Пролог
Приграничье между Мраморным и Серебряным Островами.
Почти сорок лет назад
Стоявший перед Наместником эльф больше походил на беженца или дезертира, чем на военнопленного. Изодранный и испачканный мундир – вернее, его остатки – не прикрывал тунику, которая выглядела столь же плачевно. Собственно, если бы не осенние холода, эльф давно бы сбросил это тряпье, в котором лишь при наличии большой фантазии можно было угадать форменный наряд Мраморного Столпа – гвардейца из элитного рода войск[1]. Штаны выглядели точно так же. Волосы неровно обрезаны – даже скорее обрублены ятаганом так, что была видна шея со свежими ссадинами на коже. Ссадины были заметны и на запястьях. Эльф был бос и зябко поджимал грязные пальцы, но во взгляде исподлобья были заметны упрямство и отчаянная решимость.
– Значит, – великолепный лорд Наместник Фарадар Серебряный качнулся с пятки на носок, – ты утверждаешь, что две недели назад без объявления войны орды темноволосых вторглись на территорию Мраморного Острова и практически стерли его с лица земли?
– Утверждаю, мой лорд, – бесцветным усталым голосом подтвердил эльф.
– И что, по твоим словам, генеральное сражение, которое Мраморные Столпы дали темноволосым, закончилось полным разгромом и гибелью наследника Наместника Айлинара Мраморного?
– Да, мой лорд.
– А ты, – безжалостно продолжал Наместник Фарадар, – оказался в плену, откуда через несколько дней сбежал и добрался сюда, дабы предупредить о грозящей опасности?
– Да.
– Занятная сказка…
– Вы мне не верите? – Во взгляде гвардейца вспыхнул огонь. – Почему?
– Почему? – фыркнул Наместник. – И он еще спрашивает! В твоем рассказе все ложь от первого до последнего слова! На границе между нашими Островами тишина и покой. Где потоки беженцев? Где сообщения Видящих о том, что темноволосые идут в атаку? Где гонцы от Наместника Айлинара?
– Я не знаю. Я…
– Ты! Да, ты! Кто ты на самом деле?
– Я уже назвал свое имя…
– Свое настоящее имя или то, которое вложил тебе в мозги шаман твоих хозяев?
Эльф встрепенулся, расправив плечи.
– У меня нет хозяина! – воскликнул он. – Да, я попал в плен, но меня никто не успел сделать рабом!
– О да, – усмехнулся Наместник. – А волосы ты обрезал потому, что летом под ними потеет шея, а ошейник надел по обету, данному возлюбленной?
Усталое лицо эльфа исказилось:
– Вы мне не верите…
– Естественно! Нет, до нас доходили слухи о том, что со стороны Орочьих гор к Архипелагу движется огромная армия. Но разведка утверждает, что первый удар будет нанесен севернее, со стороны Обсидианового Острова! Лорд Отрандир уже собирает войска, я сам послал ему на помощь четыре легиона. Чего добивались твои хозяева, посылая тебя с таким заданием? Тебя заслали на разведку? Или темноволосые задумали что-то иное?
– Я вам все рассказал, – стоял на своем собеседник. – Я – Мраморный Столп и присягал…
Короткая пощечина заставила его умолкнуть.
– Мраморный Столп? – Наместник Фарадар выплюнул эти слова, как ругательство. – Не сметь марать своими грязными губами название одного из лучших гвардейских полков Архипелага! Раб и прихвостень рабов! Ты утверждаешь, что попал в плен. Разве ты не знаешь, что Мраморные Столпы никогда не сдаются? Плен – это самое страшное, самое позорное, что может случиться на войне! В плен попадают только трусы и предатели, которые сами стремятся перебежать на сторону врага. И поступать с ними надо по законам военного времени.
Лицо эльфа дрогнуло:
– Вы…
– Если скажешь, кто тебя послал и с каким заданием, умрешь с честью.
– Я уже все рассказал.
– И продолжаешь упорствовать?
– Да!
– Эй, кто там?
На крик лорда в палатку шагнули три легионера. На их темных нагрудниках серебром были вышиты перекрещивающиеся стрелы – все трое принадлежали к Серебряным Стрелам, гвардии Острова.
– Распять! – коротко приказал Наместник.
Беглец попытался увернуться, но в тесноте шатра не смог оказать достойного сопротивления. Его схватили за локти, заломили руки назад и поволокли прочь.
