Глава 1
От внезапных несчастий не застрахован никто
– Уйди по-хорошему, – полушепотом попросила я, отворачиваясь от бившего в глаза света.
Не такого уж и яркого, но почему-то очень раздражавшего зрение.
– Никуда я не уйду, это моя комната, – спокойно сообщил совершенно незнакомый мужской голос.
«А где же тогда моя, если я с вечера ложилась спать именно здесь?» – хотелось едко поинтересоваться мне, но никаких сил на ехидство не было.
Их хватило лишь на то, чтобы едва слышно пробормотать любимую шутку одной моей однокурсницы:
– Если ты сейчас скажешь, что это чужой мир, а я попаданка, – плюну в рожу.
– Это наш мир. А ты – вызванная, – меланхолично ответил незнакомец.
Я не удержалась и приоткрыла один глаз – посмотреть на наглеца, решившегося без спроса ворваться в мою комнату, но голова тут же поплыла и пришлось поскорее зажмуриться. Похоже, мне не стоит спорить и возмущаться, неудачный эксперимент показал очень доходчиво, что пока я абсолютно не в состоянии не то что кого-то наказывать, но и защитить сама себя.
Да и некоторые детали интерьера, рассмотренные мною за пару секунд, пока в голове не особенно штормило, очень насторожили. Темные стены… узкое окно, вроде с решеткой? Это куда они меня переправили, на маяк, что ли?
Рядом тихо зазвенела о бокал ложечка, напоминая: кроме стен был кто-то еще. Вроде мужчина? Бред… бред! Нечего мужчинам делать в моей комнате. Или это все-таки не моя комната? А может, и мужчина всего лишь галлюцинация?
Рядом тихонько кхекнуло, подтвердив самые мерзкие подозрения: мужчина все-таки есть. И ведет себя слишком уверенно… Не дай бог, это то, о чем я даже думать не хочу… пусть шьет саван. Но сначала нужно убедиться, были прецеденты.
– Ты кто такой?
– Я замковый маг эрг Дэсгард.
– Красиво врешь, – буркнула ядовито, лихорадочно пытаясь вспомнить, что же все-таки произошло.
Водку я не пью принципиально и вообще крепкие напитки не уважаю. Да и праздника вчера не было, вот буря была – просто жуткая.
– Не имею такой прискорбной привычки, – сообщил мужчина. – А ты врешь?
– А мы уже на ты?
– Ты же первая начала, – невозмутимо хмыкнул наглец.
– Отлежусь – встану, дам в морду, – уныло пообещала я и украдкой вздохнула: судя по тому, как все плывет в голове, встать получится не скоро.
– Как отлежишься и встанешь, сразу отправишься на осенний бал, – тем же скучным голосом объявил незнакомец.
– Шутник-самоучка, – фыркнула я презрительно, – какой, к чертям, бал?
Мне дипломную писать нужно, материал собирать. Не зря же два месяца в такой глуши сижу!
– Обычный, осенний, – так же монотонно вещал невидимый собеседник, – во дворце повелителя.
– Чьего повелителя? – Я даже глаз снова приоткрыла от изумления.
И тут же побыстрее закрыла… уж очень не понравилось мне самоуверенное лицо мужчины, сидящего рядом со мной.
– Всех достижимых пределов нашего мира. – В бесцветном голосе собеседника прорезалась гордость.
А потом меня довольно бесцеремонно обняли за плечи сильные руки, приподняли с подушки голову и влили в рот горьковато-соленую жидкость. Я еще успела почувствовать, что на мне нет никакой одежды, вообще! Хотела взбунтоваться и даже рот открыла, но темнота уже жадно затягивала мой разум в свое бесплотное царство.
Где-то неподалеку скрипнула дверь, но вызванная этого уже не слышала.
– Ну, как она? – Вошедший, немолодой мужчина, с живым интересом оглядел лежащее на кушетке обнаженное девичье тело. – Подойдет?
– Все в порядке: девица, волосы длинные, глаза зеленые, лицо приятное, грудь… ну, сам видишь. С каждым годом все труднее выбирать – то страшненькие попадаются, то совсем юные девчушки, – ответил маг.
– Конкуренция… гархи ее побери, – сочувственно вздохнул вошедший. – А как насчет характера? Скандала не устроит?
– Я маг третьего круга, – заносчиво фыркнул эрг Дэсгард, – у меня никто ничего не устроит. Пара капель зелья – и будет, как котенок.
– Ну, смотри, господин на тебя надеется. Ужинать-то пойдешь?
– Зачарую все входы и пойду, – пообещал Дэсгард. – Сам же говоришь – конкуренты.
