"Жажда" использовалась, в качестве главного притона для опасных монстров, но сегодня вечером я, казалось, была здесь единственным.
Неделю назад я потеряла в этом самом клубе свою лучшую подругу. Потеряла ее в буквальном смысле, в циркулирующем черном вихре, который открылся и заглотил ее, и забрал... куда-то в другое место. В ужасное место.
Я вцепилась в небольшую, но твердую надежду, которая засела у меня глубоко внутри, что, хотя я не знаю когда и как, я все равно найду ее.
Карли любила этот клуб, который посещали люди всех возрастов, и приходила сюда каждые выходные, она танцевала, как заводная, до самого закрытия. Когда я закрываю глаза, я вижу ее на танцполе, это было тем местом, где она забывала про все свои проблемы и позволяла музыке становиться ее миром.
Черт, я скучала по ней. Но мне пришлось вернуться сегодня. Я больше не могла ждать. Мне нужно было найти того, кто часто отдыхает в "Жажде". Того, кого я искала в городе. Того, кто украл кое-что у меня, что я должна была вернуть, пока не стало слишком поздно.
Я понятия не имела, когда наступит это "слишком поздно". Но где-то в животе было слабое, грызущее чувство, что скоро что-то случиться.
– Ты выглядишь очень серьезной, Сэм, – сказала Келли с другого конца столика. – И ты даже нас не слушаешь.
– Извини, – начала я, в голове был туман. Я постаралась улыбнуться и посмотрела на Келли и Сабрину. Они обе были уверенные в себе блондинки, типичные чирлидерши. Я не была блондинкой, не была уверенной и дружелюбной. Но в любом случае они обе были моими хорошими подругами.
Ну, может, не слишком уж хорошими. Мы обычно сидели на ленче за одним столом и вместе посещали спортивную секцию в школе. Думаю, я им нравилась. Это точно считается.
После того, как они меня утром позвали сюда, я решила присоединиться к ним для "девчачьей вечеринки". Для них это было именно так. Для меня же это была причина прийти сюда, чтобы я смогла найти парня, который украл мою душу.
– Да, – согласилась Сабрина. – Земля вызывает Саманту. Что с тобой случилось?
– Ничего. Просто я сегодня немного рассеянная.
Недосказанность – столик для одного.
Келли сделала глоток своей диетической колы и проследила за остатками начо, который лежал на столе между нами. Там немного осталось, благодаря мне... просто немного дрянного осадка и пара сырых кукурузных тортилий. Единственный перец-халапеньо остался мрачно лежать там после сражения, которое проиграли его друзья.
Но я ничего не могла с этим поделать. Я была сегодня очень голодной. А когда я голодна, мне нужно есть, чтобы мои другие желания не вышли из под контроля.
К сожалению, тарелка начос мне совсем не помогла.
– Кстати, мы говорили о Хэллоуине, – напомнила мне Сабрина. – Ты уже решила, что наденешь на вечеринку Ноя Тайлера?
– Ной устраивает вечеринку? – рассеянно спросила я, продолжая смотреть поверх ее плеча на клуб, пытаясь притворяться заинтересованной.
– Да. И он сказал мне, что очень хочет, чтобы ты пришла. Она ухмыльнулась. – По-моему, кто-то в тебя влюбился.
Мне потребовалась секунда, чтобы догадаться, что она имеет в виду. Я съежилась от мысли, а также от расплывчатого осознания того, что Ной крутился около меня в последнее время. Я старалась не обращать на это внимания. – Он не влюблен в меня.
Она пожала плечами, и многозначительно взглянула на подругу. – Как скажешь. Но ты ведь придешь?
– В среду вечером? – Я постаралась изобразить заинтересованный взгляд и радостную улыбку, хотя ничего не чувствовала. – Я в жизни бы не пропустила эту вечеринку.
Я определенно собиралась ее пропустить. Без сомнений.
Они обсуждали свои костюмы. Я слушала их в пол уха. Перец халапеньо умер быстрой и безболезненной смертью.
