Глава 1
Елка.
Прошло уже три дня со времени нашего последнего разговора с повелителем, а официально невестой меня так и не объявили. Я вздохнула с облегчением: может, он все-таки передумал? По правде говоря, зачем ему это надо? Мечтал о сыне, так сын-то у него теперь есть…А жениться он может на любой даме, хоть в своем, хоть в чужом государстве…
Клода я видела редко: он все больше привязывался к отцу и все чаще проводил время с ним. Я чувствовала, что теряю его…
Вот и сегодня я сидела в одиночестве, грустила, ревновала… И вдруг поняла: а ведь я сама во всем виновата! Сын отдалился от меня только из-за моих собственных поступков! Эйнер с Клодом везде приглашают меня с собой, а я, как улитка, забилась в свою раковину, и сижу там, прячась от мира. Вернее, не сижу, а провожу весь день в седле, стараясь уезжать подальше, чтобы ни с кем не встречаться. Наверное, и Кэрол не одобрил бы мое поведение: даже нарядами интересоваться перестала… Нет, дальше так не пойдет! Сын пока еще мой. Срочно пора менять тактику!
Я подошла к зеркалу: вроде и не постарела, и не подурнела, но какая-то унылая и поникшая. Да, такое забитое существо, как раз подойдет в жены правителю… Не зря он хочет на мне жениться. Хожу, не поднимая глаз, не возражаю, никому не мешаю… С такой супругой можно и не считаться. Даже Олтэр стал поглядывать на меня с сожалением, а ведь я помню, как прежде глаза князя загорались, когда он смотрел на меня… Передо мной все еще склонялись, исполняли все мои желания, но это было совсем не то, что раньше: придворные почувствовали, что леди Чайка опустила крылья. А главное, и мой сын скоро поймет, что мать его здесь никто и ничто…
Нет, ради одного маленького, но самого дорогого для меня мужчины, я должна взять себя в руки и измениться. Если Кэрол жив, я его найду, а пока — хватит хандрить! Надо устроить князю такую жизнь, чтобы он забыл, что такое сон и покой! Вот тогда и увидим, захотите ли Вы жениться на мне, Ваше Сиятельство…
Да и за свой поступок князь должен понеси наказание: ишь, ты, заявил, что я должна благодарить его за сына!
Я решительно расстегнула сумку и достала новые джинсы, купленные на моей исторической родине взамен погибших в пасти собаки. Хотела покрасоваться перед Кэролом, да ничего не вышло… Эх, Кэрол, Кэрол, зачем ты ушел от меня? Впрочем, я опять думаю не о том…
Я вызвала к себе управляющего и потребовала вернуть моих служанок. Тот замялся:
— Госпожа, я не могу это сделать. Повелитель рассердится: он их выгнал, после Вашего… после того, как Вы нас покинули.
Ах, так! Лучше бы Вам, господин управляющий, сейчас мне не перечить: я здесь мать единственного наследника престола и без пяти минут супруга правителя, и хочу, чтобы это почувствовали все!
— Если сегодня я их не увижу, то тебя здесь не будет.
Не люблю угрожать, но с чего-то ведь начинать нужно?
— Регина! — позвала я.
Моя девочка тут же отозвалась:
— Елка, что случилось? У тебя голос стал другой.
— Скоро здесь будет все по-другому, моя красавица! И скоро мы увидимся!
— Будь осторожна, Елка. Я здесь под надежной охраной.
— Это не имеет значения! До встречи, Регина!
Вечером служанки были во дворце и не знали, как меня благодарить. Я позвала Лэри и отправилась в бассейн. Сегодня я не сопротивлялась и мужественно вытерпела все ее процедуры и притирания. Девушки занялись моим макияжем и прической. Локоны, как будто случайно, волнами рассыпались по моим плечам, от меня исходил запах каких-то незнакомых пряных цветов… Я протянула руку к своим джинсам, но обе служанки закричали:
— Госпожа, что Вы делаете! Вам так идут платья! И разве прилично ходить в гости в штанах?
