Пролог
Жар огня, вскормленного химикатами и годами тяжелой работы, подпаливал усы и жег незащищенную кожу, высасывая влагу из воздуха и оставляя рот сухим. Едкий смрад дыма щекотал подрагивающие ноздри, но усилие позволило сдержать чих. Вот только ничто не могло остановить пожирающее все на своем пути пламя.
«Разрушено! Все разрушено».
А ведь дела шли так хорошо. Неуловимый химический коктейль, который превратил бы даже самых жалких оборотней в существ, заслуживающих уважения, был так близок к завершению.
«Как и мечта всей моей жизни – стать монстром с большими, ужасными клыками – все исчезло в дыму!»
Скрежетание крошечными острыми зубками не помогало, но это был единственный доступный способ снять хотя бы часть напряжения.
Что действительно бы помогло в этот момент, так это месть тому, кто был всему виной. Вина за фиаско лежала на плечах одной раздражающе игривой зайки. Из-за пушистого чудовища и ее друзей в FUC проект всей жизни перешел от почти сокрушительного успеха к горящему провалу.
«Так нечестно!»
И так напоминает о днях на школьном дворе, когда группа популярных оборотней помыкала менее удачливыми, своим генетическим совершенством заставляя остальных падать перед ними на колени. Больше этого не будет. Время сравнять шансы с помощью научных экспериментов и отомстить тем, кто решил встать на пути к успеху, начиная с одной раздражающей пушисто-хвостатой женщины! Миранда заплатит за все, она и все остальные, те, кто принимал участие в уничтожении лаборатории Франкенштейна – и ее коллекции особых созданий.
«Моя гордость и радость!»
К счастью, они так и не нашли лабораторию, насмешливо называвшуюся «Моро», с секретной научной установкой и клетками, полными результатов неудачных экспериментов. Из пепла поражения все возродится заново, успех, наконец, будет достигнут, и месть будет подана холодной.
«Я убью тебя, Миранда, тебя и того большого бурого медведя, которого ты называешь парой! И тогда я захвачу мир».
Муах – кхе-кхе – ерк. Бя. Чертов дым.
Глава 1
Мейсон пытался бороться с этим, действительно пытался, но у него всегда был один недостаток – любопытство, а еще проблемы с самоконтролем. Его бедная мать, когда лупила его по заднице, жаловалась, что он сначала делает, а потом думает. Мейсон же предпочитал размышлять о своих проделках, как об освежающих, спонтанных и веселых. Само собой разумеется, у него было много неприятностей в детстве и теперь, даже когда он повзрослел.
Доказательство оного – дилемма перед ним.
Мейсон знал, что должен уйти.
«Это плохая идея».
Внутренняя совесть действительно пыталась предупредить, но...
Искушение оказалось слишком сильным, чтобы сопротивляться ему, особенно, если учесть, что оно маячило прямо перед ним. Плотно обтянутая мужскими брюками-карго круглая попка умоляла его. Он почти слышал, как она кричит: «Сделай это!»
Мейсон размахнулся и шлепнул покачивающийся зад. К сожалению, результат был не совсем таким, каким он его себе представлял. Обычно, когда он хватался за женскую попку, женщина визжала с притворной обидой, а потом подходила к нему, хлопая ресничками от восторга.
Но не в этот раз.
Женщина, находившаяся под столом, подпрыгнула с испуганным визгом, ударилась головой и разразилась потоком ругательств, которые заставили бы покраснеть и моряков. Мейсон даже не моргнул, поскольку и сам использовал подобные выражения в тот или иной момент, хотя все-таки сделал шаг назад, когда владелица попки начала подробно и красочно описывать, что сделает с ним, когда доберется.
Все еще сгорбившись и пятясь назад, объект его внимания вылезла из-под рабочего стола и встала, развернувшись. Взметнувшаяся шелковистая грива темных волос задела его лицо.
Но Мейсон был совсем не против, особенно когда разглядел девушку.
«С днем рождения меня».
У обладательницы грязного ротика – который мог бы творить с Мейсоном восхитительно пошлые вещи в любое время, когда захочет – были приятные изгибы, за которые можно с удовольствием ухватиться. Настоящее женское совершенство ростом ему по подбородок. А эта темная кожа, блестящая, как самый дорогой шоколад. А эти круглые щечки, полные алые губы, курносый нос и темные, по-настоящему раздраженные глаза.
