А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов?
Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки.
Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко.
Драконы не люди.
Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…
Глава 1
Не ходите, девушки, по ночи гулять
Все Драконы – наши. Чужих не бывает. Все наши Драконы – это те, которых мы создали, или родили сами, или же впустили в себя и дали им кров и пищу.
Ян Словик. Трактат о Драконах
И какому идиоту пришло в голову поставить практиканта на патрулирование города в эту веселенькую ночь? Задушила бы собственными руками!
Эх, не ходить мне больше в патруле. С чего это? Так прибьют меня.
Вскрикнув, я шарахнулась в темный переулок, только чудом избежав встречи с какой-то гадостью в виде сияющего синего шара. И это явно не заклинание «Доброго здравия».
Бежать уже не было сил, но и заканчивать свою жизнь, когда мне хоть ненадолго улыбнулась Фортуна, как-то не хотелось.
«А может, оскалилась…» – невесело подумала я. К этому времени уставшие ноги начало сводить судорогой.
И какому идиоту пришло в голову поставить практиканта на патрулирование города в эту веселенькую ночь? Что, никого другого не было? А мне теперь бегай, иначе, не дайте боги, поймают.
Новую атаку я отразила, раскрыв свой любимый малый щит, – шар полетел куда-то в сторону и, врезавшись в крышу двухэтажного особнячка, сделал в ней дыру размером с колесо. Ух ты, на молодого специалиста с таким оружием – не многовато ли?
Воспользовавшись заминкой преследователей, я снова бросилась в сторону.
Позади слышался шум погони, когда я с размаху впечаталась в какого-то типа, столь не вовремя решившего покинуть один из увеселительных домов (в этом темном месте никто в уличную драку, и уж тем более магов, не ввяжется). Вы когда-нибудь врезались в стену? Ощущения ниже среднего, надо признать, потому как именно каменной стеной мне показался этот… вурдалаков сын.
От неожиданности я упала, нехило приложившись копчиком о булыжную мостовую. Что, разумеется, не придало словам, вырвавшимся в адрес прохожего, нежности и культуры. Но оказалось, это еще не самое плохое, что может со мной приключиться. Хотя я и не надеялась.
Незнакомец как котенка поднял меня за шкирку и на вытянутой руке подвесил прямо перед своим лицом. Это при моем-то росте! Но стоило встретиться с ним взглядом, как лишние мысли выветрились из головы и захотелось провалиться под землю или на крайний случай сдаться в руки преследователей. Взгляд был злым и… змеиным. Я глаз не могла оторвать, чувствуя, как цепенеет тело, пока странный тип с любопытством рассматривал меня. На мгновение показалось, позови он за собой, пойду не раздумывая, так вдруг затрепетало тело. Но через секунду я уловила топот шлепающих по лужам сапог, и дурман растворился в первобытном страхе неминуемой смерти.
– Эй, ты, отдай девку!
Змей-искуситель перевел взгляд куда-то за мою спину, чуть склонил голову набок и оценил моих преследователей. Что же, слабаков там нет – все три мага перешли рубеж в столетие с нехилыми силами и знаниями. Закончив осмотр, незнакомец разжал пальцы, отчего я свалилась на булыжники мощеной дороги. Вот только что-то мне подсказывало – это вовсе не подчинение надменным приказам магов.
И точно – рука загадочного типа легла на мою растрепанную голову до того властным жестом, меня аж передернуло. А вот маги все поняли и приготовились атаковать, хищно щерясь в нашу сторону боевыми заклинаниями. Змей усмехнулся, и мне показалось, что между губ на мгновение показался раздвоенный язычок.
Несколько первых попыток достать нас незнакомец отразил какой-то странной магией. Только когда фаербол пролетел у самого моего носа, я соизволила очнуться от странного гипнотического состояния. И почти сразу заметила, насколько отдохнула за пару минут задержки. Упрашивать меня для новой драки не пришлось – вскочив на ноги, я по привычке создала на обеих руках по щиту – на правой выпуклый, на левой вогнутый.
Маги дали новый залп всякой дряни – от простейших фаеров и до «Звездного дождя». Я едва успевала откидывать сыплющиеся заклинания, попеременно выставляя вперед то одну, то другую руку, подлавливая смертельные сгустки магии всего в метре-полутора от своего носа, который и в этот раз сунулся куда не надо. Двигаться приходилось очень быстро, лишь бы маги не смогли дать по мне прицельного залпа. Уже не помню, как один из колдунов оказался позади нас, я только успела заскочить за спину странному незнакомцу, в руках которого горели незнакомые огни, и, соединив большие и указательные пальцы, выставить один мощный щит.