Когда заиграла песня, которая заставила их пойти на танцпол, я осталась на месте. Брызги цветного света падали на их лица, когда они присоединились к другим ребятам, танцевавшим под пульсировавший ритм песни жанра техно – от близких ударов до лихорадочного размахивания руками и ногами. Когда дело доходило до танцев, я всегда стесненно переступала с ноги на ногу. Мне казалось, что кто-то, должно быть, наблюдает за мной, оценивает и смеется. Все вышеупомянутое.
– Танцуй, словно никто не смотрит, – всегда настаивала Карли.
– Ты где-то увидела эту фразу, вышитую на подушке?
Она усмехнулась. – Возможно. Но все-таки это правда. Наслаждайся каждым моментом, потому что никто не знает, когда будет твой последний момент.
Из-за воспоминания о всепоглощающем оптимизме Карли Кесслер мое горло не смогло проглотить имбирное пиво. Я опять сфокусировалась на осмотре клуба, входа, танцпола.
Мы были здесь в течение часа. Час, чтобы съесть тарелку начо, пообщаться с парой девушек, которые щедро терпели мое общество, посмотреть на пару сотен подростков, хорошо проводящих время в субботу ночью, вспомнить, что я раньше была одной из них, и понять, что это не то, что я хочу.
Запах в воздухе был напряженным, что слишком мешало думать. Не пот и духи... что-то еще. Что-то более глубокое, что обвивалось вокруг меня, как удав, сжимая до боли крепко.
Хотя, может я и выглядела как обычная семнадцатилетняя девушка, никто не знал, что я без души, и теперь я была “серой”, кем-то, кто мог украсть чужую душу через поцелуй.
Было ошибкой прийти сюда. Все станет только хуже.
– Расслабься, – скомандовала я себе.
Но это трудно, расслабится, когда не можешь позволить себе вздохнуть глубже. Мелкие вздохи были лучшим способом сохранить контроль в оживленном месте, как это. Я пришла сюда в поисках пропавших без вести лиц, а не потенциальной жертвы.
Наконец, отчаянно нуждаясь отвлечься от моего неестественно растущего голода, я вышла из кабинки и направилась к медным перилам, окружавшим танцпол и отделяющим уголок для отдыха. Я ухватилась за гладкий, холодный металл так сильно, что костяшки пальцев побелели. Через несколько минут мучивший меня голод, наконец, прекратился.
А затем снова пронзил меня, дойдя до максимума.
– Почему ты здесь, Саманта? – низкий голос с оттенком неудовольствия прозвучал прямо у меня за спиной.
Я схватилась за перила покрепче и зажмурилась, стараясь не дышать вовсе, но это было невозможно. Даже бездушным, прожорливым монстрам, как я, нужен кислород.
Когда я вздохнула, знакомый запах... теплый, пряный и совершенно разрушительный... скользнул по мне.
Наконец, я заставила себя посмотреть ему в лицо.
Темные брови Бишопа были видны отчетливее, чем его глаза, цвета голубого кобальта. Он навис надо мной, будучи на целый фут выше моих низких пятидесяти двух. Со своими широкими плечами. Жилистые мускулы струились вниз по его руке под черной рубашкой с длинными рукавами, которая была туго натянута на его груди. Его волосы, цвета красного дерева, сегодня были спутаны. У меня появилось внезапное желание скользнуть пальцами по ним, а затем убрать их со лба. Я сжала руки в кулаки, чтобы не потянуться к нему.
– Почему я здесь? – Я вынудила себя сказать это небрежно. – Почему бы мне не быть здесь? "Жажда" – великолепное место, чтобы пообщаться с друзьями.
– Ты ищешь Стефана?
Я пожала плечами, оторвала свой взгляд от него и изучила танцпол.
– Саманта.
То, как он всегда произносил мое имя, заставляло меня дрожать. Однако, на сей раз мой пристальный взгляд устремился назад, к нему больше с раздражением, чем безразличием.
– Я знаю, ты хочешь, чтобы я оставалась дома каждый вечер с запертой дверью, но я не могу этого сделать. Кроме того, я не слышала от тебя вестей в течение нескольких дней. Я посчитала, что могу снова стать самостоятельной.
Выражение лица Бишопа осталось разочаровывающе нейтральным.
– Я искал его.
– Нашел?
Его челюсть напряглась.
– Поверь мне, ты бы первой узнала об этом.
