Наши дни
– Вот это, мать его, внятная тачка, ага.
Джонси посмотрел на придурка, сидевшего на корточках рядом с ним, на автобусной остановке. Они проторчали в этой мышиной клетке из оргстекла часа три. Как минимум. Хотя от таких комментариев казалось, что время исчислялось днями.
Это дерьмо вполне оправдает убийство.
– Ты белый, в курсе? – ткнул ему Джонси.
– Ииии че?
Окей, уже три года на остановке.
– Белой расы, чувак. Значит, летом нуждаешься в креме от загара. Значит, не такой, как я…
– Да плевать, приятель, ты глянь на те колеса…
– Так с чего говоришь так, будто ты с трущоб? Ведешь себя как дебил, ага.
В этот момент он хотел, чтобы ночь уже закончилась. Было холодно, шел снег, и он гадал, кому умудрился нагадить, раз ему пришлось застрять с этим Ванилла Айсом [7] в одной компании.
Более того, он думал соскочить со всего этого дерьма. Он рубил неплохое бабло, работая в Колдвелле; два месяца назад вышел из тюрьмы за убийства в подростковом возрасте; последнее, что ему нужно – зависать с каким-то белым молокососом, решившим набрать популярности с помощью сленга.
О, а они были в районе богатеньких. Насколько он знал, вышел запрет на нахождение на улице после десяти вечера.
Так какого хрена он подписался на это?
– Будешь. Так. Любезен. Посмотреть. На. Этот. Прекрасный. Автомобиль.
Просто чтобы захлопнуть парня, он повернул голову и выглянул из-за укрытия. Снег полетел в лицо, и он выругался. Зима на гребаном севере штата Нью-Йорк достаточно холодная, чтобы заморозить яйца…
Ну… вот это да.
Через узкую парковку, прямо у чистенького, даже не расписанного граффити «CVS» [8] , стояла, на самом деле, обалденная тачка. Хаммер был наглухо тонирован, никакого хрома… ни на колесах, ни вокруг окон, даже на капоте пусто. Он был огромным… и, судя по кузову, в нем определенно стоял мощный движок.
Такую тачку можно встретить в его родном районе, транспорт главного дилера. Но сейчас они находились далеко от гетто, значит, просто какой-то белый пытался выглядеть так, будто у него есть член.
Ванилла подхватил рюкзак, накинув одну лямку.
– Пробью ее.
– Автобус скоро подъедет. – Джонси посмотрел на часы и помечтал немного. – Пять, максимум десять минут.
– Да брось…
– Покеда, придурок.
– Испугался, что ли? – Сукин сын поднял руки и начал размахивать ими как в ParanormalActivity [9] . – Ой, испугаааался…
Джонси вытащил свою пушку и приставил дуло прямо к лицу придурка.
– Я без вопросов убью тебя прямо здесь. Я делал это прежде. Сделаю снова. Сейчас пошел нахрен, и сделай себе одолжение. Захлопнись.
Джонси встретил взгляд парня, и на самом деле ему было плевать на исход. Пристрелить парня. Не стрелять в него. Все равно.
– Окей, окей. – Парень сдал назад и вышел из-за остановки.
Слава. Яйцам.
Джонси убрал дуло, скрестил руки и уставился туда, откуда должен был прийти автобус… будто это чем-то поможет.
Гребаный, тупой идиот.
Он снова посмотрел на часы. Блин, довольно с него этого дерьма. Если автобус в центр города придет первым, он просто запрыгнет на него, и к черту все.
Передвинув рюкзак, который ему сказали достать, он почувствовал жесткий контур сосуда внутри. С наркотой все ясно. Если он перевезет товар из пригорода в трущобы, тогда все окей. Но сосуд? Он-то для чего нужен?
Или там неупакованный порошок?
Тот факт, что для этого дела его выбрал К-Райдер лично, сносил крышу. Пока он не встретил этого Белого… и та мысль, что он был особенным, потеряла свой сок. Указания мужчины были ясны: словить чувака на остановке Четвертой улицы. Сесть на последний автобус в пригород, затем ждать. Сесть на сельский маршрут, когда в районе рассвета начнется движение. Сойти на остановке «Уоррен Каунти». Пешком примерно милю до фермерского хозяйства.
