ПРОЛОГ
Статуя была выполнена с редким искусством: император Орриан, изваянный в белом мраморе, выглядел совсем как живой, а его суровый взгляд пронизывал до самых костей.
С похорон минуло три дня. Я, если честно, ожидал, что церемония погребения пройдет с помпой, в присутствии огромного количества людей и с бурным выражением скорби по поводу преждевременной кончины повелителя… но нет. На Тальраме правителей хоронили не в земле, а в семейных усыпальницах и исключительно в присутствии близких. Поэтому на похоронах можно было увидеть только ближайших сторонников Орриана, его мать, закутанную в непроницаемую черную вуаль, и сына, который собственноручно установил сосуд с прахом императора в специально созданную нишу. Затем с помощью магии сам же ее замуровал. И уже после этого в ряду молчаливо застывших мраморных изваяний, принадлежавших правителям прошлого, была установлена очередная статуя, на которую я и взирал сейчас с противоречивыми чувствами.
Мне почему-то хотелось, чтобы скорбеть по умершему разрешили чуточку больше. Чтобы эмоции, вызванные его смертью, успели приглушиться, угаснуть. Но страна не может долго обходиться без повелителя, поэтому уже сегодня в присутствии верховного жреца и придворных был коронован новый император. Правда, торжественные мероприятия по этому поводу не проводились. Коронация прошла тихо, скромно, в тронном зале, куда пустили лишь самых именитых. И если простой народ еще мог себе позволить отпраздновать важное событие, то императорский дворец был погружен в траур. Карриан, едва закончилась официальная часть, во всеуслышание объявил, что переносит торжества по поводу коронации вместе с традиционными осенними балами на весну. После чего удалился в свои покои и до самой ночи носа оттуда не высовывал.
Отведя взгляд от величественной статуи, я перешел на второе зрение и оглядел усыпальницу во второй раз.
А вот и то, ради чего я пробрался сюда ночью: во время похорон мне показалось, что дальняя стена склепа закрыта слишком уж плотной магической завесой. Древняя усыпальница располагалась на втором уровне дворцовых подземелий, сравнительно недалеко от «белого» крыла. Три ее стены были опутаны стандартными желто-сине-белыми защитными сетями, а вот на четвертой таких сетей обнаружилось целых три. Причем если первая, самая мощная, находилась на поверхности, то вторая располагалась внутри стены на глубине около метра. А третью я разглядел только сейчас, подойдя вплотную, и всерьез заинтересовался причиной, по которой кому-то понадобилось здесь что-то прятать.
Порывшись в памяти и не найдя там никаких подсказок (симулятор Тизара в очередной раз оставил меня без важной информации), я положил на подозрительную стену ладони, позаимствовал немного энергии у синей ниточки и принялся исследовать шершавый камень.
Ага. Вот и она, родимая.
Я хмыкнул, подцепив ногтем тончайшую черную нить наподобие той, что помогла нам в крепости Хад. Потянул ее на себя и не особенно удивился, когда часть стены с тихим шорохом отъехала в сторону. Внутри обнаружился короткий коридор, а за ним – вполне приличное помещение. Облицованное мраморными плитами и защищенное от посторонних такой же тройной сетью, как снаружи, только созданной из угольно-черных нитей, воспользоваться которыми мог лишь очень грамотный темный маг. Ну или же дарру, да и то не всякий.
Судя по всему, помещением давно не пользовались – на полу лежал толстый слой пыли. Но для моих целей оно подходило идеально. Расположенное неподалеку от императорского крыла, абсолютно пустое, всеми забытое, – пожалуй, это было лучшее открытие, сделанное мной после смерти прежнего императора.
«Отлично, – отстраненно подумал я. – Готовый операторский центр. Осталось только подвести сюда провода и поставить мебель».
Подготовительную работу я за эти дни тоже провел. В частности, воссоздал из разбросанных по дворцу нитей новый вариант «камер слежения». Распихал их во все доступные помещения. Незаметно пробросил к ним «провода». Опробовал работу магических предохранителей, о создании которых задумался еще в Хадицах. Первую порцию «фонариков», конечно, спалил к Рамовой матери, потому что не учел, что пропускная способность нити будет напрямую зависеть от размеров и плотности завязанных на ней узелков. Но, поэкспериментировав пару ночей и спросив совета у Тизара, решил проблему самым элементарным способом, начав использовать в качестве предохранителей не один, а серию узелков, которые расположил на питающей нити по мере уменьшения размеров. Таким образом, чтобы самые дальние гасили наиболее мощные энергетические всплески. Те, что поближе, помогали сгладить пики поменьше. Наконец, самые тугие и маленькие узелки, которые я навязал в непосредственной близости от «фонариков», играли роль страховки. А в комбинации с петлями различной конфигурации позволяли стабилизировать текущую по нитям энергию и избавляли меня от необходимости обновлять «камеры» с интервалом раз в два-три дня.
Единственное, чего мне не хватало, это удаленного и хорошо защищенного места, куда можно было бы вывести «провода», но сегодня я его нашел. И это означало, что мне больше не придется бегать по всему дворцу в поисках нужной информации.
Вернувшись в усыпальницу, я закрыл потайную дверь, прикидывая, сколько времени займет проброска «проводов» через перекрытия. А уже перед уходом задержался возле свежей могилы и, в последний раз взглянув на статую человека, подарившего мне нечто гораздо большее, чем просто возможность начать новую жизнь, почтительно ему поклонился.