– Ну, раз ты не нашел его, то по-видимому, ты нуждаешься в помощи. Поэтому я здесь.
Он со свистом вздохнул.
– Серьезно, Саманта. Ты должна пойти домой и позволить мне заняться этим.
Горячий гнев зажегся во мне, помогая сопротивляться притяжению.
– Я никуда не пойду.
Брови Бишопа сошлись, но улыбка тронула уголки его губ.
– Смелая сегодня вечером, не так ли?
– Определенно смелая.
– Саманта Дей. 17 лет. Обычно реалистка, которая знает, что хорошо, а что плохо, но в данный момент смотрит на меня так, словно хочет ударить меня в живот.
– Хорошее определение. – Что-то внезапно щелкнуло во мне. – Ты выглядишь на удивление хорошо сегодня. Что произошло?
Улыбка спала с его губ полностью.
– Я не в порядке. Но я нашел другой способ, чтобы справиться с моей проблемой, когда мне нужно.
– Как? Я не думала, что твою особую проблему можно решить различными способами.
– Я тоже.
Он мог быть просто великолепным восемнадцатилетним парнем, но Бишоп был ангелом, которого послали сюда в Тринити, чтобы позаботиться о проблеме «серых». Но что-то пошло ужасно неправильно, когда он оставил Небеса. Другой ангел, который хотел саботировать его миссию, сделал его "падшим" ангелом... ангелом с душой. Душа – наказание для тех, кто действительно пал. Она наносила ущерб их уму, заставляя их медленно становиться безумными. Но это было также необходимо для их постоянного выживания. Душа падшего ангела была истинным обоюдоострым мечом. Она разрушала их умы, но без нее они бы погибли.
Я однажды поцеловала Бишопа и забрала часть его души... это был самый удивительный и ужасный поцелуй за всю мою жизнь. Теперь я инстинктивно хотела большего. И часть его... как жертва любого серого... хотела, чтобы я поцеловала его снова.
Да. Можно сказать, что это сложные отношения.
– Ну, я рада, – сказала я. – Что ж теперь я знаю, почему я не видела тебя в последнее время. Если я тебе не нужна, чтобы помочь обрести рассудок, то ты можешь сосредоточиться на миссии. Чем скорее она завершится, тем быстрее ты сможешь найти постоянное решение твоей проблемы. Верно?
– Ты думаешь, почему я оставался в стороне? Ты не думаешь, что для меня трудно быть так близко к тебе прямо сейчас? – Он наклонился опасно близко. – Помни, не только ты страдаешь.
Голод просто сносил крышу. Ох, да. Я помню.
Когда его рука сомкнулась на моем запястье, электрический разряд пронесся по коже. Мои глаза обратились к нему.
– Ты действительно не следует трогать меня, если тебе не нужно.
– Я знаю.
Казалось, что все люди в клубе исчезли, и только мы вдвоем остались. Прямо сейчас Бишоп был слишком близко и пах слишком хорошо.
– У меня не было ошибок, с тех пор как я в последний раз видела тебя, – сказала я напряженно. – Я могу контролировать это, пока мы не найдем Стефана.
– Я знаю, у тебя отличное поведение.
Я посмотрела на него в замешательстве. Затем меня осенило.
– Подожди. Ты что, ты следил за мной последние несколько дней?
– Не всегда я. И не все время.
Я уставилась на него. От мысли, что он следит за мной, я почувствовала себя потенциальным вором.
– Ты не доверяешь мне.
Его брови сошлись вместе.
– Речь не идет о доверии.
– Уверена, что это так.
– Если Стефан попытается связаться с тобой, когда ты одна, то мне нужно об этом знать.
Я сглотнула.
– Боюсь, что ты, или кто-то из остальных, сначала найдет его и засунет кинжал в его грудь без каких-либо вопросов. Одним серым меньше. Но это не должно произойти. Он нужен мне живым, так что вам нужно отступить.
Мучительная сексуальная улыбка тронула его губы снова, пока он меня разглядывал.
– Да, безусловно, смелая сегодня вечером.
Я мягко фыркнула, но отказалась ослабить оборону.
– Мне нужна моя душа. Я не могу так жить.
