ГЛАВА 1
Пайпер хмуро смотрела в зеркало, не глядя на большую трещину и пропавшие осколки. Ее одежда была неплохой, учитывая, куда она собралась. Черный топ, похожий на корсет, завязывался впереди, в щель было немного видно темно-фиолетовый лифчик с кружевом по краю. Ее юбка тоже была черной, под ней был слой кружева, она едва закрывала половину бедер. Черные кожаные сапоги до колен и кожаные наручи интересно контрастировали с одеждой, а цепочки из белого золота смягчали облик.
Хмуро взглянув на себя – Лир хотел бы, чтобы она показывала больше кожи – она взяла последнюю вещь: плотные черные шорты. Обычно она надевала их на тренировках, но теперь натянула под юбку. Она покрутилась и склонилась, проверяя вид сзади. В сражении не хотелось бы думать о том, что увидят люди.
Она удовлетворенно повернулась к кровати.
– Ну как? – она вытянула руки и покружилась. – Подойдет?
На подушке Пайпер лежал маленький дракончик и медленно моргал. Цви была существом размером с кошку, похожим на дракончика, с серыми чешуйками, кожистыми крыльями и шелковистой черной гривой на спине, а еще пушистым кончиком хвоста. Ее большие золотые глаза обычно горели интересом, но уже две недели были тусклыми и стеклянными.
Пайпер села на край кровати и нежно провела пальцами по гриве дракончика.
– Эй, малышка, не грусти, – она улыбнулась. – Хочешь пойти с нами? Лир думает, что в этот раз шансы неплохи.
Цви подняла голову, ее хвост метался в стороны. Она громко мяукнула.
– Да? Хочешь с нами? – Пайпер спрыгнула с кровати. – Так идем!
Она остановилась, чтобы сунуть два длинных кинжала в ножны в сапогах. А потом, послушав у двери, есть ли кто в коридоре, она выключила свет в спальне, чтобы казалось, что она спит. Просить разрешение не подошло бы.
Ее отношения с отцом были ужасными. Кто-то мог бы подумать, что они сблизились после того, как оба чуть не погибли пять недель назад. Он доверил ей Сахар, самый сильный камень энергии, за который убил бы любой деймон, не сказав ей, что это. А потом подставился. Она сделала все, чуть не умерла, пока он лежал в больнице.
Да, она потеряла Сахар. Но она спасла жизнь дяде и очистила имена себе и отцу. Это уже было хорошо, да? Судя по его реакции после того, как она рассказала ему, что Сахар унесла гарпия, скорее всего, Самаэлу, это не считалось. Беспощадный глава семьи Аида бел последним деймоном, которому стоило получать доступ к волшебному оружию с безграничной силой.
Она открыла окно, стараясь не скалиться из-за того, что отец не оценил ее старания. Цви подобралась к краю кровати, безмолвно глядя на нее. Пайпер выбралась на подоконник и потянулась к желобу наверху. Кряхтя от усилий, она вылезла на крышу. Цви следовала за ней, высоко держа голову, обозревая темный двор.
Пайпер прошла десяток ярдов по наклоненной крыше к большому дереву. Цви бежала впереди нее, легко прыгнула на ближайшую ветку и пропала среди листьев. Луна ярко сияла над головой, но не рассеивала тени в кроне дерева. Пайпер осторожно перебралась на толстую ветку и полезла. Она замерла в шести футах над землей и оценила варианты. Она сделала широкий шаг с одной ветки на другую, и голос донесся в тихой ночи.
– Эй, красотка. Хороший вид.
Она застыла в шаге, ноги были на разных ветках, и посмотрела вниз. Лир стоял внизу и улыбался. И смотрел не на ее лицо.
– Лир, – вздохнула она, – ты все такой же извращенец.
– Если бы ты была без шортиков, я был бы счастливым извращенцем, но так я просто неудавшийся извращенец.
Она закатила глаза и перебралась на другую ветку.
– Поможешь спуститься?
– А тебе нужна помощь? – удивился он, но послушно подошел и вытянул руки.
Она улыбнулась и спрыгнула с ветки. Он вскрикнул, когда она рухнула на него, сбивая на спину, ее ноги оказались по бокам от него.
Она ухмыльнулась.
– Это за то, что подглядывал под юбку.
Он сел, надувшись.
– Но там были те дурацкие шортики.
Она оглянулась и слезла с него.
– Но ты не знал, пока не посмотрел, да?
Он улыбнулся без вины на лице, вскочил на ноги, не пострадавший от ее прыжка, как было видно. Деймонов было сложно ранить.
