Я начинаю своё перемещение, когда племя спит. Шаги легки, я проскальзываю через грязную поляну, щебет сверчков единственный звук успокаивающий весенней ночью. Когда я достигаю дома Перри, я поднимаюсь на подоконник и вытягиваюсь, цепляясь за проржавевший проблеск, это карниз крыши.
Сюда идут.
Раз.
Два.
Три.
Раскачиваю свои ноги и наверх, я перекатываю себя на крышу. Мое приземление почти тихо – просто легкое прикосновение моих коленей на каменных плитках, затем я ослабляю свой вес и кувшин Блеска, что привязан к моему поясу хлюпает. Люди говорят, что я тих как кошка. Если они могли бы хорошо меня слышать, они знали бы, что эта кошка фактически довольно громкая.
Вставая, я стряхиваю пыль со своих штанов и сканирую затененные дома, эту окружность поляны. Я слышу отдаленный храп. Тихий скрип двери где-то. Больше ничего.
Я двигаюсь к теплому тонкому лучу света, который просачивается через отверстие в крыше. Это исходит из маленького промежутка, где плитка раскололась несколько лет назад во время шторма Эфира. Я шагаю слегка и избегаю шумных мест. Перри и Лив спят в доме, но я не прячусь из-за них. Не имело бы значения, если бы они слышали мое прибытие, но их брат, Вейл, тоже внутри – дома недавно несколько часов назад вернулся из его поездки на север – и я не буду рисковать будя его.
Становясь на колени откалываю плитку, я наклоняюсь и всматриваюсь в него, моргая, поскольку мои глаза приспосабливаются к свету… и вижу сокола с его широко растянувшимися крыльями. Татуировка на спине Перри. Он растянулся на своем животе на чердаке, который находится ниже меня. Я пытаюсь искать Лив, зная, что, если Перри здесь, она свернулась перед очагом, но у меня имеется слепой угол. Есть только один способ увидеть ее сегодня вечером.
Я подношу рот к отверстию и повышаю свой голос как раз достаточно. – Перри! Проснись! – Он не двигается, таким образом, я пробую немного громче. – Проснись, ты чурбан!
Перри перекатывается на спину и начинает храпеть.
Есть высказывание, которое предупреждает людей против пробуждения спящих гигантов. Я должен слушать его, но я хочу видеть Лив слишком ужасно. Я тяну кувшин Блеска от моего пояса и откупориваю пробку, приглушая выстрел моими руками. Это позор, чтобы потратить его впустую, но я не вижу никакого другого пути – и это могло быть интересным. Я подношу кувшин к пролому и лью Блеск через него.
Я слышу твердый удар, из трещины крыши ниже моих ног. Теплый свет изнутри исчезает, поскольку три пальца тыкают через отверстие. Царапание, гневные пальцы, полные убийственного намерения. Спустя мгновение они заменены зеленым глазом, блестящим как у кошки – действительно подобно кошке.
Перри бормочет несколько проклятий и затем спрашивает, – Что с тобой? – Его голос приглушен, но я слышу его отлично.
– Поднимай Лив и встретьте меня на северной тропе, – говорю я.
Кошачьи глаза перемещаются, влево и право, Перри качает головой.
– Нет. След пляжа. Кто-то вылил Блеск на меня, и я должен смыть его прочь.
– Хорошо. След пляжа через пять минут. Не задерживайтесь слишком долго.
На сей раз появляется только один палец. Непристойный жест заставляет меня усмехнуться.
Я повторно закупориваю Блеск пробкой и спускаюсь вниз. Есть еще одна вещь о которой я должен позаботиться, прежде, чем я встречу Перри и Лив. Я пересекаю поляну снова, направляемый светом Эфира, грубыми домами Тайда, смешанно распространенными вокруг меня.
Дом Брук, я стучу приглушенно по двери.
Она непринужденно открывает несколько моментов спустя и улыбается. – Пещера? – шепчет она.
Брук самая близкая подруга Лив, и в течение прошлого года она и Перри были вместе. Половину этого времени Перри пытается положить этому конец. Перри, вероятно, будет зол на меня, поскольку приведу ее с собой, но что с того? Мне нравится все так, как есть.Я киваю и снимаю бутылку Блеска. – Ты придешь? – Спрашиваю я, несмотря на то, что я знаю, она придет. Брук всегда за что-нибудь, когда Перри вовлечен.
– Я возьму свой лук. – Она исчезает в доме.
Я осматриваюсь вокруг, я жду. Когда так тихо в этом районе, легко вспоминаю ту ночь, я приехал сюда с моей бабушкой двенадцать лет назад. Мне тогда было только семь лет. Грэм и я приближались из темноты весенней ночью точно такой же, как эта. Мы путешествовали в течение многих недель, и подошвы на моей обуви износились после этого. Грэм постучала в первую дверь, мы пришли и когда отец Перри ответил, я думал, что он был крупнейшим человеком, которого я когда-либо видел. Он пригласил нас внутрь, у него был хлеб и фенхелевый суп, принесенный для нас. Три ребенка наблюдали за нами из чердака выше, когда мы ели, но там была эта девочка, от которой я не мог отвести взгляд.
На следующий день Грэм и мне дали комнату позади дома Бира и Молли, который был реальным сараем с деревянными стенами, которые издавали щелкающие звуки, когда они расшатывались во время дождливых месяцев. Мой пристальный взгляд перемещается на их дом теперь. Грэм не стало, и стены прекратили щелкать несколько лет назад, но я все еще сплю там.
Брук возвращается с луком и колчаном на ее плече, и мы пробиваемся из построек без слов. То, куда мы идем, северная пещера, на расстоянии в один час. Это все еще часть территории Тайдов, но всегда есть риск, когда ты путешествуешь так далеко – особенно ночью – быть атакованным, не рассредотачиваться . Опасность это часть забавы.
Поскольку мы приближаемся к следу пляжа, я разыскиваю две высокие фигуры со светлыми волосами впереди и нахмурился. Это раздражает меня немного, не будучи в состоянии отличить моего лучшего друга от моей девушки с такого расстояния. Но тогда одна из фигур мчится через песчаный след и вскакивает в мои руки, и я достаточно уверен, что это – Лив, а не Перри.
– Разве ты не можешь быть вдали от меня даже несколько часов? – шепчет Лив в моё ухо.
Я тяну ее ближе. То, как она чувствует себя в ожидании меня, заставляет мое сердце остановиться. – Конечно, нет.
– Я тоже. – Она размещает поцелуй на моей щеке и уносится прежде, чем я смогу поцеловать ее в ответ, оставляя меня улыбающимся темноте.
Мы идем по следу пляжа, наматывая наш путь к океану. Когда мы достигаем воды, Перри спускает себя в темные волны, Лив, Брук, и я ждем около берега.
Я опускаю мою руку на плечи Лив. – Он слишком остро реагирует, не так ли? Я не хотел так много выливать на него.
Лив касается своей переносицы. – Этого было достаточно, – говорит она, и я понимаю. Как Лив, Перри Видящий и имеет обоняние, столь же сильное как мой слух. Это не была сырость или липкость, которая беспокоила его, это был сладкий аромат Блеска.
Когда он поплавал, мы забираемся на северный след, который приведет нас всех на путь до пещеры. Эфир осуществляет медленный танец выше нас, нисподающий в вуаль, которая дает достаточно света, чтобы удержать нас от спотыкания в темноте. Даже в этом случае Перри берет на себя инициативу из-за своего ночного видения. Поскольку Перри вышел вперед, Брук тоже вышла вперед.