Проклятье Файн
На земле, где магия считается пусть страшным, но всё же распространённым явлением, где пророчества сбываются с завидным постоянством, а невозможное становится возможным, родиться ведьмой одновременно чудесно и опасно. С могуществом приходят ответственность, зависть и даже страдание.
Триста лет проклятие волшебника отнимало у ведьм Файн всякую надежду на настоящую любовь, забирало молодых мужей и любовников до их тридцатилетия и насылало на зрелых мужчин видения, заставлявшие ужасе убегать от некогда желанных женщин.
Но однажды родились три сильные, дружные сестры, которые осмелились бросить вызов проклятию. Старшая из них, Айседора, вышла замуж, однако в наказание за пренебрежение проклятием была вынуждена похоронить любимого спустя всего два года супружества. Тогда Айседора решила, что ни она, ни сёстры никогда больше не попадутся в ловушку любви, и с их смертью род Файн прервётся.
Но, как часто случается в жизни, этим планам не суждено было осуществиться. Софи, младшая сестра, влюбилась в мятежника Кейна Вардена, родила ему дочь, вышла замуж и забеременела снова. Кейну ещё не исполнилось тридцати, и пока, несмотря на все старания, у Софи не получалось снять проклятие. Зато она уже начала догадываться, что если и есть какой-то шанс с ним справиться, то лишь при участии всех трёх ведьм Файн.
Жульетт полюбила оборотня из Энвина и во время поездки к укрытому высоко в горах городу обнаружила, что сама она тоже энвинка, более того – королева. Благодаря своему дару предвидения, Жульетт узнала, что проклятие скоро падёт и не отнимет у неё мужа. Но сперва придётся найти ответы на множество вопросов, а будущее, как всегда, изменчиво. Неопределённо. Пока проклятие продолжает существовать, Жульетт не сможет чувствовать себя спокойно.
В Арсизе, столице Каламбьяна, император с императрицей готовились к рождению долгожданного наследника и настороженно наблюдали за мятежниками, стремящимися лишить их трона и власти. Айседора волею обстоятельств оказалась во дворце и, пока её ослабленные способности вновь набирали силу, охотно заботилась об императрице и будущих принцах.
Когда-то Айседора полюбила и потеряла любовь и не желает пережить боль утраты снова. Думает, что проклятие её больше не коснётся. Не сможет, поскольку она не впустит любовь в своё сердце.
Но вопреки желаниям, любовь уже поджидает её.
Пролог
Трайфин, спустя девяносто семь лет после падения круга Бэквие
Лукан старался не трястись, но Зайблин, великий волшебник Круга Бэквие, выглядел слишком уж впечатляюще. У старика были длинные белые волосы, морщинистое лицо и тонкие, костлявые пальцы. На его худом, но по-прежнему крепком теле болталась фиолетовая мантия – признак высокого положения.
Встреча, ставшая для Лукана полной неожиданностью, состоялась в самых отдалённых глубинах пещеры, вмещавшей в себя значительную часть обители Круга. Многие дома стояли на холмах снаружи, но волшебники жили и колдовали здесь, глубоко под землёй. Пламя в камине отбрасывало блики на холодные стены, комнату наполняло неестественное фиолетовое сияние. Свет волшебников. Лукан уже заходил в пещеру, но не так далеко... и не один. На нынешней же встрече не присутствовало никого, кроме него и Зайблина. Никого! Ни воинов, ни волшебников низшего ранга, ни других учеников.
Слушая речь старика, Лукан, который ещё не отпраздновал своего десятого дня рождения, не отводил глаз от пола.
– Круг Бэквие разрушило предательство изнутри, – голос волшебника дрожал от гнева. – Теперь мы возрождаемся с помощью молодых людей вроде тебя и вскоре станем сильнее, чем когда-либо прежде. Однако на сей раз будем умнее.
Предательство, о котором говорил Зайблин, произошло очень давно, и Лукан не понимал, почему волшебник до сих пор так сильно злится. Круг пал ещё до рождения отца Лукана. Наверно, только его дедушка, почти такой же древний, как волшебник, застал величие круга, хотя... может и нет.
