ГЛАВА ПЕРВАЯ
К тому времени, как Маджа освободилась от оков, она была уверена, что никакого дракона здесь нет.
Девушка никогда не верила в богов – любых богов, которые, казалось бы, благоволили только богатым и избранным – но все же, в ней теплилась крошечная надежда, что Севррн существует.
С древних времен нищие и короли приезжали издалека, чтобы отдать дань богу-дракону. Как и большинство детей, Маджа часто мечтала о том, чтобы проникнуть в логово Севррна и хотя бы мельком взглянуть на хранящиеся в нем сокровища. Очевидно, девушка так и не переросла эту фантазию, потому что даже когда люди Кавеша тайно похитили ее ночью, она лелеяла единственную, безумную мысль: «Перед смертью, хотя бы, увижу пещеру, наполненную золотом».
Но, к ее разочарованию и облегчению, здесь не было никаких сокровищ, по крайней мере, там, где охранники оставили ее, прикованную цепью, в качестве жертвы. В небольшой пещере не было ничего, за исключением цыплят в клетке, полупустой масляной лампы и принесенной вместе с Маджей корзины подношений.
Простояв час, Маджа на дрожащих ногах подошла к корзине. Щель в потолке пропускала тонкий луч света, освещая содержимое корзины. Хлам – как она и предполагала.
Больше не беспокоясь о том, что может потревожить дракона, Маджа рылась в корзине, выбрасывая вещи через плечо. Серебряные кольца отскочили от каменных стен и упали на пол. Дешевая керамическая посуда разлетелась на куски, безумно пугая кур. На дне она нащупала мешок, содержащий позолоченный пирит, под которым нашла то, что искала. (Пирит – греческое название «камень, высекающий огонь» связано со свойством пирита давать искры при ударе.)
Маджа подняла ложку вверх, чтобы рассмотреть ее на свету. Это не только настоящее золото, но и единственное что-то стоящее в корзине.
В течение тысяч лет Севррн защищал остров Эрд, откуда была родом Маджа. Под бдительным оком бога-дракона остров процветал. Те немногие, кто пытался напасть на Эрд, скончались в адском подземелье Севррна.
Но с годами атаки прекратились и жители Эрда стали успокаиваться. Подношения становились скуднее и скуднее, так как богачи не желали расставаться со своими сокровищами ради дракона, которого никто не видел на протяжении веков.
Схватив масляную лампу из корзины, Маджа осмотрела затененные участки пещеры. С одной стороны располагался широкий коридор, ведущий вглубь горы. Ее лица коснулся сырой воздух, что исходил из тоннеля. На другой стороне комнаты был небольшой проход, через который ее привели охранники.
Девушка не сомневалась, что они все еще были там, на безопасном расстоянии, чтобы убедится в том, что она не сбежит. Если она пойдет туда сейчас, они ее поймают и вернут, возможно, даже более тщательно связав. Это был риск, на который она не готова была пойти, и поэтому решила подождать до наступления темноты. Ни один человек не будет достаточно смел, чтобы стоять возле логова дракона в темноте, особенно после такого столь скромного подношения.
Маджа расхаживала некоторое время, пока прокручивала в голове свой план снова и снова, чтобы убедиться, что все у нее продумано. Капитан одного из больших грузовых судов, что сейчас пришвартован в бухте, был хорошим другом ее покойного отца. Он собирался отплывать завтра, направляясь в небольшой торговый порт Врайнеш. Может быть, она начнет новую жизнь там, или, возможно, останется на корабле и увидит мир.
В любом случае, ей нужны деньги – и много. Она не настолько наивна, чтобы полагаться исключительно на благотворительность. К счастью, существует простое решение для ее проблемы.
В течение тысяч лет идиоты приносили золото и ценности в логово Севррна. Маджа даже не представляла, какие сокровища могли ждать ее, наберись она мужества, чтобы спуститься в чрево горы.
Масло в лампе сгорало быстро, и Маджа понимала, что нужно торопиться. Еще несколько мгновений она расхаживала по комнате, раздумывая о правильности своего решения, а затем шагнула в проход.
