Один. Королевская амнистия
Развернувшись к конференц-залу спиной, я смотрела в окно. Так выглядишь уверенней, говорила мать, у которой я переняла этот прием. За последние месяцы Элора научила меня множеству уловок, но самыми полезными оказались советы, касавшиеся всевозможных заседаний.
– Вы наивны, принцесса, – сказал канцлер. – Вы хотите перевернуть общество с ног на голову.
– Нет. – Я обернулась, смерила его ледяным взглядом, и он тут же уставился на несвежий носовой платок, в который вцепился обеими руками. – Мы не можем и дальше притворяться, будто у нас нет проблем.
Оглядывая конференц-зал, я изо всех сил старалась принять холодный и внушительный вид – в подражание Элоре. Нет, я вовсе не хотела быть тираншей, но слабачку присутствующие здесь слушать не станут. Если уж что-то менять, то лишь твердой рукой.
Здоровье Элоры резко ухудшилось, и дворцовая рутина постепенно легла на мои плечи, и прежде всего – нескончаемые приемы и тронные советы. Вот и это заседание, похоже, растянется надолго.
Канцлера избрал народ трилле, но, как только официальный срок его полномочий истечет, я начну против него кампанию. Этот толстяк труслив и коварен, а канцлером должен быть кто-то сильный и цельный в своих устремлениях.
Гаррет Стром – близкий друг моей матери – сегодня присутствовал на совете, хотя своими появлениями радовал нас не слишком часто, предпочитая ухаживать за Элорой, а не скучать на бессмысленных сборищах.
Моя помощница Джосс сидела в дальнем конце зала и как бешеная строчила в блокноте. Это невысокая девушка из человеческого рода, она – мансклиг, ее младенцем обменяли на ребенка трилле и увезли во Фьонинг, здесь она выросла, а потом стала секретарем Элоры. Когда управление дворцом перешло ко мне, то Джосс досталась мне, так сказать, по наследству. Теперь она моя правая рука.
Мой телохранитель Дункан стоял у двери – как обычно во время совещаний. Он следует за мной повсюду как тень, и, несмотря на его кажущуюся неуклюжесть и субтильность, толку от Дункана гораздо больше, чем многие полагают. В последние месяцы я стала по-настоящему ценить его, хотя Дункан и не смог полностью заменить моего искателя Финна Холмса.
Во главе стола сидела Аврора Кронер, рядом с ней Туве, ее сын и мой жених. На совещаниях обычно только он поддерживал меня, и я была рада, что сегодня он здесь. Не знаю, как бы я справлялась со всем одна.
Еще на совете были марксина Лоран, которой я не очень-то доверяю, но во Фьонинге это одна из самых влиятельных особ; маркис Бэйн, отвечавший за размещение подменышей; дворцовый казначей маркис Курт и Томас Холмс, глава нашей охраны, начальник всех гвардейцев и искателей.
Кроме них за столом сидели несколько чиновников с мрачными минами. Дела в королевстве трилле день ото дня шли все хуже, и я постоянно твердила, что перемены назрели. Но вельможные трилле менять ничего не хотели – королева им требовалась, исключительно чтобы поддерживать стародавнюю систему, и плевать, что система больше не работала. Общество разваливалось, но его верхушка в упор не видела, что виной тому именно она сама.
– При всем уважении к вам, ваше высочество, – заговорила Аврора, ядовитые нотки утонули в сладости, которой она щедро подбавила в свой голос, – перед нами стоят очень серьезные вопросы. Витра копят силы, и перемирие вот-вот…
– Перемирие! – фыркнула марксина Лоран. – Была бы от него хоть какая-то польза!
– Перемирие пока не закончилось. – Я еще надменнее вскинула подбородок. – Наши искатели сейчас решают внешние проблемы далеко от дворца, и поэтому очень важно дать им что-то в награду, когда они вернутся.
– Вот когда вернутся, тогда этим и займемся, – сказал канцлер. – Давайте подумаем, как спасти наши шкуры прямо сейчас!
– Я не прошу вас перераспределять состояния или упразднять монархию, – продолжала я. – Просто подумайте: сейчас искатели рискуют своей жизнью ради нас, защищают наших подменышей… разве эти воины не заслужили настоящий дом, чтобы было куда вернуться? Нам нужны деньги, чтобы построить им достойное жилье.
