Глава 1
Не бывает шкафов без скелетов
Повелитель сидел в уютном гостином зале, куда мы, топая следом за Эндерадом, попали из маленького холла. Едва разглядев нашу компанию в проеме двери, он легко и стремительно, как вихрь, вскочил с кресла и ринулся навстречу.
Схватил за руку Найкарта, усадил на диванчик, отдал тихое распоряжение парнишке лет пятнадцати, и тот проворно испарился. И лишь после этого смерил нас с Терезисом взглядом. Очень недружелюбным взглядом.
Я только молча усмехнулась. Если бы моему папе какой-то бедолага доставил в таком разобранном состоянии меня, он получил бы в благодарность взгляд разъяренного вампира. Нет, я, конечно, не считаю, что этот Кантилар и есть биологический отец Найка, но, судя по тому, как эвины суетятся вокруг своих отпрысков, дети у паладинов – достояние общее.
– Что привело в наш дворец уважаемых магов? – Судя по разъяренному рыку, моя легкая улыбка была воспринята правителем за неслыханную наглость.
– Мы привели Эндерада и Найкарта, – с холодной вежливостью ответил Терезис. – Немного отдохнем и уйдем.
– Я пойду с вами! – немедленно объявил с дивана еще бледный Найкарт и дерзко уставился на старшего сородича. – Таресса придумала интересный план – брать с собой на вылазки воинов. Я собираюсь стать третьим напарником.
Повелитель снова перевел на меня взгляд, и вот теперь в нем было все, что могло бы быть во взгляде моего папы. И даже кое-что пострашнее. Мой папа никогда не смотрел с таким откровенным желанием изрубить собеседника мелко-мелко.
– Магесса Таресса, – с полминуты посверлив меня голубыми буравчиками глаз, произнес повелитель ледяным тоном, – мне нужно обсудить с вами некоторые вопросы… личного характера. Будьте любезны проследовать за мной.
– Она без меня никуда не пойдет, – немедленно заслонил меня своим телом Терезис.
Кантилар думал всего секунду, потом развернулся, шагнул в сторону двери и сухо бросил через плечо:
– Хорошо.
– И я… – попытался ринуться вслед за нами Найкарт, но Эндерад был начеку.
Притиснул младшего за плечи к дивану и рыкнул на незнакомом языке что-то очень резкое. Дверь за нами захлопнулась, и мы так и не услышали, что ответил Найк. Повелитель кометой несся по галереям и залам, нимало не беспокоясь о том, что люди передвигаются намного медленнее эвинов…
Это же надо, озадаченно думала я, почти рысью мчась за ним вдогонку, вот сказал бы кто-нибудь всего полмесяца назад, когда эрг Дэсгард насильно привел меня в этот дворец в качестве кандидатки в наложницы одного из повелителей, что очень скоро я буду приходить сюда добровольно, – назвала бы его лгуном и сумасшедшим фантазером. Ну а если бы он еще и добавил, что назойливого и ненавистного мне в тот момент Найкарта буду защищать от его же сородичей и уговаривать стать моим напарником, смеялась бы до колик. Или сказала что-нибудь особо язвительное, смотря по настроению.
Хотя на самом деле в те дни была настолько запугана суровым эргом, что даже не надеялась вырваться из душной роскоши дворцового гарема. А тем более хоть когда-нибудь снова увидеть родной мир и отца. Но если совсем честно, до сих пор сама с трудом верю во все случившееся.
В то, что у меня, обычной студентки, вызванной магами в этот мир в минуту гибели, обнаружился дар ходящей по мирам; в то, что мне удалось избежать участи стать женой одного из эвинов и вступить в ковен магов. И не только проведать в родном мире отца, но даже сходить на первое боевое задание – вот с этим самым магом Терезисом, учеником Дэсгарда.
Но удивительнее всего оказалась перемена, происшедшая в моем отношении к самому эргу. Я больше не испытывала к нему ни лютой ненависти, ни страха, хотя пока и сама не могла разобраться, что именно появилось в душе взамен этих чувств.
Уйдя мыслями в воспоминания, я даже не заметила, в какой момент и куда исчез повелитель, и вернулась в настоящее, лишь осознав, что мы с напарником стоим недалеко от массивной, украшенной резьбой двери.
