ГЛАВА 1
Яркая вспышка молнии разорвала небо в клочья, и вокруг на мгновение сомкнулась тьма, густая и беспросветная. Послышался оглушительный, тяжелый раскат грома, и на землю упали первые крупные капли.
Люблю дождь! Я часами могу, усевшись на подоконник, смотреть на льющиеся с неба потоки воды. Необыкновенно умиротворяющее зрелище.
Я – это я, то есть Ксения. На данный момент студентка седьмого курса Международной академии колдовских искусств. И сижу я на подоконнике в гостиной (она же спальня, она же кухня, она же и все остальное…) своего маленького домика на краю Страшного леса. Вы спросите, что я здесь делаю, если я студентка одного из престижнейших учебных заведений? Ответ прост: я учусь заочно. А это значит, что великую Академию я посещаю всего лишь раз в год, во время экзаменов.
Живу я, как вы, наверное, уже поняли, в дикой глуши. Мало кто осмеливается проезжать через Страшный лес, так что людей я почти не вижу. По крайней мере, в последнее время… До недавних пор я жила с бабушкой, но год назад она умерла, и теперь единственным моим собеседником остался большой рыжий кот Лапус.
Невесело, но ничего не поделаешь.
Я посидела так еще некоторое время, наслаждаясь желанным бездельем (ну да, я лентяйка, а кто спорит-то?!), потом наконец призвала себя к порядку и перебралась поближе к столу. На нем в хаотичном порядке – хотя правильнее было бы сказать в творческом беспорядке – были разложены куски моей будущей дипломной работы, третий месяц упорно не желающие складываться в желанный опус. Да уж, наверное, идею написать дипломную работу по магии крови сложно назвать блестящей (да разве ж я в этом признаюсь?!)… Ну да ничего, я упорная, а если долго мучиться, что-нибудь непременно получится…
От бесполезного выворачивания многострадальных извилин меня отвлек недовольный голос кота:
– Мы есть-то сегодня будем?
Я без особого энтузиазма покосилась на Лапуса, лениво развалившегося на печке, и на саму печку заодно и с еще меньшим энтузиазмом ответила:
– Лучше бы бабушка научила тебя не болтать, а полезное что-нибудь делать. – И, совсем уж размечтавшись, добавила: – Вот, например, готовить…
– Ну-ну, ты бы меня тогда совсем заэксплуатировала, – проворчал кот.
– Ага, заэксплуатируешь тебя, как же!
Я все-таки встала и направилась к печке. Что и говорить, умение готовить никогда не входило в список моих талантов (интересно, они вообще у меня есть?). Как я и ожидала, каша сверху оказалась полусырая, зато снизу превратилась в черную корку. Выглядел сей шедевр кулинарного искусства совсем не аппетитно. Сыроватую крупу сверху я сгребла в помойное ведро, из середины наковыряла немного более-менее съедобной (по крайней мере, на вид) каши в кошачью мисочку, а остальное залила водой в надежде спасти хотя бы кастрюлю.
– Это что? – Кот пушистым мячиком спрыгнул с печки и с недоверием покосился на миску.
– Каша, – вздохнула я. – Пшенная.
– А-а-а… – протянул кошак, но издеваться не стал: то ли при виде таких кулинарных изысков у него пропал дар речи, то ли он пожалел мою хрупкую девичью психику (в последнее мне все-таки хочется верить чуть больше).
Я налила себе травяного чаю и долго вертела кружку в руках, безуспешно пытаясь их согреть. С тоской покосившись на несчастный диплом, отправилась спать.
– Если хочешь что-то сделать, ляг, поспи – и все пройдет, – ехидно прокомментировала мои действия одна рыжая вредина.
Отвечать я не стала.
Обычно я засыпаю быстро. Но сегодня сон почему-то упорно не хотел загребать меня в свои уютные объятия. Я долго вертелась с боку на бок, потом еще дольше бродила по комнате. Ощущение было странное. Словно предчувствие чего-то нехорошего. Со мной такое случалось всего один раз – в ночь, когда умерла бабушка. Мне тогда показалось, что все мои весьма скромные магические способности обострились до предела. И они меня не обманули…
Казалось, ничто не предвещало беды, но беда пришла. Моя бабушка – госпожа Ариадна Фацина тор Вейеррэ – не была больной и уж тем более не была старой. Ей не было и двухсот лет, а по ведьминским меркам – это хоть уже далеко не молодость, но еще и не старость. Выглядела Ариадна Фацина лет на сорок с небольшим и была довольно активной дамой, любое дело у нее горело в руках (благо эти самые руки росли откуда надо в отличие от моих).
