Тамсин глядела на мужчин и женщин в Кругу Стаи. Лахлан, их альфа, чьи волосы побелели от мудрости и возраста, о чем-то беседовал с Лукасом, которому едва исполнилось пятнадцать, но от него уже пахло вожаком. Прошлое и будущее стояли бок о бок. Однажды – скоро – их возглавит Лукас. Все это знали. Мальчик был крещен кровью родителей, убитых на его глазах. Но он станет их альфой. И неважно, пусть даже им придется ждать целое десятилетие, прежде чем он повзрослеет.
Сама Тамсин тоже была слишком юна, в девятнадцать лет став главной целительницей Стаи. Она училась у матери Лукаса, Шайлы. Напавшие на его семью не только забрали у Стаи их целительницу, они вынудили Дарк-Ривер жить, постоянно ожидая атаки. Однако это не значило, что они смирились. Нет, они копили силы, дожидаясь того дня, когда смогут уничтожить своих противников – Стаю Шедоу-Уокерс – так же, как те уничтожили их сородичей.
Она знала, что, когда придет время, Нейт одним из первых поднимется против врага. Высокий, сильный, он стоял рядом с Лукасом, сосредоточившись на разговоре. В свои двадцать девять он был одним из лучших воинов, а скоро станет стражем, когда Киан уступит свой пост более молодым. Стражи, первая линия обороны Стаи, – самые ловкие, самые умные, самые опасные хищники.
– Тэмми, ты вернулась!
Вздрогнув, она отвернулась от Нейта и взглянула в ярко-зеленые глаза Лиссы.
– Всего час назад.
Ей и самой не верилось, что она дома: полугодичная практика в нью-йоркской больнице казалась ей самым тяжелым испытанием за всю жизнь.
– Так с учебой покончено?
– В общем, да.
Оставшуюся часть курса она может пройти и в соседнем Сан-Франциско. Большинство целителей полагались на свои врожденные способности, но Тамсин решила изучать и классическую медицину. Так она могла компенсировать недостаток опыта, то, что ее целительский дар еще не вошел в полную силу. Она не хотела, чтобы ее молодость вышла Стае боком.
– Ничего не случилось, пока я была в отъезде? – Она крайне неохотно оставила Дарк-Ривер в чужих руках, хоть и безоговорочно доверяла целительнице, которая согласилась ее заменить. – Как Мэри?
– Уехала сегодня утром. Ей так же не терпелось вернуться домой, как и тебе. – Лисса улыбнулась. – Было так мило со стороны ее Стаи одолжить нам свою целительницу, и она сама замечательная, но, черт возьми, я так рада, что ты здесь.
Тамсин крепко обняла ее.
– Я тоже рада оказаться дома.
Лисса высвободилась из ее объятий.
– Иди же. Я ведь знаю, что ты собиралась к Нейту.
– Нет. – Тамсин обернулась через плечо. – Он занят с Лахланом.
– Девочка моя, этот мужчина – твоя пара. Уж ты-то можешь его отвлечь.
Пара. От этого слова сердце пропустило удар – так было всегда с того дня, как ей исполнилось пятнадцать. Именно тогда проснулся брачный инстинкт, именно тогда Тамсин осознала, какое ей выпало счастье: она родилась в одной Стае со своим мужчиной, она знала его с детства.
– Пока это все неофициально.
– Как будто это имеет значение, – закатила глаза Лисса. – Все же знают, что вы двое созданы друг для друга.
Может и так, но их отношения стали совсем запутанными. Нейт решил, что ей следует насладиться свободой, прежде чем остепениться. И Тамсин никак не удавалось убедить его, что ее свобода – быть вместе с ним. Что без него она просто не может. Но Нейт был сильнее, на десять лет старше, он привык отдавать приказы и добиваться их исполнения.
– Пойду, приведу себя в порядок, – сказала она, с трудом отводя от него взгляд. – Я только забросила сумки и сразу пришла сюда.
В поисках Нейта.
