Цицерон, самый несчастный компьютерный фанатик в мире, забыл о своих виртуальных переживаниях, стоило ему только жадно погрузиться в чтение книги о Туата Де Дананн. При тусклом свете фонаря, под одеялом, затаив дыхание, он вчитывался в историю ирландской земли.
Первое вторжение в Ирландию, известное как завоевание Немеда, случилось в далекие времена, тогда этот дикий и опасный остров на севере был заселен чудовищными существами: фоморами.
Немед прибыл из Греции во главе флота из тридцати четырех кораблей, однако все они, кроме того, на котором плыл он сам и его семья, потерпели крушение перед отвесными ирландскими берегами.
Немед и его сторонники выступили против фоморов севера и, одержав победу, сделали их своими рабами. При нем формировались четыре больших ирландских озера, земли возделывались и приносили урожай. Но когда Немед умер, фоморы восстали, разбили сыновей Немеда, после чего стали их повелителями.
Много лет сыновья Немеда намеревались объединиться против фоморов и с этой целью пригласили друидов, волшебников и воинов сражаться на своей стороне, дабы совместно разбить противника, но не смогли добиться этого ни с помощью волков, ни с помощью свирепых боровов. И хотя Фергус, сын Немеда, одержал победу в единоборстве с Конанном, королем фоморов, огромная волна, вызванная темными силами фоморов, унесла всех людей и опустошила остров, оставив его во власти чудовищных обитателей на многие и многие годы.
Второе вторжение в Ирландию совершили Фир Болги. Они были потомками сыновей Немеда, которые спаслись от рабства, уготованного им греками. Фир Болги приплыли на своих «curraghs»,[1] лодках, обтянутых кожей и укрепленных мешками с пенькой. Фир Болги закрепились на земле своих предков, вступили в союз с фоморами, установили монархию и разделили страну на пять провинций, которые существуют до сих пор: Ольстер, Лейнстер, Мюнстер, Коннахт и Меат. Они познали мир и долго жили в согласии.
Третье вторжение совершили Туата Де Дананн. Они были сыновьями Дану, ирландских божеств. Они произошли от внука Немеда и слыли большими знатоками друидского искусства и волшебства. Слава опережала их, ведь они пользовались своим волшебством еще в Греции, сражаясь с филистимлянами, откуда им пришлось бежать, спасаясь от их мести. Поэтому Туата Де Дананн погрузили свое имущество на корабли и привезли с собой четыре самых ценных сокровища: Лию Файл, камень, вскрикивавший во время восшествия на престол законного короля; копье-невидимку Луга; смертоносный меч Нуада и бездонный котел Дагда.
Туата Де Дананн высадились на ирландские берега во время Белтана[2] и, чтобы избавиться от соблазна бежать, сожгли свои корабли.
Густой волшебный дым скрыл пришельцев от Фир Болгов и позволил им совершить неожиданное нападение на Коннахт.
Однако Фир Болги еще раз объединились с фоморами, и им удалось собрать большое войско.
У Маг Туиреда произошли две битвы, ставшие самыми знаменитыми в истории Ирландии.
Вдруг зазвонил мобильный телефон Цицерона, оторвав его от чтения.
«Кому это, черт возьми, приспичило звонить среди ночи?» – спросил себя Цицерон, отчаянно шаря в карманах брюк и молясь, чтобы не проснулись маленькие дикари, разделявшие с ним это помещение.
Наконец он нажал кнопку, и из мечтательного настроения его вырвал голос девушки.
– Привет, спишь?
Голос блондинки был немного хриплым, будто она прямо сейчас вышла из дискотеки.
– А тебе-то что? – с досадой спросил он.
В поведении этой девицы было что-то оскорбительное. Она, видимо, предполагала, что он может спать в доме приютившей его семьи, пока она гуляет со своим ирландцем?
– Если не спишь, я ненадолго к тебе загляну.
– Как это так? – опешил Цицерон.
– Видишь ли, я хочу поболтать, а потом вздремну у тебя.
– Но, но… – забормотал Цицерон, так и не сумев произнести ни единого вразумительного слова.
Звонок выбил его из колеи. У него затряслись руки и отказал голос.
– До встречи, я постучу в окно, – предупредила Анхела, полагая, что его молчание означает согласие. Что в свою очередь предполагало, что он будет ждать и встретит ее с распростертыми объятиями.
