Пустыня, далеко от Колдвелла, штат Нью-Йорк, или Бостона, штат Массачусетс, или… здравомыслия.
Через два года после того, как Джим покинул специальное подразделение, он пришел к выводу, что Исаак Рос, Ублюдок Матиас и он сам кардинальным образом изменили свои жизни в ту ночь, когда в песках взорвалась бомба.
Конечно, в то время никто не осознавал смысла и последствий произошедшего. Но такова жизнь: гид к персональному тематическому парку не предоставляется никому. Приходиться осматривать достопримечательности, так сказать, никогда не зная, придется ли по душе попутчик… или же от ублюдка тебя стошнит сахарной ватой и корн-догом .
Но, может, все не так уж и плохо. Будто тогда бы он поверил, что в итоге будет сражаться с демоном, пытаясь спасти мир от мук адовых?
Да ладно вам.
Но той ночью, на холодном сухом ветру, который поднялся сразу после захода солнца за песчаные дюны, он и его босс набрели на минное поле… и только один из них вышел целым и невредимым.
Другой? Не совсем…
– Вот она, – сказал Матиас, когда они достигли заброшенной деревни цвета карамели в праздничном пломбире.
Они находились в пятнадцати милях к северу от бараков с солдатами. Будучи в специальном подразделении, они с боссом не входили в какую-то определенную войсковую часть, что играло им на руку: такие солдаты, как они, обладали удостоверениями всех видов служб, используя их в случае необходимости.
«Деревня» представляла собой четыре разрушенных строения и ряд хижин из дерева и брезента. Они подошли ближе, и яйца Джима сжались, когда зеленые очки ночного видения уловили движение. Он ненавидел эти гребаные брезенты… они хлопали на ветру, а их тени создавали иллюзию быстро передвигающихся людей с пушками. И гранатами. Новыми и блестящими.
Или же, в данном случае, грязными и набитыми песком.
Он терпеть не мог задания в пустыне; уж лучше убивать в цивилизации. Хоть городская или проживающая в пригороде цель и несла больший риск раскрытия, там, по крайней мере, можно предвидеть, что на тебя надвигается. Здесь же, люди обладали возможностями, с которыми он был незнаком, и это чертовски нервировало.
К тому же, он не доверял своему напарнику. Да, Матиас был главой организации с прямым выходом на Господа. Да, Джим тренировался с ним в прошлом. Да, он подчинялся ему без малого десять лет.
И по причине всего вышеперечисленного он не хотел оставаться наедине с громилой… но, вот они, в «деревне», в милом местечке под названием Никто-никогда-не-найдет-твое-тело.
На равнину налетел порыв ветра, взбивая песок, поднимая его крошечные частички и унося их прямо Джиму за воротник. Земля под его черными ботинками на шнуровке постоянно двигалась, будто он ходил по спине гиганта, чем сильно того раздражал.
Джиму начинало казаться, что в любую минуту в небе появится огромная рука и раздавит его.
Этот путь на восток – идея Матиаса. Из разряда тех, что не подлежат обсуждению. Поэтому, как и следовало ожидать, Джим натянул жилет из кевлара и прихватил сорок фунтов оружия. А также воду. И сухой паек.
Превратился, блин, во вьючное животное.
– Сюда, – сказал Матиас, а затем нырнул в одно из каменных строений без двери.
Джим замер и оглянулся. Ничего, лишь колышущийся брезент, насколько он мог судить.
Он достал оба пистолета прежде, чем войти внутрь. Смысл? Это – идеальное место для насильственного допроса. Он понятия не имел, что сделал или узнал, чтобы заслужить немилость, но одно было ясно: бегство – пустая трата времени. Если его привели сюда именно по этой причине, то он войдет внутрь и обнаружит там двоих или троих парней из подразделения, которые займутся пытками, а Матиас в это время будет задавать вопросы. Если он слиняет? Они выследят его в любой точке земного шара, даже если на это уйдут недели.
Для чего же еще тогда этим утром здесь показался Исаак Рос с заместителем и протеже Матиаса. Эти двое были конкретными убийцами, парой питбулей, готовых кому угодно вскрыть глотку.
Ага, логично, и Джиму следовало додуматься до этого раньше… но даже в таком случае, он бы не избежал расплаты. Никто не выходит из специального подразделения живым. Ни оперативники, ни играющие на периферии айтишники, ни руководящие чины. Умри в военных ботинках – вот их жизненное кредо… правда, не все его осознают.
И дело в том, что он думал о возможных вариантах ухода. Он умел зарабатывать на хлеб, лишь убивая людей, но работа начала сводить его с ума. Может, Матиас каким-то образом пронюхал об этом.
Время держать ответ, подумал Джим, заходя внутрь.
Он может побороться напоследок…
Только Матиас. Никого больше.
Джим медленно опустил оружие и снова осмотрел тесное помещение. Согласно очкам ночного видения, кроме него здесь был лишь один мужчина. Щелкнув переключатель, Джим включил тепловой режим. Только Матиас. И все же.
– Что происходит? – требовательно спросил Джим.
Матиас стоял в дальнем углу, в десяти футах от него. Когда руки мужчины скользнули к бокам, Джим вернул ЗИГ в боевую позицию… но его босс лишь покачал головой и расстегнул кобуру. Быстрый бросок, и оружие оказалось на песке.
А потом он сделал шаг вперед, открыв рот и что-то тихо сказав…
Вспышка. Грохот. Взрыв.