В следующее мгновение в нас полетело нечто – огненный шар размером с перезрелую тыкву мне при всем желании не отразить. Поняла я это слишком поздно, пришлось «ловить». Щит затрещал под давлением магической мощи, пальцы обожгло, а глаза мигом заслезились от невыносимого света. Но я продолжила движение, используя инерцию самого огненного шара и опору широкой мужской спины, благодаря которой не свалилась под гнетом ужасной силы заклинания. Незнакомец правильно оценил обстановку и в нужный момент пригнулся, позволяя мне довести линию по дуге, отшвыривая огромный фаербол в сторону.
На самом деле все заняло несколько секунд. Просто поймать фаер и перебросить его над головой, дать продолжить путь, обогнув тебя и змееглазого парня.
Как только шар полетел прочь, я деактивировала щит и согнулась, падая на колени и прижимая к себе сожженные до волдырей руки. Перед глазами все еще танцевали огненные круги.
И лишь краем сознания, затопленного болью, я отметила, как перекосило лица магов, как смерть, предназначавшаяся нам, срезала одного из них, заставив второго остолбенеть. К сожалению, лишь на пару секунд, ибо когда он поднял лицо, мне захотелось самой прикопаться где-нибудь на кладбище.
Вот только этот распроклятый Змей не дал мне сочинить себе предсмертную речь – больно схватил за плечо и рывком поставил на ноги. Что-то зло пробормотал – и мои руки охватил голубоватый свет. В следующее мгновение боль прошла совсем. Конечно, ожоги остались, но концентрация обезболивающего оказалась такова, что я вполне могла бы спокойно стоять и без половины жизненно важных органов. Да и без кожи.
Мы снова прижались спина к спине, ожидая, что же еще нам подкинут эти чокнутые маги.
Ночное небо с сияющими звездами и луной заслонила туча. И только когда полыхнуло жаром, я поняла – никакая это не туча. С неба падал дракон!
Выдохнув, он полыхнул огнем в растерянного мага, едва успевшего прикрыться слабеньким щитом. «Обжегся не хуже меня», – пронеслась злорадная мысль. А дракон тем временем оглянулся на второго мага, который оказался куда сообразительней соратника и сразу дал деру.
Дракон еще раз совершил круг почета – заслужил, согласна – и начал приземляться… превращаясь в человека.
Дыхание от такого зрелища у меня перехватило. Человек-дракон! Это же… Пресветлые боги!
– Как не стыдно развлекаться в одиночку, – насмешливо сказал он странному незнакомцу, все еще стоящему ко мне спиной.
Тот развернулся и хитро подмигнул.
– Не в одиночку? Даже так! Нашел себе новую игрушку?
Дракон подошел к нам и посмотрел сначала на Змея, а затем на меня. Сказать, что я испугалась, – это ничего не сказать. Меня охватил такой ужас, какой не внушал даже первый поход на нежить. А уж когда дракон протянул руку и попытался дотронуться до моего лица, я не выдержала и создала очередной щит. При его соприкосновении с рукой дракона полетели искры. Поморщившись, оборотень с удивлением глянул на меня. В этом взгляде было что-то настолько плотоядное, что я чисто инстинктивно спряталась за своего Змея.
Тот не стал противиться и даже положил руку мне на бедро. Слишком властно, показалось мне, но в тот момент я не собиралась задумываться над этим. Лучше спрятаться за спину врага, чем стоять к нему лицом.
– Прыткая девочка, – усмехнулся дракон, переглянувшись с незнакомцем. – И симпатичная. Как у тебя получается находить самые интересные экземпляры.
Змееглазый только усмехнулся, вытаскивая меня из-за своей спины. Человеческая ипостась дракона насмешливо смотрела, как этот тип обхватывает мою талию и, крепко прижав к себе, наклоняется к губам.
Не показалось, констатировала я, почувствовав прикосновение раздвоенного языка.
Сил возмущаться не было. Поэтому я просто прикусила инородное тело, скользнувшее в мой рот.
Змееныш вскрикнул и отшвырнул меня в сторону.
А я вдруг поняла, что действие обезболивающего заканчивается.
Последнее, что я помню, до того как болевой шок накрыл меня с головой, – два абсолютно одинаковых удивленных лица.
– Можно? – робко спросила я, сунув в щель приоткрытой двери свою буйную головушку.
– Явилась! Заходи, чего ждешь. Раз я вызывал, значит, можно.
Просочась в кабинет начальника Городского Магического Патруля, [1] я не рискнула отходить далеко от двери. Перевязь клинка, наскоро пристегнутая к бедру, постоянно рисковала свалиться, и поэтому приходилось ее придерживать. Думать о том, что начальнику от меня надо, лучше даже не пробовать – нервы будут крепче.
