Часть 1. Отчет об исследовании: P.E.R.N.C
– В этой системе, будь она неладна, нам нужна третья планета, – желчно проговорил Кастор, не отрывая взгляда от экрана обзора. – Как там предварительные результаты, Шавва?
Отвлекшись от терминала, Шавва поморщилась.
– Счастлива доложить, что все идет прекрасно. Жаль только, что мы не можем взглянуть на окраины этой звездной системы. Я хотела бы посмотреть на тяжелые планеты и на облако Орта, но пока это, к сожалению, невозможно. Кроме того, на третью планету у нас всего десять дней… – она выжидательно посмотрела на Кастора.
Тот издал стон:
– Опять спину гнуть, опять вкалывать, как проклятые…
Заметив взгляд женщины, в котором читались одновременно суровость и насмешка, он прибавил:
– Да ладно тебе, Шавва, мы проработали вместе так долго, что вполне успешно заменяем друг друга и сумеем состряпать хороший отчет.
– Хороший? – переспросил Бен Турниен; его брови поползли вверх. – И для кого же он будет хорош?
– Черт побери, Бен, по крайней мер, по нему будет понятно, пригодна ли планета для жизни гуманоидов! Мы достаточно знаем о зоологии и не нуждаемся в специалисте, чтобы отличить травоядных от хищников. К тому же все мы видели достаточно странных форм жизни территорий, чтобы сообразить, какой вердикт вынести планете.
Наступило молчание четверым выжившим членам команды слишком ярко вспомнились недавние смерти товарищей. Севви Астуриас, медик-планетолог, и Флора Невешан, зоолог-ботаник, оба погибли на последней планете. На отчете для Группы разведки и оценки рукой были выведены две больших буквы: D.E. – Dead End. Тупик. Тербо, зоолог-химик, попал под оползень на первой же планете, которую посетила их экспедиция; но, поскольку в том мире явно присутствовала разумная жизнь, в конце отчета стояли буквы I.L.F. – Intelligent Life Forms. На третьей планете они потеряли Белдону, второго пилота и археолога; тогда же был ранен Кастор; в отчете эта планета обозначалась аббревиатурой G.O.L.D.I. – Good Only for Large Diversified Interests, пригодна только для крупномасштабных промышленных разработок. Кроме того, они облетели по орбите еще одну планету, на которую даже не пришлось спускаться: зонды добыли достаточно информации, чтобы заклеймить ее буквами L.A. – Lethal, Avoid! Смертельно опасно, избегать!
Пять экспедиций – и четыре смерти. Невыносимо тяжело. Однако их работа была еще не окончена. Система, которой они только что достигли, состояла из пяти планет, вращавшихся вокруг солнца Ракбет, и был пятой из семи, предназначенных для исследования в этом секторе пространства.
– Мы сумеем разобраться с геологией, биологии и химией, – после долго молчания продолжил, наконец, Кастор и, нахмурившись, посмотрел на свою ногу, покрытую ранозаживляющей мазью. Множественные переломы еще толком не срослись. – Далее, я смогу сделать основные анализы, если вы представите мне необходимые образцы. Возможно, нам и не по силам полный анализ биосферы, но мы сумеем найти предписанные требованиями пять посадочных площадок, определить, насколько серьезны были столкновения метеоритов с поверхностью, обнаружить глобальные геологические изменения и выяснить, присутствует ли здесь доминирующая форма жизни.
– Конечно, пригодные для жизни планеты попадаются редко, однако Номер Три выглядит весьма любопытно; я бы даже сказал, многообещающе, – заметил Мо Тан Лиу своим мягким и тихим голосом. – Данные по составу атмосферы и гравитации весьма обнадеживающие. Мне кажется, нудно послать зонды.
– Так зачем дело стало? – удивился Кастор. – Зондов у нас мало.
– Мы идем по выгодной траектории и можем отправить сообщение домой, – прибавил Лиу. – Федерация Разумных Планет должна знать о вердикте D.E. в отношении Флоры Астуриас.
Следуя странному и, возможно, достаточно мрачному обычаю Группы разведки и оценки, они назвали последнюю планету именами товарищей, погибших при исследовании поверхности.