– Теперь ручку помоем… так… теперь спинку… – Две проворные тетки вертели как хотели мое тело в плоском длинном корыте, а я почему-то терпела и молчала.
Хотя точно знала, что молчать мне вовсе не хочется, а хочется выскочить из корыта, промчаться по полу, выложенному черной и зеленой плиткой, до островерхого окна и выглянуть наружу.
Потому что от того, что я там увижу, будет зависеть очень многое. Если за окном будет скалистый хребет, уходящий в море, и белеющие вдали вершины гор, то я либо жертва дурацкого розыгрыша, либо попала в прошлое, что само по себе совершенно невероятно. Либо меня сдуру украли постановщики фильма про Средневековье и назначили главной героиней. И это еще немыслимее, потому что, несмотря на довольно яркую внешность, во мне нет ни грамма кокетства или артистизма.
И это не врожденный недостаток или последствия психологической травмы, а результат отцовского воспитания. Моя мать, не выдержав бесконечных папиных командировок и экспедиций, исчезла на просторах родины, едва мне исполнилось три года. И с тех пор я сопровождаю отца по всем раскопкам, музеям, могильникам и развалинам.
– А теперь ноготочки. – Вытащив меня на широкую лавку, тетки совершенно бесплатно делали со мной все то, на что я очень редко решалась потратить кровные денежки.
Мазали душистыми мазями, растирали крепкими ручками, какими впору кожи мять, скоблили пятки и полировали ногти. А мне бы ловить момент и наслаждаться всей этой благодатью, да мешало одно «но».
Мое проклятое здравомыслие, просто зашкаливающее от ужаса перед неведомым осенним балом, о котором я и рада бы забыть, да не давали.
Они все были помешаны на этом бале, буквально все! И обсуждали его каждую подходящую минуту. А подходящими у них считались все те минуты, пока меня кормили с ложечки кашей и бульонами, расчесывали волосы, купали и массировали.
Обсуждалось все: от состава гостей и их количества до моды на декольте. Послушав эту непрекращающуюся трескотню два дня, я была просто счастлива, когда на третий в мою комнату важно вошел эрг Дэсгард.
Сел на кресло рядом с постелью и кивнул стоящей навытяжку служанке. Тетка мигом сорвала с меня одеяло и длинную доисторическую сорочку.
Как же я ненавидела эрга в те минуты, пока он внимательно, как покупатель на рынке, рассматривал мое совершенно обнаженное тело. Просто руки чесались вцепиться в его наглую морду, выцарапать эти бесцеремонные зенки.
Но исполнить эти мечты мне дано не было. Нет, инвалидом я не стала, да и слабость прошла еще в первый день, но делать я могла только то, что приказывали. Скажут встать – встаю, скажут сесть – сажусь. Говорила тоже только по разрешению, прямо биоробот какой-то.
– Неплохо, – буркнул маг равнодушно и ткнул тонким пальцем мне в бедро: – А вот тут нужно еще снять на полпальца, и не забудьте протереть кожу настойкой синего скальника.
– Все сделаем, господин эрг, не сомневайтесь. – Тетка чуть по полу не стелилась от усердия.
Или страха? Перед магом они просто трепетали, даже его указания передавали друг дружке уважительными шепотками, пугливо озираясь на темные углы.
Я давно поняла, что никакие это не съемки фильма, еще в тот момент, когда наконец смогла рассмотреть окружающую меня обстановку. Ни одному режиссеру не под силу собрать в одной комнате столько старинных вещей и безделушек. Это я как специалист заявляю, нет тут ни одной современной нитки. И грубоватая, с крупинками узелков ткань, и неровные края вырезанных из дерева чаш, и толстые восковые свечи в ажурных бронзовых подсвечниках – все, вне всяких сомнений, подлинное.
Окажись на моем месте отец, с ума бы сошел от счастья, давно все перещупал и рассмотрел – и резьбу на сундуках, и поддерживающих полог над постелью столбиках, и кованую замысловатую решетку перед массивным камином, но я – не он.
И неважно, что выбрала эту профессию, а куда я еще могла пойти в пятнадцать лет, если ничего другого никогда не знала и даже не представляла, что бывают иные, более интересующие меня занятия? Вот только к тому времени, как прозрела, менять решение было уже поздно, меня ждала практика в знаменитом раскопе на берегу южного моря и дипломная работа.
– Не сомневаюсь, – холодно процедил сквозь зубы маг и встал. – В обед приведете ее в столовую. Пора начинать учить Тарессу правильно вести себя за столом. Времени мало.