– Конечно. Поболтаем, когда ты устроишься, – улыбнулась Лисса. – А пока мне надо кое о чем спросить Лахлана.
Кивнув ей на прощание, Тамсин пошла прочь с большой поляны, окруженной деревьями, где обычно собиралась Стая.
~~~
Нейт видел, что Тамсин приехала, и ждал, что она к нему подойдет. Но она почему-то уходила.
– Прошу прощения, – извинился он перед Лахланом, потеряв нить разговора. Кажется, речь шла о некоем Пси по имени Солиас Кинг, который потихоньку собирал информацию о территории Стаи и их способности себя защитить. Лахлан считал, что тот планирует захватить земли Дарк-Ривер.
– Это же важно… Ах да. – Обернувшись, альфа проследил за взглядом Нейта. Его хмурый вид сменился улыбкой. – Теперь понятно, почему ты отвлекся. Полагаю, некоторое время мы тебя не увидим. Что ж, сами проследим за тем типом.
Нейт слышал их добродушный смех, даже выйдя из Круга Стаи и взяв между деревьями след своей пары. Он поймал ее через минуту. Когда его ладонь легла ей на горло, Тамсин застыла.
– Нейтан.
Кожа под его рукой была невероятно нежной; он хорошо представлял, как легко может ее повредить. Из-за волос, забранных в длинный хвост, шея Тамсин казалась совсем хрупкой. Он погладил ее большим пальцем.
– Ты когда вернулась?
– Около четырех.
Сейчас было пять тридцать и уже по-зимнему темно.
– И где ты была?
Леопарду внутри него не понравилось, что Тэмми первым же делом не пришла к нему.
Она повернула голову, прищурившись:
– Ну, ты же не оставил записку, где тебя искать.
Зверь в нем успокоился. Тэмми пыталась его найти. Ослабив хватку на ее шее, он притянул Тамсин к себе. Она подчинилась, но оставалась напряженной.
– Что не так?
– Хуанита была счастлива просветить меня, где ты.
Он расслышал в ее голосе ревность.
– Она хороший друг и товарищ по оружию.
– А еще она была твоей любовницей.
Нейт чуть не зарычал:
– Кто тебе сказал?
– Я моложе тебя на десять лет, – ответила Тамсин. – Конечно же, у тебя были другие женщины. Я не дура, сама все знаю.
Из-за гнева следующие слова Нейта вышли чересчур резкими:
– Я не касался других женщин со дня твоего пятнадцатилетия. – Он был здоровым леопардом в самом расцвете сил. Сексуальное воздержание сказывалось на нем не лучшим образом. Но свою пару он обманывать не станет. – И если кто-то утверждает обратное, я разорву ему горло.
Тэмми моргнула.
– Никто не утверждает обратное. – Голос у нее был хриплым. – Но мне не нравится сама мысль о том, что в твоей постели была другая, что она касалась тебя, ублажала…
Нейта потрясла ее откровенность. Прежде Тэмми никогда так не говорила.
– Чем именно ты занималась в Нью-Йорке? – Он совсем обезумел, почти одичал от ревности.
Она разинула рот:
– Поверить не могу!
Одним движением выскользнув из-под его руки – он сам ее этому научил, – Тэмми уставилась на него, подбоченившись.
– Думаешь, что я?.. – Она сдавленно вскрикнула. – Знаешь, а если так, то кто, по-твоему, в этом виноват?
Он скрестил руки на груди, еле сдерживаясь, чтобы не сгрести ее в охапку и не доказать своему зверю, что она по-прежнему принадлежит только ему.
– Тамсин.
– Нет. У меня это уже вот где сидит! – Она провела ребром ладони по горлу. – Все женщины моего возраста заводят себе любовников налево и направо, одна я ничего не получаю!
Ее истерика была объяснима. Только-только повзрослевшие самки славились своей сексуальностью, их запах пьянил молодых самцов. Голод же Тэмми стал гораздо сильнее из-за брачного инстинкта. Нейт почти осязаемо ощущал ее мускусный аромат, спелый и сочный – она словно умоляла, чтобы ее попробовали. Возбуждало и то, что он один имел на это право. Мысль о том, что ее могут желать и другие мужчины, заставляла его чуть ли не взрываться.