Было время, когда Круг Бэквие правил всем Трайфином, от границ до границ. Воины Круга защищали короля, волшебники давали ему советы. Никто не отваживался пойти против такой силы. Но времена могущества давным-давно миновали, а короли Трайфина остались лишь в воспоминаниях. Сколько себя помнил Лукан, а также его родители и бабушка с дедушкой, Трайфин представлял собой страну враждующих кланов без какого-либо общего правителя.
За предательством последовало сражение, в котором пало слишком много воинов и магов. Тогда Круг затаился, но не перестал существовать. Горстка выживших продолжила втайне встречаться, тренироваться и пополнять свои ряды наиболее талантливыми юными рекрутами, дожидаясь дня, когда они снова смогут править. Из каждого клана члены Круга выбирали мальчиков, которых в зависимости от способностей обучали магии или ратному делу. С каждым годом Круг крепчал, но пока даже не приблизился к былому величию.
Лукан жил здесь вот уже три года, изучая воинское искусство. Он не обладал талантами, необходимыми для овладения магией, зато был сильным, быстрым и хитрым. Во всяком случае, так говорили его учителя.
– В нашем крушении повинна женщина из Круга, – продолжал Зайблин тихим, дребезжащим голосом.
Лукан глянул на старика уголком глаза.
– Женщины входили в Круг? – за прожитые здесь три года он видел лишь ровесниц его бабушки или ещё более древних старух. Они готовили, наводили порядок, чинили одежду – в общем, прислуживали воинам и ученикам, но не принадлежали к братству. Лукан слышал, что иногда по ночам воинов навещали молодые симпатичные женщины, однако когда спросил зачем, старшие мальчики рассмеялись и сказали, что ребёнку вроде него такие девушки ни к чему.
– Ведьмы, – пояснил Зайблин, выплюнув слово так, будто оно отдавало во рту чем-то кислым. – Мы совершили ошибку, впустив их в наши ряды, и слишком поздно разглядели коварные чары.
Лукан зажмурился, уговаривая себя не трусить. Воины не дрожали при упоминаниях о страшных созданиях... но ведьмы! Конечно волшебники Круга тоже использовали магию, но они были людьми благородными и служили только добру. А вот злобные ведьмы накладывали проклятия на мальчиков лишь за то, что те на них косо посмотрели. Так ему рассказывали. Хорошо, что ведьмам больше не позволялось вступать в Круг.
– Но сейчас не время печалиться о прошлом. Ты должен смотреть в будущее, – голос Зайблина зазвучал громче и твёрже. – Пришло время заглянуть в завтрашний день. Тебе суждено стать принцем мечей, мальчик, – сообщил волшебник. Он больше не сердился, хотя радостным тоже не выглядел.
Лукан медленно поднял голову.
– Принцем мечей? – их с волшебником взгляды встретились, и сердце, казалось, пропустило удар. Принц мечей был вторым после короля и руководил не только воинами Круга, но и кланами Трайфина. Именно в его руках находилась истинная власть над армиями страны. С момента падения Круга ещё не рождалось ни одного принца мечей.
– Да, – с горечью подтвердил Зайблин. – Во время медитаций я видел, как ты поедешь во дворец императора в Каламбьяне, найдёшь и заберёшь оттуда звезду Бэквие. Ей предназначено стать твоей, и без неё ты не сможешь командовать войсками.
– Что такое звезда Бэквие?
Старик усмехнулся.
– Если тебе и в самом деле суждено стать принцем мечей, ты узнаешь звезду, когда увидишь.
– Но вы же сказали, что мне...
– Будущее не высечено в камне, оно может измениться. Если ты справишься, то станешь принцем мечей, человеком, который приведёт эту страну к могуществу. Тогда к нам придёт истинный король и с твоей помощью восстановит былое положение вещей. Если же ты потерпишь неудачу, Трайфин останется землёй раздоров и усобиц, – Зайблин нахмурился. – Во дворце тебя поджидает опасность. Я очень ясно видел, что ты должен остерегаться ведьмы.