– Может… уйдем? – испытующе посмотрел мне в глаза Терезис, сильнее сжав локоток.
– Шутишь? Я потом все ногти сгрызу от досады, что не услышала доводов повелителя.
Сухощавая, светловолосая женщина лет сорока пяти выскочила из торцевой двери зала и пробежала мимо нас. Но глянула только мельком, спешно направляясь к двери, из которой мы недавно выбежали. Я невольно напряглась, глядя ей вслед. Это была первая немолодая блондинка, встреченная мною в этом дворце, и она вполне могла быть моей соотечественницей.
– Откуда она? – сорвался с губ вопрос, когда Тер настойчиво потянул меня к двери.
– Из вашего мира, – вздохнул Тер, – из Швеции. Ее из-под обвала доставали… но меня тогда еще не было. Идем, нам сюда. Это кабинет.
Последние слова напарник произнес как-то особенно значительно, и по выработавшейся за последние дни привычке я мгновенно насторожилась. Подняла взгляд на его лицо и обнаружила, что он с хитроватой ухмылкой наблюдает за мной. Стало быть, и правда хотел что-то этим сказать… Но что? Нет, точно пора садиться за изобретение языка жестов, у меня голова не Гугл – сразу находить три тысячи ответов на простой вопрос.
«На что же он все же пытался намекнуть?» – все думала я, разглядывая просторное помещение с конторкой, шкафами и письменным столом в одной стороне и большим овальным столом с расставленными вокруг стульями в другой. Всю стену над этим столом занимало изображение, в котором невозможно было не узнать карту, и меня потянуло к ней просто с невероятной силой. Я даже почти шагнула… но остановил густой от ярости рык повелителя.
– Магесса! – Это слово он выплюнул в меня, словно изысканное оскорбление, и определенно оно для него таким и было, вот только я пока не понимала, в чем тут соль. – Кто тебя уполномочил делать одному из повелителей такие предложения?! Кто ты такая, чтобы, едва явившись в этот мир, начинать придумывать свои правила и втягивать моих воинов в сомнительные интриги?! Ты пока всего лишь помогла вытащить из захудалого мира несколько детишек, которые там никому не нужны и гибнут сотнями, а вообразила себя умнее всех! С чего ты решила, что никто до тебя ни о чем не думал и не просчитывал, как лучше и выгоднее помочь ковену пополнить его ряды? А ты вообще хоть раз задумалась, что ты далеко не единственная из тех, кто ходил по мирам до тебя?! А если задумалась, то почему не поинтересовалась, куда они все делись? Вот стоит твой напарник, спроси его, где Аннила? Где Калимма? Баринна? Ну?! Спрашивай! Я еще раз послушаю вместе с тобой! И вспомню, какие они были – юные, нежные, красивые… Могли бы сейчас смотреть в глаза своих детей и радоваться жизни! А заодно пусть Терезис скажет, сколько сил, магических кристаллов и здоровья ушло у ковена, чтобы достать тебя и остальных вызванных. Не просто достать – вырвать из лап смерти! А ты, получив невероятный шанс на жизнь, единственный на сто миллионов, вместо того чтобы быть признательной за этот дар и попытаться отблагодарить спасителей, начинаешь изображать из себя вселенского судью и борца за справедливость. Да еще и придумывать планы, гарантировать безопасность которых не возьмется даже совет эргов.
Он смолк, шагнул к распахнутому окну и застыл, повернувшись к нам спиной, еще разгневанно сопя и пытаясь взять себя в руки.
Я тихонько перевела дух и направилась к ближайшему стулу. Бил он не жалея, по самым больным местам. Меня еще слегка подташнивало после переноса, и стоять в ожидании, пока Кантилар будет в состоянии слушать нас и отвечать более-менее адекватно, я не собиралась. Терезис следовал рядом как пришитый, подвинул мне стул, поставил рядом свой, положил руку на спинку.
– Тер, не бойся, не уйду, – шепнула я напарнику, поняв, к чему такие приготовления.
– Ничего, мне не трудно, – ехидно ухмыльнулся он в ответ и смолк, глядя на повелителя.
Я проследила за его взглядом и обнаружила, что тот уже повернулся к окну спиной и теперь с желчной многозначительной ухмылкой наблюдает за нашей возней.