Как будто этого было недостаточно, мисс Горячая Попка обладала роскошными волосами; длинные, густые, черные как смоль, с небольшими вкраплениями белого, даже по краю челки. Это придавало девушке экзотический вид, который мужчина нашел весьма привлекательным. И его вставший член тоже.
Мейсон принюхался, и пальцы на ногах скрутило от восхитительного острого аромата цитрусов, исходящего от девушки. Ему так нравились фрукты. Он всегда не прочь был полакомиться. После дальнейшего изучения запаха Мейсон решил, что девушка принадлежит к роду птиц, хотя и не смог точно определить, какого именно семейства. Не то чтобы это его волновало. В отличие от своего сноба-брата Мейсон наслаждался дамами всех видов, потому что все знали, что медведи любят мед. Смешайте его с какой-нибудь сладкой киской, и они на небесах.
Рот Мейсона наполнился слюной, как только он представил себе ее вкус. Он улыбнулся своей срывающей трусики улыбкой в тысячу вольт и стал ждать, пока девушка перестанет хмуриться и растает – как и ее сопротивление.
Наверное, ему почудилось, но ее взгляд потемнел, и в глазах появились настоящие кинжалы, десятки клинков, имеющих только одну цель. Определенно этот острый взгляд был направлен на его ухмыляющееся лицо, и это почти заставило Мейсона вздрогнуть.
Столкнувшись с враждебностью, Мейсон решил положиться на свое обаяние. Голосом, который женщины называли «бархатным соблазнением», он сказал:
– Привет. Как у тебя делишки?
Он позаимствовал – ладно, хрен с ним, он украл эту реплику у Джоуи из «Друзей». Почему бы и нет? Тот парень был гением, когда дело доходило до женщин.
Но даже проверенный приемчик не сработал с безумно сексуальной штучкой. Она положила руки на бедра – изящно округлые, созданные чтобы их сжимать – и презрительно скривила губы.
 – У меня было все прекрасно, пока не появился ты. У тебя должно быть хорошее оправдание тому, почему ты шлепнул меня по заднице, Мейсон Браунсмит, или ты в скором времени окажешься в камере, полной преступников, которые наверняка найдут привлекательной твою собственную задницу.
Угрозы ему нравились, но одновременно немного встревожили, ведь кто знает, вдруг она действительно собиралась это сделать.
– Милая, ты меня обижаешь. Я просто восхитился твоей изумительной попкой. Я обещаю, каким бы сильным ни было искушение, отныне я буду держать руки при себе, если ты сама не захочешь. – Он поиграл бровями, девушка в ответ тоже выгнула бровь. Черт, это сделало ее еще более привлекательной. – Кажется, ты поставила меня в невыгодное положение. Ты знаешь мое имя, а все, что я знаю о тебе – так это то, что хотел бы познакомиться с тобой поближе.
Мейсон опустил часть с «желательно голышом». Так или иначе, он не думал, что она оценит. О да. Оптимизм – одна из его прекрасных черт.
– Я Джесси Синклер, агент FUC и начальник технического отдела, и я совершенно не впечатлена твоей жалкой попыткой залезть мне в штаны. Я не сплю с коллегами. Я не нахожу штучки типа «эй, красотка» сексуальными и определенно не собираюсь узнавать тебя лучше. И так видно, что ты – самовлюбленный кобель.
Мейсон накрыл ладонью притворную рану на груди, хотя не совсем притворную, учитывая удар по эго.
– Кобель? Грубо. Я предпочитаю термин «эротический специалист орального удовольствия».
Он почмокал губами – хит среди дам, особенно после того, как они снимали штаны – и подмигнул.
Не впечатленная, девушка сильно ударила его ногой в голень.
– Ау! – он прыгал на одной ноге и поблагодарил звезды, что Джесси не целилась выше. На ней были черные военные сапоги, по ощущениям – чистая сталь.
– Выметайся, – Ни грамма сочувствия не отразилось на лице, когда девушка скрестила руки под впечатляющей грудью.
– Но...
– Вон, – прорычала она. – И если ты вернешься, я не отвечаю за последствия.
Понимая, что игру он проиграл, Мейсон подумал, что лучше отступить и перегруппироваться. Он выскользнул за дверь, поджав свой короткий медвежий хвост. Но оказавшись в холле, ощутил, как уверенность вернулась обратно. Ну и что, если один из технических гиков с кожей цвета мокко не посчитал его подарком небес? В конце концов, она поймет и придет сама, умоляя и улыбаясь... И он, конечно, заставит ее кричать от удовольствия. Он не умел обижаться, особенно, когда речь шла о красивых женщинах.