Ну, я же не сама пришла в гости… Меня очень настойчиво пригласили, да еще и опять решили удержать силой… Джинсы, конечно, оставляли желать лучшего: уж очень намного их пояс был ниже моей талии… Я усмехнулась: эх, где мои пятнадцать лет… В то время я в этих штанах выглядела бы более прилично, а так… Ну, да о вкусах не спорят.
И я отправилась к Его Сиятельству. Я понимала, что просто взять Клода за руку и увести с собой не получится. Придется что-нибудь придумать…
Эйнэр и мой сын сидели в креслах и что-то горячо обсуждали. Кшедо лежал на ковре у ног повелителя. Увидев меня, Клод рванулся навстречу:
— Мама!
За ним бросился кшедо. Я обняла и поцеловала сына. Князь поднялся на ноги и внимательно поглядел на меня:
— Может, еще кого-нибудь удостоите поцелуя, леди?
Я скромно опустила глаза:
— Боюсь я Ваших поцелуев, Ваше Сиятельство. Прошло шесть лет, а я до сих пор чувствую их на губах… Не говоря уж о последствиях…
Эльф сощурил глаза и, кажется, покраснел. Ага, все-таки стыдно стало!
Кшедо, радостно повизгивая, ползал у моих ног. Я обняла его, а потом упала на его гладкий бок, и улеглась, как на большом ковре, демонстрируя князю свой голый живот.
— Как тут удобно, Клод! Мягко и тепло!
Клод моментально присоединился ко мне, а Эйнер смотрел с удивлением:
— Что это сегодня с Вами, леди?
— Просто вспомнила, как здесь впервые появился Тэги… Ваше Сиятельство, разрешите, я заберу сейчас Клода? Хочу посмотреть на его успехи в верховой езде.
— Мама, а нашего папу возьмем с собой?
Я вспыхнула:
— Твоего папу, малыш. У меня давно уже нет ни папы, ни мамы. Ну, если ему этого очень хочется, то пусть идет.
Я постаралась сказать это как можно небрежнее и заметила, что эльф как-то странно взглянул на меня. Все, Елка, остановись! Переигрывать не надо. А то окажешься плохим актером, и тебя освищут.
Я тут же сменила гнев на милость:
— Ваше Сиятельство, не присоединитесь ли к нашей прогулке?
— Нет, леди, к сожалению, не смогу. Поезжайте вдвоем. А вот вечером буду полностью в Вашем распоряжении, — он задержал взгляд на моем голом животе и насмешливо хмыкнул.
Сегодня счастливее меня не было никого на свете: мы с Клодом носились по лугам, по лесам, по дорогам, купались в реке…
А вечером ужинали в покоях повелителя. Однако есть я здесь опасалась. Брала пищу только после хозяина. Князь заметил и усмехнулся:
— Бережете фигуру, леди? Не стоит. Даю слово, что Вы в полной безопасности.
После ужина я опять увела с собой сына и свою жизнь с этого дня решила изменить полностью. С утра, пока Клод еще спал, устроила себе тренировку, а потом вскочила на коня и вскоре была в Долине движущихся камней. Меня все время тянула туда какая-то неведомая сила. Да и камни как-то странно реагировали на мое появление. Вот и сейчас они зашевелились, и из-под земли послышалась тихая, но настойчивая мелодия. Я так и не могла понять, действительно ее слышу, или она существует только в моем воображении.
— Регина, — прошептала я.
В голосе моей красавицы послышалось беспокойство:
— Елка, оставь эту затею! Не ходи туда и не давай себя заворожить. Второй раз может и не получиться: неизвестно, где окажешься!
— Не беспокойся, моя хорошая, я пока не собираюсь никуда убегать.
