Сарн Готтран, он же Черный Сарн, он же Бешеный Варг, капитан «Бешеного Варга», чуть прищурился на экран.
Скоро, уже совсем скоро, сигнал от наводчика уже пришел, и оставалось только чуть-чуть подождать, пока круизный лайнер выйдет в расчетную точку. А там…
А там – несколько маленьких и обаятельных гипербомб.
Как прогрессирует человеческая мысль! Появились гипердвигатели – появились и гипербомбы. И несколько штучек было заложено по ходу движения лайнера. Главное – взорвать в нужный момент, чтобы тому качественно повредило двигатели.
А два корабля конвоя – для них тоже есть свой маленький сюрприз. Сарн впился глазами в радар, заметив на зеленоватом фоне какое-то шевеление…
Есть!
Большой кораблик у самой границы – линкор. Два маленьких – два сопровождающих крейсера. Кого-то они испугают. Но он все предвидел…
Минута. Еще одна.
– Шеф, – умоляюще прошептал кто-то в рубке, кажется, Лысый Мик.
Надо будет потом посмотреть запись – и заменить его. Если у парня нет выдержки, его нельзя допускать командовать другими.
А тем временем корабль пересек третью черточку на экране радара… ну же, иди сюда, лапочка, иди к папочке…
Сарн выждал еще минуту.
А потом резко взмахнул рукой.
Взрывы не прогремели, нет. В космосе не бывает громких взрывов. Зато возмущение в гипере было таким, что весь радар пошел волнами. А линкор вышвырнуло в открытый космос. Два корабля сопровождения было подобрались, но Сарн не собирался давать им шанс.
– Маки, Волк, Том, Пит, пошли!
А в следующее мгновение четыре… вроде бы астероида, до тех пор висящие неподвижно в черноте космоса, окутались искрами лазерных вспышек и словно прыгнули вперед, вмиг уничтожив всю сложную маскировку.
Залп! Еще один! Один из крейсеров сопровождения дернулся – и завихлял на месте. Маки молодец, попал ему прямо в двигатели! Второй окутался сеткой-разрядом, но пока держался. Успел включить защитное поле, с-собакин сын! Но и Том не зевал. Он как-то странно вильнул, прыгнул вперед, а оказавшись почти за спиной у крейсера, засверкал вспышками вдвое яростнее. И защитное поле крейсера не выдержало. Самое уязвимое место любого корабля – его дюзы. Попадаешь – и можешь идти пить кофе. И Тому это удалось. Сарн мысленно сделал зарубку – после боя поговорить с Томом и сказать, чтобы отсыпал канониру. Заслужил. А Маки…
Но и Маки справился со своей задачей. Его крейсер дернулся – и вспыхнул ярким огнем. Прямое попадание в двигатель!
Сарн опять-таки мысленно похвалил себя. Подбор команды – дело и гордость капитана. И он справился.
И его ребята справились. А теперь надо подойти к линкору и высадить десант.
Сначала – первую волну. Боевых роботов с Дейры-3. Пусть прорежут обшивку и откроют дорогу абордажникам. Потом – людей. Сарн и сам пойдет во второй волне.
Пирату нравилось стрелять, убивать, видеть, как закатываются глаза, как содрогается в предсмертной судороге человеческое тело. В этот момент ему казалось, что-то внутри него пульсирует и наполняет блаженством каждую клеточку. Почти как после оргазма. Но – ярче, острее, живее…
Сарн облизнулся и кивнул связисту.
– Передай ребятам – выпустить роботов!
Связист быстро застучал по клавишам, устанавливая прочное соединение с крейсерами. Гипербомбы! Сразу после взрыва большинство устройств дает такие помехи, что самому страшно. Но джентльмен не будет обращать внимание на мелкие трудности, даже если это – джентльмен удачи.