– Ну так я пришла, – не выдержала я минутную муку тишиной.
– Слышу, магиана Андин. – Карие глаза мага смотрели на меня с какой-то непонятной грустью. – Знаете, магиана, как я обрадовался, получив вас в кандидаты на место практиканта. Удовлетворительные оценки по общей теории, отличные по защите, посредственные по боевым искусствам. Я смел надеяться, что хоть у вас будет достаточно благоразумия не вести себя как эти мальчишки. Но вы стали моим самым большим разочарованием за последние пятьдесят лет. С вашим появлением неприятностей в нашем гарнизоне только прибавилось. Я многое прощал вам, юная леди, видят боги, многое. Но как мне относиться к вашему последнему заявлению?
– Одобрительно. – Я с опозданием поняла, что это был всего лишь риторический вопрос, и подняла настороженный взгляд на начальника Магического Патруля.
Это был крепко сбитый, еще совсем не старый боевой архимаг с короткой темной бородкой, здоровенными ручищами, привыкшими к оружию, и напряженной складочкой между бровями. По гарнизону о нем ходят легенды, и никто, кроме самого мэтра Делури, не знает, что в них правда, а что нет.
– Почему вы решили больше не участвовать в патрулировании города ночью? У вас есть какие-то опасения? – Умный, опасный… зараза!
Я вцепилась в эфес своей сабли.
– Вы правильно назвали меня практикантом, мэтр Делури. Моих знаний и сил явно недостаточно, чтобы разгуливать по нашему городу ночью. Никогда не знаешь, на кого нарвешься за следующим поворотом.
– Что-то раньше вас это нисколько не интересовало.
– Раньше никто не ставил меня в патруль без моей группы и тем более в одиночку. – Гнев медленно пускает корни в моей груди. Как вспомнишь, что случилось за несколько темных часов, – мурашки по коже.
– Не будете же вы вечно прятаться за чужие спины.
– Перспективное времяпрепровождение.
Мэтр уже начал медленно закипать. Дабы хоть немного остыть и не сорваться на своей нерадивой подчиненной, он встал и уставился в окно.
– Знаете, что у вас едва ли не больше дисциплинарных нарушений, чем у половины моих людей?
– Я никогда не нападаю первая. Моя специализация – защита.
– Вот-вот. – Делури повернулся и глянул куда-то в сторону.
Только теперь я поняла, что в объемных креслах у стола начальника кто-то сидит. Кто – не видно, но вот магическое присутствие ощущается. Странное какое-то. И знакомое! Вот только откуда?
На чистом автомате выставляю дополнительный ментальный щит. Затем, подумав, второй – магический.
– Значит, вы передумали продлевать контракт? – осторожно интересуюсь я, уже прикидывая в уме, куда мне податься после окончания стажировки.
Ох и поднимут же бучу мои Грифоны. Боевая пятерка так просто не распадается. Откуда им знать, кем меня заменят, может, характерами не сойдутся. А может, и магией. Да и притираться придется, переучиваться. Со мной-то они уже привыкли. Хотя поначалу очень расстроились, когда им дали в нагрузку девицу-практикантку, только окончившую Академию. Женщин вообще редко берут в Патруль, и все они, бесспорно, хорошие воины и боевые маги, на которых можно опереться и забыть о половой принадлежности. Только я была другой – костлявой, слабой, плохо подготовленной, без нужной военной выучки и страдающей плохим знанием боевых заклинаний. У меня есть лишь мои магические щиты, пользу которых Парящие Грифоны оценили довольно быстро, – ведь куда проще вести бой, не отвлекаясь на такую мелочь, как собственная защита. Ты неуязвим и можешь смело этим пользоваться.
– Я недоволен вашей службой в моем гарнизоне. – Кажется, наш отважный начальник делает все, чтоб не спрятать от меня глаза. – Вы на редкость скандальная, задиристая и безмозглая леди. И бездарный боевой маг, ко всему прочему. В свое время я совершил крупную ошибку, не только взяв вас в Магический Патруль, но и заключив дополнительный контракт на два года. Теперь, когда практика фактически подошла к концу, я больше не намерен держать у себя столь бесперспективного мага.
– Что? – ошарашенно переспросила я. Больше всего меня удивил даже не разрыв контракта, а все те голословные обвинения. Я два года ходила в любимицах капитана Делури и половины гарнизона. И тут такое…
На глаза навернулись непрошеные слезы – за что же так меня?
Делури поморщился и все же отвернулся:
– Я отдаю ваш контракт.
– Как это?
– Контракт, скрепленный магией, нельзя порвать или нарушить. Но его можно передать другому лицу. Или лицам. Так я и намерен поступить.
– Я хочу видеть этот пункт. Дайте мне контракт.