– Вы очень великодушны, ваше высочество, но сейчас надо беречь деньги для войны с витра. – Маркис Бэйн вопросительно взглянул на маркиса Курта, казначея, ожидая поддержки.
– От витра мы все равно не откупимся, – перебил Туве. – И деньги нам не помогут. Тут важнее, у кого больше силы. Мы все знаем, чего хотят витра, и несколько миллионов долларов их не заинтересуют. Король витра лишь рассмеется нам в лицо.
– Я сделаю все возможное ради безопасности Фьонинга, но все вы отчасти правы, – сказала я. – С витра надо что-то решать. Скорее всего, мы приближаемся к новой кровавой заварушке, и если так, надо обеспечить наши войска. Они достойны самого лучшего – удобного жилья и врачевателей.
– Врачеватели для искателей? – рассмеялась марксина Лоран, и остальные тоже захихикали. – Да где это видано!
– Вот как?! – Я с трудом сохранила самообладание. – Они должны умирать ради нас, а мы не хотим даже исцелить их раны? Нельзя требовать от них больше, чем сам хочешь дать.
– Искатели ниже, чем мы, – высокомерно отрезала марксина. – Мы же не просто так стоим у власти. С какой стати нам относиться к ним как к равным?!
– Из соображений элементарной порядочности, – ответила я. – Даже если мы не люди, это не значит, что нужно отказываться от гуманизма. Из-за этого наш народ бежит из городов и уходит жить к людям, из-за этого наши способности с каждым годом слабеют. Мы должны дать простым трилле что-то, должны сделать их хоть немного счастливей, иначе зачем им оставаться с нами?
Лоран что-то пробормотала сквозь зубы, опустив взгляд стальных глаз на дубовую столешницу. Черные волосы ее были зализаны назад и собраны в такой тугой пучок, что на лице натянулась кожа. Наверное, специально для совета.
Марксина Лоран – трилле с колоссальными способностями, в ее власти управлять огнем. Но она обладает и еще каким-то даром, который высасывает из нее силы. Способности трилле истощают их, отнимают годы жизни, преждевременно старят. Но если не пользоваться даром, то он разъедает мозг, питается мыслями и обрекает трилле на безумие. Особенно ярко это проявляется у Туве – он становится рассеянным и грубым, когда долго не пускает в ход свой дар телекинеза.
– Настало время перемен, – нарушил Туве тишину тронного зала. – Пусть постепенных, но перемен.
Внезапный стук в дверь помешал членам совета возразить, но, судя по свекольному цвету, какой приобрело лицо канцлера, у того на языке вертелась пара язвительных слов.
Дункан открыл дверь, и на пороге, неуверенно улыбаясь, возникла Вилла. Как благородная марксина, дочь Гаррета и моя лучшая подруга, она имела полное право находиться здесь. Я постоянно приглашала ее на королевские советы, но Вилла отказывалась. Считала, что от нее будет больше вреда, чем пользы. Ей очень трудно удержаться в рамках вежливости, когда она с кем-то не согласна.
– Простите, – сказала Вилла, и Дункан отступил, пропуская ее. – Я не хотела мешать. Дело в том, что уже шестой час, а я еще в три должна была зайти за принцессой, чтобы помочь ей с подготовкой к приему в честь ее дня рождения.
Я посмотрела на часы – действительно, совещание затянулось куда дольше обычного. Все с той же неуверенной улыбкой Вилла направилась ко мне, но я-то знала, что эта робость притворна, и, если я сей же миг не объявлю совет закрытым, она силой выволочет меня из зала.
Канцлер расплылся в сладчайшей улыбке, устремленные на меня глазки масляно поблескивали.
– Ах да, я и забыл, завтра вашему высочеству исполняется восемнадцать.
Он выразительно облизнул губы, и Туве встал, чтобы загородить меня от него.
– Простите нас, – сказал мой жених, – но сегодня вечером мы с принцессой заняты. Продолжим совет на следующей неделе.
– На следующей неделе? – изумилась Лоран. – Сразу после вашей свадьбы? Разве у вас с принцессой не будет медового месяца?
– Медовый месяц в нашей ситуации – не самое уместное, – ответила я. – Сейчас есть дела поважнее.