– Но это правда! Правда! – успел крикнуть он. – Столпы разбиты! Наследник погиб! Гвардии…
Удар кулаком по лицу – офицер правильно истолковал недовольный взгляд своего начальства – заставил его умолкнуть.
В лагере легионеров не было лобного места, следовало отвести осужденного за бруствер и уже там сколотить крест. Проводив взглядом всю компанию, лорд Наместник Фарадар Серебряный уже совсем собрался приказать подать себе коня и протрубить общий сбор, дабы произнести перед легионерами пламенную речь, но внезапно ощутил странный холодок, скользнувший по спине от лопаток до копчика. В палатке был кто-то еще. Кто-то, от чьего присутствия у Наместника сразу замерзли кончики ушей.
Вот и встретились мы, как обещано, – прошелестел голос, способный вызвать дрожь у кого угодно, а не только у того, кто сразу узнал его обладателя.
– Не сейчас, – отрезал лорд Фарадар.
Долг не хочешь ты Нам отдавать?
– Нет!
Время Мы назначали – пришла пора.
– Но я сейчас не могу. У меня есть более важные дела…
Это дело важнее всех клятв?
– Да!
Но наш мир…
– Ваш мир меня не интересует! – сгоряча воскликнул Наместник, и уже когда резкие слова сорвались с его губ, понял, что совершил ошибку. Последнюю ошибку в своей жизни. И закричал.
Когда на крик в палатку ворвались легионеры, Наместник Фарадар был уже мертв. На его теле не было ран, но ужас исказил его черты до неузнаваемости.
Фейлинор прибыл в расположение войск через два дня.
Срочно вызванный Видящей, он примчался, как только услышал о смерти отца. По словам волшебницы, темноволосые применили какую-то странную магию – тайну разгадать так и не удалось.
Подъезжая к лагерю, новоиспеченный Наместник заметил на небольшом пригорке наспех сколоченный из двух бревен крест. К нему был прикручен обнаженный эльф. Четыре легионера охраняли его и хмуро приветствовали Фейлинора.
Тот осадил коня. Взгляд уже отыскал на берегу небольшой речки плот, на котором было уложено для погребального обряда тело его отца – ждали только сына, чтобы тот отдал покойному последний долг и попрощался с ним. Но вместо того, чтобы поспешить на похороны, Фейлинор застыл как вкопанный.
На миг вернулось детство – и первая, и последняя война, на которую его взял отец – вернее, разрешил одному из своих приближенных привезти с собой на фронт юного Фейлинора, который накануне получил звание оруженосца. Мальчика не пустили в бой – как-никак, сын самого Наместника, не стоит рисковать наследником! – но после победы позволили посмотреть на казнь взятых в плен темноволосых воинов. Им всем подарили рабскую смерть – на крестах, оставив висеть и умирать от жажды и удушья. Среди них был подросток, на вид ровесник тогдашнего Фейлинора. Каким-то чудом мальчишки отыскали взглядами друг друга в толпе взрослых – и будущий Наместник Серебряный долго еще помнил глаза умирающего орчонка. И категоричный отказ отца пощадить хотя бы эту жизнь.
– Что это такое? – промолвил он, не отводя взгляда от распятого эльфа. Уронив голову на грудь, тот не подавал признаков жизни. Неровно остриженные волосы полностью скрывали лицо, но на плечах и груди были заметны воинские татуировки.
– Приказ лорда-Наместника, – ответил один из легионеров.
– Наместник… – Перед мысленным взором опять мелькнуло давнее детское воспоминание. – Наместник теперь я. Снять немедленно!
Через несколько минут тело распятого эльфа легло к ногам Фейлинора. Тот склонился над ним, вставая коленями в раскисшую после вчерашнего дождя грязь.
– Дышит…
Альмрааль, столица Великой Паннории.
Почти тридцать лет назад
– А нам точно сюда? Она здесь живет?
– Здесь, здесь! Не боись! Адрес точный!
– Да я не боюсь… Просто темно уже. Окошки не светятся. Может, она спать легла?
– Это было бы неплохо. – Принц Кейтор тихо захихикал.
Его спутник тоже улыбнулся, оценив ситуацию, но тут же напрягся:
– А если легла? Да не одна?
– Еще лучше! Где один, там и трое. Подвинемся!
И принц решительно постучал кулаком в дверь.
– Мари-и-и-иль! – взлетел над ночной улицей его пронзительный голос. – А Мариль? Ты дома?