Делури щелкнул пальцами, и на столе тут же появился свиток. Сделав чуть напряженное движение рукой, он позволил мне подойти к столу и взглянуть. Что я и сделала, вцепившись в проклятую бумажку.
– Пункт пять-семь, – подсказал начальник.
Кто бы что ни говорил, но семерка несчастливое число. Во всяком случае, для меня, ведь пунктом пять-семь значилось:
«Лицо Начальственное имеет право передать во служение лицо Подчиненное другому субъекту на таких правах: неизменность обязанностей и плата соответственная ранее занимаемой должности.
Лицо Подчиненное не имеет права опротестовать решение лица Начальственного».
– Все демоны Тантраса! [2] – отшвырнула я от себя ненавистную бумажку. – Этого раньше не было.
– Вы невнимательно читали контракт, магиана.
От звука этого голоса я подпрыгнула и едва удержалась от позорного крика. Теперь мне прекрасно видны «гости» достопочтенного мэтра Делури. А в особенности их светящиеся от ехидства одинаковые лица. Интересно, начальник знает об истинной сущности развалившихся в его креслах близнецов? А о том, как мы развлекались на улицах любимого города?
Но в свете обстоятельств это неважно. Главное – полудраконы сидят напротив и щурят на меня свои змеиные глаза.
– Магиана Александрит Андин, [3] познакомьтесь, это ваши новые работодатели, – представил начальник.
– Кто?
И почему у меня возникло ощущение хорошей такой проблемы? Не зря вчера попа так чесалась, ох не зря!
– Позвольте представить вам, магиана Александрит Андин, ваших новых нанимателей. Господина Колина и господина Андрэя.
Хотелось кричать, рычать, закатить истерику и… двинуть кому-то в ухмыляющуюся морду. В две морды. Ну и начальнику заодно – будет знать, как подставлять своих воспитанниц. Как хотелось! Но я успокоилась, привычно сосчитав до десяти, и посмотрела на драконов:
– И чего вам от меня надо?
Они непонятно чему улыбнулись, и один из них произнес:
– У нас есть для вас небольшое задание.
Кажется, я начинаю впадать в безумие. А как еще назвать желание порвать на клочки двух драконов Алауэн? [4] На такое способен только самоубийца или безумный. Вот я последнее, потому как жить мне захотелось с удвоенной силой. Просто очень. Следовательно, надо как-то отделаться от этих близнецов с их гадским «заданием».
– И с чего вы взяли, что я с ним справлюсь, если меня даже собственный начальник выгоняет?
– Вы подходите именно на это дело. – Это уже другой. Голоса у них хоть и не абсолютно похожи, но опознать давешнего летуна мне так и не удалось.
– И в чем оно заключается? – прорезалось-таки любопытство.
Драконы усмехнулись. Один из них сделал едва заметное движение рукой, и Делури покорно, словно дворцовый служка, вышел. Хм, значит, он знает, кто сидит в его кабинете. А судя по брошенному мне на прощание взгляду, ему и самому не нравится происходящее. Да и кому понравится связываться с Алауэн Ту?
Вот не мне – это точно!
После той веселенькой ночи я проснулась, как ни странно, в лазарете гарнизона. Мне флегматично пояснили: нашли, мол, на ступенях в бессознательном состоянии. Как ни выспрашивали потом Грифоны, ни я, ни медички им ничего не сказали – мне не хотелось втягивать друзей в мои личные проблемы, а нашим лекарям вообще все до упыря.
Как только меня привели в порядок, что получилось довольно быстро, я ринулась узнавать о своих ночных знакомых. А как только удостоверилась в своих подозрениях, отругала себя последними словами и затребовала у богов еще немного мозгов для отдельно взятой ведьмы.
Не найдя ничего лучшего, я села на подоконник (не в капитанское же кресло мне лезть) и вопросительно посмотрела на драконов.
– Ну? – пришлось поторопить их.
– Нам нужна охрана для родственника. И ты подходишь по всем показателям.
– И с каких это пор Алауэн сами не могут защитить своих родственников? Или выкладывайте все, или…
– Что – или?
– Потом придумаю, – недовольно пробурчала я себе под нос. А действительно – ведь ничего им не сделаешь. И мне уже никак не выбраться из этой истории. Только бы понять, что им от меня надо.
– Мы можем защитить своих близких, но не от самих себя. У нашей сестры несколько вздорный характер, она часто попадает во всякие неприятные ситуации. И нам будет спокойней, если кто-то сможет ее проконтролировать.
– Проблема в том, – взял слово другой брат, – что эта девчонка просто не терпит никакой опеки над собой.
– Ну а я-то в чем здесь помощник?
