Глава первая
НОЙ
Ной же обрел благодать пред очами Господа.
Бытие 6:8
Ной смотрит на небо. В последнее время он часто обращает взгляд ввысь. Он ждет появления туч. Небо чистое, сияют звезды. Ной мочится, стряхивает последние капли и возвращается в дом. В доме жена медленно помешивает тушеное мясо в горшке, который висит над огнем. Время для ужина позднее, остальные уже поели и легли спать. Ной опирается о грубо побеленную известью стену и показывает на глиняную миску. Ему около шестисот лет: слова не нужны.
Мясо приготовлено с чечевицей. Ной с удовольствием ест. Немного соли бы не помешало, однако с солью в последнее время туго.
Ной заканчивает трапезу, отставляет миску в сторону и прочищает горло. Жена знает: сейчас он что-то скажет, и поворачивается к нему.
– Я должен построить лодку, – говорит Ной.
– Лодку, – повторяет жена.
– Скорее корабль.
Немного погодя Ной добавляет:
– Понадобится помощь сыновей.
Жена садится на корточки у очага: крепкие ноги широко расставлены, руки на коленях. Она вертит в руках деревянный черпак и произносит:
– Ты же не разбираешься в лодках. И в кораблях тоже.
– Я знаю все, что мне требуется.
– Отсюда до моря или реки, что может нести лодку, много лиг.
Ной теряет терпение:
– Я не собираюсь тебе ничего объяснять.
Она кивает. Лампада, в которой горит оливковое масло, отбрасывает на них мягкий желтый свет. Жена крепко сбита, невысокого роста, широка в кости. Она гораздо моложе Ноя, ей около шестидесяти. Она была очень молода, когда вышла замуж за этого старика с седой бородой до пупа, чьи ноги перевиты венами, словно каналами. Ной на удивление крепок, она родила ему трех сыновей. Сейчас даже непонятно, кто из них выглядит старше – Ной или жена.
– Как мы доставим корабль к морю, когда ты закончишь строить? – осторожно спрашивает она.
Ной раздражителен, но быстро успокаивается.
– Мы не пойдем к морю. Море придет к нам.
Жена кидает в огонь валежник. Она уже сняла горшок с мясом, но продолжает автоматически помешивать в нем черпаком. У нее тонкие длинные пальцы.
– Тебя посетило видение?
– Да, – тихо отвечает Ной.
Повисает тишина.
– Понятно.
Жена поднимает голову, на ее лице грустная улыбка. На секунду Ною кажется, что ей снова тринадцать лет. Когда он приехал за ней, ее скрывали спины братьев. Глаза ее были обращены в землю. Ее вывели во двор, чтобы он на нее взглянул. Она ему понравилась, и он увез ее на муле. Тогда в его душе шевельнулось что-то простое и нежное. На секунду он пожалел ее, зная, какие тяготы лягут ей на плечи. Но ничего нельзя было поделать. Его призвали. Более того, его избрали. Его ждал труд.
– Думаю, тебе пора браться за работу, – говорит жена.
– Думаю, да, – соглашается Ной. Произнося эти слова, он отворачивается в сторону, замечая, как в глазах жены мелькает тень печали.
Вот как Ноя посетило видение.
Он был в горчичном поле, повсюду цвели цветы такого ярко-желтого цвета, что жгли глаза. Цветы качались на легком ветерке – словно по поверхности пруда пробегала рябь. Ослепленный цветами, Ной быстро шагал по тропе, зажав в правой узловатой руке посох. Он был погружен в мысли о торговле, прикидывая, что получит от Динара-торговца за горчицу, оливки, овечью шерсть, куриные яйца и козье молоко. Может, вина, которое поможет скоротать зимние ночи, или пару штук тканей с Востока, или соли – да, точно, лучше соли. Ясное дело, у жены свои запросы: медный горшок или прялка получше. Всегда чего-нибудь не хватает. Слава Яхве, у него нет дочерей, которых приходится выдавать замуж, поэтому не нужно забивать голову мыслями о приданом.