– Терезис, я смотрю, тебя можно поздравить?
Черт, и вот где все они заправляются ядом, хотела бы я знать?
Тер потемнел и попытался приподняться со стула, но тут уж я вцепилась в него мертвой хваткой. Мне было ясно как день, что Кантилар зачем-то всеми силами пытается вывести нас из себя, и раз это не прошло со мной, переключился на мага.
– Сидеть, напарник! Кислого молока в зоне доступа не обнаружено!
– Что? – возмущенно сверкнул он оскорбленным взглядом, а потом, постепенно вникая в суть сказанного и остывая, с обидой прошипел: – И как только додумалась!
– Понимаешь, – печально сообщила я, хватаясь, как за соломинку, за своевременно представившийся шанс начать разговор сначала, – мне тогда было совсем не до того, чтобы думать. Дер пытался задушить тебя всерьез; я же чувствую боль, а Найк был просто бесподобен в полосатом трико, вот мысли и отключились напрочь. Да и не было там другого кувшина достаточного размера, чтобы хватило на троих.
– Когда это было? – подозрительно уставился на Тера повелитель.
– Меньше часа назад, – включаясь в игру, обиженно пожал плечами тот. – Эндерад сам пригласил Тарессу навестить Найкарта, а когда мы пришли – начал оскорблять.
– Сидите тут! – свирепо приказал Кантилар и ринулся к двери.
– Таресса, – проводив его глазами, просительно уставился на меня напарник, – может, все-таки уйдем? Уже скоро обед, тебя ждут…
– Совсем времени не осталось? – расстроилась я.
Потерять и этот сюрприз очень не хотелось, но и прекращать разговор в такой момент, когда наш уход автоматически засчитают за поражение, было до боли обидно. И несправедливо по отношению к Найкарту. Хотя, возможно, такой поступок и решит проблему с его привязанностью ко мне, но боюсь, после этого воин посчитает меня предательницей и начнет ко всем женщинам относиться так же, как конопатый лекарь. А еще я точно знала, что правитель ни за что не даст мне второго шанса поговорить с ним.
– С полчаса есть, – уныло вздохнул Тер, – но тогда ты не успеешь переодеться.
– Ну, вот это я как-нибудь переживу, – обрадовалась я, – только утром новый костюм надела. И молоком почти не забрызгала… Ну и где он там пропал?
– Мылит воинам головы, – насмешливо хмыкнул Терезис. – Нападения друг на друга и на союзников категорически запрещены и у них и у нас. Поговорить можно, а применять силу – нет.
– И ты молчал?! – Я расстроилась всерьез. – Черт! Получается, я их сдала! Все, теперь лекарь обозлится на меня окончательно, ведь Найк вас только разнимал.
В ответ на это Терезис как-то задумчиво прищурился, смерил меня оценивающим взглядом и вдруг пренебрежительно заявил:
– Да брось! Не стоит так переживать за Эндерада, ты правильно сегодня сказала, что он ненавидит всех вызванных, независимо от того, плохие они или хорошие.
– Тер, я понимаю, почему ты сейчас злишься, ведь он тебя душил по-настоящему, – с жалостью смотрела я на напарника. – Не спорь! Я это знаю точно, мне было так же больно. Но так говорить все равно жестоко, ему нужно помочь. Не понимаю, почему никто из вас до сих пор ничего не сделал. Сами же говорили, есть менталы… какое-нибудь заклинание…
– Таресса, тебе что, действительно его жаль? – насмешливо фыркнул маг, сверля меня каким-то странным взглядом, изучающим и ждущим одновременно.
– А что в этом такого особенного? – искренне обиделась я. Вот, даже напарник, и тот меня не понимает. – Ты думаешь, я не знаю, как может быть больно? Знаю давно. Мать ушла от отца, когда я была маленькая. Днем папа даже виду не подавал – работал, играл со мной, смеялся, сказки рассказывал. А ночью я слышала несколько раз – что-то гудит. И однажды не выдержала, подсмотрела. Он сидел на краю постели, зажав голову руками… и мычал. Я испугалась и заплакала. Он меня потом целый час утешал, рассказывал, что у него зуб болит. Тогда я поверила и только много позже сообразила…
Внезапно я заметила, что Тер слушает меня, мученически морщась и пряча взгляд, и сразу заподозрила, что этот интриган что-то натворил.
