Пролог
Четыре года назад
Когда рассвет стал приближаться, празднование, наконец, подошло к концу. Даже будучи на службе на протяжении двенадцати часов, я чувствовала себя бодрой и даже слегка взбудораженной, словно получила разряд электричества от энергии вокруг меня, не говоря уже о трепете от завершения своего первого настоящего назначения в качестве следопыта.
Так как до моего выпускного было еще несколько месяцев, мне не предоставили каких-либо серьезных заданий с головокружительной ответственностью. Моя обязанность на ночь – стоять по стойке смирно в течение всего торжества и осмотр зала на случай приближения беды весь остаток ночи, что в основном, означал сопровождение нетрезвых гостей в ванную комнату.
Но все-таки я была здесь, работая вместе с другими следопытами и даже элитными Хёдрагенами – охранниками, предназначенными для защиты царства Канин. Вот почему в конце ночи, несмотря на растущую боль в моих босых ногах, я была немного опечалена, освободившись от своих обязанностей.
Король Эверт и королева Мина открыли двери в нашу столицу Дольдастам всему клану Канинов, и теперь нас жило здесь более десяти тысяч. С учётом того, сколько людей ломилось на импровизированную вечеринку, королевской чете требовались все, кого только можно было найти, включая ещё только проходящих обучение следопытов.
Мы получили сообщение несколько дней назад, что другой клан, Трилле, победил нашего общего врага Виттра. За последние несколько месяцев наши король и королева скрытно подготавливали Канинов. Если Виттра уже напал на Трилле, мы были следующей их целью, так как богаче и могущественней, чем Трилле. Мы слишком сильны и многочисленны для первого наступления Виттра, но если бы они завоевали Трилле и приумножили армию Виттра, они были бы достаточно сильны, чтобы впоследствии пойти на нас.
Но, когда Трилле покончили с королем Виттра и всей его армией, они так же покончили и с нашей грядущей войной. Поэтому наш король Эверт нашел повод для празднования, которое в итоге превратилось в вечеринку до самого утра.
Сейчас уже король и королева удалились в свои комнаты, и почти все гости разошлись по домам. Горстка следопытов и Хёдрагенов остались наблюдать за вечеринкой, пока все не ушли, в то время, как обслуживающий персонал начал нелегкую работу заботы о беспорядке.
Поскольку осталось мало людей, я была освобождена от своих обязанностей и отправлена домой спать. Я чувствовала себя Золушкой, когда ее прекрасная карета превращается в тыкву, в тот момент когда вышла в коридор. Хотя я и была одета в однообразную униформу следопыта – снежно белый костюм, накрахмаленный и новый – так как это был первый раз, когда я его одела, вместо того, чтобы быть в платье, подаренном доброй феей, в конце вечера моя форма будет спрятана и у меня больше не будет никаких назначений до того, пока я не закончу обучение.
После того как я выпущусь, я получу серебряный пояс для своего меча, но до тех пор они не доверят мне оружие, но я не нуждалась в нем во время празднования и при любых других обстоятельствах.
Когда я направилась к входной двери, я расстегнула куртку, позволяя ей свободно упасть, и выдохнула. Многие керосиновые лампы погасли, оставляя большой проход в полумраке. Белые флаги, украшающие высокие каменные стены дворца, начали провисать, и серебристое конфетти укутало ковром прохладный пол.
Скрип закрываемой тяжелой двери остановил меня, так как он звучал, как дверь кабинета моего отца. Я вгляделась в узкий коридор, ведущий от центральной залы и, конечно же, увидела своего родителя, выходящего из кабинета. Его черные волосы, которые обычно были причесаны, слегка растрепались, галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута.
– Что ты делаешь? – спросила я с удивлением. – Я думала, ты ушел домой несколько часов назад.
– У меня были некоторые документы, которые следовало закончить. – Он указал на офис позади него и медленно пошел ко мне, пытаясь подавить зевоту.