Иридина Видрасё, гражданка одного из самых мощных человеческих демократических государств галактики – НОПАШ, то есть Независимого Объединения планет Американских Штатов, скучающе смотрела в иллюминатор мощного космического лайнера. Конечно, там ничего не было видно, кроме мириад звезд, несущихся ей навстречу. Голопроектор испортился, а стюард, который должен был починить его еще двадцать минут назад, куда-то запропастился! И голоокно проецировало только одну картинку! Фи! А еще один из самых лучших лайнеров! Отец заплатил бешеные деньги за ее комфорт и безопасность! И где же этот комфорт?!
Иридина раздраженно надавила кнопку вызова обслуги еще раз.
Куда запропастился этот мерзавец?!
Безусловно, на менее роскошных лайнерах давно перешли на роботизированное обслуживание. Но здесь, на «Звезде Америки», могли позволить себе использовать людей в качестве прислуги, придавая этим путешествию особый шик.
В конце концов, роботы удобнее. Их не надо кормить. Их можно держать в одной комнате… или где там их держат – Иридина даже отдаленно этого не представляла, на них достаточно одного администратора… или двух, чтобы один из них отдыхал, пока второй работает! А люди требуют намного больше затрат! И поэтому живая прислуга – это роскошь, доступная только самым богатым. Вроде нее. И на таких вот лайнерах.
Иридина еще раз ткнула пальцем в кнопку. Жидкий лак, нанесенный сегодня утром маникюршей, от силы тычка повредился, и исполненная с большим искусством картинка – маленький лайнер, плывущий сквозь космос, – покривилась, став скорее авангардным искусством.
Но стюард таки пришел! Мерзавец!
Иридина уставилась на него возмущенным взглядом – и получила в ответ абсолютное спокойствие.
– Что угодно госпоже?
– Высокой госпоже! – взвизгнула разозленная Иридина.
– Высокой госпоже, – невозмутимо поправился слуга.
Мисс Видрасё сверкнула глазами. Семья Видрасё вот уже сто сорок лет заседает в сенате центральной планеты НОПАШ – Вашингтона, а этот мерзавец!.. Неужели так сложно запомнить – высокой госпоже! Он что, нарочно ее провоцирует?!
– Почему мне до сих пор не принесли вириловый сок?! Я распорядилась еще час назад!
Стюард уставился на Иридину взглядом какой-нибудь тупой скотины.
– Все будет исполнено, госпожа.
– Высокая госпожа!!!
– Все будет исполнено, высокая госпожа. Разрешите идти?
Рокера Тирона уже по уши достала эта смазливая истеричка. За десять дней полета она не сказала ни одного доброго слова. Или даже просто вежливого. И распоряжалась людьми с тем особым надрывом, который присущ разбогатевшему быдлу. Орала. Возмущалась. Топала ногами. Аристократы, которые тоже присутствовали на борту, например дочь губернатора Сакуры-3 Окини-сан, были совсем другими. Вежливыми. Сдержанными. Никогда не стеснялись поблагодарить за оказанную услугу. И не испытывали никакого желания общаться с Иридиной. Это, видимо, огорчало мисс Видрасё – и она становилась все капризнее с каждым днем. Стюард уже просто молился об окончании путешествия.
– Не разрешаю! Иди сюда, болван!
Рокер внутренне содрогнулся, но к женщине подошел с выражением подобающего почтения на лице.
– Это что такое?! – взвизгнула Иридина, тыча ногтем в экран.
– Голография, мисс, – поклонился парень.
– А почему только одна?!
– Инфор не может показывать сразу несколько картин, мисс.
– Он вообще не показывает других картин! Он сломан! И я хочу, чтобы его немедленно починили!
– Я приглашу к вам мастера, мисс Видрасё.
– Немедленно!
– Да, мисс Видрасё.
– Болван! Здесь и сейчас! Вызови его!
– Слушаюсь, мисс Видрасё.
Стюард подошел к АУСу [1]и нажал несколько кнопок.
– Даю заявку. В каюте номер 305-бис сломано голоокно. Прошу прислать мастера.
