ГЛАВА 1
ТРИ
И вновь я здесь. Два окутанных тьмой силуэта опустились на корточки перед открытым сейфом, что прятался за гро­мадным шкафом. Учащенно дыша, они наспех перерыли содержимое в поисках единственной вещи. Последние месяцы они только и делали, что охотились за ней. Один мужчина застыл на месте, замер и второй. Первый, подав­шись вперед, достал толстую книгу в кожаном переплете.
Это она, – прошептал Джек. – Хвала Господу, это она!
Все в комнате предвещало опасность. Сквозь жалюзи сочился лунный свет и падал на древние мечи и секиры, развешенные в соседстве с картинами, живописавшими сражения и смерть. Воздух застоялся – давно здесь никто не бывал.
Я не раз попадала сюда, но руки все равно предательски задрожали – первый признак паники. Мой кошмар возвращается, я не в силах остановить его. Все прокрутится заново, я будто застряла во времени или в аду.
Джек провел пальцем по печати в центре обложки и взглянул на товарища.
Уверен, Джек, что хочешь этого? – спросил блондин.
– А ты. Гейб. уверен, что это она? – ответил Джек. Первый мужчина медленно кивнул.
– Тогда ты знаешь ответ, – тихо произнес Джек. Гейб вздернул голову, уловив то. что недоступно человеческому слуху.
Слишком поздно, – произнес Гейб и прислушался, взгляд его заметался по сторонам. – Они уже здесь.
Мужчины сложили документы, артефакты и драгоценности обратно в сейф. В попытке замести следы блондин играючи придвинул тяжеленный  шкаф к стене.
Гейб, сейчас не до того! – прорычал Джек. – Уходим!
Я пытаюсь выиграть время!
Мужчины второпях покинули комнату, по деревянно­му полу скользили их тени. Я молча отступила в сторону, дальнейшее мне было известно.
Гейб бежал первым, держа пистолет наготове. Джек, как всегда, отставал. В конце коридора блондин задер­жался и подождал друга, просчитывая варианты побега.
Крыша. – шепнула я Гейбу. – Вы всегда уходите через крышу.
Большая теплая ладонь пригвоздила Джека к стене.
Что за?.. – возмутился он.
Гейб поднес палец к губам, потом указал наверх. Джек коротко кивнул, затем устало отлепился от стены. Они промчались по коридору, завернули за угол и, перепрыги­вая через ступеньки, взлетели по лестнице.
На крышу! – позвал Гейб, когда внизу пронеслось эхо нечеловеческих голосов.
От леденящего крика глаза Джека распахнулись, а шаг удлинился. Нырнув в очередной проем, он понесся по второй лестнице. Издал вздох облегчения. Коридор с кро­шащимися бетонными стенами сузился: крыша близко. Гейб уже добрался доверху, толкнул плечом наружную дверь и выбежал к самому краю. Взглянул на дорогу, что была четырьмя этажами ниже, потом на друга.
Джек, осталось две минуты. Уверен?
Я что, сомневаюсь? – крикнул Джек и крепко прижал книгу к груди. – Это нужно остановить!
Я нахмурилась. Прежде я умоляла отца бросить книгу. Однако многочисленные путешествия сюда дали понять.
что участь Джека и Гейба неизменна. Каждый раз я тщет­но пыталась повлиять на исход и с ужасом наблюдала фи­нал.
Гейб покорно вздохнул, затем резко повернул голову и посмотрел на север – прикидывал план побега.
Тогда время пошло.
Пронзительный крик усилился, Джек закрыл глаза.
Я должен спасти ее, – сказал он тихо и печально. Неведомая сила
рванула отца вперед. Галстук бьет по шее, ветер свистит в ушах, а сам Джек рассекает ночной воздух. Не прошло и секунды, как он приземлился на другой крыше, четырьмя зданиями дальше. Из-за резкого торможения Джек согнулся пополам и захрипел, толчок вышиб из легких весь воздух. Гейб наконец отпустил друга.