Отличное настроение не покидало меня. Я скакала обратно и думала: я ведь верю, что Кэрол жив! Тогда зачем нацепила эти черные тряпки? Зачем все время оплакиваю его? Пока не узнаю точно, буду думать о нем, как о живом. Ну, должен же найтись хоть один человек, который знает правду! Вряд ли Кэрол и его команда сгинули в каком-нибудь Бермудском треугольнике…
Сына и князя Эйнэра я увидела издалека. Эйнэр учил Клода стрельбе из лука. Считалось, что каждый эльф обязан искусно владеть этим оружием.
Я весело поздоровалась, поцеловала ребенка и спросила:
— Вы не будете против, если и я присоединюсь к занятиям, Ваше Сиятельство?
Князь опять подозрительно посмотрел на меня и сощурился:
— Буду только рад, что Вы с нами, леди.
И вдруг быстро шагнул ко мне, прижал к себе и прошептал:
— Почему Вы все время целуете нашего сына, а меня — никогда?
Ох, Эйнэр… если бы я не понимала, зачем Вам понадобилось дотронуться до меня, я бы, может, и разозлилась… а так… Ничего-то Вы не сможете прочитать в моих мыслях: теперь я все время себя контролирую.
Князь распорядился принести еще один лук, и приступил к моему обучению. Да, кажется, этот учитель будет похлеще Трайса. Правда, повелитель не забывал к бочке дегтя добавлять ложку меда: хвалил за каждый удачный выстрел, не упускал случая отпустить комплимент моим мускулам, как бы невзначай, провести по ним своей рукой, приобнять, показывая, как правильно держать лук. Ну да ладно, Ваше Сиятельство: я ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу…
Научиться хорошо стрелять из лука мне хотелось уже давно. Я начала заниматься этим еще в Кэрдарии, но выдающихся успехов не достигла. Зато под руководством князя мои достижения росли с каждым днем.
После тренировки я заявила:
— А теперь я собираюсь на реку, искупаться. Всех приглашаю со мной.
Клод завизжал от радости. Эйнэр широко и удивленно распахнул свои раскосые глаза, но, никак не прокомментировав мое предложение, отправился с нами. Как ни странно, я обогнала в плавании не только Клода, но и повелителя. Вряд ли ему было это приятно, но он только сказал сыну:
— Наверное, наша мама в прошлой жизни была морской нимфой.
Опять повелитель использует это выражение: «наша мама»! Князь, по всей видимости, был очень доволен изменениями, которые происходили со мной, и решил, что я смирилась. Я улыбнулась: слишком уж он уверен в своей неотразимости, и даже не предполагает, насколько некоторые женщины могут быть хитры…
В голове зазвучали слова песни:
Все напрасно: мольбы и слезы, и гордый взгляд, и томный вид,
Безответная на угрозы, куда ей вздумалось летит.
Любовь… Любовь… Любовь… Любовь!
И опять я подумала: за любовь к сыну я многое могла бы Вам простить, князь, но не нужно было поступать так со мной тогда. А, тем более, продолжать удерживать меня силой теперь.
Вечером я объявила Эйнэру, что хочу посетить бал. Подозрение опять мелькнуло в его взгляде, и я поспешила добавить:
— Хочу отвлечься от мрачных мыслей. Поняла, что иначе сойду с ума. Думаю, лорду Кэролу тоже бы не понравилось, что его жена все время льет слезы.
Я вернулась в свою комнату и остановилось перед шкафом. Не сомневаюсь, что там море всякой одежды. Я решительно распахнула дверцы. О, боже! Все мои прежние платья висели здесь в полном порядке и даже… «золотое». Именно оно всегда приносило мне неприятности… Я в задумчивости посмотрела на платье и достала его из шкафа. Надену это! К черту приметы: чему быть, того не миновать.