Карадор вовремя успел схватить приятеля за локоть и толкнуть в сторону – в следующий миг на то место, где они только что стояли, кто-то опрокинул помойное ведро.
– Гады! – заорал принц. – Чего вы кидаетесь?
– А вы чего под окнами орете? – отозвался чей-то сонный голос, принадлежавший, несомненно, мужчине.
– Мы к Мариль! По делу! Она дома?
Карадор опять успел вовремя – прицелившись на голос, в возмутителей спокойствия полетел горшок. Он разбился о мостовую, выплеснув содержимое. Запахло вареными овощами.
Наверху послышался грохот, топот ног и возмущенный женский крик:
– Ах ты сволочь! Я для того похлебку на три дня варила, для того полдня у печи проторчала, чтобы ты ее махом вылил?
– Да я это… того… орут же, – принялся оправдываться мужчина. – Пьянь какая-то…
– Вот и ступай к ним! – визжала женщина. – И пусть они тебя эти три дня кормят! Оглоед! Мало того что тебя – детей я чем завтра кормить буду?
– Так ведь орали же…
– Я тебе сейчас не так поору!
Шум, донесшийся следом, мог быть только шумом семейной драки.
Она разбудила весь многоэтажный дом – захлопали окошки, стали появляться сонные лица. Люди переспрашивали друг у друга, что случилось.
– Эй! – Кейтор решил привлечь к себе внимание, подобрав черепок от горшка и наугад метнув его вверх. – А Мариль дома?
– А кому это она понадобилась?
– Тайная служба его величества!
– Ё!..
Словно волна прокатилась по всем окнам – люди попрятались, как вспугнутые котом мыши. Даже драка между супругами как-то сразу стихла.
– Ой, – промолвил позади Кейтора и Карадора чей-то голосок.
Приятели резко обернулись – за их спинами замерла девушка, прижимая руки к груди. Ее расширенные глаза в тревоге перебегали с лица эльфа на лицо человека и обратно.
– Марии-и-иль! – расплылся в улыбке Кейтор. – А мы к тебе. Вот! – Жестом ярмарочного фокусника принц извлек из-за пазухи две бутыли. – Гостей принимаешь?
– А… но я… – Девушка постреляла глазками по сторонам, но свидетели этой сцены если и наличествовали, то спрятались за плотными ставнями и шторами. – Я тут не работаю. Я… э-э-э…
– Так и мы не по работе! – подмигнул ей принц. – Я иностранному гостю город показываю. К тебе просто так заглянули. По дружбе! Да и должок надо отдать. Я ведь тебе денег должен.
При слове «деньги» глазки танцовщицы вспыхнули.
– Ну раз так, то проходите! – Она улыбнулась и стала первой подниматься по шаткой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. – Только осторожно. У меня знаете, какие соседи!
Протянув руку, Карадор галантно поддержал девушку на крутой лестнице. Молодой эльф танцовщице понравился – не только своими манерами, но и тем, что это был первый Перворожденный, которого она видела так близко. И он был совсем не такой гордый, холодный и высокомерный, как те эльфы, что иногда гарцевали по центральным улицам на своих скакунах. Их женщины были великолепны. Их мужчины, если и ходили на сторону, то обитательницы Лоскутного квартала ничего об этом не знали. Карадор совершенно очаровал Мариль, и девушка даже обрадовалась, когда он стал с нею заигрывать. Она охотно позволила увлечь себя на постель и принялась с удовольствием ласкать сразу двоих мужчин – эльфа и присоединившегося к ним третьим принца. В душе у нее все ликовало – не каждая шлюха может похвастаться тем, что ублажала одновременно двух таких клиентов!
Последствия сказались два месяца спустя.
Сначала Мариль не заподозрила неладного – ну, прекратились женские дела, бывает. Но потом ее внезапно «повело» прямо во время танца на подмостках. Она не сумела удержать равновесия и упала. А когда очнулась, ее первым делом стошнило. Обеспокоенные подружки почти силком потащили ее к лечебнице у Белого Быка[2], где Мариль услышала свой приговор. Она была беременна.
Все в один голос твердили ей, что от ребенка надо избавиться. Но Мариль хотела сначала рассказать все Кейтору – он и эльф вместе были с нею в ту ночь. Девушка не так часто подрабатывала проституцией, чтобы запутаться в клиентах, и прекрасно понимала, что отцом может быть только кто-то из них двоих. Но ее ждала неудача – за несколько дней до того, как она узнала о своем материнстве, принц Кейтор уехал в Кришталл с молодой женой принцессой Лианой. Карадор покинул Альмрааль и вернулся на Радужный Архипелаг немного раньше приятеля.