***
Маджа шла, несмотря на то, что каждый мускул в ее теле ныл в знак протеста. Прошло много времени с того момента, как она последний раз пила или ела. Силы ее были на исходе.
Она как раз собиралась повернуть назад, когда услышала в глубине звук льющейся воды. Перспектива напиться прохладной воды придала силы ее конечностям, и она снова начала спускаться вниз по проходу.
Стены были серыми, а в некоторых местах черными. Когда свет от лампы попадал на черные участки скалы, было видно, что они гладкие и блестят – обсидиан. Вулканическое стекло, прошедшее через быстрое охлаждение расплавленных горных пород. На севере было несколько вулканов, и обсидиан использовали повсеместно: в произведениях искусства в Аллонане и в вооружении в Двориане, но она никогда не слышала, что гора Севррна когда-то была вулканом. Возможно, именно вулканические взрывы в горе заставили древних поселенцев полагать, что в ее недрах скрывался дракон.
Пока Маджа двигалась на звук воды, она заметила мягкое свечение солнечного света. Она нахмурилась и замедлила шаг. Постепенно, в поле зрения стала появляться комната.
Свет заливал обширную пещеру, проникая через массивный проем в потолке. Маджа узнала продолговатое, похожее на кратер отверстие, которое изображали на многих картинах и гобеленах. На них были запечатлены только самые храбрые из мужчин, рискнувшие преподнести свои подношения. Стоя на краю, они бросали сокровища в темноту, прося Севррна о благосклонности.
Маджа всегда считала это нелепым обычаем, но когда она стояла в устье прохода, оглядывая пещеру, стало ясно, что ее предки не разделяли ее убеждения. Куда не глянь, всюду было золото.
Она моргнула, потерла глаза, а потом снова моргнула.
Солнечный свет, отраженный от того, что могло быть миллионами золотых монет. Они полностью покрывали пол, возвышаясь целыми кучами, образуя золотой пейзаж из холмов и долин. На границе света Маджа смогла разглядеть нечто, вроде подземного озера. Поверхность воды имела странную переливчатость и, казалось, блестела словно алмазы.
Маджа ожидала найти некоторое количество золота, возможно, даже несколько артефактов, но это было ошел омляющим. На мгновение девушка застыла на месте, её переполнял целый калейдоскоп эмоций – от изумления по поводу её открытия и эйфории от всего этого богатства, что она могла забрать себе, до… горечи.
В течение многих веков – нет, тысячелетий – люди бросали свое золото в яму в надежде, что дракон исполнит их желания. Они могли бы использовать золото, чтобы улучшить свою жизнь или жизнь своих близких. Множество людей родились, жили и умерли в бедности, в то время как огромное, нетронутое богатство лежит в горе, к которой опасаются приближаться из-за нелепого суеверия.
Мажда закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь унять свое возмущение. Она не могла решить все несправедливости мира, но могла хотя бы одну – свою собственную. Канцлер оставил ее здесь умирать. Она едва могла дождаться, пока не проберется обратно в город. Она вернется с целым мешком, полным золота и рассыплет его в нижнем городе. Тогда каждый бедный мужчина, женщина и ребенок узнает все о «логове дракона».
Воодушевившись этими мыслями, она начала спускаться к золоту. Проход, из которого она пришла, выходил на крутой утес, возвышавшийся над пещерой. Узкий выступ в стене образовывал естественную, хотя и опасную, дорожку. Она поползла вниз, поочередно переставляя ноги, а руками цепляясь за выступы в стене.
Добравшись до конца дорожки, Маджа спрыгнула с нее слишком нетерпеливо. Пол подломился, и она упала на задницу перед тем, как скатиться по золотому склону. Она поняла, что груды золота состояли не только из монет, когда остановилась у подножия склона, и что-то твердое впилось ей в спину. Морщась, она просунула руку за спину и достала большой, громоздкий золотой обруч.
Она была готова бросить его в сторону от злости, но не могла отделаться от ощущения, что видела его где-то раньше. Диадема выглядела очень просто и безвкусно. У нее был настолько непривлекательный вид, что для неопытного глаза, она могла быть немногим больше, чем простая бижутерия пожилой дворянки.