– Немедленно!
– Как можно скорее!
Иридина рванула трубку из рук стюарда.
– Это Иридина Видрасё! Слушайте, вы, хамы! Если через пять минут мой проектор не будет отремонтирован, то через десять минут я подам на вас такую жалобу, что вашему капитану не доверят водить и самый паршивый почтовый тягач! Я не для того брала билет на этот лайнер, чтобы меня тут мучили разными лишениями и невзгодами! Я гражданка НОПАШ! Я дочь сенатора Видрасё!!!
Монолог Иридины вдруг прервался. Лайнер встряхнуло так, что женщина не удержалась на ногах и шлепнулась на пол. Стюард тоже не устоял – и вырвал из рук у женщины трубку.
– Что происходит?!
В ответ из трубки раздался дикий мат.
Вывод был прост. Либо метеоритный поток – либо атака пиратов. Стюард подскочил к шкафу и выхватил оттуда скафандр.
Иридина сидела на полу и молча таращила на него изумленные глаза. Недолго. Пока стюард не запустил в нее скафандром.
– Что вы?..
– Заткнись, дура! И надень скафандр! Если это пираты… ты хоть защитишься… да…
Стюард оглядел мисс Видрасё с ее голубыми глазками и золотыми локонами (место каждого локона в прическе строго определено, прическа зафиксирована «золотым гелем» – между прочим, до двадцати галактов [2]за крохотный тюбик), с маникюром на ручках, никогда не знавших работы, в безумно дорогом платьице, в котором даже ходить было страшно – порвется, и сплюнул.
– Запрись здесь. И сиди тихо. Если это пираты – тебя… через всех пропустят. Молись… чтобы тебя не нашли. И надень скафандр наконец…!
Выругавшись, стюард хлопнул дверью.
Иридина помотала головой. Корабль продолжало трясти. Но не сильно.
Что происходит? Метеориты? Девушка с трудом припомнила фильм, который их заставили просмотреть при посадке на борт. Что-то там говорилось про метеориты и скафандр… и как его надеть… Кажется, надо ткнуть в эту кнопку на груди скафандра, чтобы он открылся?
Иридина так и поступила. Впрочем, скафандр был сделан, что называется, «для дураков». Одна кнопка по центру. Большая и красная, чтобы не искать в панике.
Скафандр раскрылся, как шкаф, и Иридина осторожно, чтобы не испортить маникюр и не порвать платье, полезла внутрь. Это у нее получилось. Она натянула на ноги штанины, кое-как засунула ручки в грубые перчатки и принялась надевать шлем.
Мысли метались в ее хорошенькой головке как вспугнутые птицы. Ничего не было ясно. Что?! Кто?! Как?!
Метеориты?!
Нападение вражеского корабля?! Но вроде бы сейчас нет войны!
Пираты?!
Боги!
Пираты были кошмаром космоса. Выловить их было очень сложно. Они целой группой подстерегали корабли в гиперпространстве, взрывали гиперторпеды впереди по курсу, обстреливали, лишая маневренности, – и брали на абордаж. Или цепляли искалеченный кораблик на буксир и волокли за собой.
Но это же не могут быть пираты?! Лайнер сопровождают два крейсера! Они обязательно отобьются. Иначе и быть не может. И вообще…
С ней точно не может такого случиться. Она же Иридина Видрасё! Одна из самых очаровательных и богатых наследниц на Вашингтоне. Но скафандр надеть все-таки надо… Боже! Как эта ужасная вещь застегивается?! Ай! Ноготь!
Иридина с возмущением дернула неудобный клапан еще раз. Он таки подчинился – и насос зашипел, нагнетая в скафандр воздух.
Когда она выберется из этой нелепой ситуации, она подаст в суд на производителей скафандров! Можно же было выпускать их более удобными! Это просто ужасно! Теперь она обязана подать в суд на этих негодяев!!! За моральный ущерб!!! Теперь ей придется наращивать ногти! Она получила несколько царапин. А что станется с ее платьем и прической?!