Делать аборт было уже поздно. Ни одна знахарка не желала браться за это дело. А в больнице Белого Быка заломили такую цену, что девушка даже не пыталась торговаться – молча повернулась и ушла.
Пособие, которое ей назначил лорд Дарлисс как своему агенту, позволило Мариль как-то выжить – ведь танцевать она больше не могла. Но все равно, беременность протекала тяжело, роды тоже были трудными. Девушка едва не рассталась с жизнью, и новорожденная дочка не вызвала у нее никаких чувств. Знавшая о Проклятии, висевшем над династией королей Паннорских, Мариль с содроганием ждала появления на свет новорожденного. И даже испытала облегчение, когда заметила у девочки заостренные эльфийские ушки и раскосые глаза. Облегчение – это все, что ощутила молодая мать, взглянув на свое дитя. Облегчение – и тревогу, ибо пособие подходило к концу, а ей надо было на что-то жить.
Приняв решение, Мариль завернула дочь в одеяльце и отнесла к порогу монастыря Девы-Усмирительницы, где положила на крыльцо и ушла. А что ей оставалось делать? Эльф уехал в свои земли и никогда больше не вернется.
Двадцать лет спустя, уже став владелицей таверны, где когда-то танцевала на подмостках, Мариль в один прекрасный день увидела, как порог ее заведения переступил Карадор. Он совсем не изменился за прошедшие годы, но изменилась сама бывшая танцовщица. И она ничего не сказала про дочь.
Глава 1
Цитадель. Наши дни
Церемония представления нового Наместника Аметистового несколько затянулась – попутно пришлось решать некоторые внезапно возникшие вопросы – так что, добравшись наконец до отведенных им покоев, Карадор рухнул на неразобранную постель в сапогах и церемониальной одежде с таким тяжким вздохом, словно несколько часов таскал тяжести.
– Уф! – выдохнул он и подмигнул вошедшему следом племяннику. – Ну вот и все! А ты боялся, что тебя не примут! Да эти лорды и чирикнуть поперек не посмели, а сам император тебе текст подсказывал, когда ты запнулся…
Подросток смущенно опустил голову. На щеках его расцвели два пятна румянца.
– Да, дядюшка, – промолвил он.
– А еще бы ему не начать подсказывать, если надо было тебе, Карадор, срочно рот затыкать! – Фрозинтар по давней привычке остановился на пороге, подпирая косяк массивными плечами.
– А что сразу я? – захлопал тот ресницами. – Надо же было Кела поддержать! Он так переволновался, что забыл текст присяги. Я всего-навсего хотел его успокоить…
– Начав рассказывать анекдоты!
– И что такого? Смех – лучшее лекарство.
– Да, но там была императрица!
– И что?
– А то, что некоторые анекдоты в присутствии женщин рассказывать неприлично.
– Да? – Карадор честно сосредоточился, прокручивая в памяти начало байки, которую принялся было травить как раз перед троном императора. – Ну вообще-то ты прав… там в конце будет немного матом… А если вот этот анекдотик? «Возвращается как-то муж…»
– Не надо!
– А если…
– И этот не надо.
– А…
– И этот тоже.
– Фро, так мне что, вообще нельзя анекдоты рассказывать?
– Нет.
– У-у… злюка… Но почему? Ты считаешь, что я вообще анекдотов не знаю?
– Приличных – нет!
– Да, к твоему сведению, в Тайной службе его величества короля Кейтора другие и не рассказывают. Там все анекдоты либо неприличные, либо политические. А я там восемь лет отработал, поневоле запомнишь…
– Вот и запоминал бы политические. А то сплошь какая-то пошлятина.
– Политические – это про Кея? Не-а! Король – мой друг! Он мне письмо прислал, приглашал вернуться…
– Только это письмо почему-то пахло женскими духами. И почерк с завитушками…
– Да? – Карадор вытащил из-за пазухи слегка помявшийся конверт, осмотрел выпавший из него листок со всех сторон, понюхал и даже откусил и пожевал краешек бумаги.
– Ты, наверное, прав, – со вздохом произнес он. – И герба нету… А Кей всегда на гербовой бумаге пишет. Как думаешь, это леди Мидарель мне прислала?