Так, в груди немного тесновато, зато в талии можно затянуть еще. Фу, как бы мне с моими страданиями не исхудать до стандарта моделей. Насмотрелась на них у себя на родине. И кому же пришло в голову так уродовать девчонок? Вспомнились детские стишки: палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек… Да и вместо огуречика тоже палка…
На бедро я повесила маленький декоративный кинжальчик. Кэрол знал бы, что это означает: вступаю на тропу войны! Лэри принесла шкатулку с украшениями. Нет, ничего из этого я надевать не стану: только кинжал и кольцо Кэрола…
Я была уже полностью готова, когда раздался стук в дверь. Повелитель вошел в комнату, взглянул на меня и чуть не споткнулся на ровном месте. Я про себя усмехнулась: что, повеяло воспоминаниями? Но, отчего же Вы так смутились, Ваше Сиятельство? Кажется, для Вас они должны быть более приятными, чем для меня…
Мы вошли в бальный зал. Мгновенно музыка стихла, и придворные склонились в поклонах. Наверное, в этот момент все гадали, в качестве кого же я буду жить в этом княжестве… Не знаю, что здесь обо мне думают, но сына повелителю родила я, и всем отныне придется с этим считаться.
Несколько танцев я станцевала с Эйнэром, потом вдруг повелитель подозвал князя Олтэра, как и прежде, объявил, что вручает меня ему, извинился и ушел. Старому другу я очень обрадовалась.
— Леди, примите еще раз мои соболезнования. Мне Ваш муж очень нравился, да и Ирин была от него в восторге…
У меня дрогнули губы:
— Не надо, Олтэр, мне трудно о нем вспоминать.
А главное, я не хотела говорить о Кэроле, как о мертвом. Для меня он жив. Я буду верить в это!
Как обычно, после того, как правитель покинул бал, поведение присутствующих стало более свободным и шумным. Здесь умели веселиться!
У меня было немало знакомых среди эльфов. Несколько пар устроились в большой беседке в саду, и я потащила Олтэра туда же. Принесли бутылки с вином и бокалы. Мы выпили за встречу. И тут меня, как будто черт попутал или лягнул своим копытом: я предложила эльфам сыграть в «бутылочку». Когда объяснила правила игры, все, кроме Олтэра, дружно поддержали мою идею. Князь пытался меня остановить, говорил, что об этом обязательно доложат повелителю, но я не слушалась. Узнает Эйнэр — и прекрасно! Вряд ли ему будет это приятно!
Вскоре веселье разыгралось не на шутку. В Кэрдарии вельможи вряд ли бы позволили себе такие игры на публике, но здесь было другое отношение к морали. Я веселилась вместе со всеми, с удовольствием обмениваясь поцелуями с беловолосыми красавцами.
Я сидела спиной ко входу и поэтому не сразу поняла, отчего вдруг все присутствующие так резво вскочили на ноги и склонились в поклонах.
— Садитесь, — раздался хорошо знакомый властный голос, — я уже довольно долго за вами наблюдаю. Забавная игра… Давайте-ка я тоже приму в ней участие.
Я встала и хотела уйти.
— Нет, нет, леди Елка, Вы должны остаться. Это же игра Вашего мира, вдруг мы чего-нибудь напутаем? И без Вас этот круг покажется пустым… — повелитель занял место напротив.
Не знаю, как он это делал, но когда бутылка оказывалась в руках князя, она всегда показывала на меня. И вот здесь повелитель не стеснялся: с удовольствием сжимал меня в объятиях и целовал. Причем, с каждым разом, поцелуи становились все жарче и настойчивее.
Я выругалась про себя: ему бы только наперсточником быть, шулер чертов! Глаза Эйнэра насмешливо сощурились: опять я забылась, и позволила прочитать свои мысли!
В конце концов, я вырвалась из его рук и объявила:
— Все. Ухожу. Извините, хочу спать.