Мой папа был канцлером в королевстве. Я знала, что отец серьезно относится к своей работе и часто работает до поздней ночи, но я никогда не видела, чтобы он оставался так поздно, как сейчас.
– Работа с документами? – Я приподняла бровь. – В то время, когда идет вечеринка?
– Нам нужно отправить письмо в Трилле. – Папа пожал плечами для того, чтобы убедить меня в том, как действительно необходима была его работа до поздней ночи. – Они готовы наблюдать за обоими королевствами и это в наших интересах, дабы сравниться с ними.
– И тебе это нужно делать сейчас? – настаивала я.
– Это не может ждать утра, – признался папа, его губы расплылись в глуповатой улыбке, когда он засунул руки в карманы. – Я хотел посмотреть, как проходит твоя ночь. Это твоя первая ночная работа.
– Все прошло хорошо, – сказала я, а затем остановилась, когда волна сомнений накрыла меня. Я пыталась проиграть ночь в моей голове в поисках каких-либо ошибок, которые, возможно, я сделала. – Я думаю.
– Я уверен, ты сделала все замечательно, – заверил меня папа, и его широкая улыбка разделилась между гордостью и привязанностью. – Каждый раз, когда я смотрел на тебя, я видел, как ты стоишь по стойке смирно. Ты выглядела такой взрослой и... Официальной.
– Спасибо.
– Моя маленькая девочка выросла, – задумчиво сказал он и, подойдя, взъерошил мои белокурые волосы.
– Папа. – Я вынырнула из-под его руки, не в силах сдержать улыбку. – Может, ты, по крайней мере, подождешь, пока мы не выйдем из дворца, чтобы этого никто не видел?
Он открыл рот, желая отметить то, что мы были одни, но затем услышали звук шагов, приближающихся по коридору. Инстинктивно я выпрямилась и расправила плечи. Я собиралась начать застегивать куртку, но затем увидела Константина Блэка, подходящего к моему отцу, и на секунду забыла, как дышать.
Нам позволена музыка и фильмы из человеческого мира, но истинные рок-звезды нашего общества – это Хёдрагены. Они были обычными Канинами, которые прокладывали свой путь к почету и уважению, но лишь единственный кто сделал это так быстро, был Константин Блэк. Еще в двадцать лет он стал личным охранником королевы, самым молодым в истории человечества, имея подобную должность.
Его черная, бархатная форма, украшенная серебряной нитью и драгоценными камнями, была самой роскошной из всех мундиров Хёдрагенов, и хотя это было стандартом для Канинов, на нем она казалась еще более божественной. Его серебристый пояс отразил тусклый свет фонарей и слегка заблестел. Даже инкрустированный бриллиантами чашеобразный эфес его меча сверкал.
Он уверенно шагнул к нам, и я постаралась сохранять спокойствие, как меня учили. Но невозможно было сдержать желудок, делающий сальто внутри меня. В течение многих лет я издалека восхищалась его способностями, его стойкостью, его самообладанием и, если быть честной, в последние годы, учитывая то, каким красивым он был, это была моя единственная личная встреча с ним.
Мы находились в одной комнате, но всегда нас разделяло море людей; его обязанностью было держаться близко к королеве, а мои обязанности держали меня очень далеко от нее и короля. Он проходил мимо меня в залах. Я видела его в толпе, когда он демонстрировал свое мастерство в летних турнирах по фехтованию. Но я никогда не видела, чтобы он реально смотрел на меня, или замечал моего пристального взгляда среди других обожающих лиц.
Вот он, улыбающийся, остановился перед нами, это был тот же самый эффект как и тот, когда смотришь вниз с большой высоты.
Я настолько привыкла видеть его издалека, что трудно было не смотреть. Его губы изогнулись слегка больше на левой стороне, когда он улыбнулся, темная щетина очерчивала точную линию его подбородка, словно появилась за ночь, а его черные прямые волосы были собраны в хвост, находясь чуть выше воротника.