– Мы должны доложить об этом немедленно – как и о планете L.A., – мягко, но настойчиво продолжил Лиу.
– Ладно, ладно, – раздраженно проговорил Кастор.
– Подготовить отчет? – Спросила Шавва.
– Я уже подготовил, – ответил Кастор тоном, не терпящим возражений.
Он явно считал разговор оконченным: открыл нужный файл, распечатал копию, свернул ее и вложил в небольшой тубус. В таком виде отчет будет помещен в капсулу и отправлен на материнский корабль, попав на место назначения за несколько месяцев до ожидаемого возвращения экспедиции.
– Нужно сообщить, что мы обнаружили еще одно облако Орта, – заметил он. – Это пятое или уже шестое?
– Шестое, считая вместе с этим. Но я все равно не верю в теорию космических вирусов. – Бен был явно рад тому, что они заговорили на менее печальную тему.
– Система номера Четыре мертва, – без обиняков рубанула Шаваа.
– Но доказать, что на нее каким-то образом повлияло облако Орта, невозможно. Кроме того, – продолжал Бен, – планета подверглась настоящей метеоритной бомбардировке, если судить по количеству больших и малых кратеров. Из-за этого рельеф изменился просто катастрофически, а большая часть океанов выкипела. Точно так же, как и на Шауле-три. В этой системе тоже присутствует облако Орта.
Но когда-то на ней была жизнь. Мы все видели окаменевшие останки в меловых отложениях, – заметил Кастор.
– Это как дорожный знак, предостережение, своего рода: здесь была жизнь, но больше ее нет.
Посадка на ту планету расстроила Шавву. Десять дней, проведенных в мертвом мире, – это ровно на девять с половиной дней больше, чем нужно. Да еще атмосфера оказалась не вполне пригодной для дыхания – на всякий случай они пользовались дыхательными аппаратами. По приблизительным оценкам, жизнь на планете погибла около тысячи лет назад
– На Земле едва начались Темные Века – а для этого мира наступил последний век его истории…
– Жаль. Вероятно, когда-то это был славный мир. Прекрасное соотношение суши и воды, – заметил Кастор.
– Не представляю, что тут могло произойти. Словно что-то смело всю жизнь с поверхности планеты, – задумчиво проговорил Бен.
– Теория Хойла-Викрамансингха тебе никогда не нравилась, верно?
– А разве хоть кому-нибудь удавалось найти эти космические вирусы? Хотя бы их следы в одном из известных облаков Орта? – Бен упрямо вздернул подбородок. – Нет, я за теорию космических вирусов и гроша ломанного не дам, в особенности если планета покрыта кратерами величиной с город! Сразу и метеориты, и вирус – это перебор. Вселенная консервативна. Она не станет дважды убивать то, что достаточно уничтожить один раз.
– Я просмотрел библиотеку в поисках данных по другим мертвым планетам. Астуриас подходит по всем параметрам, – не отрываясь от экрана, проговорил Лиу. – Все характерные признаки на лицо. – Он поднялся, потянулся и широко зевнул. – Для доказательств нам нужна планета в переходном состоянии. Планета на которой еще есть жизнь, но которой суждено стать мертвым миром.
Шавва рассмеялась нервным лающим смешком.
– Ну, тут у нас шансов немного!
Лиу пожал плечами:
– Но что-то ведь уничтожает жизнь на планетах, верно? Вероятность того, что теория вирусов справедлива, маленькая, а метеоры – самое что ни на есть обычное явление. Обычнейшее. Посмотрите, что случилось на Земле в Меловом и Третичном периодах! Нам просто повезло!.. Зонды отправлены, капитан, – прибавил он официальным тоном, обращаясь к Кастору. – А теперь я пойду перекусить. Потом приготовлю челнок к высадке.
– Я тебе помогу, – вызвалась Шавва. – Я хочу быть уверена, что в этот раз все будет так, как надо! – прибавила она с внезапной тихой яростью. Она слишком хорошо знала, что виной гибели двух человек была небрежность самой Флоры; теперь Шавва стала главой этой поредевшей исследовательской команды, и она не собиралась повторять ошибки своей предшественницы.