– Мидарель, больше некому, – замогильным голосом подтвердил Фрозинтар кивая. Он всего несколько минут имел сомнительное удовольствие общаться с эльфийкой, которая упрямо считала себя невестой Карадора Шутника, но впечатлений ему хватило надолго. Ей, впрочем, тоже…
– И что мне с нею делать? Посоветовать Кейтору ее выслать из Паннории – так она явится прямо на Аметистовый Остров, да еще сразу в свадебном платье. А повелеть запретить ей выезд из страны – поднимет шум и политические дрязги. Дойдет до императора – мол, ущемляются мои права и все такое. Не, такая подстава Кейтору не нужна!
Закинув руки за голову, Карадор устроился поудобнее и, глядя в потолок, задумался. Келлегор прошел в свои покои, смежные с комнатами дяди. Там его уже ждали двое слуг-альфаров, которые начали помогать подростку – сначала выбраться из церемониальных одежд, а потом надеть обычный наряд.
– Может, сапоги хотя бы снимешь? – поинтересовался Фрозинтар у Карадора.
– А? Что? – Тот на минутку отвлекся от раздумий. – Не, они мне не мешают.
– Но на постели – и в сапогах…
– Так я же их на пол спустил! Хотя, ты прав. Они жутко неудобные. Подошва толстая, наколенники твердые, голень обхватывают плотно… Уф! – Он сел и начал пыхтя их стаскивать. – К тому же это военный стиль. На фига он нужен?
– У нас император – воин, – мягко напомнил бывший наемник, делая шаг в сторону, чтобы не мешать пройти в комнату еще двум слугам.
– А я – пацифист!
– Ой, кто бы говорил, – из своей комнаты откликнулся Келлегор. – А кто обещал лорду Лоредару по ушам настучать?
– Так то – лорду Лоредару, – отмахнулся бывший наследник. – И потом, это когда-а было. Еще осенью. С тех пор я изменился.
– Так быстро?
– А чего тут такого? Вон, Фрося тоже резко изменился. Ты помнишь, каким ты был до встречи со мной?
Бывший наемник пожал плечами. О том периоде своей жизни он вспоминать не любил.
– После общения с тобой любой переменился бы, – только и проворчал он.
Легкие шаги в коридоре Фрозинтар учуял издалека – драур мог загодя ощущать присутствие живых существ. И сейчас он сразу сообразил, что надо ждать гостей. Даже не поворачивая головы и продолжая беседу с Карадором, он краем сознания отслеживал перемещение вновь прибывших и развернулся навстречу им за миг до того, как идущий впереди приостановился, вскинув руку:
– Мастер Эльфин?
– Ох! – Юноша ненамного старше Келлегора даже вздрогнул. – Как вы меня…
– Напугали?
– Заметили, – мягко поправил он.
Фрозинтар пожал плечами. Не станешь же объяснять, что для него время идет довольно медленно и он заранее успевает не только почувствовать любые перемены, но и подготовиться быстрее, чем это сделают остальные.
– К вам можно?
Услышав голоса в передней комнате, из своих покоев выскочил Келлегор, на ходу поправляя балахон адепта Ящера. Посох-змея, все это время дремавший в кресле, с легким шипением устремился ему навстречу, на лету из рептилии превращаясь в палку.
– Милорд? – воскликнул подросток, глядя на юношу.
Эльфин Невозможный, самый могущественный маг среди эльфов, немного смущенно улыбнулся в ответ:
– Брат.
– Брат, – тут же поправился Келлегор. – Это такая честь для меня!.. Чем я могу быть вам полезен?
– Мне ничего от вас не надо, – ответил советник императора. – Я просто хотел поздравить собрата по ремеслу с назначением на должность наследника Наместника Аметистового. И в будущем – полноправного Наместника.
Келлегор смущенно опустил голову, покраснел и что-то забормотал.
– Не беспокойтесь, – по-своему понял его колебания Эльфин. – Вы достаточно молоды, у вас все впереди. Вы успеете постигнуть науку управлять.
– Я не о том, – пролепетал подросток. – Мои способности… Я хочу сказать, что… Наместник-некромант…
– Да, это не каждому придется по вкусу, – серьезно кивнул молодой маг, поудобнее перехватывая посох. – До сих пор не все Наместники поддерживают начинания императора.
– Семь из четырнадцати, – припомнил Фрозинтар, просто для того, чтобы что-то сказать.
– Уже восемь. – Эльфин кивнул на Келлегора. – Трое воздержались, двое против… Еще двое отсутствуют[3]. Отличный расклад! Не забудьте, на стороне императора – и вашей теперь – находится сам Наринар Янтарный и Шандиар Изумрудный!