Иридина даже чуть слышно застонала от ужаса.
Она хотела броситься к зеркалу, чтобы снять мерзкую скорлупу и привести себя в порядок, но потом все-таки удержалась.
Корабль ощутимо трясло. И остатки разума, сохраненные после косметических процедур, модных журналов и вечеринок, подсказали Иридине единственно правильное решение.
Скафандр она снимать не будет.
Но потом обязательно подаст в суд на производителей этого убожества.
Она так и сидела на полу, когда в каюту ворвались пираты.
Сопротивление?
Ха!
Иридина даже не смогла пискнуть, когда с нее грубо сорвали скафандр, проволокли по коридорам и пинком втолкнули в общий зал, набитый народом. Дрожащая от страха, она могла только молча ожидать своей судьбы.
Калерия Вайндграсс последний раз протерла детали лежащего перед ней плазмомета – и начала аккуратно собирать его.
Все равно на этом лайнере никаких происшествий. Тишина и покой. Дежурство у нее только через пять часов, отоспаться она успела… так почему бы и не заняться тем, что приносит удовольствие?
Оружие она любила. Да и как не любить то, от чего зависит твоя жизнь?!
Свое личное оружие Лера холила, лелеяла и содержала в идеальном порядке. Хотя и табельное оружие тоже находилось в отличном состоянии. А как же иначе?
Иначе нельзя.
Надо сказать, к оружию Лера испытывала намного более нежные чувства, чем к людям. И они отвечали ей взаимностью. Леру не любили. Считали задавакой. «Командирской любимицей» – в лучшем случае или «командирской подстилкой» – в худшем.
Ее это мало волновало.
Калерия Вайндграсс вообще была малоэмоциональной особой.
– Надо же, – сказал психолог на тестировании, – рядом с тобой человек умирать будет, ты и пальцем не поведешь.
Лера только пожала плечами.
Честно говоря, ей было просто безразлично мнение психолога. И тем более судьба какого-то абстрактного умирающего человека.
Вот если случится, тогда и будем думать.
А пока надо служить.
И Лера служила, за двадцать шесть лет, отданных армии, честно дослужившись до капитана. Постарше лейтенанта, помладше майора. Выше ей, скорее всего, было не подняться. Ни денег, ни связей, ни – Лера честно признавалась себе – каких-то выдающихся способностей.
И печальнее всего – ни мужа, ни детей. Как и все солдаты, Лера сдавала генетический материал, но искусственное выращивание ребенка стоило дорого. Оплатить его Лере было не по карману. А естественное…
Пониженная эмоциональность сыграла с Лерой плохую штуку. Сослуживцы прозвали ее «криогенной камерой». А о каких-то неуставных отношениях и речи не шло. С одной стороны, Лера отлично усвоила главный принцип: «Нельзя никому – нельзя ни одному. Можно одному – можно всем». Пропускать через себя кучу потных мужиков, которых она видела во всех видах и без оных, – не хотелось. До омерзения не хотелось.
А с другой стороны, еще четыре года – и Лера сможет выйти в отставку. Купить маленький участок на какой-нибудь агропланете. И заняться фермерством. И кто знает, возможно, и родить ребенка?
Медицина сейчас хорошая. При сроке жизни в сто тридцать – сто пятьдесят лет Калерия, как и многие женщины, способна была зачать и родить ребенка лет до семидесяти. И из них прошло всего пятьдесят шесть лет. А Лера чувствовала себя вполне молодой. Собственно, в спарринге с ней иногда не справлялся и Джонни Гризли – двести пятьдесят килограммов налитых силой мышц при росте около двух метров.
Пусть она не красавица. Сильное, накачанное тело, черные волосы, карие глаза, резкие, не скорректированные пластикой черты лица. Пусть. Говорят, на планетах это не так важно. И кто знает…
Может быть, все еще впереди?