Волшебник никогда не ошибался в своих пророчествах. Лукан медленно поднялся. Если ему в самом деле предназначено стать принцем, то он не должен преклоняться и трепетать перед стариком. И бояться каких-то ведьм. Превозмогая дрожь в коленках, Лукан вздёрнул подбородок и прямо посмотрел на волшебника.
– Когда я отправляюсь в Каламбьян?
Мгновение казалось, что старик вот-вот улыбнётся, но, возможно, это была лишь иллюзия.
– Через двадцать семь лет.
– Двадцать семь лет! – Лукан непроизвольно поддался вперёд. – Вы же сказали «заглянуть в завтрашний день».
Старик со вздохом махнул рукой.
– Я говорил в широком смысле. Пора бы научиться не воспринимать слова буквально.
– Через двадцать семь лет я превращусь в старика. Такого же древнего, как вы!
– Едва ли, – тихо отозвался волшебник.
Лукан ссутулился. Двадцать семь лет казались ему целой жизнью.
– Сколько вам лет? – смело спросил он. В конце концов, принцу мечей не пристало бояться волшебников. Даже таких, как Зайблин.
– Я старше, чем грязь под хижиной, в которой ты родился, – хриплым, раскатистым голосом ответил Зайблин, – старше звезды, на которую ты загадал желание прошлым вечером, когда носил дрова.
Откуда этот человек так много о нём знает? Лукану снова стало страшно. Он понимал игру меча, ценность упорства, подчинения приказам и умения принимать решения. Но не понимал магию, которую творили волшебники, пока молодые будущие солдаты тренировались и служили своим командирам.
– Что я должен делать, пока жду? – спросил Лукан.
На сей раз не было никаких сомнений. Волшебник улыбнулся. Его тонкие губы изогнулись, открывая пожелтевшие зубы, и Зайблин направил на него костлявый палец.
– Учиться.
– Чему? – допытывался Лукан.
Волшебник наклонился вперёд, едва не ткнувшись длинным, крючковатым носом в Лукана, которому потребовалось всё его мужество, чтобы остаться стоять на месте, не отступить или не упасть.
– Всему, – ответил старик. – Ты продолжишь тренировки с оружием, но одновременно начнёшь обучаться колдовству, чтобы, когда настаёт время, никто не помешал тебе взять звезду и стать принцем.
Лукан не доверял колдовству, не понимал его. Он предпочитал клинки, реальные и надёжнее.
– Я рождён не для магии.
– Это так, но есть вещи, которым можно научиться.
Первым делом Лукан подумал, что теперь из-за множества новых дисциплин его дни растянутся до бесконечности.
– Почему звезда так важна? – спросил он.
Разве нельзя стать принцем мечей сейчас? Тогда старшие мальчики перестали бы насмехаться над ним и отдавать приказы. Ему не пришлось бы чистить ботинки преподавателям и таскать дрова.
– Из-за власти, – сказал Зайблин с едва заметной смешинкой в старых глазах. – Пока ты не понимаешь сути власти, у тебя нет надежды её получить.
– А кто будет меня учить?
Старик устало вздохнул и пробормотал какое-то непонятное слово, хотя Лукан догадался, что Зайблин произнёс ругательство. Когда бранились другие преподаватели, их тон и выражение лиц были почти такими же.
– Я стану твоим учителем, Лукан Хен.
Новых ругательств не последовало, но Лукан и без них понял, что Зайблин совсем не рад подобной перспективе. Может, волшебник опасался, как бы ему не пришлось возиться с ленивым ребёнком? Или считал Лукана нестоящим того времени, которое потребуется затратить на его обучение всем значимым предметам.
С важностью будущего принца и высокомерием девятилетнего мальчика, который только сегодня во время тренировок с тупым деревянным мечом победил старшего и более рослого соперника, Лукан распрямил спину и вздёрнул подбородок. Его колени больше не дрожали.
– Я готов начать.