– Если я тебя возьму, – тихо сказал он, – то это будет на всю жизнь.
– Знаю! Я согласна. Я хочу быть твоей – во всех смыслах.
Напряженный член убеждал его сдаться. Но ей же всего девятнадцать. Она не представляет, на что идет. А он не безмозглый котенок, чтобы бегать за ней повсюду с высунутым языком, как молодой самец за течной самкой. Взяв ее, он ее уже не отпустит. Нейт был куда более зрелым, чем она, а сексуальные запросы леопардов со временем лишь усиливались.
– Ты не понимаешь, о чем просишь.
– Черт возьми. Нейт. Я так тебя хочу, что не могу спать. – Она стиснула кулаки. Глаза цвета карамели горели огнем. – Мне надоело ласкать себя каждый вечер.
Господи Боже! Картина, вспыхнувшая перед глазами, была страстной, эротичной и такой детальной, что зверь совсем ошалел.
– Мы это уже обсуждали, – напомнил он. – На тебе и так лежит слишком большая ответственность.
Из-за смерти Шайлы Тэмми пришлось занять ее место в семнадцать лет. Ей не удалось побыть обычным подростком: развлекаться и дурачиться.
– И я видел, что может случиться, если леопарды заключат брачный союз раньше времени.
– Мы не твои родители, – огрызнулась она.
Он выдержал паузу.
– Я же велел тебе никогда не упоминать моих родителей.
– Но почему? – Ее трясло. – Это из-за них ты ведешь себя так глупо. Если твоя мать стала несчастной из-за того, что вышла замуж в восемнадцать лет, это еще не значит, что со мной будет так же.
Его мать не просто стала несчастной.
– Она покончила с собой.
Пусть не напрямую, но все к тому привело. Она пила столько, что даже организм леопарда не выдержал.
– Мы не твои родители! – повторила Тамсин, на последнем слове срываясь на крик. – Ты моя пара. А я – твоя. У твоих отца и матери этой связи не было.
Верно, его родители влюбились друг в друга по старинке, не под влиянием звериных инстинктов. Такое иногда случается. Хоть брачные узы не редкость, далеко не всем верам удается найти свою пару, с которой возникает связь на психическом уровне.
– Именно поэтому наши отношения потребуют от тебя гораздо большего, – сказал он, зная о страшном яростном голоде, который по ней испытывает. – Я не хочу, чтобы это произошло прежде, чем ты будешь готова.
– И именно ты должен решить, когда я буду готова?
– Я старше, у меня больше опыта. – У нее впереди еще долгие годы.
Она будто скрипнула зубами.
– Замечательно! Вот и наслаждайся своим идеальным мирком, где все идет в соответствии с твоими планами. Только меня не вини, когда мне надоест тебя ждать!
Она развернулась и пошла прочь.
– Тамсин. – Этот тон обычно мигом утихомиривал даже самого разыгравшегося котенка.
Она не сбавила шаг.
– Какого черта? – Он последовал за ней, догнав как раз в тот момент, когда ее одежда растаяла, а сама она перекинулась в леопарда.
Он замер, как всегда ошеломленный ее красотой. Ее шкура была глянцевой, пятна темнели в золоте меха. Обернувшись, она бросила на него взгляд, который можно было охарактеризовать лишь как «надменный». В этой форме глаза у нее становились золотисто-зелеными, не карамельными, но при этом оставались такими же женственными.
Он зарычал в ответ на явный вызов. Клацнув зубами, она сорвалась с места. Нейт чуть было не помчался за ней – уже выпустил когти, но в последний момент удержался. Если он догонит ее в таком состоянии… ну, больше она не будет жаловаться на плохой сон.
Вот черт.
Теперь в голове теснились образы: нежная женская плоть и поглаживающие ее длинные пальцы. Штаны, казалось, вот-вот порвутся.