– Лорд Шандиар – родственник императрицы, – подал голос Келлегор. – Еще бы ему быть против! С Жемчужным Островом тоже все понятно – там нет официального наследника, и они пока молчат. А вот что с Серебряным и Топазовым Островами?
– Топазовый Остров, как один из западной группы Островов, совершенно не пострадал от войны, – пожал плечами Эльфин. – Они просто идут на поводу у большинства. А Наместника Серебряного можно понять – ходят слухи, что именно орки причастны к гибели его отца. Лорд Фейлинор не слишком обожал родителя – тот был иной раз чересчур прямолинеен и иногда совершал опрометчивые поступки, ставя под угрозу жизнь и здоровье окружающих. Поэтому сын никак не может решить, то ли ненавидеть убийц отца, то ли махнуть рукой – мол, война все спишет. Если бы он проголосовал «против», императору понадобилось бы накладывать вето.
– Но зачем вообще нужно это голосование? – поинтересовался Келлегор, которого до сих пор всерьез заботило его грядущее наместничество. – Если император может наложить вето или, более того, самолично назначить Наместника…
– Император Хаук отлично сознает, что его новые подданные – эльфы, – пожал плечами Эльфин Невозможный. – И понимает, что новые обычаи не стоит вводить чересчур быстро. Наступает Эпоха Перемен, но к ним надо успеть подготовиться…
– И все-таки… Зачем понадобилось голосование? Ведь, насколько мне известно, раньше вопрос о наместничестве решался просто – власть передавалась по наследству или…
– Война, брат, многое изменила. Достаточно вспомнить историю Кораллового Острова. Род Наместника Дейтемира прервался, и власть перешла к лорду, имеющему весьма отдаленное отношение к династии.
– Так, – Келлегор начал загибать пальцы, – если я правильно понимаю нынешний политический расклад, императора в Совете Наместников поддерживают только те, кто как-то и чем-то ему обязан? Лорд Шандиар Изумрудный – его дальний родственник…
– И личный вассал, – уточнил Эльфин. – Он принес ему клятву верности еще до окончания войны. Так же, как лорд Эльдар Нефритовый.
– Хорошо. – Подросток загнул второй палец. – Затем, лорд… э-э… Коралловый…
– Данкор из Дома Дармира, – подсказал ему советник. – Бывший гладиатор.
– Ага! – вставил слово и Карадор. – Его мы с Кеем выкупали. Я сам лазил по подвалам, искал его. Весело было…
– Затем, – продолжал его племянник, – лорд Наринар Янтарный, как старейший в Совете. Кто еще? Леди Отрирель Обсидиановая, лорд Моррир Рубиновый… А он почему?
– Император помог ему развестись с женой. Лорд Моррир пацифист…
Карадор тихо захихикал.
– А леди Тинатирель, наоборот, сторонница силовых методов решения конфликтов. Пять лет назад она примкнула к заговору, имевшему целью свержение императора. Лишь благодаря заступничеству ее супруга, теперь уже бывшего, ее оставили на свободе. И даже позволили войти в Совет Наместников, благо ее собственный Карбункуловый Остров с некоторых пор считается отдельной административной единицей. Она, кстати, в Совете возглавляет оппозицию.
– Двое из четырнадцати? – вспомнил Келлегор результаты голосования. – Они не слишком сильны.
– Да, но если к ним примкнут лорды Серебряный, Жемчужный и Топазовый, то у оппозиции окажется тридцать процентов голосов. Если предположить, что по закону голоса отсутствующих лордов традиционно относят к «воздержавшимся», а это на данный момент два Острова – Золотой и Мраморный, то получается примерно половина. Это может создать определенные трудности при принятии некоторых законов…
– Вот за это я и не люблю политику! – громко сказал Карадор, демонстративно опять валясь поперек кровати и закидывая ногу на ногу. – Как встретятся двое политиканов, так сразу разводят говорильню на три часа. Уж на что Кей свой парень, а и то иногда таким занудой бывал… Помяни мое слово, Келлегор, – если не станешь великим некромантом, то крючкотвор из тебя получится отменный!
– Прошу меня простить! – тут же воскликнул Эльфин, так звонко хлопнув себя по лбу ладонью, что Карадор заинтересованно напрягся. – Я же шел сюда совсем по другому поводу. У меня дело именно к вам.