– Я знаю.
Музыка перешла к новой песне, стала еще громче, чем прежде, если это было возможно. Земля задрожала от танцоров, топающих под нее. Официантка, держащая поднос с жареными закусками прошла мимо нас.
– Ты здесь один? – спросила я.
Он бросил взгляд на дальний угол темного и шумного клуба. – Нет. Взял с собой несколько ребят, чтобы помогли с поиском, пока остальные в очередном дозоре.
Я взглянула, чтобы посмотреть, кто это был и съежилась. Кто-то высокий, белокурый, и знакомый. Крэйвен работал с Бишопом, чтобы спасти город от таких как я. На первый взгляд я бы предположила, что Крэйвен был ангелом.
Рай и Ад сотрудничали достаточно редко, только по проблемам, которые угрожали балансу света и тьмы, добра и зла. Пожирающие душу монстры были как раз такой угрозой.
Крэйвен представлял темную сторону альянса.
Он был в углу с девушкой, и было очевидно, что он флиртует с ней. В открытую. Он положил ей руку на плечо, создав таким образом своего рода клетку, но она не спешила от него убегать. Она смотрела на него влюбленными глазами. На сколько я могла знать, может быть, так и было.
Я осторожно наблюдала за ним, думая, что он собирается делать с этой невинной – или не такой уж невинной – девушкой, он посмотрел на меня через плечо. Холодная улыбка появилась в уголках его рта.
– Ага, он, похоже, действительно помогает с поиском, – сказала я с презрением. – Если ты ищешь распутных девушек.
– Развлечения случаются.
Я прикусила нижнюю губу и посмотрела на него.
– Я удивлена, что из всей команды ты выбрал своего демонического брата, чтобы провести с ним вечер.
Лицо Бишопа напряглось.
Когда он, наконец, отпустил мое запястье, я схватила его за рубашку, прежде чем он сможет уйти от меня.
– Ты не собираешься рассказать мне больше о вас двоих? – Я не могла придумать разумного объяснения того, как один брат стал ангелом, а другой демоном, несмотря на крохи информации, который я собирала по пути.
– Тут нечего говорить.
– Ага, верно. Как насчет тебя, по крайней мере скажи мне имя, которое у тебя было, когда ты был человеком? Одно я знаю точно... оно было не Бишоп.
– Хорошо. – Он пристально посмотрел на меня. – Имя было Барбара.
– Ты забавный.
– А ты все еще выглядишь так, будто хочешь ударить меня кулаком.
– Я еле сдерживаюсь на самом деле.
И улыбка вернулась, заиграв на его губах. Его пристальный взгляд переместился в другую сторону клуба и его лицо снова стало мрачным.
– Я должен говорить с Ротом. Подожди здесь.
Еще один член команды. Еще один демон. Рот, однако, заставлял Крэйвена выглядеть дружелюбным мишкой по сравнению с ним. А Крэйвен далеко не был дружелюбным.
– Я думала, что ты хочешь, чтобы я ушла? – сказала я.
– Я провожу тебя домой, когда мы закончим здесь. Дай мне пять минут. Стефан опасен и я не хочу, чтобы ты нашла его сама.
– Я могу с ним справиться.
Бишоп остановил мой вызывающий взгляд своим. – Пять минут.
– Хорошо.
Я смотрела, как он идет по клубу к высокому, привлекательному и злобному Роту, стоявшему возле длинной барной стойки, где продавали только безалкогольные напитки и закуски. Толпа ребят сомкнулась, мне стало не видно их.
Несмотря на то, что Бишоп ушел, это совсем не уменьшило мой голод. Странно. Я думала, что это возможность слегка успокоиться.
– Привет, Саманта.
Черт. Я посмотрела вокруг и увидела, что Колин Ричардс стоит прямо рядом со мной. Он стоял непосредственно в зоне, что я назвала “орбитой голода”. Два фута или меньше. Опасная зона.
– Колин, – пропищала я. – Привет.
Я вовсе не была заинтересована в Колине в романтическом плане, но, к сожалению, это не было взаимно. Он тяжело принял мой отказ, особенно когда я повела себя довольно двусмысленно, сейчас же он вступил в «орбиту», и я не могла контролировать свой голод так же хорошо, как раньше. Большинство людей уважительно относятся к твоему личному пространству. Колин же далеко не один из них.