Это сущая правда, но отвертеться от медового месяца я хотела не только из-за королевских дел. Туве нравился мне даже больше прежнего, однако я и вообразить не могла, что мы будем делать наедине. Сама мысль о первой брачной ночи вызывала ступор.
– Но нам нужно просмотреть контракты подменышей! – вскочил маркис Бэйн. – Искатели возвращают подменышей раньше положенного, а многие человеческие семьи и вовсе отказываются расставаться с нашими детьми. Необходимо обсудить назревшую проблему.
– Хватит о делах. – Вилла взяла меня под руку. – В понедельник принцесса подпишет все что угодно.
– Вилла, это займет не больше минуты, – примирительно сказала я, но она так сердито зыркнула на меня, что осталось только вежливо улыбнуться Бэйну: – Я займусь подменышами в понедельник, с этого и начнем.
Туве последовал за нами, Вилла, не отпуская моей руки, потащила меня прочь от зала. Дункан шагал чуть позади. Мы направлялись в южное крыло. Мне тысячу раз твердили: нельзя относиться к Дункану как к равному на официальных мероприятиях, особенно когда вокруг сплошная знать.
– Ваше высочество! – Нас догнала Джосс, едва не выронив папку с бумагами. – Ваше высочество, мне включить в расписание маркиса Бэйна с контрактами подменышей?
Я обернулась:
– Да, это было бы замечательно. Спасибо, Джосс.
– У вас в десять утра маркис Услинны. – Джосс полистала расписание, из папки выпорхнул листок, Дункан подхватил его, протянул ей. – Спасибо. Простите, ваше высочество, вы хотите принять маркиса Бэйна до или после десятичасовой встречи?
– Ну не прямо же после свадьбы! – возмутилась Вилла. – Конечно, принцесса не желает заниматься этим с утра пораньше.
Я взглянула на Туве, но лицо его ничего не выражало. Сделав мне предложение, он почти не разговаривал со мной о свадьбе. Его мать вместе с Виллой подготовили свадьбу сами, и я даже не спрашивала у жениха, нравятся ли ему украшения или цветы. Все решили за нас, так что обсуждать было почти нечего.
– В два часа вам будет удобно? – спросила Джосс.
– Да, прекрасно. Спасибо, Джосс.
– Хорошо. – Джосс остановилась и торопливо занесла в расписание новый пункт.
– Все, ее высочества нет до понедельника! – объявила Вилла. – Целых пять дней никаких разговоров, встреч, звонков. Запомните это, Джосс. Если кто-то чего-то хочет от принцессы, она недоступна. Ни для кого!
– Да, конечно, марксина Стром, – улыбнулась Джосс. – С днем рождения, ваше высочество, и хорошей вам свадьбы!
Чуть погодя Вилла вздохнула:
– Какой же ты трудоголик, просто невероятно. Когда станешь королевой, я тебя и видеть не буду совсем.
– Извини, Вилла. Я старалась побыстрее разобраться с советом сегодня, но дела идут все хуже и хуже.
– От этой Лоран я скоро свихнусь. – Туве поморщился. – Изгони ее, когда станешь королевой.
– Когда я стану королевой, ты станешь королем, – заметила я. – Сам и изгоняй.
– Подождите, скоро увидите, что мы для вас приготовили, – раздался сзади голос Дункана. – Так повеселитесь – враз забудете о всяких Лоран.
Поскольку через несколько дней я выходила замуж, то была избавлена от обычного ежегодного бала в честь собственного дня рождения. Элора и Аврора договорились, что свадьба состоится сразу после того, как мне исполнится восемнадцать. День рождения в среду, бракосочетание в субботу, а потому на принятое у трилле пышное празднество нет времени. Но Вилла все же настояла на небольшой вечеринке, хотя я и была против. На фоне последних событий это выглядело бы кощунством. Витра заключили с нами договор о перемирии, обещая не нападать, пока я не стану королевой. Однако мы упустили в договоре один нюанс. Витра обещали не нападать на нас, имея в виду трилле во Фьонинге. Все остальные трилле оказались под угрозой в полном соответствии с нашим договором.