Но пока стоит вернуться к первоочередной миссии – найти свой офис. Временный. Тайный отдел, в котором он работал, – настолько тайный, что большинство перевертышей не знали о его существовании – решил, что с его прикрытием в качестве доброжелательного адвоката было бы непростительно не позволить FUC использовать его услуги.
Для неосведомленных, FUC – это Объединение Пушистых Коалиций.
Сам Мейсон предпочитал оригинальное название, в котором было слово «оборона»1, но тупые задницы власти решили, что – это слишком. Позор. А ему бы понравилось.
Но название не столь важно. Агентство обеспечивало защиту разным перевертышам, таким, как он сам. В общем, всех пушистых на суше. Птицы и водные обитатели предпочитали иметь свои собственные органы. Немного межвидового расизма, который Мейсон не понимал. Но, несмотря на границы между их видами, они часто работали вместе над делами, которые касались и тех, и других. Они даже нанимали друг у друга агентов со способностями, которые были им необходимы.
Мейсон сам однажды вызвался помочь Мер-альянсу, как назвал себя морской народ. Ношение водолазного костюма и дыхательного аппарата никак не помешало ему увидеть, что же прятали под хвостами русалки. Следовало также отметить, что у тех, кто принадлежал к подвиду акул, были зубы. К слову об опасной работе. Это, кстати, объясняло, почему соотношение мужчин и женщин у меров было настолько разным.
Несмотря на свою волонтерскую работу под водой, он никогда не работал на FUC открыто. Как специальный агент Мейсон обычно работал под прикрытием на правительство перевертышей, отправляясь туда, куда его посылали, чтобы шпионить, распространять свою любовь вокруг и собирать информацию – между прочим.
В отличие от своего старшего брата, который довел свое целомудрие до крайности, Мейсон не видел никаких проблем с доставлением удовольствия противоположному полу.
Хотя с момента его последней миссии дела дома изменились. Мейсон вернулся и обнаружил Чейза помешанным на горячей заднице какой-то пышногрудой блондинки.
Смелый чувак, учитывая, что его пара превращается в сумасшедшую саблезубую зайку. И нет, это не шутка. Мейсон видел много странных вещей со времен начала своей карьеры, но почему-то слюнявая огромная пушистая белая зайка с красными глазами и длинными клыками заставляла его нервничать.
Эта необычная заячья натура Миранды стала причиной того, что и она, и его брат недавно оказались в смертельной опасности, из которой Мейсон их почти единолично вытащил. Он и горстка хорошо расположенных подрывных зарядов. Какой позор, у него не было с собой зефирок, когда они начали эпически взрываться один за другим. Лаборатория, в которой злодей замышлял экспериментировать над похищенными перевертышами, взлетела на воздух в большом огненном шаре. Как раз вовремя, так что человеческие морские пехотинцы, прибывшие через несколько часов, смогли обнаружить лишь тлеющие угли и пепел.
Мейсон хранил тайну перевертышей от людей. Да, определение «герой» прилагалось, и он не забывал напоминать себе об этом, когда вечером отправлялся в бар, чтобы немного повеселиться.
Возвращаясь к недавнему делу, информация, которую они собрали за свой рейд, оказалась бесценной. FUC вместе со специальной оперативной группой Мейсона в конечном итоге обнаружило три других испытательных центра и спасли несколько перевертышей, тех из них, кто не был необратимо травмирован. Другие находившиеся в камерах и клетках умирали или сходили с ума от экспериментов – трагическое напоминание о том, что кошмары не закончились, даже когда злодей уже повержен.
К сожалению, недавняя операция имела неприятный побочный эффект – начальство обнаружило прикрытие Мейсона как секретного агента, и его дни в качестве шпиона были сочтены. Изменив миссию, медведя сделали полевым связующим звеном с FUC и вменили ему канцелярскую работу, как часть новых обязанностей.
Хнык.
Медведь действия, Мейсон был создан, чтобы работать в поле, карабкаться по стенам, вламываться в стан врага, воровать корзинки для пикника. Ладно, последнее он делал просто ради удовольствия.
Но, по крайней мере, ему больше не приходится работать в скучной юридической фирме своего брата, притворяясь, что он знает, какого черта делает. В основном, в его неопытных руках разводы решались в пользу жен к вящей досаде клиентов – мужчин. Упс. Мир разводов и официального раздела имущества, наверное, вздохнул с облегчением, когда Мейсона перевели в местное подразделение FUC.
