«Жизнь прекрасна и восхитительна», – думала Вета, забегая в студенческую поликлинику, чтобы забрать результаты ежегодного обязательного медосмотра. Впереди сессия, а потом целых два месяца свободы. И один из них они проведут вместе с Пашкой у его друзей в Крыму. Море, солнце, любимый парень, хорошая компания – что еще нужно для счастья, когда тебе всего двадцать один. Поэтому она не поверила пожилому врачу с усталыми глазами, который предложил ей пройти дополнительное обследование в связи с «не очень хорошими результатами анализов». Откуда? У нее ничего не болит, спортом занимается, выглядит отлично. Вета махнула рукой на обследования и дополнительные анализы и укатила на море. А через две недели ей стало плохо.
В поселке, где они отдыхали, была своя неплохая больница, но специалистов не было. Девушку отправили в районный центр, а оттуда встревоженные родители самолетом перевезли дочь домой и сразу определили в лучшую клинику, в отделение, где работал папин одноклассник – специалист-онколог с мировым именем. Диагноз прозвучал приговором. Слишком поздно. Лейкоз. Врач был с ней честен. Шанс есть, но очень незначительный. И Вета решила бороться. А дальше был ад. Обследования, химиотерапия, боль, заплаканные глаза матери, постаревший отец, преувеличенно бодрые друзья, ежедневно толпящиеся за стеклянной перегородкой ее палаты, и смешные мягкие игрушки, которые она раздаривала медсестрам. А еще Пашка в скайпе с извечной сигаретой в руках, с вымученной улыбкой и взглядом побитой собаки и… письма. Письма от друзей, любимого, однокурсников, родни. Хорошие, добрые письма с веселыми открытками и стихами. Полные заботы и любви, веры и надежды. Они говорили, чтобы она верила, и она верила, сжав зубы и воя ночами, верила, что победит болезнь. По-другому просто быть не могло. Впереди была еще одна операция – пересадка костного мозга, и Вета отгоняла от себя даже малейшие мысли о неудаче, она твердо знала, что операция поможет. Не могло быть иначе, ей ведь всего двадцать один, у нее вся жизнь впереди…
Алмар
– Сай[1] Алмар! Сай Алмар!
По деревянной лестнице дробно застучали шаги, сай поднял голову от свитка и с прищуром посмотрел сквозь стену. Судя по ауре, к нему спешил ученик магистра Веррона.
– Учитель шлет тебе мир и процветание, сай Алмар, и просит прибыть к нему немедля. – Вихрастый белобрысый шестнадцатилетний паренек со знаком ученика на лацкане камзола вежливо склонился в поклоне, старательно пряча любопытство в голубых глазах.
– Борг, ты знаешь, в чем причина такой спешки? – лениво поинтересовался сай Алмар, откладывая в сторону свиток, который внимательно изучал последний час.
– Они расшифровали результаты ритуала, – оглядевшись по сторонам, таинственно прошептал парень, с заговорщицким видом округляя глаза.
Эти слова подействовали на сая словно удар хлыста на ленивую лошадь. Не поднимаясь с кресла, он просто исчез из кабинета, оставив после себя едва уловимый аромат южных пряностей. Борг только с восторгом присвистнул, разглядывая место, где только что сидел высокомерный холеный сай.
Паренек завистливо вздохнул: ему так никогда не научиться, и не оттого, что сил не хватит, просто мгновенные порталы умеют создавать только те, в ком течет древняя кровь таинственных айтов. А сай Алмар, как всем известно, чистокровный айт. Один из сильнейших магов своей страны, а может быть, и мира. Борг с любопытством огляделся, задержал взгляд на раскиданной по кровати одежде, среди которой выделялся яркий женский платок, и довольно улыбнулся. Зато сегодня он сможет похвастать перед друзьями, что был в комнате сая, и, многозначительно приглушив голос, тихим шепотом рассказать об обнаруженных диковинках. И про желтый платок тоже, вроде он его видел на плечах у одной из младших магинь… Ученик мага воочию представил себе, как Найма, дочь управляющего, наклоняет к нему свою очаровательную головку, подставляя розовое ушко к его шепчущим губам. А от нее всегда пахнет сладостями, так и хочется лизнуть…
С этими мыслями Борг осторожно вышел из кабинета, аккуратно прикрыл дубовую дверь и моментально забыл и о сае Алмаре, и о том, зачем он приходил в эту часть башни. Растянутое на двери заклинание рассеивания внимания было одним из любимых у сая. Айты охраняли свою личную жизнь точно так же, как и свои магические секреты.
Зал Большого Круга освещали всего несколько светильников, и людям, находившимся в нем, казалось, что по углам собираются причудливые, дрожащие тени. Тяжелые зеленые шторы тщательно скрывали узкие высокие створчатые окна, затянутые тонкими пластинами горного хрусталя. Портреты великих магов безразлично взирали на своих потомков. Вся мебель зала состояла из большого круглого стола, вокруг которого стояли двенадцать деревянных стульев с мягкими удобными сиденьями, обитыми той же тканью, что и шторы. Три из них были заняты.
Сай появился возле стола, коротко кивнул магам и устроился напротив сидящих рядом двух мужчин и женщины в мантиях магистров.
– Сай Алмар, у нас обнадеживающие новости, – с усталой улыбкой произнес невысокий темноглазый мужчина, выглядевший лет на сорок, со знаком верховного магистра на толстой золотой цепи. – Магистр Хейда смогла сложить головоломку. У нас есть окончательный результат, но… – сай приподнял красивые брови, – перенос прошел успешно, однако мы потеряли путеводную нить.