Я мысленно показала ему кулак, потом фигу, потом язык.
Таресса! Ну и имечко! Не сомневаюсь, что его этот извращенец придумал. На самом деле меня зовут Тамара, в честь знаменитой царицы. Но эргу это имя категорически не понравилось.
– Оно не подходит, – коротко буркнул Дэсгард, когда услышал мое имя, и даже не подумал снизойти до объяснений почему.
После ухода мага тетки приказали мне встать и топать в купальню, снимать лишние сантиметры. И пока ретивые банщицы обкладывали меня вымоченными в горячей воде тряпками и молотили штукой, очень похожей на выбивалку для ковров, а потом мяли, как тесто, я пыталась угадать, что делают на осеннем балу с девушками, вызванными из чужих миров.
И кто такие хозяева этого замка, да и вообще, кто живет в этом мире? Мне как-то некогда было читать книги про попаданок. Несколько рассказанных сокурсницами во время раскопок сюжетов, да их шутки – вот и весь багаж знаний, на какой я могла опираться. Но, насколько я помню, в тех сюжетах девушек обязательно встречали добрые люди, которые все им объясняли насчет дислокации сил и помогали морально и материально. Еще они сплошь и рядом начинали свое странствие со знакомства с загадочным мачо, который к концу истории оказывался безумно влюбленным в попаданку принцем. Или даже правителем. И правил он зачастую не людьми, а эльфами или даже вампирами, но тоже как на подбор красивыми и влюбчивыми.
Не дай бог, взмолилась я в душе, чтобы тут были вампиры! Тогда даже гадать не нужно, зачем вызывают к осеннему балу девственниц. У них, у вампиров, это вроде деликатеса, насколько я в курсе.
После часа интенсивного поколачивания и помешивания, когда я уже не чувствовала своей пятой точки опоры, тетки наконец в последний раз обмерили ее веревочкой и сочли, что указание мага выполнено в точности. После этого совещания мне велели встать и безжалостно окатили ледяной водой. Напоследок растерли жестким полотенцем – как я понимаю, до махровых в этом мире еще прогресс не дошел – и в соответствии с пожеланиями мага, натерли пахнущей миндалем мазью.
А затем принялись одевать. Впервые за три дня на меня натянули местное белье, до сих пор единственной одеждой была рубаха. А теперь на мне красовались панталоны и бюстье, за обладание которыми передрались бы исторические музеи, век семнадцатый, не позднее. Судя по шитью и кружавчикам, хозяева у меня далеко не бедные. Потом следовали сорочка, чулки, куча нижних юбок, блузка, верхняя юбка, что-то вроде блио, шаль… К концу облачения я чувствовала себя такой же многослойной, как Шрек.
Волосы туго заплели на висках в две косицы, скрутили бараночками и закололи шпильками, на затылок водрузили резной костяной гребень, который у меня прям руки чесались пощупать и рассмотреть. Вот только мои желания абсолютно никого не интересовали. Поверх гребня тетки приделали тонкий платок с кружевами, вызвав во мне законное негодование: зачем прятать такую красоту? Закончилось это мучение приказом идти следом за одной из теток и не отставать.
Как будто я могла хоть что-то сделать по своему желанию! Спасибо, хоть по сторонам смотреть не запретили! И, конечно же я смотрела во все глаза, и настроение портилось все сильнее.
Замок, как я и подозревала, оказался настоящим, с длинными, темными проходными залами, узкими переходами и неудобными лестницами со слишком высокими ступеньками. В одном из залов нам встретился маг, коротким взмахом руки отослал прочь служанок и сухо велел идти за ним.
Помещение, куда мы пришли, я назвала бы домашней молельней или часовней. Комната, расположенная в примыкающей к залу башне, была увешана изображениями в пышно украшенных резьбой рамах и неизвестными мне символами – то ли местными письменами, то ли старинными рунами. Как сказали тетки, понимание местного языка сразу по прибытии сюда магией вложил мне эрг Дэсгард, оттого так и болела моя бедная голова. А вот умение писать и читать, насколько я поняла, для попаданки считалось совершенно ненужной роскошью.
– На все вопросы будешь отвечать «да», – приказал маг, и я упрямо стиснула губы. Вообще ничего не буду говорить!
Эрг презрительно скривился, и вскоре я поняла почему.
Вслед за нами в комнату вошли трое. Один, важный и представительный, явно тянул на роль хозяина замка, такая властность читалась в его взгляде. Второй, сухощавый и немолодой, в вышитой узорами накидке, не мог быть никем иным, кроме как служителем… а вот какого бога, мне еще предстояло узнать. А третий, немолодой мужчина, одетый поскромнее хозяина, наверняка управляющий или бедный родственник, почему-то пошловато ухмыльнулся, увидев мою закутанную в кучу одежек персону.