Цицерон отключил телефон.
И продолжал тупо смотреть на него. Он не верил тому, что только что услышал. Девушка, которая ему нравилась, сама напросилась провести с ним ночь.
Разве действительность не поразительна?
Оонаг
Оонаг, окруженная придворными дамами, провела один, затем другой раз по своим белокурым волосам расческой из тростника, которую ей подарили озерные феи на последний день рождения. У королевы были шелковистые блестящие волосы. Они служили ей лучшей вечерней одеждой, золотистыми волнами окутывая ее тело от макушки до кончиков пальцев ног.
Оонаг мечтала участвовать в королевском выезде без обуви и исключительно в таком виде, украсив свой лоб диадемой с колокольчиками, талию – поясом из маков, а шею – ожерельем из маргариток. Королева не выносила старинные, вышитые золотом и серебром наряды, в которые полагалось облачаться согласно протоколу. Она терпеть не могла церемониймейстера Дианкехта и знала, что он ее враг, а еще опасный соперник в борьбе за благосклонность короля и хитрый стратег. Но Оонаг тоже была не лыком шита и не сидела сложа руки.
Уже пять дней королева одну за другой терпеливо передвигала фигуры интриги, понимая, что со временем это принесет свои плоды. Пикси вот-вот передадут ей выбранную жертву, и только что в лесу была сделана чудесная находка, которая могла склонить чашу весов в ее сторону. На этот раз судьба оказалась благосклонной и приготовила королеве замечательный сюрприз. Этот сюрприз был завернут в ковер.
Сейчас она не могла взглянуть на него, потому что Финвана вот-вот должен был явиться в ее спальню, не считая свой приход несвоевременным и не ведая о запутанной паутине осведомителей королевы, которыми та управляла как марионетками, подвешенными на шелковых нитях. Король удивился бы, узнай он об огромной власти, которую обрела его супруга, и которая позволяла ей контролировать все его передвижения, желания и мысли.
Финване никогда не добиться исполнения своих намерений.
Пока мысли королевы скользили в тумане страстных желаний, дверь отворилась, в спальню ворвался холодный воздух.
Финвана отослал горничных, затем властно, но не без нежности, взял гребень жены и принялся расчесывать волосы жены.
Выражение лица Оонаг не изменилось. Она находилась на своей территории, но догадывалась, что столь внезапное появление супруга предвещает ссору.
Ждать пришлось недолго. Финвана заговорил неспешно, ритмично действуя гребнем в такт своим словам.
– Вы снова суете свой нос в мои дела. Это так, дорогая?
Оонаг не спешила с ответом. Она знала, что это нервирует его.
– Вы ведь знаете, что я не вмешиваюсь в дела государства. Я никогда не стремилась узурпировать ваше право на власть.
– Я говорю не о государственных делах.
– Значит, речь идет о ваших скакунах?
– Не смейтесь надо мной!
– Наверное, вы имеете в виду свои прихоти.
– Пусть будет так. Король может позволить себе прихоти!
– А королева нет?
Гребень фей погрузился в волосы Оонаг, точно нож с тысячью лезвий. Этот ответ был более чем красноречив.
Финвана продолжал допрашивать супругу:
– Я узнал, что ваши пикси намерены не дать фее Лилиан выполнить ее задачу.
Оонаг притворилась возмущенной:
– Мои пикси? Пикси свободны, они делают, что им вздумается, а если им в голову придет какая-нибудь шалость, это их дело.
Финвана принялся сильно размахивать гребнем.
– Завтра конный выезд, он будет самым пышным за последние сто лет. Я намерен украсить двор нашего королевства новой кровью.
– А мне что вы скажете?
– Это все ваши глупые выходки, дорогая. Мои пассии тайно исчезают, а двор не обновляется!
Оонаг нежно улыбнулась:
– Возможно, им не нравится при нашем дворе. Здесь немного холодновато и мрачновато, вам не кажется?
Финвана пропустил иронию супруги мимо ушей.
– Я запрещаю вам отправлять мои приобретения в Царство тьмы. Пусть в этом царстве наконец появится новая кровь!
– Дорогой, вас волнует кровь?
– Время от времени мне нравится ее проливать, как и вам.