Но впереди оказался только вой сирен боевой тревоги.
Лера потратила не больше двадцати секунд на то, чтобы впрыгнуть в боевой скафандр. И, прихватив личное оружие, рванула в рубку.
При одном взгляде на экраны ей стало все понятно.
– Пираты… хеш тер вере!
Пиратство, увы, процветало в космосе.
Выглядело это так.
Корабли шли через космическое гиперпространство.
К сожалению, людям были доступны пока только три верхних уровня гипера. Это уже было больше, чем ничего. И в сотни и тысячи раз сокращало время полета. Но эти уровни также были доступны и пиратам. И им ничего не стоило проделать несколько простых операций. Поставить маячки в гиперпространстве. Отследить по ним корабль и взорвать перед носом несчастного лайнера или торговца пару гиперторпед, вынуждая его выйти в обычное пространство. Атаковать.
Обычно – значительно превосходящими силами.
Что может сделать торговец против десятка пиратских крейсеров, которые еще сопровождают рейдеры и истребители?
Да ничего! Сдаться.
А судьба людей?
А она весьма печальна. Кого-то возвращают за выкуп. Кого-то продают на рудники – там всегда нужны рабы. Женщинам вообще лучше сразу застрелиться, чтобы не мучиться. Кстати, Калерия так и собиралась поступить. Приберечь для себя последний заряд в плазмере. А пока – к бою!
Бой для Калерии продолжался не слишком долго. Она успела убить только пятерых. А потом подстрелили и ее. Боль взорвалась в плече, вышибла сознание, и Калерия медленно сползла по стенке. Единственным минусом и обратной стороной пониженной эмоциональности являлась непереносимость боли. Увы…
Аврора Варина была шпионкой.
Есть такая профессия – защищать свою Родину. А есть и другой ее вариант – приезжать гадить на чужую родину. Как выражался великий классик еще двадцатого века – приехать и нашпионить, как последний сукин сын. Ну или в случае Авроры – как последняя сукина дочь. Сути дела это не меняло. Диверсия в империи Кхон-Тао успешно проведена – и Аврора возвращалась домой. Там ее ждала пластическая операция по восстановлению нормального облика.
Авроре ужасно хотелось пожить немного на родине, погулять под голубым небом, так похожим на земное, погладить белые стволы березок…
Аврора родилась в системе Русины.
Четырнадцать планет, вращающихся вокруг желтого светила.
Когда началась эпоха освоения космоса, первыми туда ринулись четыре нации. Русские. Американцы. И японцы с китайцами.
Первые – в силу плохой жизни на родине и в поисках лучшей доли. Вторые – как когда-то их предки – в жажде наживы. Третьи и четвертые – из-за перенаселенности.
В результате – два века и три звездных войны спустя в космосе образовались три галактические империи.
НОПАШ – отрыжка США. Кхон-Тао – гибрид Японии и Китая. И Россия, благополучно похоронившая демократию и выбравшая себе императора. Меньше всего планетных систем досталось на долю Европы. Четыре системы – Бундестага и две системы ля Франс. Вольные баронства (они же пиратства) и планеты туманностей. Остальное присоединили к себе империи. Либо добровольно, либо… тоже добровольно, но с дополнительными аргументами в виде пушек.
На границе между Россией и Кхон-Тао была Земля Изначальная, по общему договору остающаяся неприкосновенной.
А Русина… Русина была находкой двух кораблей системы МТ.
Огромные межзвездные транспортники – МТ – несли на себе по сто тысяч человек каждый. Их делали одновременно. Собирали одновременно. И одновременно допустили ошибку при сборке гипердвигателей. В итоге корабли направлялись по вектору 17-3-24 в координатах Ильковского, на расстояние около десяти тысяч световых лет, а попали в совершенно противоположную сторону. Нырнули в туманность, чудом избежали черной дыры – и прошли вместо десяти тысяч световых лет порядка трехсот тысяч световых лет. Слишком далеко.