– Мейсон! – гаркнула новый босс, заставляя его выпрямиться.
Хлоя вытянула длинную шею в его сторону и наклонила голову к открытой двери кабинета. Затем исчезла внутри, не став ждать, пока он последует за ней.
Боже, он обожал женщин-командирш. Жаль, что длинноногая жирафа уже занята. Он был бы не против прощупать почву. Хотя сильнее он хотел пощупать ту сладкую шоколадку со злющим характером.
Войдя в кабинет своего нового босса, он плюхнулся в кресло и улыбнулся с очарованием мальчика-бойскаута, продающего печенье.
Это сработало с Хлоей – она улыбнулась в ответ.
Он не потерял хватку. Какое облегчение.
– Паршивец. Я слышала, ты уже создаешь проблемы.
– Просто здороваюсь со своими коллегами, – невинно ответил он.
– Здоровайся ртом в следующий раз, пожалуйста.
– Ртом. Понял, – согласился он, подмигивая.
Хлоя вздохнула.
– Да уж, видно, что ты мастер на все руки.
Он не смог сдержаться, хоть она и была его боссом.
– Да, на обе.
Хлоя на мгновение потеряла дар речи, прежде чем покачать головой.
– Ох, с тобой будет интересно, как я вижу. Позволь спросить, как твое начальство наказывало тебя, когда ты подкатывал к коллегам-женщинам?
– Круги вокруг тренировочного комплекса, подтягивания и отжимания, мэм. Так я и получил это тело. – Мейсон напряг внушительный бицепс и ухмыльнулся. И следовало отметить, женщины обычно не жаловались на его ухаживания. Наоборот, они стремились соблазнить его. Выражали недовольство лишь другие мужчины.
«А разве это моя вина, что женщины меня любят?»
– Это могло бы объяснить тело, но как насчет дурной головы? – добавил знакомый соблазнительный, но сердитый голос.
– Я знал, что ты не сможешь устоять, – сказал он, вытянувшись в кресле, чтобы увидеть, как красавица Джесси заходит в кабинет.
– Я не могу удержаться от покупки чипсов и соуса. Но это еще не значит, что они полезны для здоровья. Теперь, если ты закончил отпускать нахальные шуточки, которые заставляют меня думать об иске по сексуальным домогательствам на рабочем месте, у меня есть важные новости. Это касается твоего брата и Миранды.
Шутливое выражение сошло с его лица.
– Говори.
Джесси казалась пораженной изменением его образа. Он так долго играл роль грубоватого игривого мишки, что забыл – большинство людей не понимают, это всего лишь игра, которой он наслаждается большую часть времени.
– Я расшифровывала еще одну закодированную информацию на том жестком диске, который вы, ребята, сперли из комплекса. Большая часть самоуничтожилась, как только я попыталась извлечь ее, но мне удалось спасти достаточно, чтобы подвергнуть сомнению тот факт, что злодей, который организовал похищения и эксперименты, погиб в пожаре.
– Черта с два. Там было так горячо, что сталь плавилась, – прервал Мейсон. – Никто бы не смог выжить.
Джесси изобразила зуммер.
– Дзынь! Неверный ответ!
– Почему ты так думаешь, Джесси? – спросила Хлоя, наклонившись вперед и протягивая руку, чтобы забрать распечатки.
Джесси передала их и скрестила руки на животе, рассказывая все, что знала:
– Согласно части электронной переписки, в которой обсуждается аварийная эвакуация, в ключевых точках были построены тоннели выхода на случай, если объект подвергнется нападению. Согласно сведениям мистера Браунсмита и других оперативников, и словам и действиям вражеских сил, предполагалось, что главарь скрылся в кабинете, который, разумеется, находился прямо над одним из этих тоннелей.
– Мы не видели никаких следов даже после того, как огонь утих, – ответил Мейсон, нахмурившись. – Ты уверена?
Взгляд, которым одарила его Джесси, весьма красноречиво говорил, что она думала о его сомнениях.
– Однозначно. В случае необходимости побега срабатывали ловушки. Они должны были взорвать входы, скрыть их существование. Это действительно очень умно. Но вернемся к тому, на чем меня прервали. Злодей, возможно, все еще на свободе, а не мертв, как считалось, и это означает, что есть большая вероятность того, что Миранда и твой брат все еще в опасности. Этот псих был заинтересован в ее крови из-за саблезубости. Я рекомендую охранять все их новообретенное семейство.