Там К-Райдер встретит их и группу других парней, чтобы обсудить дело. А после? Джонси вступит в новую банду, которая будет рулить в Колдвелле.
Ему нравилось это. И он уважал К-Райдера… жесткий ублюдок. Главный в трущобах.
Но если все остальные были той же масти, что и этот Ванилла…
Рев двигателя подсказал ему, что показался хоть какой-то автобус из Управления городского транспорта Колдвелла, и Джонси встал на ноги…
– Ты, мать твою, шутишь, – выдохнул он.
Тонированный Хаммер подъехал прямо к автобусной остановке, и, когда опустилось стекло, Белый сидел за рулем в полном неадеквате… и не только потому, что на всю орал Cypress Hill [10] .
– Залезай! Давай же! Залезай!
– Ты чего творишь, а? – пробормотал Джонси, обежав при этом внедорожник и запрыгнув на пассажирское сиденье.
Вот ведь срань Господня… говнюк был не полный придурком, раз отколол нечто подобное.
Парень выжал газ до упора, движок заревел, а шипованные шины, впившись в снежный настил, понесли их вперед на скорости в пятьдесят миль в час.
Джонси уцепился за то, что смог нащупать, когда они вылетели на перекресток на красный, потом перемахнули через бордюр прямо на парковку «Ханнафорда» [11] . Когда они выскочили с другой стороны, музыка заглушила пиканье из-за их не пристегнутых ремней .
Джонси ухмыльнулся.
– О да, ублюдок! Ты больной, мать его, на голову больной белый..!
***
– Думаю, это Джастин Бибер [12] .
Стоя перед витриной с картофельными чипсами «Лэйс», Куин посмотрел вверх на колонки, встроенные в потолочную плитку.
– Да. Я прав, и я ненавижу себя за то, что знаю его.
Стоя рядом с ним, Джон показал пальцами: «Откуда знаешь?».
– Этот маленький говнюк повсюду. – В качестве доказательства он указал на стенд с открытками, на которых мелькал низкорослый самодовольный звездун. – Клянусь, этот парень – предвестник Антихриста.
«Может, он уж здесь».
– Вот откуда взялась Майли Сайрус [13] .
«В точку».
Когда Джон принялся сосредоточенно выбирать себе пищу, Куин снова осмотрел магазин. Четыре утра, CVS был полностью снабжен товарами и абсолютно пуст… не считая их двоих и парня за кассой, который читал NationalEnquirer [14] и грыз сникерс.
Ни лессеров. Ни Шайки Ублюдков.
Не в кого пострелять.
Только если в открытку с Бибером.
«Что возьмешь?» – спросил Джон знаками.
Куин пожал плечами и продолжил оглядываться по сторонам. Будучи аструкс нотрамом Джона, он отвечал за то, чтобы парень каждую ночь возвращался в особняк Братства целым и невредимым, и спустя год, дела шли неплохо…
Боже, он скучал по Блэю.
Встряхнув голову, Куин наугад протянул руку, которая вернулась к нему с чипсами со вкусом лука и сметаны.
Смотря на логотип «Лэйса» и одну картофельную чипсу, снятую крупным планом, он мог лишь вспоминать, как когда-то они с Джоном и Блэем зависали в родительском доме Блэя, играли в Икс-бокс, потягивали пиво, мечтали о большой и лучшей пост-претрансовой жизни.
К несчастью, «большой» и «лучшей», как выяснилось, относились только к размерам и силе их тел. Но, может, это только его мнение. Джон, в конце концов, был счастлив в браке. А Блэй был с…
Черт, он не мог даже мысленно произнести имя своего кузена.
– Ты в порядке, Джей-мэн? – спросил он хрипло.
Джон Мэтью подхватил старые-добрые «Доритоз» [15] и кивнул: «Давай за выпивкой» .
Углубившись внутрь магазина, Куин пожалел, что они не в центре города, не сражаются в переулках, а значит, слишком зацикливаются на…
Он снова оборвал свои мысли.
Плевать. К тому же, его тошнило от общения с глимерой … и эти чувства были взаимны. К несчастью, члены аристократии постепенно возвращались в Колдвелл, и, значит, Рофа закидали заявлениями о так называемой слежке со стороны убийц.
Будто трупам Омеги больше делать нечего, как маниакально бродить среди голых фруктовых деревьев и замерзших бассейнов.