– Сейчас Иаллин поступила в одну закрытую школу магии. Как-то так сложилось, что у нее нет друзей и подруг. А она у нас девушка общительная. Мы решили, что, если у нее будет достойная подруга, которая сможет не только образумить нашу сестричку, но и в случае надобности защитить, это сильно нас успокоит.
– И с чего вы решили, будто я гожусь на такую роль?
– Ты достаточно благоразумна и практикуешь довольно мощную магию защиты. В гарнизоне о тебе прекрасного мнения.
– К тому же у нас нет времени искать кого-то еще, – пожал плечами дракон. – Мы предлагаем тебе бесплатное обучение в одной из самых труднодоступных магических школ. Школе Вакана. [5] Полное содержание на это время и пятьдесят тысяч по окончанию контракта.
Братья переглянулись.
А я задумалась. Школа Вакана считалась одним из самых желанных и трудно достижимых мест учебы для каждого мага, не достигшего тридцати – именно до такого возраста туда брали студентов. Мне только исполнилось двадцать два, но я сильно сомневаюсь, что за оставшиеся восемь лет у меня будет шанс поступить в эту школу. И уж тем более ее оплатить, потому как вступительный взнос там немаленький. Да и без знаний и потенциала там нечего делать.
Стоп, а как эти собираются меня туда протащить?
– Вступительные экзамены давно прошли, да и способностей у меня для такой школы не хватит.
– Это уже не твои проблемы, ведьма.
Желание порвать кого-то наглого достигло апогея. Вообще-то я спокойная и уравновешенная девушка, но ведь довели!
– Никуда я с вами не пойду! Будь вы хоть трехкрылыми драконами со звездой под хв… это не дает вам никакого права распоряжаться мной.
Ух, похоже, переборщила.
Смотря на этих злых, как все демоны Тантраса, близнецов, я наконец поняла, кто из них кто.
Вот этот несколько растерянный красавчик – тот самый дракон, спланировавший на нас сверху. А тот, который буравит меня злыми золотистыми глазами… змееныш! Ух, убила бы.
В общем-то братья были похожи внешне. Одинаковое телосложение, лица, ну и вертикальные зрачки. Вот только у одного глаза зеленые, с золотыми лучиками, а у другого вообще желтые. Да и цвет волос… странный – темно-зеленый и темно-красный соответственно.
Пока я их рассматривала, попутно создав вокруг себя дополнительный щит, драконы вроде бы успокоились. Разом встав, они бросили на директорский стол какую-то бумажку.
– Завтра с восходом солнца придешь сюда. Если, конечно, не хочешь подло сбежать, разорвав контракт, – ядовито улыбнулся Змей.
А я раньше и не подозревала в себе столько кровожадности.
Чуть свет я стояла на пороге небольшого особнячка, счастливая, как разбуженная среди зимы гидра. Мало того что полночи пришлось вещи собирать, так ведь и поспать не удалось. Оставшиеся часы я изучала фолианты, где хоть что-то говорилось о распроклятых Алауэн Ту.
Вообще-то встретить дракона-оборотня почти так же тяжело, как поймать жар-птицу за хвост.
Алауэн – закрытый клан драконов, малочисленный и очень сильный. Они живут в своем северном королевстве и редко подпускают к себе чужих. Оборотничество таких существ происходит за счет непонятной магии, разгадать которую пытаются вот уже не одно столетие, на что сами Алауэн только снисходительно улыбаются.
От драконов им досталась способность к телепатической связи… Но к моей радости, полностью эти возможности проявляются только в истинной ипостаси. Хотя у них есть еще и внутриклановая связь. Друг с другом они вполне могут поболтать. И чем ближе родство, тем легче это удается. И на большее расстояние.
В этом-то и заключается уникальность и преимущество тех, кого у них называют Ту, или двойняшками. Эта связь такова, что они могут передавать не только мысли, но и чувства, образы. Ту сильнее за счет сходной матрицы магии, которой опять же могут обмениваться, и это при том, что обладают драконьим энергетическим балансом.
Ну а еще у них на редкость вредный характер (готова расписаться под этим)! Что не делает общение с такими существами легче.
И мне предстоит испытать на себе все «приятности» такого общения.
Не дождавшись, когда мне откроют дверь на простой стук, я начала долбить ногой. Запоздало вспомнив, что сапоги новые, а разбитые мысы их явно не украсят, я привалилась к двери спиной и почти флегматично барабанила каблуком. Слабая надежда на возможный розыгрыш еще теплилась в моей душе. И я уже была готова бросить это занятие и идти досыпать в свою уютную каморочку, как дверь наконец открылась.
В результате чего я, взвизгнув, плюхнулась назад. Хорошо, хоть головой не приложилась, как-то не хотелось лишаться последних здравых мыслей. А вот нижний мозг я себе отбила порядочно.
