриетты, убирая назад растрепанные волосы. – Но эта девушка… – Быстрый насмешливый взгляд на меня. – Эта девушка каким-то образом все-таки здесь очутилась. По-моему, одно это обстоятельство требует серьезного изучения. Потому как получается, что в моей защите есть серьезная брешь. И рано или поздно ею могут воспользоваться мои враги.
– Ну… предположим, – неохотно согласилась с ним Генриетта. – Но это «во-первых». А что же «во-вторых»?
– А во-вторых, я готов поклясться своим жезлом, что она не из нашего мира, – сказал Вэйланд.
Я забулькала от сдерживаемого с трудом смеха.
Слишком двусмысленно прозвучала его фраза. Поклясться жезлом… Надеюсь, хоть не нефритовым? Подобное словосочетание ассоциируется у меня только с одним.
И я вновь восхищенно посмотрела на достоинство мага. Благо, что он не торопился подобрать упавшую тряпку.
Беда в том, что мой взгляд перехватила Генриетта. Ее глаза опять опасно сузились.
– И что дальше? – прошипела она. – Из-за того, что она не из нашего мира, ты готов обогреть и приютить ее?
– По крайней мере, сначала я хочу понять, как она вообще преодолела грань между мирами, – твердо произнес маг. Задумчиво потер подбородок и добавил: – И каким образом она сиганула на шкаф. На какой-то миг мне почудилось, будто она переместилась в пространстве…
– Да, но… – заупрямилась было Генриетта, которая, видимо, все-таки не оставляла мечты упокоить меня.
Вэйланд досадливо цокнул языком, явно не желая продолжения пустого спора. И легонько коснулся ее лба указательным пальцем.
Полыхнуло зеленым. Глаза девушки закатились, и она безвольно осела прямо в объятия мужчины.
По-моему, я достигла лимита своей способности удивляться. Поэтому восприняла новую странность совершенно спокойно. Подумаешь, отправил он ее в нокаут одним прикосновением. Эка невидаль. Самое обычное дело.
Вэйланд тем временем без малейшего усилия подхватил обмякшую девушку на руки и осторожно уложил ее на кровать. Затем подошел к шкафу, на котором я восседала, и скомандовал:
– Слезай!
– И не подумаю! – возмутилась я. – И вообще, вы опять оголились. Прикрыли бы свои прелести, что ли.
– Ишь, какая стеснительная иномирянка мне досталась, – шутливо посетовал Вэйланд.
Но спорить не стал. Подобрал с пола уже знакомую мне цветастую тряпку, задумчиво повертел ее в руках и бросил обратно, осознав, что она вновь в самый неожиданный момент свалится с него.
– Сиди здесь! – строго предупредил он и скрылся за той самой дверью, куда чуть ранее убежала Генриетта, а потом вернулась, одетая в халат.
Должно быть, там находилась ванная или гардеробная.
Я тоскливо поджала колени. Тоже мне, командир нашелся. А я вот возьму – и спущусь. И вообще убегу куда-нибудь подальше. Что-то не нравится мне компания этих ненормальных. Одна одержима манией убийства, другой потрясает тут своими чреслами, смущает бедную невинную девицу.
Я осторожно посмотрела вниз. Тяжело вздохнула. Ох, высоковато будет! Если я спрыгну, то с моей-то удачей точно себе все ноги переломаю. Впрочем, даже если и не переломаю, то куда мне бежать? Я понятия не имею, где оказалась и сколько тут еще безумцев разгуливает. По крайней мере, Вэйланд попытался защитить меня от своей ревнивой подруги. От добра добра не ищут, как говорится.
В этот момент Вэйланд вернулся.
На сей раз, хвала небесам, полностью одетый. Правда, при виде его наряда я чуть не прыснула от смеха. Слишком старомодной выглядела шелковая рубашка с пышным жабо впереди и узкие брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги. Как будто я угодила на какое-то костюмированное представление.
Помимо одежды маг успел нацепить на себя множество блестящих побрякушек, чем только усилил неуместный эффект маскарада. На пальцах красовались массивные перстни с просто-таки гигантскими камнями. Наверняка фальшивыми. Потому что настоящих сапфиров и алмазов таких размеров не бывает. А на груди нестерпимым блеском множества стекляшек горела подвеска в виде треугольника с заключенной внутри него сферой.
– Спускайся, – повторил он, опять подойдя к шкафу, который дал мне спасительный приют. – Поговорим.
– Не могу, – тоскливо призналась я, опять смерив взглядом внушительное расстояние до пола.
Эх, точно ведь ноги переломаю!
– А как ты туда залезла? – поинтересовался мужчина.
– Понятия не имею, – я тяжело вздохнула. – Когда эта оголтелая полезла на меня, то я так испугалась! Никогда в жизни в драках не участвовала. Перед глазами аж все потемнело. Хоп – и я уже тут.
