День 0
Конечно же, её символ исчезнет последним. Изображение розы.
Стоя в душе, я разглядываю тыльную сторону руки. Всё, что осталось от двадцати одного знака, что так долго отмечали мою кожу – это очертания цветка, символизирующего жизнь великой Императрицы.
Я получил этот знак, обезглавив её, и веками смотрел на него со смесью гнева, вины и тоски.
Он связывал меня с ней. С моей женой.
В преддверии новой смертельной игры символы на теле победителя исчезают. Начинают звучать ментальные позывные Арканов. Мы на рубеже.
Ожидание изводит даже меня с моим безграничным терпением. Я доберусь до нового воплощения Императрицы и заставлю её заплатить.
Наконец-то.
Я ждал этого 677 лет 3 месяца и 13 дней.
Другие Арканы завидовали моему бессмертию. Но я охотно завязал бы со всем этим, если бы не она – моя мечта и ночной кошмар в одном лице.
Выбора не было – только победить. Если бы я умер, то переродившись, потерял бы все воспоминания о ней и о нашем прошлом. Моя душа вселилась бы в новое тело, не покрытое предостерегающими татуировками.
В будущей игре возможны были бы три варианта развития событий...
Я бы и вовсе её не нашёл.
Я бы нашёл её и убил, так и не узнав, что могу к ней прикоснуться.
Или, самое худшее, я нашёл бы её, прикоснулся и поверил бы ей.
Сжав кулаки, я подставляю голову под струи воды. Теперь же с багажом накопленных воспоминаний я в силах обнаружить местонахождение и её, и остальных Арканов. У них, как правило, есть отличительные черты, а в этом веке информации я обладаю всеми преимуществами.
Чтобы выследить Императрицу, я по всему миру разыскивал ферму с названием, что всегда носило её жилище: Хэйвен. Хроники многих Арканов содержат предостережение: «Никогда не нападай на Императрицу в Хэйвене».
Но только в одной ферме, именующейся так, живёт девушка нужного возраста. Подросток из Луизианы Эванджелин Грин.
Живёт и даже не подозревает, что у неё есть муж, вознамерившийся её уничтожить.
В социальных сетях я нашёл её страницу с фотографиями друзей (неожиданно много), её парня (футболиста, на вид настолько же тупого, насколько и смазливого) и её дома.
Поместье Хэйвен окружают двенадцать дубов, точно двенадцать звёзд в короне Императрицы, и плантации сахарного тростника со всех сторон. Гениально со стратегической точки зрения.
Ещё я видел фотографии её, той самой Эванджелин Грин. Моей жены. Она... великолепна. Золотистые локоны. Весёлые глаза. Красивый изгиб губ, розовые щёчки, пышущие здоровьем.
В прошлых играх она была грозной и властной, больше похожей на Деметру, чем на Афродиту. В этой же игре она Афродита во плоти. Никого милее я в жизни не встречал.
Какие мысли таятся за этими веселыми глазами – вот что не даёт мне покоя. И возможность выяснить это есть. Но что рассудительный Дурак захочет в обмен на такую услугу?
Даже сейчас я слышу зов Императрицы:
– Подойди... прикоснись... но заплатишь свою цену. –
Всё внутри сжимается от вожделения. При мысли о ней закипает кровь. Я прикоснулся, и, всеми богами клянусь, заплатил по полной.
И вот в единственной игре, в которой я дал зарок не поддаться соблазну, она оказалась такой умопомрачительно красивой. Но не только её красота меня привлекает. Она полна жизни; как и всегда, она притягивает меня. Притягивает Смерть. Удар кулака, и кафель в душевой разлетается вдребезги.