В ту ночь мне тоже не спалось. Меня как будто накрыло вязкой пеленой чего-то необъяснимого с примесью страха и отчаяния. Я металась из угла в угол, пила травяной настой с успокаивающим снадобьем, пытаясь хоть немного приструнить расшалившиеся нервы, но это не помогало.
Бабушка вернулась за полночь с полной корзинкой полезных трав. Она часто задерживалась в лесу допоздна, так что меня это ничуть не удивило. А удивило меня совсем другое: моя живая и всегда такая энергичная бабуля словно постарела в два раза. Весь ее вид – поникшие плечи, измученный взгляд и жуткая, с синеватым оттенком бледность – выражал ужасную усталость.
– Что-то случилось? – встревоженно спросила я.
Бабушка заперла за собой дверь, сунула мне в руки корзинку с растениями и, зажигая свечу, со вздохом ответила:
– Нет, дорогая, конечно же нет. Просто я немного устала. Положи травы сушиться и отправляйся спать. Завтра будет тяжелый день: я научу тебя защищаться от темной силы. – И, уже ложась в кровать, очень тихо, по-видимому, только для себя, проговорила: – Да… Острый огонь…
Я аккуратно разложила травы, затушила свечу и забралась под теплое одеяло. Сон не шел. Я довольно долго пыталась убедить себя, что никакой опасности нет и можно наконец-то заснуть. Потом бросила это бесполезное занятие и встала. За окном расползались предрассветные сумерки, но было еще темно, так что пришлось зажечь свечу. Я закуталась в шерстяной плед и уселась в кресло. Уложила кота к себе на колени, стала почесывать его за ушком и сама не заметила, как под мерное мурлыканье слегка задремала. Выдернул меня из полудремы хриплый, даже с каким-то присвистом, голос бабушки:
– Ксения, подойди ко мне.
Я подошла. Лицо Ариадны Фацины было бледным, на лбу блестели капельки пота.
– Боюсь, дорогая, мне придется тебя оставить…
– Ты не можешь! У меня больше совсем никого нет! Ты не оставишь меня одну!!! – Мой голос предательски сорвался.
– Это не нам с тобой решать. Послушай меня, девочка… Не знаю, чувствуешь ли ты, но вокруг происходит нечто… страшное… Тебе не стоит здесь оставаться после моей смерти. Уезжай как можно дальше. Только не в Моренск…
Моренск – столица Белтании, крупнейшего государства на материке. Вымолвив эти слова, бабушка тяжело вздохнула и закрыла глаза. Навсегда.
– Нет… – тихо выдохнула я. – Только не так!..
Не знаю, сколько еще я простояла со свечой в руке, слепо глядя на бабушку и ничего не замечая. Из оцепенения меня вывел кот, тихонько потершийся о ногу. Я встрепенулась, выронила погасшую свечу и судорожно обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять крупную дрожь.
Чувство было такое, будто это все – просто дурной сон. Вот сейчас открою глаза, и бабушка улыбнется мне, а потом мы вместе пойдем в лес за травами. Прекрасно осознавая всю абсурдность своих действий, я крепко зажмурилась и даже ущипнула себя за руку.
Ничего не изменилось.
Чуть позже я связалась через магическую почту с гномьей ритуальной конторой в Старинске…
Так уж вышло, что никуда я не уехала. Вообще-то я собиралась, честно! Но постоянно находились какие-то причины, и мой отъезд откладывался. Прошло довольно много времени, но ничего ужасного так и не произошло. Никакие дурные предчувствия меня больше не мучили, и я поняла, что просто не могу заставить себя уехать из родного дома. Неудивительно: существо я домашнее, ленивое и к смене обстановки абсолютно не готовое.
…И вот сегодня я опять брожу по дому и тихо надеюсь, что это просто воображение расшалилось (в конце концов раньше я не могла похвастаться выдающимися способностями к предвидению) и ничего дурного не случится. Через пару часов мне надоело мерить расстояние шагами. Я залезла на печку, прижала к себе Лапуса и под его сонное урчание, кажется, даже немного задремала.