– Дерьмо.
Он побежал в противоположную сторону, к ближайшему водопаду. Ледяная ванна – как раз то, что поможет ему прочистить мозги.
Интересно, Тэмми стонет, когда кончает?
Тамсин перекинулась обратно возле дома родителей. Они жили недалеко от Круга Стаи, и Тэмми временно остановилась у них, не зная, как быть – ведь ей стоило бы обустраивать быт вместе со своей парой. Чувствуя, как щиплет глаза при воспоминаниях об отвергнувшем ее Нейте, она нашла одежду, припасенную специально для таких случаев. Стая весьма спокойно относилась к наготе, но Тамсин уже не маленькая девочка. Хотя она собиралась расплакаться как ребенок.
Одевшись, она подошла к входной двери. Мать распахнула ее прежде, чем Тамсин постучала. Со своими каштановыми волосами и темно-карими глазами, Сэйди Махэйр была более зрелой миниатюрной копией Тэмми – рост та унаследовала от отца. Едва заглянув в лицо дочери, мать протянула к ней руки.
– Иди сюда, милая моя.
Разрыдавшись, Тамсин шагнула в ее объятия.
– Мама, я не знаю, что мне делать, – сказала она спустя долгое время. Тэмми лежала на диване среди подушек, положив голову на материнские колени и поджав ноги. – Я так его хочу, что меня на части раздирает. А он… кажется, он ничего такого не чувствует.
Эта мысль ее убивала, сердце истекало кровью.
– Да нет же, чувствует. – Сэйди нежно убрала волосы с ее лица. – Просто со временем он с этим свыкся.
– Со временем? Каким еще временем? Ведь мы вместе ощутили эту связь.
Нейт заглянул поздравить Тэмми с днем рождения, и стоило ей его увидеть, как в груди тут же возникло это чувство, такое сильное, такое правильное, что дух захватывало.
– Да, но тогда тебе едва исполнилось пятнадцать. Ты была совсем юной.
Тамсин вспомнила ноющую боль внизу живота и тяжелую волну жара, поднимающуюся всякий раз, как она оказывалась рядом с Нейтом.
– Я и тогда его хотела.
– Как девочка, но не как женщина. – Сэйди поцеловала ее в лоб. – А вот ему приходилось совсем тяжко. Ты же была ребенком, и Нейт в жизни бы тебя не коснулся, но все же он оставался мужчиной, а зверь в нем знал, что ты его.
Тамсин начала понимать, к чему клонит мать.
– Ему пришлось сдерживать брачный зов леопарда, пока я не повзрослею. – Она впервые поняла, какую боль он, должно быть, испытывал. – А с другой женщиной завести интрижку он не мог.
– Свою пару не обманешь. – Сэйди вздохнула. – Брачные узы – настоящее чудо, но иногда, если что-то идет не так, они оборачиваются сущим мучением. Теперь-то ты понимаешь Нейта? Он изголодался по тебе не меньше – просто с годами научился усмирять свои желания.
– Он же будет стражем, – сказала Тамсин, одновременно и гордясь им, и пугаясь. – Ты же знаешь, что за мужчины становятся стражами. Он научился усмирять желания прежде, чем узнал о нашей связи. – Она потерла грудь, где в сердце свернулся тугой узел. Хотя эта тяга друг к другу была чистейшим инстинктом, Нейт каким-то чудом мог ее игнорировать. Зверь в Тэмми рвался к нему… и натыкался на выстроенную им стену.
– Ох, девочка моя. – Сэйди сжала ее плечи, и Тамсин села, вытирая влажные щеки. – Слушай меня, – с любовью в голосе начала мать. – Каким бы несокрушимым он ни казался, ты его пара. Ты можешь забраться ему прямо в душу.
– Но он же не слушает. Вбил себе, что нам надо ждать, и ждать, и ждать… – Тэмми покачала головой, уныло опуская плечи. – И я знаю, что он имеет в виду не месяцы, а целые годы.