Сверху на меня смотрел ухмыляющийся змееныш с желтыми глазами. М-м, как я его ненавижу!
– Удачного приземления.
Фыркнув, я неловко встала, потирая ушибленное место. А заспанный змееныш закрыл дверь и окинул меня веселым взглядом:
– Все-таки пришла.
– А вы оставили мне выбор?
Ага, особенно после того как я узнала последние новости теневой структуры города. У старшего Грифонов был там свой человек, и он подкинул интересный слух, что некто желает заплатить крупненькую сумму за информацию о девушке-патрульном. Кто донесет о нужной, тому и премия. Это сообщение очень напугало меня. И сейчас возможность уехать из города стала для меня единственной надеждой спастись от разъяренных магов, так глупо потерявших свое сокровище.
В ту ночь я дежурила одна: маячок, каких по всему городу расставлено великое множество, просигналил о драке с применением магии в паре кварталов от меня, скучающей. Ничего не оставалось делать, как рвануть туда. Хорошо, хоть для начала я решила разобраться, в чем тут, собственно, дело, потому как после выяснения мне срочно захотелось попасть в самый далекий уголок этого города. Но Фортуна в этот раз распорядилась по-другому.
На небольшом пятачке двора сцепилась кучка магов, смертоносные заклинания летели в разные стороны. А я сидела за большой бочкой и пыталась понять, где, упырь ее побери, городская стража. Потом запоздало вспомнила, что стража – это я, и совсем загрустила.
Но стоило затеплиться надежде «а может, пронесет», как рядом упал сбитый шаровой молнией маг. Все его лицо залила темная кровь, а половина тела дымилась, разнося запах паленой плоти. С трудом подавив призывы взбунтовавшегося желудка, я решила сматываться отсюда, пока жива. И даже благоразумно послушалась доводов самосохранения… Если бы не блеснувший бусинкой шнурок в руке трупа. Сама не понимаю, зачем потянула за него. Хорошо запомнился лишь момент, когда в мою руку лег небольшой, примотанный к шнуру кристалл молочно-белого цвета. Теплый, мягкий, бархатистый на ощупь. От него по телу прокатилась приятная волна жара.
А потом бочку разнесло взрывом, и трем магам предстала презабавнейшая картина – девчонка-маг, держащая в руках артефакт, за который они уже полчаса как убивали друг друга.
Вскочив на ноги, я, больше не раздумывая и не отвлекаясь, бросилась прочь. Они, понятное дело, за мной. А потом был змееглазый парень и его брат-дракон.
Только вспомнив, с чего именно ввязалась в это дело, и заново удостоверившись в неизбежности своего выбора, я нашла силы посмотреть на этого дракона.
В расплавленном золоте змеиных глаз танцевал смех.
– Вы сказали прийти на рассвете. Я пришла. Что дальше?
– Придется подождать. Колин еще спит, а я не собираюсь его будить.
– Зачем же я тогда приперлась так рано? – Походный рюкзак, висевший на моем плече, рухнул на пол.
Дракон равнодушно пожал плечами. Хотя в его глазах спокойствия не наблюдалось. Скорее интерес, замешенный на чем-то еще… более опасном.
– Думаю, я найду, чем тебя занять.
Ух, такой голос не предвещает ничего хорошего.
На мгновение, показавшееся вечностью, я затерялась в светящихся глазах, лишь краем сознания отмечая, как безвольно опадают ментальные щиты. Вздрогнув, почувствовала, как теряю волю, как тело охватывает нетерпеливая дрожь, как тону в расплавленном золоте. Не хочу, только уже ничего не могу с собой поделать – тяга почти болезненная. Не выдержав, я прижалась к сильному телу полудракона. Ощущения – словами не описать. По коже разошлась волна наслаждения.
– Нет…
– Тш-ш, – прошипел он, обнимая.
С таким трудом собранные на сопротивление силы снова покинули меня, отдавая под власть мощного приворота и самого Змея.
Он знает об этом и довольно улыбается.
– Сери, как невежливо держать девушку в коридоре, – раздался голос со стороны лестницы.
Заставив себя оторвать взгляд от красивого лица Змея, я посмотрела на его брата. Они обменялись взглядами, и, судя по всему, не только ими.
Наконец меня выпустили из ловушки объятий, позволяя убраться на максимально возможное расстояние от этого драконьего соблазнителя. Чего он ко мне привязался? Нашел игрушку.
Кто бы знал, как меня злили эти слова. Больше всего в жизни я ненавидела быть чьим-то развлечением.
Братец тем временем спустился и посмотрел на меня:
– Надеюсь, вы не спешите и позавтракаете с нами?