– Я вижу, вы похудели. Вы прибегаете к кровопусканию?
– Я никогда не был толстым!
Оонаг презрительно рассмеялась:
– Значит, у меня расстроилось зрение. Скажите, ваше плохое настроение объясняется тем, что вы проголодались? Возможно, вас мучает жажда?
Финвана хрипло пробормотал:
– Мне нужна новая кровь. Кровь, наполняющая этот замок, давно выродилась.
Он посмотрел на гребень при свете.
– Правда на вашей стороне, стоит лишь взглянуть на Дианкехта, – без намеков прервала его Оонаг.
Финвана тут же начал защищать своего придворного.
– Дианкехт – отличный гофмейстер!
Оонаг снисходительно улыбнулась, обнажив прекрасные зубы:
– Вы не заметили, как он постарел за последнее время? Дианкехт совсем не похож на Туата. Он не заслуживает того, чтобы представлять короля, не говоря уже о том, чтобы отдавать приказы мне, королеве.
Финвана вырвал один волос и показал его Оонаг.
– Седой.
– Это невозможно!
– Он белый.
– Светлый, почти белоснежный, но это свежий и молодой волос!
Финвана рассмеялся:
– Это вам так хотелось бы!
Оонаг разозлилась и встала.
– Я не стану танцевать с вами на празднике, вы очень располнели.
– И с кем же вы станете танцевать, изволите узнать?
Оонаг смутилась и умолкла, затем рассмеялась:
– Думаете, я вам скажу?
– Значит, не скажете?
– Это секрет!
Финвана не принял ее слова всерьез.
– У вас нет никаких секретов, дорогая.
– Вот как? Возможно, я тоже приготовила сюрприз, как и вы.
Финвана сухо предупредил:
– Если ваши пикси испортят мой сюрприз, я собственноручно отрежу вам волосы.
Оонаг пришла в ужас. Это была единственная угроза, которая век за веком производила на нее желаемый эффект.
Стоило только Финване взять в руки ножницы и щелкнуть их острыми лезвиями, как Оонаг теряла присутствие духа. Она бы не вынесла, если бы потеряла свою шевелюру.
Но дабы сохранить достоинство и ходить с высоко поднятой головой, королева не могла допустить, чтобы ее унизили. Прибегнув к справедливой обороне, она подготовит собственную месть!
Королева сидела, опустив голову, пока Финвана удалялся по узким коридорам замка. Затем Оонаг встала и сильно хлопнула в ладони, приглашая своих горничных.
– Моя повелительница?
– Дайте мне еще раз взглянуть на этот сюрприз. Поторопитесь!
Смущенные девушки развернули шерстяной ковер. В него был завернут голый спящий ирландец. Все в один голос вскрикнули от восхищения.
Оонаг почувствовала, как сильно забилось ее дремавшее сердце.
– Он просто прелесть!
– Весьма достоин внимания королевы.
– Думаешь, он умеет танцевать?
– Конечно, ваше величество.
– А его одежда?
– Мы оставили на месте, она была такой безобразной!
Оонаг забеспокоилась.
– Вы должны были спрятать ее. Если люди найдут его вещи, они подумают, что его где-то закопали, и начнут разрывать наши холмы.
Дамы извинились за свою неосмотрительность:
– Простите нас, ваше величество.
Оонаг предпочла забыть об этом.
– Разбудите его, оденьте и приготовьте к вечеру. Он будет моим кавалером.
Патрик, не догадываясь о том, какую вызвал суету, громко захрапел, и дамы весело рассмеялись.
– Моя повелительница, значит, он станет вашим возлюбленным?
– Вероятно. И почти уверена, что королю придется отказаться от своей. Известите придворных Царства тьмы, что сегодня вечером я принесу им жертву.
Королева властно щелкнула пальцами:
– Миа!
Горничная опустилась на колени:
– Ваше величество?
– Возьми четыре белых кобылы и запряги мой экипаж. Потом забери жертву и доставишь ее к месту. Я не допущу ни промедления, ни оправданий, как в тот вечер.
– Как прикажете, ваше величество.
– Следи за тем, чтобы не вышло осечки. Я не желаю, чтобы король смеялся надо мной.
Нежная Миа обменялась с королевой понимающими взглядами.
– Можете положиться на меня, ваше величество.
Горничная тут же исчезла.