Он прошелся взглядом по короткой, черной юбке и серебряном топе, которые я выбрала, чтобы не отличаться от Келли и Сабрины и остальной части толпы субботней ночи.
– Ты была сдержана на этой неделе, – сказал он. – Ты избегаешь только меня, или просто такая сука со всеми?
Я вздрогнула от его резких слов, но потом учуяла запах алкоголя, исходящий от него. В этом клубе было очень много свободной выпивки. Некоторые подростки пытаются проникнуть сюда любой ценой. Колин стал, ну просто очень известен за "выпил слишком много" и "влип в неприятности". Когда он встречался с Карли все лето, он только это и делал, заправлялся водочным топливом плохого качества, и изменил ей на вечеринке в бассейне.
– Мило, – сказала я сухо. – Возможно, когда ты успокоишься, ты не будешь таким ослом.
Я невесело фыркнула, когда он допил все, что было в его пластиковом стаканчике. Его взгляд скользнул вниз по мне снова, как будто он не мог удержать внимание на моем лице. Щеки покраснели от его явно раздевающего взгляда.
– Кто тот парень, с которым ты разговаривала?
Я моргнула.
– Не твое дело.
– Твой парень?
– Повторяю, не твое дело.
Сегодня он был очень агрессивный, отчего мне стало грустно. Колин был действительно хорошим парнем, несмотря на некоторые ошибки, которые он делал в прошлом. И я знала, что причинила ему боль на прошлой неделе, так что я не собиралась судить его в будущем. Во всяком случае, на этот раз.
Уходи, говорила я себе. Но мои ноги отказались двигаться. Я боролась со своим растущим голодом со всей силой, которая у меня была. Чем больше я боролась, тем больше холодных мурашек бежало по моим голым рукам, и я дрожала, несмотря на то, что в клубе было довольно жарко. Холод был побочным эффектом отсутствия души.
Колин наклонился ближе, только ухудшив свое положение. Я больше не чувствовала запах водки в его дыхании; то, что я почувствовала – теплое, заманчивое и полностью съедобное. В меньшей степени, чем у Бишопа, но в большей, чем у кого-либо еще в этом клубе.
– Есть вести от Карли? – спросил он.
Это разбудило меня, как стакан холодной воды, вылитый мне в лицо.
Колин, как почти все остальные, считал, что Карли сбежала с таинственным парнем и отправилась в обманное, но романтическое приключение.
– Нет, – сказала я мягко. Мои глаза начинали гореть.
Он фыркнул снова. Это был неприятный, дразнящий звук.
– Посмотри на себя, Карли убегает с каким-то таинственным парнем. Чувствуешь себя брошенной лучшей подругой? Бедная Сэм. Ой-ёй-ёй.
Я осторожно посмотрела на него.
– Я знаю, я причинила тебе боль...
– Причинила боль? – усмехнулся он. – Пожалуйста. Я выше этого.
– Да, конечно, это так. – Я изучала его, не зная, как справиться с этой проблемой. – Слушай, Колин, мне очень жаль. Действительно. Но это и к лучшему. Тебе не нужно быть рядом со мной прямо сейчас. На самом деле, я была бы благодарна, если бы ты ушел прежде, чем мой друг вернется.
– Ревнивый, да?
Я устала от этого разговора, и мне было нужно, чтобы он отошел от меня прямо сейчас.
– Уйди, Колин. Ты мне не нравишься. Вообще. Вбей это себе в голову, хорошо?
Я заставил себя снова взглянуть на танцпол.
– Ты такая врушка. – Его слова были произнесены нечленораздельно, в них чувствовалась боль, которая заставила меня вздрогнуть.
– Все, что выходит из твоего рта – грязная ложь. Я тебе понравился. Я знаю, что это так. Я видел это в твоих глазах. Ты думаешь, что просто можешь убежать от чего-то подобного? Что бы я позволил тебе это сделать?
Позволить мне?
– Я думаю, что ты должен уйти...
Но прежде, чем я смогла сказать что-либо еще, Колин схватил меня и прижался своим ртом к моему.