– Канцлер, я не ожидал увидеть вас здесь, в этот час, – сказал Константин моему отцу.
– Я провожал свою дочь домой. – Папа указал в мою сторону, и Константин посмотрел на меня сверху вниз. Он не был намного выше меня, но, казалось, возвышался надо мной, его серые, словно дым, глаза остановились на моем лице.
– Это была твоя первая ночная работа на подобном мероприятии, не так ли? – Спросил Константин.
Я кивнула.
– Да, – сказала я, радуясь, что мой голос не дрогнул.
– Ты отлично справилась. – Он улыбнулся мне, заставляя, мое сердце трепетать. – Я замолвлю за тебя словечко перед твоим Ректором.
– Большое спасибо, но это не обязательно, – твердо сказала я.
Константин рассмеялся, звук заполнил коридор эхом:
– Скромность – благородное дело, но это не поможет тебе занять желаемое место среди Хёдрагенов. Прими помощь, когда ее предлагают, если ты хочешь добиться чего-то в этом мире.
Я всегда убеждала себя в том, что смотрю на него, как на стража, иногда как на того, кому хочу подражать. Но теперь простой звук его смеха отправлял приятные мурашки сквозь меня, я не могла скрывать, что испытывала тайную симпатию к нему так долго, что это стало превращаться во что-то столь же опасное, как любовь.
– Это отличный совет Константин, – сказал мой папа, выдернув меня из моих мыслей, и отрывая взгляд Константина от меня.
– Ты с удивлением говоришь о том, что у меня есть хорошие идеи, канцлер, – сказал Константин с кривой ухмылкой.
Папа сделал серьезное лицо и поправил расслабленный галстук.
– Я думаю, что ночь на меня так влияет.
– К сожалению, я должен позволить вам продолжить путь, – виновато сказал Константин, и мое сердце упало, когда я поняла, что эта короткая встреча скоро закончится, заставляя меня чувствовать себя Золушкой больше, чем прежде.
– Спасибо.
Мой папа кивнул и отступил к двери, а Константин протянул руку.
– На самом деле, канцлер, если вы задержитесь на несколько минут, это избавило бы вас от утренних забот.
– Что вы имеете ввиду? – спросил папа.
– Королева пошла в свои покои, но прежде, чем это сделать, она сообщила мне, что хотела, чтобы вы подписали документ утром, тот, что будет отправлен в Трилле. – Константин указал на огромные окна над дверью, в которых начинали отражаться первые намеки на рассвет. – Утро уже близко, если вы захотите подписать его сейчас, то сможете поспать на несколько часов дольше
– Документ? – Папа покачал головой. Мешки под глазами давали понять, что он действительно устал, и его темные глаза были смущены. – Я разрабатывал письмо для Трилле. Что там еще нужно сделать?
– Я не знаю, сэр. Я уверен, что она оставила его в своем кабинете, если вы захотите взглянуть на него, – сказал Константин.
– Я думаю, что должен. – Папа устало кивнул, а потом повернулся ко мне. – Ты можешь идти, Брин. Я скоро буду дома.
– Нет, все в порядке, – быстро ответила я. – Я могу тебя подождать.
Папа пожал плечами, таким образом, говоря, что я могла бы пойти сама, и направился по коридору к кабинету королевы.
Константин пошел за ним, но повернулся ко мне перед этим.
– Не волнуйся. Мы не задержимся, Белый кролик, – пообещал он мне.
Я отвернулась, надеясь, что щеки не запылали при использовании Константином этого прозвища. Его я слышала несколько раз в моей жизни, но оно так и не прилипло ко мне. Белый – из-за моей светлой кожи, и кролик, как символ Канинов.
Как только они скрылись из виду, я положила руку на живот и прерывисто выдохнула. Мои первые служебные обязательства заставили меня чувствовать себя опьяненной и легкомысленной, но общение с Константином сделало меня слабой. Я никогда не была заинтересована в мальчиках, предпочитая сосредоточиться на тренировках, но теперь, наконец, я поняла, что мои друзья имели ввиду, когда шли на поводу у любви.