Как и Пайпер, Лир оделся по случаю. Его темные джинсы плотно сидели на нем. Рукава черной футболки были оторваны, оголяя его мускулистые руки. Выше локтя на одной руке была намотана серебряная цепь, с нижнего витка свисал изящный кельтский символ. Другие серебряные украшения объединяли костюм. Он выглядел привлекательно, даже не стараясь.
Но не одежда выделяла Лира. Его светлые волосы, беспечно взлохмаченные, молящие о прикосновениях, казались белыми под луной. Его кожа была гладкой, медовой, насыщенного цвета. Его глаза довершали облик: янтарь с темными вкраплениями, глубокий и чувственный взгляд. Эти глаза смотрели в ее душу и шептали о фантазиях, в которых она даже себе стеснялась признаться.
– Как мы туда попадем? – спросила она, когда он подошел.
Он улыбнулся так, что ее колени ослабели.
– Увидишь.
Пайпер позволила ему идти первым, они пробрались за деревья на заднем дворе Консульства. Из-за скрытности от людей, Консульства почти всегда были в стороне от городов. Деймоны предпочитали анонимность.
Она шла за Лиром между деревьев, порой замечала Цви, мелькающую в тенях. Они добрались до шоссе и вышли на открытую, озаренную луной дорогу. Когда она заметила транспорт за кустом, она потрясенно посмотрела на Лира.
– Мотоцикл? Серьезно? Где ты его взял?
Лир улыбнулся, выкатил его из-за куста. Мотоцикл был черно-красным, ржавым, грязным, но все же был. Он был более редким, чем машина.
– Одолжил, – бодро ответил он и бросил ей один из двух шлемов.
– Ты украл чей-то байк?
– Нет, одолжил. Законно, – он надел шлем. – Всегда думаешь о плохом.
Пайпер виновато улыбнулась и надела шлем, голову окутал запах сигаретного дыма. Через миг она забралась на мотоцикл за Лиром и крепко схватилась за его пояс. Он начал заводить мотоцикл.
– Готова?
– Погоди, – она огляделась. Цви вылетела из тени и забралась по ноге Пайпер. Дракончик устроился на спине Пайпер, голова легла у шеи девушки. – Поехали.
Лир завел мотоцикл и помчался вперед, разбрасывая гравий. Она обвила руками его пояс, они понеслись на огромной скорости.
Город проносился темными силуэтами деревьев и заброшенных зданий. Пайпер смотрела на скелеты домов. Семьдесят лет разрухи превратили их стены в обсыпающиеся, все было в обломках. Природа быстро забирала брошенное после Третьей мировой войны, опустошившей современный мир. Кто знал, что осталось бы от цивилизации, если бы деймоны не пожертвовали анонимностью и не остановили уничтожение людей.
Выжившие образовали небольшие безопасные общества, вели торговлю и жили без удобств минувших лет. Несколько больших городов уцелело в войне, и богатые с умными перебрались туда.
Бристоль, город у Консульства Пайпер, был на треть опустошен, на треть заселен преступниками и бездомными, на треть ревностно оберегался семьями, пытающимися жить здесь. Пайпер ходила в школу в лучший район, там ходила и в магазины. Если бы она не была дочерью двух Консулов, жизнь в таком районе погубила бы ее. Она не могла представить судьбу хуже, чем жизнь без высокой цели. Потому ей нужно было стать Консулом, как и ее родители. Консулы хранили мир между деймонами, между кастами деймонов, между деймонами из разных миров и, что важнее, между деймонами и людьми.
К сожалению, ее шансы стать Консулом были невелики, хотя она была неплоха во всем, кроме одного. Магии. Консулами становились только чеймоны, потому что магией разбирались с магией, и у деймонов было много магии. Ее отец был чеймоном, а его родители – человеком и деймоном – как было и у ее мамы. Обычно дети двух чеймонов погибали. Чтобы спасти Пайпер от конфликта двух магических родословных, унаследованных от родителей, деймон-целитель запечатал ее магию, пока она не убила его, и Пайпер выжила без магии, она была бессильной в глазах деймонов и чеймонов.
Она отогнала эту неприятную мысль и сосредоточилась на поездке. Лир управлялся с мотоциклом так, словно всю жизнь на них катался. В глубине одного из худших районов он замедлился и выбрал угол, чтобы оставить мотоцикл. Как только он выключил двигатель, Пайпер ощутила низкие басы, пульсирующие в ее костях. Музыка. Очень громкая. Они прибыли.
Огромный склад купался в ярких огнях, впереди были двойные металлические двери. Если бы не огни, здание слилось бы с мрачной улицей. Лир уверенно пошел к дверям, Пайпер плелась позади, борясь со страхом. С этим местом у нее были связаны плохие воспоминания.
«Стикс» был ночным клубом, где принимали любые откровения. Последний поход Пайпер сюда был полон крови и боли, она сомневалась, что этот визит пройдет лучше.