– Не знаю, что помешало, но подозреваю твоих соотечественников. Алмар, ты сам знаешь, кто тебе противостоит, – устало проговорила женщина, опуская почтительное обращение «сай», тем самым нарушая правила приличия, к которым была весьма чувствительна эта раса.
Но Алмар промолчал, Хейде можно было отступить от традиций. Она была его первой женщиной, жила с ним почти десять лет и покинула сая всего три года назад.
– Поэтому есть опасность, – продолжила магиня, – что они тоже будут искать девушку.
Сай внимательно всмотрелся в обрамленные мелкими морщинками синие глаза бывшей возлюбленной. Он еще помнил мягкую нежность ее ресниц, их легкий трепет под его нежными поцелуями. Но век человека так короток, даже маги живут всего по двести пятьдесят лет, и Хейда не захотела стариться на глазах вечно молодого любимого.
– Ты устала, магистр Хейда, – мягко произнес он. – Отдохни какое-то время в моем поместье на целебных водах. Там сейчас никого нет, и ты сможешь пользоваться пещерой для медитаций единолично.
– Спасибо, я подумаю над твоим приглашением, – улыбнулась магистр, понимая, что это воистину щедрое предложение, которым она никогда не воспользуется, потому что ей не хочется рвать душу воспоминаниями. И от этого в сердце расцветал горький цветок грусти. Три года назад она сама приняла решение уйти от него, так почему до сих пор трепещет сердце и хочется выть, глядя в эти золотые глаза?
– Вы засекли направление? – поинтересовался Алмар, прекрасно чувствующий эмоции бывшей подруги.
– Окраина Туриза, – подал голос третий магистр, до сих пор внимательно наблюдавший за айтом и магиней. – Мы отправили туда отряд в сопровождении нескольких магов. Им велено искать любые странности и сразу же докладывать Совету.
– Спасибо, магистры. Не смею вас больше задерживать. Я тоже отправлюсь в Туриз. Надеюсь, вы свяжетесь с кем-нибудь из нашего народа в случае новостей.
С этими словами сай выложил на стол три черных бархатных мешочка, слегка поклонился и исчез.
– Три камня истины, – задумчиво произнес магистр Веррон, – королевская плата за ритуал замещения. Хотелось бы мне знать истинную причину такой щедрости. Хейда, у тебя есть предположения?
– Ты же знаешь, айты никогда не раскрывают своих секретов. – Магиня вздохнула и призналась: – За девять лет жизни с Алмаром я не узнала ничего из того, чего не знала до нашей встречи.
– Он не водил тебя в Сан-Танию? – с любопытством спросил Веррон.
– Нет, – отрезала Хейда, давая понять коллегам, что не собирается обсуждать свою личную жизнь.
– Как бы там ни было, нам нужен союз с этой расой, – категорично заявил Веррон. – Поэтому, хоть сай и рассчитался с нами за проведенный ритуал, попрошу оказывать ему любую помощь в поиске. И… магистры, вы ведь понимаете, известие о том, что ритуал был нарушен, должно остаться в стенах этого кабинета.
– Я тоже пойду в Туриз, – решительно заявила Хейда и вдруг разозлилась, заметив сочувствующие взгляды коллег. – Да, он до сих пор меня волнует, но не это причина! Просто я женщина, и мне будет легче определить странности у других женщин. Какие были изначальные параметры переноса?
– Девица до двадцати трех лет. Умирающая там в тело умирающей здесь. На основе полного замещения. Айты специально указали, что здесь она должна быть благородной женщиной и богатой наследницей. Мы выбрали дочь графа Берута, она умирает от проклятия, и ее исцеление можно было бы списать на чудодейственный старинный амулет. Все данные ты найдешь в моих заметках. – Веррон протянул магине кипу бумаг.
– Ее проверили? – вскинула голову Хейда, отрываясь от записей.
– Она вчера скончалась, не приходя в сознание. Перемещенной в ее теле не было, – сухо сообщил Веррон. – Возьми с собой Борга, практика мальчишке не помешает.
– А почему они сами не провели этот ритуал? – задал давно мучающий его вопрос третий магистр. – Никогда не поверю, что айты или теббы не знают, как это делается. Тем более они сами высчитали место и время предполагаемой гибели девушки из другого мира.
Веррон слегка скривился.
– Амос, ты же знаешь, правду нам узнать не удастся. Официальная версия: в настоящий момент мы не можем собрать необходимое количество свободных саев для осуществления переноса. Может, и правда не смогли собрать нужное количество магов? Может, звезды сложились не в тот знак? Или просто не захотели отвлекаться от своих дел? Кто знает этих айтов, – пожал он плечами. – Я просмотрел архивы, это не первый случай, когда Совет осуществляет для айтов ритуал переноса. Поэтому мне бы хотелось, чтобы и в этот раз все прошло удачно. Вы меня поняли? Я нюхом чую, что надвигаются большие неприятности, поэтому, надеюсь, девушку мы разыщем первыми и успеем с ней пообщаться.
Магистры кивнули.
– Мне очень хочется знать, зачем она нужна айтам и нет ли нам от этого какой-нибудь выгоды. Хейда, когда вы отправляетесь?
– Через час откройте нам портал в Туриз.