Он развернулся к Фрозинтару, и наемник слегка попятился – уж очень нездоровым блеском загорелись глаза молодого мага. Такой взгляд бывал лишь у Карадора, задумавшего очередную авантюру, то есть не сулил драуру ничего хорошего.
– Вы ведь ученый? – как ни в чем не бывало поинтересовался Эльфин.
– Н-ну, был когда-то… – не сводя глаз с собеседника, бывший наемник отступил на полшага. Мало ли что…
– Вы работали в Академии Магии, еще в Старом Альмраале?
– Да, но очень недолго.
– И занимались, насколько мне известно, теорией и практикой перемещения в пространстве и времени. То есть проектировали и строили Порталы.
– Экспериментировал с созданием пространственно-временного перехода из одной точки мироздания в другую. – Драур позволил себе еще один шажок. – Но я не понимаю, какое это отношение имеет…
– Самое прямое. Вы, наверное, в курсе, что в старые времена существовало несколько магических Орденов, каждый из которых использовал магию определенной стихии? Наш с Келлегором Орден – Йови-Тало, Жизни-Смерти, некромантии и целительства. Был Орден Меана-Огня, практиковавший боевую магию. Был Орден Лар-Воды, ответственный за плодородие, гадание и магию превращений. При короле Торандире Последнем все эти Ордена были уничтожены новым Орденом Видящих, которые сохранили знания лишь некоторых из них, а именно Воды, Земли и частично Жизни-Смерти. Орден Меана-Огня был практически полностью уничтожен, некоторые знания волшебницам потом пришлось восстанавливать, да и то это лишь жалкие крохи. С магией Воды и Земли намного проще – большинство Видящих как раз происходило из этих Орденов, и они сумели сохранить знания своих коллег. Сейчас я занимаюсь восстановлением прежней Орденской системы. Я – адепт Йови-Тало. Брат императрицы, лорд Паномир – адепт Меана, наследник Наместника Бирюзового, лорд Таннелор – адепт Лар-Воды, сама императрица Ласкарирель – Бора-Земли, хотя ей присуща и целительная магия Йови-Жизни. Но есть пятый Орден, вернее, до недавнего времени был… Орден Ша-Ветра. Знания о нем утрачены, сохранились весьма обрывочные сведения, что адепты Ша могли как-то управлять погодой, ветрами, даже климатом.
– А я тут при чем? Пространство – это…
– Это стихия Земли, я знаю.
– И вы предлагаете мне… э-э… возглавить Орден Бора? Знаете, я когда-то…
Фрозинтар когда-то мог вступить в этот Орден, ибо в Альмраале, много тысяч лет назад, все пять Орденов существовали и прекрасно себя чувствовали, практически не конкурируя друг с другом. Более того, уже будучи слушателем Академии Магии, он формально считался и адептом Бора. Другой вопрос, что Орден очень быстро отрекся от него, свой эксперимент Фрозинтар проводил вопреки запрету старейшин, одним из которых был его тесть. И жестокость приговора отчасти была обусловлена именно тем, что молодой адепт пошел против воли старших – следовало показать остальным, что дисциплина превыше всего.
– Понимаете, я… ну… не обладаю всеми нужными знаниями в полном объеме, – нашелся он. – И возглавить Орден Бора…
– Это было бы неплохо, но я хотел попросить вас о другом.
Ого! Драур еще отступил. Выходит, поступки этого юноши предсказать сложнее, чем деяния Карадора. Он опасный противник.
– Дело как раз в том, что вы когда-то проектировали и строили Порталы, работали с пространством и временем, – произнес Эльфин. – Не так давно, прошлой весной, я познакомился с необыкновенным юношей. Он – адепт Ша.
– А я-то тут при чем? Где Ша и где Бор?
– В том-то и проблема! – возбужденно заговорил молодой маг, не замечая, с каким выражением лица пятится от него массивный драур. – Вы представляете – адепт Ша владеет магией Бора!
– Неужели? – Фрозинтар почувствовал себя слегка неуютно.
– Да! – Глаза Эльфина Невозможного горели нездоровым, с точки зрения его собеседника, энтузиазмом. – Этот мальчик как-то смог совместить несовместимое! Маг Воздуха владеет силами Земли! Это уникально! И я хотел попросить вас стать его учителем.