В ореховых глазах мага зажглись неподдельные огоньки любопытства.
– Хорошо, – продолжил он все тем же мягким голосом, как будто беседовал с раскапризничавшимся ребенком. – А как ты оказалась в моих покоях?
– Я шла на свидание, – покорно пустилась я в объяснения.
Маг насмешливо вздернул бровь, как будто засомневался в моих словах, и я рассердилась на него. Ишь ты, еще и рожи недовольные корчит. Как будто удивлен, что у такой, как я, может быть свидание.
– Да, я шла на свидание! – уже с вызовом повторила я. – Спешила, потому что немного опаздывала. А потом как поскользнулась – и рухнула прямо в яму. Вечно у нас эти трубы то раскапывают, то закапывают. Как будто клады ищут.
– Поскользнулась? – недоверчиво переспросил Вэйланд, явно пропустив все остальное мимо ушей.
– Ну… да, – удивленно подтвердила я. Нахмурилась, озадаченная скептическим выражением на лице мага, и затараторила: – А что, собственно, вам непонятно в моих словах? Декабрь ведь. Снег и лед везде. Пока до метро доберешься, раз двадцать рискуешь навернуться.
Вэйланд усмехнулся. Сделал несколько шагов назад, повернулся и резко распахнул гардины, которые прежде закрывали окно.
Я подавилась на полуслове.
Потому что по другую сторону стекла царило веселое жаркое лето. Спальня мага находилась на высоком этаже какого-то здания. И я увидела бескрайнее зеленое море леса, синие небеса, яркое солнце.
– Обалдеть, – прошептала чуть слышно.
Забавно, но именно сейчас я осознала, что действительно угодила в другой мир. Ни шар, плавающий в воздухе вопреки всем законам гравитации, ни резкое перемещение на шкаф, ни слова Вэйланда про то, что он маг, не оказали на меня такого действия, как вид листвы на деревьях.
– Мамочка, – перепуганно выдохнула я.
Неужели это возможно? А как же Влад? Как же моя мама и сестра? Хорошо еще, что домашних животных у меня нет.
«Вот Влад взбесится, когда поймет, что ты не придешь на встречу, – злорадно хохотнул внутренний голос. – И куда пуще он разозлится от того, что ты более недоступна по телефону».
– Спускайся, – в третий раз попросил Вэйланд. – Посмотрим, что можно сделать.
– Но… как? – Я тоскливо помотала головой. – Я боюсь.
– Прыгай, я тебя поймаю, – твердо пообещал Вэйланд и распахнул мне навстречу свои объятия.
Мне сразу же стало как-то жарко дышать. Кровь немедленно прилила к щекам. Готова поспорить, что я сейчас аж пунцовая от смущения.
На губах Вэйланда опять заиграла легкая усмешка, которая лучше всяких слов подтверждала мои опасения.
Сказать, что я разозлилась на него, – значит не сказать ничего. Ишь ты, великий маг выискался. Наверняка ведь прекрасно знает, как на него женский пол реагирует, и самым беззастенчивым образом пользуется этим. Фу, терпеть не могу ловеласов и бабников!
– Ну лови, – пробурчала я, приняв бесповоротное решение о том, что этот тип мне совершенно не нравится и по этой причине перестав ему «выкать».
Больно много чести для такого зазнайки. И вообще, не собираюсь пополнять собою армию его поклонниц! А то глядишь, не успеешь опомниться, как на людей начну кидаться подобно его ненаглядной Генриетте.
И я, зажмурившись, прыгнула на пол.
Как ни странно, Вэйланд действительно поймал меня. Я ощутила, как сильные руки ловко подхватили меня в полете и осторожно поставили на пол.
– Вот так-то лучше, – проговорил он, не торопясь разжимать объятия.
«Видел бы меня сейчас Влад, – опять мелькнула непрошеная мысль. – Вот бы он взбесился!»
Но вслух я сказала совсем иное.
– Спасибо за помощь, – сухо поблагодарила я и отстранилась.
К чести Вэйланда, он сразу же разжал свои руки, не делая ни малейшей попытки удержать меня.
Правда, он по-прежнему стоял так близко от меня, что мне невольно было не по себе. Как-то сразу стало стыдно и за грязные старые джинсы, и за обычную водолазку, и за ботинки, которые все еще оставляли мокрые следы на светлом ковре под ногами.
В этот момент Генриетта, спокойно дремлющая на кровати, зло засвистела носом, как будто увидела что-то неприятное. Надо же, ну и чутье у нее! Даже во сне умудряется следить за своим благоверным.
– А теперь предлагаю пройти в мой кабинет, – проговорил Вэйланд, покосившись на свою любовницу и, должно быть, подумав о том же.
Я послушно кивнула. В кабинет так в кабинет. Самой интересно, как же маг объяснит мое появление в своем доме.