Проснулась поздним утром, когда солнышко уже взошло, просунуло в окно лучик и пощекотало мою щеку. Я блаженно потянулась и села. День обещал быть теплым. В небе ярко светило солнце, вокруг которого не было ни облачка. И самое главное, противное предчувствие куда-то испарилось, оставив после себя лишь легкий осадок. Но это мелочи. Жить можно.
Кота я нашла возле печи. Он с мученическим видом доедал вчерашнюю кашу. Я ласково почесала его за ушком, тоскливо покосилась на печку, на диплом (торжественно пообещав себе, что уж сегодня вечером я до него доберусь), взяла корзинку и решила пойти в лес – прогуляться, воздухом подышать. Все-таки уже середина осени. Скоро похолодает, а я жуткая мерзлячка. Так что пока есть возможность, надо ее использовать.
– Если так и дальше пойдет, то полноценным магом ты станешь как раз к пятидесятилетию, – порадовал меня вредный кошак.
Я тяжело вздохнула, бросила еще один несчастный взгляд на жалкую кучку бумаги на столе и закрыла за собой дверь. В чем-то Лапус прав. Ненавижу, когда права не я! К счастью, с защитой диплома никто не торопит и его можно писать хоть сто лет (к чему я, кажется, и иду), но лично мне хотелось бы уложиться в один год и к восемнадцати годам стать дипломированной ведьмой.
Не спеша, наслаждаясь каждым глотком наполненного осенними запахами воздуха, я шла по тропинке, ведущей от моего домика к лесу. Нет, конечно же не к Страшному лесу. Хоть я и прожила всю жизнь в нескольких шагах от него, даже бывала там пару раз с бабушкой, но ходить в гиблое место без крайней надобности не решалась. Сейчас я шла к небольшому лесочку, раскинувшемуся по другую сторону поляны, где стоит моя избушка.
Было уже не так тепло, как в начале осени, поэтому приходилось кутаться в бабушкину шаль. Но все еще теплое солнце и по-осеннему прохладный чистый воздух стоили того, чтобы пойти на прогулку. Случаются такие дни, когда хочется до предела напитаться природой, слиться с ней в одно целое. Сегодня как раз один из них.
Мне встретилась полянка с перецветами. Последние осенние цветы с шапками пурпурных соцветий и узкими темно-зелеными листочками. Пахли перецветы резко и горько, поэтому такой букетик редко у кого можно увидеть в доме, но мне подобные запахи нравятся.
Я шла, осторожно размахивая корзинкой с собранными цветами и тихонько мурлыча себе под нос какую-то мелодию, как вдруг увидела ЭТО… На первый взгляд – обычная горстка пепла, какая могла остаться, например, от горевшего недавно костра, но лишь на первый взгляд. От пепла исходило нечто странное, темное и вязкое, похожее на то, что мучило меня ночью. И еще – ощущение смерти. Тихий внутренний голос подсказывал, что эта кучка золы еще вчера была живой.
Сразу стало как-то неуютно. Лес вмиг потерял свое очарование. Я покрепче сжала ручку корзинки и бросилась бежать к дому. Сказать, что я не люблю бегать, значит, не сказать ничего. Просто терпеть ненавижу! Да и организм мой особой выносливостью не страдает. Так что когда я вылетела на опушку леса, у меня довольно ощутимо кололо в правом боку. Пришлось остановиться, чтобы отдышаться.
Но, по-видимому, подлая судьбина решила сегодня оторваться на мне по полной. Мой домик вдруг с какой-то радости засветился голубым светом (я здесь ни при чем, даже не пыталась колдовать!), вздрогнул всеми бревнышками и полыхнул огромным костром. А я только бессмысленно хлопала глазами. Нет, мысли-то у меня в голове были, только какие-то пустые: от «какой большой костер получился» до «там же мой диплом многострадальный остался». Ну, в том, что в экстренной ситуации я полный тормоз, теперь не сомневаюсь…
Оцепенение спало внезапно.
– Лапус!!! – заорала я, швырнула корзину на землю и побежала к дому.
– Ксюша! – послышалось откуда-то сбоку, и прямо мне под ноги выкатился толстенький рыжий шарик. Запутавшись в собственных ногах и коте, я шмякнулась на траву и с облегченным вздохом вцепилась в родную живность.
– Осторожнее, ты мне так всю шерсть повырываешь! – возмутился кошак.
А я только всхлипывала, уткнувшись носом в рыжего пушистика.