– Начинайте, – властно кивнул хозяин служителю, и тот, взяв в руки настоящее гусиное перо, обмакнул его в пузырек и уставился на меня.
– Скажи, девица, верно ли, что ты беженка из западных пределов?
– Да, – покорно сказала я, мечтая откусить себе язык.
– И носишь имя Таресса? – поставив в толстой книге какую-то закорючку, продолжал священник.
– Да…
– И являешься сиротой?
– Да…
– А родители твои были знатного рода?
– Да…
– И ты просишь убежища и имени зейра Диморбиуса?
– Да… – ненавидя мага всеми фибрами души, в очередной раз солгала я.
– Я предоставляю зейре Тарессе свой кров и имя, – лицемерно улыбаясь, кивнул хозяин.
– Сим удостоверяю, что с сего дня зейра Таресса считается приемной дочерью зейра Жантурио Диморбиуса и имеет право жить в его доме и носить его имя, – нарисовав последнюю закорючку в заранее написанном документе, провозгласил священник.
– Дай руку, дочь моя, я отведу тебя к твоей новой семье, – едва заметно усмехнувшись, объявил зейр Жантурио и, ухватив меня за ладошку, как на буксире поволок прочь из часовни.
Столовая вполне соответствовала моему представлению о том периоде нашей земной жизни, когда лорды жили в замках и ходили в таких смешных штанах со шнуровкой на гульфике. Густо посыпанный соломой пол, в одной стороне на возвышении хозяйский стол и вокруг него стулья с высокими спинками, для остальных столы внизу и вместо стульев скамьи.
За столом уже восседало человек десять, и было еще несколько свободных стульев. Туда и направился зейр Жантурио, не выпуская из потной лапы моей руки.
– Вот ваша новая сестра Таресса, – с предельной лаконичностью объявил зейр домочадцам и подтолкнул меня к ближайшему свободному стулу.
А сам в сопровождении мага и помощника направился к стоявшему во главе стола крепкому креслу. Его спутники сели по обе стороны от зейра, и я поняла, что это их законные места.
Сбоку от обеденного стола стоял еще один, и рядом с ним суетились несколько слуг. Подавальщики, а по-нашему официанты, стало понятно мне после того, как они торопливо потащили к столу огромные подносы с жареными тушками каких-то животных и бутыли с напитками. Все мясо уже было порезано на огромные ломти, и слуги ловко выуживали те куски, на которые указывал хозяин, и складывали на стоящее перед ним широченное блюдо.
Похоже, покушать тут любили. После хозяина мясо положили магу, подсказав мне тем самым его место в иерархии, потом помощнику и трем парням различной степени молодости. Затем следовали женщины, наряженные примерно в такие же блио, как у меня, только вышивка и украшения были не в пример богаче. Ну, так я сирота-беженка, не стоит забывать.
Осторожно повернув голову, я начала изучать домочадцев, не забывая, что долго с ними общаться мне не придется. Осенний бал, черти бы его побрали. Как я успела понять из разговоров служанок, он наступит уже через два дня.
Слуга наконец добрался и до меня, положил на тарелку кусок мяса, по бокам от него по горке отварного гороха и спаржи, плюхнул половник густого мясного соуса.
Нет, это ни с какой стороны не прошлое, еще раз с тоской убедилась я. Такой набор блюд нехарактерен ни для одной эпохи. Да и мясо я не узнаю… но пахнет замечательно, и потому думать, кем оно было в живом виде, не стану. Да и не отличаюсь особой брезгливостью, кочевая жизнь по раскопам и экспедициям вообще не располагает к капризам. Зато учит кое-каким другим полезным качествам, и я могу, например, разжечь с одной спички костер и сварить на нем довольно приличную кашу или уху. Да и многое другое, чего и близко не умеют мои сокурсницы-горожанки.
– А она умеет кушать правильно, – бурчит чей-то голос за моей спиной, и только тут я замечаю, что там стоит одна из моих теток.
Ну да, умею. Потому что сотни раз держала в руках старинные двузубые вилки и изучала описание историков по их применению. Все-таки чем-то перекликается быт этого места с обычаями некоторых народностей Средневековья.
– Можешь идти, – сухо буркнул служанке эрг Дэсгард, – ее отведет в комнату… Сатилла.
– Непременно, эрг, – покорно склоняет голову одна из женщин, миловидная полненькая блондинка, судя по рыжеватым бровям.