Я осторожно кивнула, чувствуя себя еще более испуганной и беззащитной, чем в руках Змея. Все же драконья суть этих мужчин слишком сильно била по рецепторам мага. Лично мною они ощущались как большие, опасные хищники. И, столкнувшись с взглядом зелено-желтых глаз, я лишь уверилась в своих выводах.
Ох, во что же я опять попала?
Меня отвели на большую кухню, где уже суетилась краснощекая женщина.
– Ранехонько вы нынче пробудились, господа. – Заметив мою худую фигурку за спинами братьев-драконов, она улыбнулась еще шире: – Да у вас гостья! Проходи, милая, присядь на скамью, не побрезгуй. Сейчас завтрак будет. Я уже и корову подоила, и у Квохточки яичек свежих взяла.
Хозяйка усадила меня за стол и начала споро выставлять разнообразную снедь. Тут же рядом полыхал огонь и закипал чайник. Драконы сели по другую сторону стола. Не особо стесняясь, один из них принялся разливать ароматный настой по чашкам, другой мазал сливочным маслом внушительные ломти свежеиспеченного, еще теплого хлеба. А женщина тем временем планомерно разбивала яйца над раскаленной, брызжущей маслом сковородой. Я же наблюдала за этим полными удивления и растерянности глазами.
Поймав мой обалдевший взгляд, змееныш подмигнул, проказливо улыбаясь. А его брат положил на тарелку передо мной внушительных размеров бутерброд, которым я могла наесться на весь день, и сказал:
– Думаю, нам будет лучше познакомиться. Мое имя Колиандрэй, но можешь звать меня просто Колин. А этот желтоглазый нахал – Сериандрэй. Или Сери. Если ты, конечно, не против, дорогой братец, – насмешливо согнулся в поклоне человек-дракон.
– Как я могу отказать леди, – улыбнулся тот.
У меня кровь в жилах стыла от его улыбки.
– Мое имя вам должно быть уже известно – Александрит Андин.
– И как нам тебя называть?
– Как хотите, – пожала я плечами.
– Тогда мы будем звать тебя Лекси. – Заметив, как я поморщилась, змееглазый не преминул напомнить: – Ты сама сказала – как хотим.
Железный довод я признала и не стала спорить, к тому же с драконом это более чем опасно.
Хозяйка поставила передо мной внушительное блюдо с яичницей, пожаренной с луком и шкварками. Поблагодарив добрую женщину, я тем не менее отставила блюдо, попивая свой отвар и кусая бутерброд. С детства не терплю жареный лук.
Сами же драконы довольно лихо разделались не только с предложенным им кушаньем, которого хватило бы на всю мою пятерку, но еще присовокупили бутерброды, полбанки клубничного варенья и небольшую крынку свежей сметаны. Так на примере я поняла значение выражения «голодный как дракон». Если это для них завтрак, и, судя по всему, легкий, то что же они съедают на обед? Искренне надеюсь – не глупых магичек, попавших к ним в дом.
Сейчас эти два типа меньше всего напоминали драконов Алауэн Ту. Скорее уж избалованных сынков какого-нибудь купца или зажиточного горожанина. На вид им от силы лет по двадцать пять. Растрепанные волосы и широкие, расхристанные рубахи тоже не придавали весомости и шика. Хотя… надо признать, выглядели они сногсшибательно, и если бы я не знала, кто это так задорно улыбается, устроив с братом потасовку на ложках, мигом влюбилась бы в обоих. Но все же я знала, и мне совершенно не светила мысль еще раз попасть под гипнотическое влияние этих существ.
Интересно, если я предложу им артефакт, который выкрала той ночью, они согласятся отпустить меня? Ответ очевиден – нет. Колин прав – всего лишь игрушка.
Оба дракона как по сигналу замерли, глядя на меня своими змеиными глазами.
Только теперь я заметила, как все плывет перед глазами, как кружится голова. Кто-то осторожно положил меня на лавку. Глаза просто слипаются, наливаясь свинцовой тяжестью.
– Слишком рано. Туманница [6] должна была начать действовать только через полчаса. Не нравится мне эта восприимчивость.
– Ты же сам видишь, у нее слабый организм. Как бы нам не ошибиться с выбором.
Голоса доносятся издалека, но я не перестаю чувствовать и слышать. Просто мне уже так все-е равно-о.
Кажется, я летаю, или это просто меня взяли на руки, какая сейчас разница. Просто хорошо. Мое бедное тельце кладут на что-то мягкое, затем трясут, вынимая из одежд. Прохладной кожи касаются горячие руки, и мне не хочется им сопротивляться, это нравится.