Неподалеку он услышал блеяние ягненка. Но Яфет пасет овец на восточных холмах, а они отсюда далеко. Неужели кто-то отбился от стада?
– Ной.
Голос шел не снаружи, а скорее изнутри его самого. Ной покачнулся, но не остановился.
– Ной.
Ной непроизвольно обхватил голову руками.
– Кто?..
– Ной.
Он почувствовал, как что-то давит за висками. Ощущение приводило в замешательство, но страха Ной не испытывал.
– Я здесь.
– Да, Господи, – удалось выдавить Ною.
– Ты праведник, Ной. Мало подобных тебе.
В ответ Ной ничего не сказал.
– Я призрел на тебя и сыновей твоих. Но не призрел я на многих других. Ты понимаешь?
– Не совсем, Господи.
– Я истреблю отступников.
– Истребишь? – еле слышно прошептал Ной.
– Я обрушу на них справедливую кару. Сгинут они в водном потопе и предстанут на суд мой.
Ной охнул. Он почувствовал, как по ногам побежала горячая струйка.
– Да пребудет воля Твоя, Господи. Прошу Тебя, пощади меня и сыновей, пусть мы и не заслужили Твоей милости.
– Не бойся, Ной. У меня есть на тебя планы.
Ной уже давно стоял на месте. Вокруг него расстилались цветы, такие яркие, что его глаза наполнились слезами.
– Ты построишь лодку. И не просто лодку. Она должна быть большой, в сотни локтей, чтобы туда вошел ты с сыновьями и женой твоей, и женами сыновей твоих.
– Да, Господи.
– Когда закончишь, возьми с собой всех животных, от всякой плоти по паре, и они войдут к тебе. Ты же возьми себе всякой пищи, какою питаются, ибо не ведаешь ты, сколько будешь скитаться по волнам потопа.
– Я сделаю, как велишь, Господи.
– Когда кончится дождь, ты и семья твоя, и животные, что будут с тобой, пойдете и заселите землю. Все остальное, что есть на земле, лишится жизни.
Ной кивнул. Если он еще не обмочился, сейчас этого не миновать.
– Господи, это судно…
– Сделай его большим, – посоветовал Яхве.
– Сто локтей?
– Триста. Пятьдесят в ширину и тридцать в высоту. Устрой в нем нижнее, второе и третье жилье, осмоли его смолою внутри и снаружи и сделай две двери в боку его высотой в три человеческих роста.
Ной почувствовал, как в нем зашевелилось отчаяние.
– Господи, но это безмерный труд. Потребуется время. «И куча леса», – подумал Ной, но вслух произносить этого не стал. Впрочем, это не помогло.
– Я дам время. Если ты пребудешь крепок в вере своей, лес тебе принесут другие. – С этими словами Яхве, Бог предков – Сифа и отца его Адама, испарился из головы Ноя.
– Господи?
Ответа не последовало. В голове Ноя крутились только его собственные мысли. Ной заморгал. По щекам текли слезы, волосы на ногах стали липкими от мочи. Солнце медленно ползло по небосклону, свет лучей отражался в тысячах цветов горчицы. Среди цветов серо-белой кляксой стоял и жалостно блеял потерявшийся ягненок.
Ягненка Ной посчитал за знак. Знаки и знамения он видел часто и повсюду. Он бросился к ягненку, который стоял как вкопанный, словно был слишком напуган, чтобы пуститься в бегство. Старик подхватил ягненка и прошептал:
– Пойдешь со мной. Будешь первым.
– Бэ-э-э-э, – ответил ягненок.
Ной уверенно зашагал к череде побеленных домов, издалека напоминавших куски грязного мела. Несмотря на преклонный возраст, Ной энергично перебирал худыми кривыми ногами. Ной знал: годы – великим делам не помеха. Усталость можно преодолеть, церемонии и жеманство – отбросить. С забывчивостью можно справиться или даже поставить себе на службу. Ной торопился, в его ушах гремел голос Яхве.
«Если ты пребудешь крепок в вере своей…»