Потом… лишь мягкий песчаный дождь и мусор повсюду.
Чуть позже Джим пришел в сознание. Взрывная волна отбросила его к каменной стене, вырубив, и судя по напряженности в теле, он долго провалялся в отключке.
Вопрошая пару минут «что-за-хрень», он осторожно сел, гадая при этом, ничего ли не сломано…
В другом конце помещения, там, где раньше стоял Матиас, виднелась куча ветоши.
– Господи Иисусе… – Джим поправил очки ночного видения, нащупал свое оружие, а потом пополз к боссу.
– Матиас… гребаный ад…
Нижняя часть ноги Матиаса выглядела как корень, вырванный из земли, конечность напоминала зазубренный пень, расщепленный на конце. На форме виднелись темные пятна – должно быть, кровь.
Джим проверил пульс на шее парня. Он прощупывался, но был слабым и неровным.
Расстегнув ремень, Джим обернул кожу вокруг икры Матиаса и затянул ее, накладывая жгут на конечность. Потом он быстро осмотрел мужчину на предмет других ра…
Дерьмо. Когда Матиаса отбросило назад, он упал на деревянное острие. Чертова штуковина проткнула его, как зубочистка – устрицу.
Джим изогнулся, пытаясь выяснить, можно ли вытащить Матиаса отсюда, не прихватив при этом ее…
Казалось, острие ни к чему не крепилось. Хорошо.
– …Дэн…ни…малыш…
Нахмурившись, Джим посмотрел на босса.
– Что?
Матиас открыл глаза так, будто веки были стальными ставнями, которые он с трудом смог поднять.
– Брось… меня…
– Ты взлетел на воздух…
– Оставь меня…
– Черта с два. – Джим потянулся к радиоприемнику, надеясь, что ответит Исаак, а не тот долбанутый заместитель. – Давай… давай же…
– Что надо? – Медленные слова, произнесенные с мягким южным акцентом, стали хорошей новостью.
Слава Богу, что трубку взял Исаак.
– Матиас ранен. Бомба. Убедись, что мы не попадем под учебную стрельбу, когда прибудем в лагерь.
– Как сильно?
– Сильно.
– Где вы вообще? Я возьму Лэнд Ровер и подберу вас.
– Сорок шестой градус се…
Раздался выстрел, и пуля просвистела рядом с ухом Джима… он даже решил, что ему попали в голову, и вот-вот должна вспыхнуть боль. Оперевшись на одну руку, Матиас уронил ЗИГ на пол… и, вот незадача, Джим не рухнул наземь из-за травмы черепной коробки. Очевидно, это был предупредительный выстрел.
Единственный работающий глаз босса сиял неправедным светом.
– Выбирайся… отсюда… живым.
Прежде, чем Джим успел заткнуть Матиаса, он осознал, что в его руку что-то впивается. Подняв вещицу, он обнаружил… детонатор бомбы.
Перебирая его в руке, он поначалу не понял, на что смотрит.
А потом все стало слишком очевидно.
Сузив глаза, он посмотрел на Матиаса, убрал часть детонатора в передний карман и пополз к своему боссу.
– Ты не используешь меня таким образом, – мрачно сказал он. – Ни за что на свете.
Матиас начал бормотать как раз в тот момент, когда в приемнике раздалась громкая брань.
– Я в порядке, – сказал Джим Исааку. – Пистолет дал осечку. Я возвращаюсь в лагерь. Убедись, что по нам не откроют огонь.
Голос южанина мгновенно стал твердым и уверенным, как рука, которой он убивал:
– Где вы? Я просто возьму…
– Нет. Оставайся на месте. Найди медика незаметно для остальных и убедись, что он сможет держать язык за зубами. И нам понадобится вертолет. Матиаса нужно перевезти по воздуху… все тайно. Никто не должен знать.
Последнее, что нужно Джиму, – так это чтобы Исаак посреди ночи пустился на их поиски. Этот парень – единственное, что стоит между Джимом и обвинением в убийстве главы самой беспощадной теневой организации в составе правительства США.
Этого он не переживет. Буквально.
Но, по крайней мере, игра в прятки не станет чем-то новым. Помалкивание – основной принцип работы в специальном подразделении… никто не знал наверняка, сколько там было оперативников, куда они направлялись, что делали, были их имена настоящими или же вымышленными.
– Ты слышишь меня, Исаак? – спросил он. – Достань, что мне нужно. Или он нежилец.
– Будет сделано, – донесся голос из динамика. – Конец связи.
Конфисковав использованное Матиасом оружие, Джим поднял своего босса, уложил этот мертвый, истекающий кровью груз на плечи и двинулся в путь.
Прочь из каменной хибары. Прямо в бурную, холодную ночь. Через песчаные дюны.
Компас указывал ему верный путь, географический север вел его во тьме. Без опорной точки он бы окончательно заблудился, ведь пустыня была зеркальным ландшафтом, отражением самой себя, протянувшимся во всех направлениях.
Гребаный Матиас.
Будь он проклят.
Но, с другой стороны, при условии, что парень выживет, этот инцидент обеспечит Джиму выходной билет... Ведь Матиас обязан ему жизнью: та бомба принадлежала подразделению, и Матиас знал наверняка, куда наступает. Такое случается лишь в том случае, когда хочешь взорвать себя к чертям собачьим.
Похоже, не один Джим жаждал свободы.
Какая неожиданность.