– Что? – Фрозинтар машинально сделал еще шаг – и уперся спиной в стену. Привычно толкнув ее лопатками, он ощутил сопротивление и запоздало сообразил, что его только что загнали в угол в самом прямом смысле этого слова. Советник императора, едва достававший ему макушкой до груди, стоял перед ним и улыбался во весь рот, не подозревая, что могучий драур начинает бояться его улыбки. А он-то по наивности думал, что Карадор – самое страшное, что может случиться на свете! Есть, оказывается, нечто более ужасное – энтузиазм, которым тебя пытаются принудительно заразить.
– Учителем! Мальчик умеет строить Порталы! Без каких бы то ни было приспособлений! Чисто интуитивно! Обходясь голой энергетикой!
– А я-то тут при чем? – снова воззвал наемник.
– Ну как же? Вы же ученый! Вот и научите его делать это правильно! В наш век, когда путешествия между разными Островами Архипелага могут представлять определенные трудности, Порталы могут решить проблему. После разгрома Ордена Видящих осталось так мало волшебниц, которые могли бы взять на себя функции обеспечения нас всем необходимым! Кроме того, не стоит забывать, что многие знания были ими сознательно преданы забвению и нужно восстанавливать утраченное. Вы можете быть полезны обществу!
– В самом деле, Фрося, ну что ты жмешься? – Карадор резко сел на постели. – Порталы – это круто! Я хотел стать искателем приключений, а это – самое что ни на есть настоящее приключение. Ты только представь: мы делаем шаг и оказываемся совершенно в другом мире. Мире, полном опасностей!
Глаза его тоже вспыхнули, и Фрозинтар почувствовал настоятельную необходимость куда-нибудь исчезнуть.
– Н-но это же…
– Телепортация! – выдохнул Эльфин Невозможный таким тоном, что драуру резко поплохело. – Вы представляете, какие открываются перспективы!
– Ага! – встрепенулся Карадор. – Это сколько же можно всего увидеть! В каких местах побывать!
Глаза его мечтательно закатились, и Фрозинтар понял, что очень хочет оторвать кому-нибудь голову. Просто так, на всякий случай.
– Понимаете, мы и сейчас умеем строить Порталы. – Молодой маг сыпал соль на душевные раны драура целыми пригоршнями. – Но они все стационарны. То есть строится некое… э-э… сооружение. Где-то в другом месте возводят точно такое же. После чего маги с той и другой стороны связывают их с помощью заклинания перехода. Можно потом построить третье, четвертое, пятое – они будут соединены друг с другом тем или иным способом. Но сложность в том, что соединенные точки пространства четко фиксированы. Из пункта «А» можно попасть только в пункт «Б», но никак не в «С»…
– Или в «Ж»! – хихикнул Карадор.
– Дядя, вы опять? – воскликнул Келлегор. – Что о вас подумает наш гость?
– И до этого пункта «А» тоже сначала надо добраться, если вы, например, находитесь где-нибудь в…
– Пункте «З», – подсказал Карадор. – Или в…
– Не надо, дядя!
– Ну вот, сразу рот затыкают, – надулся тот, демонстративно отворачиваясь. – Злые вы! Вот построит Фрося Портал – и уйду я от вас.
– Но есть же законы природы, – попытался сопротивляться Фрозинтар, прижимаясь к стене так, словно хотел слиться с нею в единое целое. – Пространство – это…
– Мне можете ничего не объяснять, – вежливо улыбнулся Эльфин, и от его улыбки драуру опять стало слегка нехорошо. – Расскажите все своему ученику.
– У меня нет учеников!
– Есть… То есть будет. Мальчик талантлив! Он просто гениален. Я сам почел бы за честь стать его наставником, но у меня нет нужных знаний. Я дал ему кое-какие основы, кое-что рассказала императрица, но…
– Но у меня тоже нет нужных знаний! Я ничего не знаю по магии Воздуха!
– И не надо! Зато вы научите его строить Порталы…
– И мы отправимся в путешествие. Это так здорово!
Фрозинтар понял, что нужно спасать свою шкуру.
– Я не умею учить, – предпринял он последнюю попытку. – У меня никогда не было учеников. Тем более из других магических Орденов…
– Это неважно. Никогда не поздно попробовать что-то новое.
– Фрося, ну что ты как маленький!
– Я не маленький. Я старый.
– Да? А по виду не скажешь!
– Я родился более семи тысяч лет тому назад!
– И благополучно проспал большую часть этого времени.
– Ладно, все! – Тон Эльфина, спокойный и решительный, так разительно отличался от его недавних восторженных интонаций, что драур вздрогнул. – Сейчас я вас с ним познакомлю.
И советник императора сделал шаг в сторону. Повисла пауза.
– А