Еще сомневаясь, оглянулась на дверь и, не веря своим глазам, уставилась на стоящих в паре метров от меня паладинов. Все трое – и Кантилар, и Эндерад, и Найк мгновенно опустили глаза и приняли безразличный вид, лишь не сразу успели стереть с рож болезненно-страдальческие гримасы.
– Убью, – оборачиваясь к напарнику, прошипела я, чувствуя, как от злости и обиды темнеет в глазах.
А Тер в тот же миг прижался ко мне вплотную и крепко стиснул руки на талии.
Я со всей силы рванулась, ощущая только одно желание – убежать, а в следующую секунду над головой вспыхнуло ослепительное сияние полуденного солнца и нас обдало невыносимым жаром мира пустынь. А затем, без передышки, резким холодом и запахом гари, верным признаком белого мира. И только после этого вокруг сгустился приятный мягкий полумрак и запахло свежесваренным кофе.
Открыв глаза, я внимательно рассмотрела стены с начатыми набросками, камин, лестницу и, убедившись, что сижу на куче сложенных на диване подушек в собственной гостиной, вздохнула с неподдельным облегчением. Скорость, с которой мы пронеслись по мирам, не просто испугала, а вызвала настоящий ужас. Стоп. Мы?! А где?.. Оглянувшись, обнаружила, что рядом, крепко держась одной рукой за мою тунику, жмется напарник, предусмотрительно прикрывая второй рукой голову.
– Ну ты и скотина, – сказала я с чувством, ощущая, как запоздало начинают дрожать руки. – Специально навел на темку, да?
– Прости дурака, – хрипловатым от потрясения голосом виновато выдохнул он. – Но наказывать не надо, мне хватило. И им, думаю, тоже.
Он вдруг нервно хихикнул, и я, представив, что сейчас творится во дворце, не удержалась и хихикнула в ответ.
А через несколько минут мы дружно хохотали с воодушевлением людей, успевших в последний момент спрыгнуть с падающей в пропасть повозки.
– Веселитесь? – Полный ярости голос Дэсгарда раздался над нашими головами в тот момент, когда мы почти отсмеялись и изнеможенно сидели в подушках, не находя никаких сил вставать и куда-то идти.
– Уже нет, – подавленно пробормотал Терезис и пополз от меня прочь. – Пойду искупаюсь.
– Сначала объясни…
– Потом, все уже нормально, – категорически отказался маг и затопал по лестнице вверх.
– Ты извини, Дэс, – виновато вздохнула я, – но мне тоже нужно умыться. Но я недолго, честно.
Он молча кивнул и сел на край дивана, а я поплелась вслед за Тером.
Преодолев несколько ступенек, вдруг сообразила, что поведение эрга как-то не соответствует его обычным манерам, и осторожно оглянулась. Маг следил за мной, чуть приподняв голову, и в глазах светилась горькая, как полынь, тоска.
На какое-то краткое мгновение перехватило дыхание, а потом щеки обдало внезапным жаром, словно я подсмотрела что-то очень интимное. Ноги сами заторопились, помчали меня прочь, наверх, и опомнилась я только тогда, когда услышала, как хлопнула внизу входная дверь. Метнулась на подоконник и увидела, как маг решительно шагает по дорожке прочь от башни, размахивая руками с такой яростью, словно отправился убивать злейшего врага.
Странно, а ведь хотел что-то нам сказать, зашевелились в душе смутные подозрения, и я уже хотела слезть с подоконника и побежать следом, но тут навстречу эргу из-за куста шагнула женская фигура. Он остановился резко, как будто натолкнулся на невидимую стену, и она, подойдя почти вплотную, положила ему на предплечье правую руку и начала что-то говорить, очень уверенно и напористо. И он не спорил, стоял и слушал, изредка что-то коротко и терпеливо отвечая. Разумеется, мне ничего не было слышно, но, когда люди разговаривают вот так мирно и доверительно, звук можно выключать.
Я узнала женщину сразу, да и не только узнала. Вспомнила все ее слова, все намеки, дотошные вопросы и странную заботу, и тот проклятый тортик… чтоб он провалился прежде, чем я его увидала. Дэс бережно взял ее за руку и что-то начал говорить в ответ, а мне стало так мерзко, что я поскорее слезла с подоконника и метнулась в свою спальню. Еще и дверь на запор закрыла, пока Терезис не прибежал.