Однако король был не в том положении, чтобы посылать на хрен всех этих дэнди. С того момента, как Кор и Шайка Ублюдков всадила пулю в королевское горло.
Предатели. Уроды. Если подфартит, то Вишес раскопает, откуда родом тот снайпер, а потом Братья смогут вспороть им брюхо, насадить головы на кол, а тела сжечь на костре.
Параллельно они выяснят, кто в Совете объединился с новым врагом.
Ага, дружественный настрой стал сутью всей игры… поэтому одну ночь в неделю каждая команда приезжала сюда, в район, в котором он вырос, стучала в двери, заглядывала под кровати.
В похожие на музеи дома, которые наводили жути больше, чем любой злачный подземный переход в центре.
По руке хлопнули, отчего он поднял голову.
– Да?
«Я спрошу у тебя то же самое».
– Ага?
«Ты застыл на месте. И просто смотрел на… ты понял».
Куин нахмурился и перевел взгляд на витрину с товарами. Потом потерял цепочку мыслей… вся кровь испарилась из головы.
– Эм, да…хм… – Дерьмо, кто-то увеличил температуру в помещении? – Хм.
Детские бутылочки. Детская смесь. Детские груднички, влажные салфетки, ватные палочки. Соски. Контейнеры. Какие-то хитроумные штуковины…
О, Боже, молокоотсос.
Куин повернулся на сто восемьдесят градусов так быстро, что уперся физиономией в стопку «Памперсов» шесть футов высотой, отскочил назад в земли принадлежностей для кормления, а потом, наконец, рикошетом вылетел из владений младенцев благодаря «восстановительной мази A+D». [16] Чем бы эта хрень ни была.
Дети. Дети. Дети…
О, счастье. Ему удалось добраться до кассы.
Запустив руку в карманы байкерской куртки, Куин выудил кошелек и потянулся за закусками Джона.
– Давай свой набор.
Когда парень начал спорить, говоря одними губами потому, что руки были заняты, Куин забрал у него «Маунтин-Дью» и «Доритос», которые мешали общению.
– Такие дела. Пока он забивает чек, ты можешь покричать на меня.
И, кто бы мог подумать, руки Джона показали на языке жестов комбинацию «это я могу устроить».
– Он глухой? – театральным шепотом спросил парень за кассой. Будто кто-то использующий Американский язык жестов относился к разряду фриков.
– Нет. Слепой.
– А-а.
Парень продолжил пялиться, отчего Куину захотелось пристрелить его.
– Ты поможешь нам разобраться с этим?
– О… да. Хэй, у тебя же татуировка на лице. – Мистер Наблюдательный двигался медленно, будто штрих-коды на пачках создавали некоторые воздушные помехи под считывающим устройством. – Ты знал об этом?
Да ладно.
– Конечно, нет.
– Ты тоже слепой?
Парень не фильтрует базар. Вообще.
– Ага, слепой.
– О, вот почему у тебя такие жуткие глаза.
– Ага. Именно.
Куин достал двадцатку и не стал ждать сдачу… соблазн убить парня был слишком велик. Кивнув Джону, который прикидывал, саван каких размеров подойдет недоноску, Куин пошел на выход.
– А как же сдача? – прокричал парень.
– Я еще и глухой. Не слышу тебя.
Парень крикнул еще громче:
– Тогда я оставлю ее себе, да?
– Звучит неплохо, – бросил Куин через плечо.
Кретин достиг последней стадии идиотизма. Непроходимо тупой.
Проходя через охранные датчики, Куин подумал, какое это чудо – что люди вроде этого экземпляра вообще смогли пережить один день. И придурок умудрился натянуть штаны не наизнанку и управлять кассовым аппаратом.
Чудеса, да и только.
Он выбрался на улицу, и холод обрушился на него, ветер растрепал волосы, снежинки осели на его нос…
Куин остановился.
Посмотрел налево. Посмотрел направо.
– Что за… где мой Хаммер?
Периферийным зрением он увидел, как Джон начал размахивать руками, будто интересовался тем же вопросом. А потом парень указал вниз, на свежевыпавший снег… и глубокие полосы четырех огроменных шин, которые описали круг и выехали из парковки.
– Проклятое, сраное дерьмо! – выругался Куин сквозь зубы.
И он называл дебилом Мистера Наблюдательного?