Я быстро шла прочь от беседки. Побежала бы, если бы платье и туфли позволяли. Вот ведь опозорилась! Называется, досадила князю! Только сама оказалась в глупом положении.
Вскоре повелитель догнал меня и усмехнулся:
— Куда же, Вы, леди? Такая интересная игра… Может, продолжим?
Я зашипела, как кошка:
— Шли бы Вы, князь… спать!
Он совершенно по-мальчишески рассмеялся и вдруг неожиданно выдал:
— Понял, не дурак.
Теперь пришла моя очередь удивленно таращить глаза.
А повелитель уже совершенно серьезно смотрел на меня:
— Думаю, с Вашей легкой руки, эта игра завтра же войдет здесь в моду. Но, Вам, леди, играть в такие игры я больше не советую. А также целоваться с кем-либо, даже в шутку. Не забывайте: Вы мать наследника и моя будущая супруга.
Ага! Значит, я Вас все-таки задела, Ваше Сиятельство! Но зачем же опять о замужестве…
Князь проводил меня до моих покоев и спросил:
— Разрешите, я зайду, взгляну на сына?
Я заколебалась и вопросительно посмотрела на него.
— Да перестаньте Вы меня бояться, леди. Я умею ждать.
Я подумала: «Это видно по Вашим поцелуям. Да и в прошлый раз я слишком Вам верила… Но, что делать: сын — это святое…»
— Входите…
Мои опасения оказались напрасными. Князь зашел, поцеловал спящего сына и попрощался. А ночью мне приснился жуткий сон.
Странный вихрь уносит меня в неизвестность. Я ничего не вижу в окружающей мгле, только чувствую, как меня бросает из стороны в сторону. Пытаюсь за что-нибудь ухватиться, но опоры нет — вокруг только пустота… Хочу понять, кто я и как здесь оказалась, но никак не могу это сделать. Я абсолютно ничего не помню… Безмолвие сводит с ума. Я задыхаюсь от страха, но нет никого рядом, кто мог бы помочь. Вдруг тишину нарушает мужской голос. Он шепчет, успокаивая: «Не бойся, Елка, я тебя обязательно найду»… И я этому верю. Верю, что все плохое в моей жизни закончится…
Голос был смутно знаком, но я так и не поняла, кому же он принадлежал…
Уснуть я больше не смогла. Кто же звал меня: Кэрол, Эйнэр… Трайс? Провалялась до рассвета и, как только первые лучи дневного светила коснулись земли, встала и подошла к окну. Танцы по ночам — это все-таки не для меня… Почти не спала, теперь весь день буду ходить, как вареная.
Я стояла и наблюдала, как просыпается природа, слушала, как радостно приветствуют новый день птицы и думала: миры разные, но некоторые вещи везде одинаковы… И здесь, и на Земле, и в Кэрдарии…
Сами собой в голове зазвучали слова песни, и я тихонько запела:
Капитан, капитан, улыбнитесь,
Ведь улыбка — это флаг корабля…
Капитан, капитан, подтянитесь,
Только смелым покоряются моря!
Внезапно я разрыдалась и вскоре почувствовала, что меня обнял сын:
— Не надо, мама. Я тоже помню и всегда буду любить папу Кэрола.
Вот ведь, обещала, что больше не стану лить слезы, и не сдержалась… Ну, пусть уж эти будут последними…
Я сходила в бассейн, искупалась, привела себя в порядок и отправилась к своему коню. Вороной встретил меня радостным ржанием. Сладкоежка тянул губы, требуя, чтобы я угостила его сахаром.
Я вывела коня во двор и уже хотела взлететь в седло, как вдруг почувствовала, как чья-то рука перехватила поводья.
Я оглянулась: на меня, улыбаясь, смотрел повелитель.
— Ваше Сиятельство, Вы хотите куда-то пригласить меня?
— Да, леди.
— Мы возьмем с собой Клода?
— Не сегодня. Мы должны обсудить один важный вопрос наедине.