Так вот, значит, как проявляется это их проклятое запечатление? Понятно, нужно запомнить и постараться держать себя в руках, не хватало мне еще, чтоб окружающие начали смотреть с такой же жалостью, как на Дэсгарда. Хотя вот Янинна сейчас, по-моему, немного переусердствовала… но это не моя проблема и заботить меня не должна. Я решительно поставила в душе на этой теме жирный крест и отправилась в ванную.
– Ты неправа. – Он начинал злиться, но говорил мягко и ровно, как прежде. – И вообще, слишком торопишься с выводами. Все абсолютно не так, как ты себе напридумывала. Поверь, мне виднее, я же ментал…
– Ты думаешь, я не знаю, – безнадежно вздохнула она, – сколько щитов ты на себя вешаешь?
– Не только я. Все менталы так делают. Невозможно свободно жить и дышать, мучаясь чужими раскаяниями совести. Или, хуже того, тайными желаниями.
– Не смей переводить разговор. Мы сейчас говорим совершенно о другом.
– Яни, это ты все время говоришь о другом. О том, что, как искренне считаешь, до сих пор твоя забота. Но это давно только мои проблемы.
Она обиженно закусила губу и страдальчески сдвинула брови, но на этот раз он не стал ни уступать, ни просить прощения, как делал обычно. Хотя точно знал, что доставляет ей боль, понимая, что она чистосердечно считает себя виновной в том, как складывается его жизнь. И хотя обижать ее не хотелось категорически, да и не заслужила она никаких обид, терпеть дольше такое положение он не собирался.
Ладно еще, когда приходишь на остров на несколько осенних дней и по горло занят наблюдением за подопечными. Выслушать одну-две ее нотации, сбежать и забыть – это одно дело, и совершенно другое теперь, когда совет потребовал его постоянного присутствия в крепости. Ходить и заглядывать за каждый кустик в опасении, что оттуда выскочит Яни со своими старинными угрызениями совести и советами, он не желал категорически. Да и давно уже нужно было оборвать эту бессмысленную, как пересохшая пуповина, зависимость.
– Пойми, – все-таки не выдержал он ее несчастного сопения, – я знаю, что ты хочешь мне добра. Но я давно не тот мальчик и немного разбираюсь не только в чужих чувствах, но и в своих.
– Значит, ты все-таки считал тогда себя мальчишкой по сравнению со мной, – печально кивнула она, – и никогда бы не избавился от этого чувства.
– Яни… – Терпение начинало иссякать, у него и так мало времени, да и ученик со своей напарницей скоро появятся, а она упорно копает давно заросшую бурьяном клумбу. – Я тебе говорил тогда и сто раз повторял после: для двадцатипятилетнего мужчины разница с девушкой в два года не имеет никакого значения. И к тому же мы маги. Поэтому перестань ворошить прошлое. Ты сама сделала выбор, я его принял, потому что уважал тебя и не собирался применять силу или магию. Чего ты хочешь от меня теперь? Чтобы я признал тебя своей наставницей, секретарем или домоправительницей, которая всегда будет следить, положил ли я в карман платочек, и писать мне список дел, которые я не должен забыть?
– Ты грубишь, – обличительно объявила она, поднимая на него печальные глаза, – и значит, я права. И можешь называть меня хоть компаньонкой, но помочь тебе мой долг. Я двенадцать лет назад испортила тебе жизнь, и с тех пор не было ни одного дня, чтобы совесть не терзала мне душу.
– Нет, Яни, не так, – с безнадежностью осознавая, что как ни крути, а отрезать мертвую пуповину все же придется и, несмотря ни на что, это будет очень больно, решительно объявил эрг. – Ты испортила мне жизнь один раз, а совесть мучает тебя уже двенадцать лет. И я уже готов засунуть в мешок эту злосчастную совесть и забыть где-нибудь в окраинном мире. Все, это наш последний разговор на эту тему. И если я узнаю, что ты подстрекаешь Вика или Бали лезть в мою жизнь, наложу на тебя заклятие забвения. Слово мага, Янинна! А теперь иди домой. Тебя ждет мужчина, которого ты выбрала сама.