Но слишком быстро адреналин от разговора с Константином начал угасать, и впервые за все время поняла, как на самом деле устала. Я не спала всю предыдущую ночь, потому что была слишком взволнована дежурством на вечеринке, и сбор пьяных горожан Канина оказался значительно большей работой, чем представлялось на первый взгляд.
Папа не ушел бы на долго с Константином, но мои ноги начали пульсировать, мне нужно было вернуться домой и лечь в постель. Я знала, где кабинет королевы и решила, что будет лучше спуститься вниз, пусть отец знает, что я его жду. К тому же это мне даст шанс еще пообщаться с Константином.
Кабинет был не далеко от гостиной, и я почти добралась до него, когда услышала удивленный мужской крик:
– Нет!
Я сначала застыла, пытаясь сосредоточиться, но затем быстро последовали мучительные стоны.
Если бы моя голова не кружилась от ночи, я бы заметила все раньше. И на секунду позже, возможно, даже на долю секунды, я поняла, что это кричал мой отец.
Я побежала в кабинет королевы и распахнула дверь.
Позднее, когда пыталась вспомнить этот момент, я не заметила остальную часть комнаты. Все было как в тумане, но лишь одна вещь была ясно видна, и это с поразительной ясностью был Константин, стоявший над моим отцом. Его меч был обнажен, и лезвие покрыто темно – малиновой кровью, а мой папа, истекая кровью, лежал на полу.
Константин посмотрел на меня. Его красивое лицо, обычно светлое и уверенное, было жутко пустым. Он почти казался мертвым, не считая страшной тревоги в темно-серых глазах.
– Мне очень жаль, – просто сказал Константин. – Я связан с кое – кем куда более могущественным, чем это царство, и должен завершить свою миссию.
– Брин, беги отсюда! – Закричал папа, когда Константин снова поднял меч.
Безоружная, я сделала единственное, что могла – бросилась на Константина. Когда я побежала к нему, он развернулся, направляя свой меч на меня. Я почувствовала, как тонкое лезвие проскальзывает по плечу, но едва заметила боль. Единственное, что сейчас имело значение, это остановить Константина от убийства моего отца.
Я сбила его на пол, и мне удалось нанести резкий удар, пока он был в замешательстве. После я услышала другие голоса позади меня. Другие Хёдрагены прибежали на крики.
В мгновение ока Константин был на ногах и прыгнул из окна за столом королевы. Стекло разбилось, холод и снег ворвались в комнату. Другие охранники бросились за Константином, но я вернулась к отцу, упав на колени рядом с ним.
Его рубашка была испачкана кровью, и я приложила руку к ране на груди, пытаясь остановить кровотечение. Папа положил свою руку на мою, его темные глаза были полны беспокойства.
– Мне жаль, что я не пришла сюда раньше, – сказала я, пытаясь удержать слезы.
– Нет, Брин, ты спасла мою жизнь. – Он поднялся, касаясь моей щеки окровавленной рукой. – Ты великолепно справилась сегодня.
Я оставалась с отцом, прижимая руку к его груди и делая все, что в моих силах, чтобы удержать в нем жизнь, пока не приехали медики и не оттащили меня. Они забрали его, обещая, что с ним будет все отлично, и, к счастью, они оказались правы.
Но после того как они ушли, я осталась стоять одна в кабинете. Моя белоснежная форма теперь окрасилась в красный цвет кровью моего отца, смешиваясь с моей из раны на плече. Я смотрела в разбитое окно.
Снег шел так сильно, что уже скрыл следы Константина. Как бы я ни была глупа, все чувства к Константину исчезли. Он был моим героем, но ничего из этого больше не имело значения. Он пытался убить моего отца, и теперь я не успокоюсь, пока он не понесет наказание за это.