Но Маджа разбиралась в таких вещах.
Дизайн диадемы в форме тростника свидетельствует о древнем искусстве Башети. Некогда великий народ прославился и разбогател на непритязательном растении, которое имело множество применений: начиная от продуктов питания, текстиля и, особенно, бумаги.
Но маленькие жемчужины, которые были вкраплены в тростник, принадлежали торговой марке ювелирных изделий древних Мандуриан. Поскольку упадок Империи Башети совпал с веком подъема Республики Мандуриан, было очень легко точно определить временные рамки, в которых было создано украшение.
Однако, не это придавало произведению искусства самобытности. Слово на Латиане, кропотливо выгравировано на внутренней стороне украшения:
«Cromisttel» – Несломленный.
С приглушенным благоговением, она водрузила диадему на голову. Никакого божественного дыхания на нее не снизошло, и никаких труб не звучало, но Мадже не нужны были никакие фанфары, чтобы прочувствовать значимость момента. Она надела потерянную корону Императрицы Арды. Она действительно была тяжелой, как утверждала Арда.
Обхватив себя руками, Маджа пыталась согреться. Теперь она могла различить бесчисленное множество предметов среди груды монет. В куче, с которой она скатилась, виднелась рукоять меча, украшенная драгоценными камнями, кольца, расшитые шелка и даже нечто, похожее на золотую флягу – и это было только на поверхности одного из сотен золотых холмов. Если она нашла один из самых известных артефактов истории в самой первой груде, сколько еще древних сокровищ ждет ее?
Когда день уступил место вечеру, она едва ли успела перебрать одну груду монет. Пещера была настолько глубока, что лунный свет едва проникал внутрь. Мадже приходилось полагаться на переменчивый свет от лампы.
Масла в лампе не хватит на всю ночь, и если Маджа хотела выбраться отсюда, то ей следовало поторопиться. С одной стороны, она хотела бы остаться здесь на ночь и продолжить изыскания утром, но голод перечёркивал эту идею. Несмотря на обилие сокровищ, в пещере не хватало подходящих материалов для поддержания огня, поэтому приготовить одного из цыплят тоже не представлялось возможным.
Маджа собрала приглянувшиеся находки в импровизированную сумку и перекинула ее через плечо. Пока девушка возвращалась к скале, что заняло у нее не меньше двадцати минут, она два раза чуть было не потеряла лампу. Дойдя до устья прохода, девушка села и вздохнула с облегчением и – если быть честной с самой собой – разочарованием.
Она взглянула на необъятные просторы золота и сокровищ, зная, что это не принадлежит ей, но и с некоторым чувством, что теперь имеет на это право. Девушка мысленно стала быстро прикидывать возможный ход событий. Дорога из горы займет около двух часов. Она могла бы выйти, найти в лесу еду и дрова, и вернуться, чтобы устроиться на ночлег внутри пещеры. Люди будут продолжать приходить и уходить, оставляя свои скудные подношения внутри туннелей, в то время как она может жить в золотой пещере, находить, оценивать и каталогизировать бесчисленные вещицы.
Мадже было неприятно, что ее посещают столь эгоистичные мысли, но, как только она решит покинуть пещеру, ее будущее будет весьма неопределенным. Выбравшись из горы, вернется ли она к своему народу в город или оставит их так же, как они оставили ее?
Над своей этической дилеммой девушка размышляла недолго. Как только она двинулась в сторону устья прохода, что-то крепко обвилось вокруг ее талии. Маджа закричала, когда ее подняло в воздух, ее сумка и светильник с грохотом упали на землю, которая отдалялась все дальше и дальше.
Все произошло буквально в несколько секунд, но Маджа с нетерпением ждала, что же будет дальше. Как только движение прекратилось, она, зависнув в воздухе, заметила какое-то движение в тени. Весь воздух вышел из легких, когда фигура из ее кошмаров вышла на лунный свет.
Бог-дракон, Севррн.