И теперь витра охотились за нашими подменышами, детьми трилле, что жили в приемных семьях людей. Некоторых успели похитить, но потом за дело взялись наши лучшие искатели. Всех, кому уже исполнилось шестнадцать, спешно вернули домой. Однако детей младше шестнадцати трогать было нельзя, иначе бы мы растревожили американские власти, вся страна встала бы на уши, начни в добропорядочных семьях пропадать дети. Но по этой же причине их не трогали и витра. И маленькие трилле пока жили с приемными родителями, ни о чем не подозревая, под пристальным наблюдением искателей.
Как результат, трилле оказались в крайне сложном положении. Чтобы защитить подменышей, искатели покинули королевство, оставшееся практически без охраны. И сейчас мы совершенно беззащитны перед новой атакой витра, но выбора у нас не было. Мы не могли оставить детей, которых наверняка бы похитили, а то и убили. И каждого освободившегося искателя я тут же отправляла в мир людей – к очередному маленькому трилле.
Финн месяцами пропадал на заданиях. Будучи лучшим искателем, он возвращал детей не только во Фьонинг, но и в другие общины трилле. Последний раз я видела его перед Рождеством, и хотя тоска моя по нему никуда не делась, я считала, что все к лучшему. Скоро я выйду замуж за другого. И неважно, кого я люблю, – надо оставить это в прошлом и двигаться дальше.
– Ну и где твой праздник? – спросила я Виллу, решительно выкидывая мысли о Финне из головы.
– Наверху. – Она потянула меня к широкой парадной лестнице. – Мэтт занят последними приготовлениями.
– Что за приготовления?
Внезапно парадная дверь заходила ходуном от ударов. Стучали так сильно, что дрожала огромная люстра в холле. Обычно посетители звонили в звонок, но эти, похоже, собирались выломать дверь.
– Оставайтесь здесь, ваше высочество! – Дункан ринулся вниз по лестнице.
– Дункан, я сама.
Если в дверь колотят так, что дворец трясется, моему стражу точно не поздоровится. Я шагнула к лестнице, но Вилла удержала меня:
– Пусть идет, Венди. В случае чего вы с Туве ему поможете.
– Нет! – Я вырвалась и поспешила за Дунканом.
Если понадобится, я защищу его. Звучит глупо, ведь он мой телохранитель, но мои способности намного превосходили дар Дункана. Он мог послужить мне только живым щитом, хотя такого я бы никогда не допустила.
Когда Дункан отпирал замок, я уже стояла у него за спиной. Он хотел лишь чуточку приоткрыть дверь и глянуть, что за зверь там грохочет, но сильный порыв ветра распахнул дверь настежь, и в холл ворвался снежный вихрь. Волна ледяного воздуха окатила меня и тут же присмирела. Вилла умела управлять ветром и остановила вихрь одним взмахом руки.
На пороге, вцепившись обеими руками в косяк, стоял человек. Вся его фигура клонилась вперед, голова упала на грудь, черный свитер запорошен снегом и кое-где разодран в клочья.
– Что вам угодно? – осведомился Дункан.
– Принцесса, мне угодна принцесса, – ответил он, и я вздрогнула от звука этого голоса.
– Локи?!
– Ваше высочество! – Локи поднял голову и криво улыбнулся. Его вечный задор пропал, прежде живые и веселые глаза карамельного цвета смотрели устало, в них притаилась боль, лицо было в кровоподтеках.
– Что случилось? Что ты тут делаешь?
– Простите за вторжение, ваше высочество. – Чуть кривая, насмешливая улыбка осталась все та же. – Хотел бы прийти сюда с более приятным визитом, но… – Он пошатнулся.
– Тебе плохо?
Я решительно отстранила Дункана и шагнула вперед.
– Я… – начал Локи, но качнулся и повалился на меня.
Я подхватила его, и мы опустились на пол.
– Локи! – Я провела ладонью по его лицу, убирая со лба волосы.
Он открыл глаза и слабо улыбнулся.
– Принцесса… Если б я раньше знал, что надо сделать, чтобы попасть к вам в объятия, я бы уже давно грохнулся в обморок.
– Локи, что с тобой? – спросила я ласково. Не будь он так измучен, получил бы оплеуху за подобное замечание. Но сейчас его лицо искажала боль.
– Амнистия, – хрипло сказал он и закрыл глаза. – Ваше высочество, я прошу амнистии.
И Локи, потеряв сознание, уронил голову.