Экипажам кораблей повезло. Они наткнулись на систему, чем-то напоминающую Землю Изначальную. Желтое солнце, четыре планеты, идеально пригодных для жизни, десять не слишком пригодных, но подходящих для добычи полезных ископаемых, восемнадцать спутников… и обнаруженный на одном из них террикон. [3]В промышленных количествах. То есть месторождение было такое, что за него можно было шесть планетных систем купить. Если не сильно торговаться.
Русина была расположена очень удачно. И все же – ужасно невыгодно. С одной стороны – ближайшей империей к ней была НОПАШ. С другой – Русину удачно закрывала пылевая туманность и пояс астероидов. Нопашцы даже не летали пока в ту сторону, колонизируя уже отхапанное. Но недалеко уже было время, когда они доберутся и до Русины. И что тогда?
Население планет росло ударными темпами, но… мало было размножаться. Надо еще строить крейсера, линкоры, орбитальные станции…
А на это нужны деньги и время.
Как этого добиться?
Вопрос был сложный. Русине нужно минимум двадцать лет. И поэтому Аврора, как и все остальные шпионы, старалась выиграть это время. После диверсии в Кхон-Тао кхонцы будут уверены что это дело рук НОПАШ. Соответственно, они налетят на НОПАШ и начнут разборки. А когда два тигра дерутся, побеждает обезьяна, наблюдающая за схваткой с пригорка. И никак иначе.
Нет, русинцы могли подать заявку на присоединение к любой другой стране. Россия, Кхон-Тао… да кто угодно захочет принять систему, в которой есть террикон. Да еще в приличных количествах.
Проблема была в другом. Русинцы не желалиидти под чью-то руку.
Зачем?!
Они прекрасно осваивают свои планеты. Пока еще не все – ну так все и впереди. Они также строят корабли, города, орбитальные крепости… И вообще, зачем?!
Почему они должны идти под руку какого-то совершенно постороннего им государства?
Даже Россия, хоть и прародина русских и русинцев, была им уже достаточно чужда. Так уж сложилось. Основным культом России было христианство, основным культом Русины – язычество. И, пожалуй, вера в ноосферу. В великое пространство разума, в которое уходят все души и из которого они приходят. У русинцев были свои обычаи, свои привычки…
Короче, есть такое слово – «суверенитет»!
И все тут.
И ради независимости своей родины Аврора готова была работать как каторжная и делать все что угодно. Хоть склад взорвать, хоть в бордель пойти… Перун простит, а Лада не осудит. [4]
Женщина автоматически перекрестилась, а потом сотворила знак Сварога. [5]Все, миссия закончена, она уже на корабле. В ее каюте нет камер слежения – это она проверила в первый же день. И можно спокойно долететь до места. А там пересесть на один из курьерских Русины. И – домой.
Домой…
Выстрелы разорвали мечты в клочья.
Аврора выругалась – и поспешно схватила скафандр.
Пираты?! Нападение?!
Или это – за ней?!
Но вроде бы она не оставила следов…
Женщина проверила пару кинжалов во внутренних карманах. Этого должно хватить. Жаль, плазмера или лучевика нету. Но у мирной пассажирки… эх!
Всего не предусмотришь…
Но кое-что она может. Маячок.
Маленький маячок, который ей дали на Русине.
Женщина бросилась к своему чемодану. От безумно дорогой коричневой кожи только клочья полетели. А маленькое металлическое яблочко оказалось у нее в руках. И разделилось на две части. Большая часть – само яблоко. И меньшая – почти как яблочное зерно. Меньшую часть Аврора тут же засунула в рот и проглотила. Пластик, которым покрыт маячок, стойкий. И глотать его придется не меньше десяти раз, прежде чем изолирующая от всех внешних воздействий оболочка поддастся желудочной кислоте. Но лучше так, чем вообще никак.