– А как насчет остальных? – тихо спросил Мейсон. – Миранда и такие, как она, были не единственными, кого искал злодей. Я видел некоторых подопытных. Люди, нормальные перевертыши, единственное преступление которых – это их существование. Как мы защитим их?
Глаза этих людей все еще преследовали Мейсона вместе с просьбами прекратить их страдания. Никто не должен был проходить через такое. Не говоря уже о том, что его вид не мог понести такие потери без влияния на популяцию.
Сообщество перевертышей хоть и распространилось по всему миру, было немногочисленно. Коэффициент их рождаемости имел тенденцию к снижению, а уровень смертности был выше, чем у людей. Определенные виды, такие, как волки и большие кошки, в основном процветали, но их никогда не становилось слишком много из-за склонности к насилию.
Более слабые, такие как птицы, зайцы – нормальные, в отличие от Миранды – и грызуны часто заканчивали жизнь в виде обеда, когда выходили в дикую природу. Обычным ястребам было наплевать, что мышь, которую они проглотили, работала профессором местного колледжа.
Добавьте людей, охотившихся на перевертышей – тех, кто знал их секрет, и тех, кто видел в них только добычу, – межвидовые разборки, к которым толкает желание власти, плюс этого больного злодея, и их вид вполне может оказаться в списке исчезающих. Черт возьми, панды-перевертыши уже почти исчезли. Нужно было защитить тех, кто остался, и это была важная миссия, за которую Мейсон взялся с радостью.
Он не говорил об этом. Люди обычно смеялись, когда он заговаривал о миссии. Проклятая роль игривого медведя, которую он играл слишком хорошо. Но глядя в серьезные карие глаза – глаза, которые его оценивали, – мужчина хотел доказать, что он не тот, кем кажется на первый взгляд. Глядя в кристально чистые глаза Джесси, он попытался передать эти мысли.
Джесси моргнула, озадаченно нахмурившись.
– Извини, но мы не можем защитить всех. Мы можем только попытаться понять, что может сделать этот извращенец в следующий раз.
– Она права, Мейсон, – сказала Хлоя с сожалением. – Как бы мне ни хотелось обеспечить защиту всем в сообществе, это просто невозможно. Но, может быть, мы сможем использовать эту информацию, чтобы поймать злодея. До этого момента мы считали его мертвым. Что, если дать информацию об этом сообществу, объявить, что так и есть? Если злодей решит, что может действовать безнаказанно, он станет небрежным и попадет к нам в руки.
– Чейзу это не понравится.
– Как будто Миранда позволит ему принять такое решение за нее, – фыркнула Джесси. – Ты с ней познакомился?
Мейсон вздрогнул. Еще как. Он предпочел бы бой с быком.
– Хорошая мысль. Но все равно…
– Я не вижу других вариантов на данный момент. У нас нет улик, кроме тех, скрытых на нескольких жестких дисках, которые мы восстановили.
– И я работаю над ними так быстро, как могу, не упуская из виду другие дела, – добавила Джесси в свою защиту.
– Я никогда не говорила, что это не так, – ответила Хлоя. – Но мы знаем, что диски – это пустая трата времени, потому что не можем быть уверены, что там есть информация о похищениях. Возможно, использование Миранды в качестве приманки – наш лучший способ выманить злодея наружу.
Мейсон совсем не хотел признавать этого, но, вероятно, Хлоя была права. Злодей скрывался от них уже много лет. Если бы не похищения перевертышей, численность которых была и так невелика, и извлечение тел, подвергшихся вивисекции, они, возможно, никогда не узнали бы о его существовании. Перевертыши постоянно пропадали, как правило, становясь жертвами природы.
Знание о том, что кто-то намеренно убил их в рамках какого-то безумного проекта... Это просто бомба. Зная, что безумие может начаться снова, они должны работать, чтобы удостовериться, что у злодея не будет времени перегруппироваться и возобновить свой отвратительный проект.
Однако зная о чувствах брата к его новой паре, Мейсон задумался, а как бы он сам чувствовал себя, подвергая опасности любимую зайку.
«И да, я такой везунчик. Видимо, я совсем не ценный кадр, раз меня решили подставить под удар темперамента братишки-Чейза. О плане-то придется рассказывать мне».
Хорошо, хоть завещание уже готово.