Пролог
М
олодой мужчина поднялся, окружённый огнём и хаосом.
В тени гор в ожесточённых боях столкнулись мечи. Прохладный утренний бриз разносил крики умирающих. Он чувствовал едкие запахи страха и ненависти тех, кто боролся за свою жизнь. Он ощущал медный привкус крови, что въелся в землю.
Это был вкус крови, что поднял его.
Он прижал руки к сухой земле, и пламя облизывало его голую кожу, а после попытался заставить себя встать на ноги. Ничего не удавалось, и его тело ныло от усилий.
Когда его взгляд прояснился, он попытался осмотреться вокруг. Он находился на краю лагеря, что находился сейчас в осаде. В пятидесяти шагах от него был лес, сухой и редкий, умирающий, но он считал, что это было более надёжной защитой, чем пребывать на поле боя.
Двое мужчин, один высокий, а другой низкий, оба на обоих была одета красная форма охранников, подошли к нему с обнажёнными мечами.
– Ну, и что мы тут имеем? – протянул короткий. – Раб решил, что может сбежать?
– Я не раб, – его голос казался надтреснутым, и его горло пересохло, как и земля под ним.
– Забыл свою одежду где-то, мальчик? – поинтересовался высокий.
Он бросил взгляд на свою голую кожу и промолвил:
– Что-то вроде того.
– Не стоит беспокоиться, – отрезал высокий охранник. – Тебе не понадобится одежда, когда ты умрёшь. Мы сделаем это быстро.
Высокий охранник с силой опустил свой меч вниз, но молодому мужчине удалось откатиться в сторону как раз вовремя. Он приподнялся, но его ноги были слабы, словно у новорожденного жеребёнка. Мышцы безумно болели, но он побежал к лесу.
– У нас нет времени чтобы ловить одного беглого раба, – высокий охранник говорил достаточно громко, чтобы перекричать шум битвы.
– Ты предпочитаешь, чтобы потом мятежник перерезал тебе горло? – сказал низкий.
– Король отдал бы предпочтение…
– Мне плевать на то, что предпочитает король. Пойдём!
Лес был редким, но молодой мужчина отыскал сухой куст, под которым можно было спрятаться. Его ветви кололи нежную кожу, но он оставался на месте и всё так же молчал. Охранники оказались ближе, ворошили листву, который было и так мало, своими мечами.
Он посмотрел вниз на свою руку и сжал её в кулак. Сколько времени пройдёт, пока он получит свою силу обратно? Он ждал целую вечность для того, чтобы освободиться.
Я проснулся раньше своего времени.
– Может быть, следует дать ему уйти, – промолвил низкий охранник, бравада которого сменилась страхом в голосе. – Может быть, он был тем, кто разжёг огонь там. Это может быть опасным.
– Да не будь трусом! Нельзя отклоняться, это может привести к большим проблемам и большим последствиям. Я хочу увидеть его кровь на моём мече перед тем, как мы сделаем что-нибудь ещё!
Они подошли ближе, и он отшатнулся от своего укрытия. Убегая, он споткнулся о спутанные корни большого дуба и упал на земь, тяжело дыша. Охранники быстро обнаружили его, и он попытался вскарабкаться обратно, пока не отыскал толстый ствол дерева.
– Ты должен понимать, насколько ты жалок сейчас, – усмехнулся высокий охранник. – Голый в лесу, умоляющий сохранить тебе жизнь.
Он действительно чувствовал себя жалким. Но это не было эмоцией, и он протянул:
– Я не просил.
– О, ты будешь просить достаточно скоро, обещаю, – охранник улыбнулся ему, показывая, сколько наслаждения приносит ему боль, страдание тех, кто слабее него.
– Что думаешь? – спросил своего спутника высокий стражник. – Следует ли отрезать его руки перед тем, как убить его? Или ноги, чтобы он не мог побежать снова.
– Может быть, следует вернуть его в темницу, чтобы продолжал гнить с остальными мятежниками.
– Это не весело, – он прикоснулся кончиком меча подбородка молодого человека, заставляя его встретиться с жестоким взглядом охранника. – И кто же ты, мальчик? Раб, поклонившийся моему хлысту во время работы на дороге короля? Или, может быть, бунтарь, ошибочно считающий, что может изменить судьбу?
– Нет, – его губы едва-едва шевелились, а дыхание было поверхностным.
Меч заставил его поднять голову выше, врезаясь в его плоть.
– Тогда кто же ты? – спросил стражник.
– Я… – начал он безумно мягко. – Я бог.
– Бог? Кто, ты? – весело фыркнул стражник. – Удивлён… И какова же кровь богов?
– Подождите! – у того, что был пониже, задрожал голос. – Глаза! Посмотри только на его глаза!
Высокий отвёл свой меч, а после сделал шаткий шаг назад.
– Что?
Молодой человек разжал кулак и посмотрел на свою правую ладонь. На ладони появился треугольник. Его края светились синим светом, тем же, что исходил сейчас из его глаз.
– Ты демон, – прошептал стражник. – Ты демон, вот кто ты.
– Я уже сказал вам, кто я. Впрочем, возможно, вы не слышали меня, – он вновь вскочил на ноги. Символ на руке стал ярче, и он протянул ладонь стражнику. – Я должен показать вам, да?
Внезапно пламя появилось перед ними. Оно мерцало, а после рванулось и лизнуло сапог охранника. Тонкой линией огонь извивался вокруг лодыжки мужчины, а после начал оборачиваться вокруг его колена и бедра. Мужчина прикоснулся к нему рукой, но это заставило огонь лишь быстрее увеличиться в размере, вцепиться в запястье и скрутиться браслетом вокруг руки.
– Что происходит? – второй рванулся на помощь, но его невысокий друг отшатнулся от него.
– Болит? – поинтересовался молодой мужчина. – Если нет, то только дайте ему несколько секунд, и это случится.
Пламя распространялось по ногам охранника, его торсу, рукам и, наконец-то, опутало его, прикоснулось к лицу – и всё было поглощено огнем. А после пламя превратилось из оранжевого в синий.
Это произошло, и охранник начал истошно кричать.
Второй охранник стоял, стоящий на месте от ужаса, наблюдал, как его друг пылал, словно факел в раннем утреннем свете. Внезапно пламя стало неконтролируемым, вскочило на тридцать футов воздуха, поглотив стражника, и он наконец-то перестал кричать.
Словно стеклянная скульптура, упавшая на мраморный пол, его тело разлетелось на миллион кусочков.
Он повернулся к тому, что всё ещё был живым, и промолвил:
– Беги.
Глаза мужчины расширились от ужаса, и он наконец-то повернулся и убежал.
Он вновь потратил много энергии, и теперь, истощённый, упал на колени. Символ на руке исчез, оставив только след, напоминающий старый шрам. Земля ещё тлела там, где стоял высокий охранник, хотя, кроме увядающей памяти, от него ничего не осталось.
Наконец-то его боль уменьшилась, мысли стали радостными, и улыбка коснулась уголков рта.
– Это только начало, – прошептал он, и тьма поднялась, накрывая его полотном.
Скоро он сожжёт их всех за то, что они сотворили с ним.