Появляется женщина, жутко ругается, обзывает охальниками и супостатами. Меня продолжают вертеть, уже переодевая во что-то. Женский голос шепчет успокоительные слова, но мне нет до нее дела, разлука с ласковым огнем почти болезненна. Пытаюсь слабо сопротивляться, чего-то просить.
Потом снова появляются они. Воздух вокруг вибрирует от мощи и первозданности древней магии, а я начинаю мелко дрожать.
Сознание продолжает тянуть в самые глубины забытья, но я сопротивляюсь.
Так хочется дослушать странную песню, которую поют эти голоса. В их звучании раскаты грома и переборы дождя, звон капели и шорох снега, в них завывания потерявшегося в горах ветра и шепот вечернего бриза, свет звезд и безмерная свобода. Вот уж никогда не думала, что услышу песнь драконов. [7]
И я тянусь к этим голосам, я таю в них, сливаюсь…
Внезапно внутренняя нить рвется, забытье отпускает меня навстречу этим голосам… И я распахиваю глаза.
Прямо надо мной склонились две драконьи морды, с удивлением вглядывающиеся в подернутые туманом, но разумные глаза. Мои голубые глаза.
– Я же говорил, не нравится мне это, – прошипел один из них, обрывая песнь. – Будь осторожней, мы не можем потерять ее сейчас, слишком много сил потрачено.
Второй дракон, все так же тихо мурлыкавший себе под нос, кивнул.
А мне ничего не оставалось, как тонуть в этих звуках, чувствуя, как они овладевают всем телом. Я снова прикрыла глаза, позволяя песне ласкать мне кожу и туманить разум. Как хорошо…
Резкая боль выводит из состояния близкого к блаженству. Хватаюсь за грудь и натыкаюсь на нечто твердое, что торчит у меня между ребер. Крик боли врывается в песню, все еще тянущую меня за собой, ломая ее стройный ряд. Певец замирает на вдохе, сбиваясь на какие-то пол-октавы…
Новый крик сотрясает стены.
– Рано… приготовься, я выну его… у нас останется лишь несколько секунд. Только не прекращай звать.
Ох, как больно… согретый кинжал высвобождается из теплых ножен моего тела, и я чувствую, как из раны, пульсируя, вытекает кровь. Биение сердца сходит на нет.
Поврежденные ребра начинает яростно жечь, и на краю ускользающего сознания я чувствую проникновение чего-то чуждого человеческой натуре, но более яростного и сильного.
– Этого мало! Подержи ее.
Голову зажимают в тисках, и уже помутневшими глазами умирающей я вижу, как когтистую длань разрезает клинок, согретый моим ускользающим теплом. Густая, невозможно темная, чуть в зелень кровь капает на мое лицо, на губы, проникает в рот, в горло, грудь, до самого сердца…
И лишь эта песня… лишь она одна.
Моя безмятежность нарушена. Кто этот наглец, смевший коснуться меня? Настороженное шипение рвет тишину.
– Очнулась!
Ловлю руку у самого лица и приоткрываю глаза.
Красивое лицо совсем рядом. Опасно соблазнительные губы довольно улыбаются.
В комнату входит второй.
Такой – ш-ше крас-сивый, опас-сный.
Понимаю, что говорю это вслух.
Тот, что был рядом, осторожно заводит мне руку назад. Ласковое прикосновение сильных пальцев.
– Не обит-дят.
Снова вслух.
Расслабляю руку, позволяя нашим пальцам переплестись.
Второй скользнул рядом, плавно, опасно, красиво. Горячая ладонь легла на живот. Эта тряпка, кутающая меня, мешает. Хочу, чтобы коснулся кожи.
– Кос-снис-сь! – почти стон.
Он улыбается, медленно опускает руку, соскальзывает на обнаженное тело. Вздрагиваю. А желтоглазый прижимает мое колено к своему бедру.
Первый в этот момент утыкается носом в мою шею, покрывает поцелуями ключицы и вырванное из плена ткани плечо.
Запрокидываю голову и довольно улыбаюсь:
– Хрш-шо!
На ухо что-то шепчут, и я чувствую прикосновения раздвоенного языка к тонкой коже. Не выдерживаю, поворачиваю голову и ловлю губы. Едва напиваюсь поцелуями одного, припадаю к устам другого.
– Ещ-ще.
Но внезапно сладкая пытка прекращается. Они переглядываются.
– Она пытается нас соблазнить.
– Она считает нас опасными и поэтому пытается соблазнить.
Змей улыбнулся и прижался к губам, проникая в рот своим длинным языком.
– С пробуждением, сестренка.
Ну зачем они прекратили, мне нравилась эта игра.
А теперь придется снова засыпать.
– Умный, шелтоглас-сый, – с долей восхищения тяну я.
Только глаза уже тяжело закрываются.
– С-с-спать…