Наверное, никогда к этому не привыкну, – улыбнулся Джек, поправляя пиджак и галстук.
Есть пожарная лестница, но с этими уродами на хвосте тебе не добраться до улицы. – Гейб усмехнулся, но улыбка его тотчас же померкла. – Книга притягивает их. Нужно убежать подальше.
Джек кивнул. Увидел в нескольких ярдах от себя дверь – точную копию той, через которую они попали на крышу, дернул за ручку и побежал вниз по лестнице. Гейб не отставал ни на шаг. Через три пролета Джек сбавил скорость, грудь его тяжело вздымалась.
– Вперед! – фыркнул Гейб.
Уже иду! – отрезал Джек, перевел дыхание и спустился сше на два пролета.
Когда впереди замаячила новая дверь, раздались гром­кий крик и рычание. Джек обернулся и понял, что Гейб
остался позади.
У нас ничего не выйдет, – пробормотал Гейб, поводя стволом. – Они слишком близко.
– Габриэль! – пронеслось над ними звериное шипение: голос один, но в нем – множество.
Гейб взвел курок и прицелился.
Иди. Джек. Я их задержу.
Гейб...
Иди же, если хочешь спасти дочь! – закричал Гейб.
Джек крепче прижал книгу к груди и поспешил нару­жу. Миновал дверь и уперся руками в колени, выравнивая дыхание. Затем привалился к ней спиной, обратил лицо к небу и закрыл глаза.
Помоги мне, Боже, – прошептал он.
На миг пронзительный крик стих, а затем вновь рас­сек ночь,
Джек впервые за все это время взглянул на меня. Он смертельно боялся – чувства, ему не свойственное. Появилось странное ощущение, будто Джеку не полагалось меня видеть. Его лицо преисполнилось знакомой решимости.
Нина, я спасу тебя.
Взгляд Джека заметался в поиске спасения, словно он и не разговаривал сейчас со мной. Когда отец решился бежать, дверь за его спиной разлетелась в щенки и сквозь нее прорвались сотни длинных когтистых лап. Демо­ны впились ошеломленному Джеку в грудь, ноги, шею и лицо. Острые ногти кромсали рубашку и погружались в плоть, из ран сочилась кровь.
Нина! – взвыл Джек.
Длинные когти нещадно кромсали его. Вдруг тело от­ца сложилось пополам, руки и ноги дернулись, и он ис­чез в темноте. Ад забрал его.
Папа! – крикнула я и вытянула вперед руки. Кто-то схватил меня, я попыталась вырваться.
– Нет! Не-е-ет! Папа! – все еще сопротивляясь, вопила я, но сил моих было недостаточно.
Нина, прекрати! Это же я!
Вернувшись к реальности, я бросила попытки вырвать­ся. Рядом на кровати сидел Джаред и прижимал мои запя­стья к своей груди.
Нина? – повторил он и включил лампу.
От яркого света я зажмурилась. Хлопчатобумажная ночнушка насквозь пропиталась потом, ко лбу прилипли мокрые волосы. Дрожащими пальцами я убрала с лица влажные пряди. Как всегда, мне понадобилась пара ми­нут, чтобы прийти в себя. Однако сейчас меня охватил не
страх, а ярость.
С каждым разом все хуже. – взволнованно проговорил Джаред.
Они как наяву, – прошептала я.
В носу еще стоял запах отцовского одеколона, а в ушах – визг. Сущая пытка возвращаться каждую ночь в то самое место и наблюдать за смертью отца. Негодование пересилило страх, вот и хорошо. С гневом мне справится проще, чем с безнадежностью.
Нина?
Все хорошо. – Я облизнула соленые губы.
Уже третий раз за неделю. Не так уж и хорошо, – напряженно возразил Джаред. – Опять то же самое?
Я нехотя кивнула. После каждого кошмара Джаред места себе не находил. Крики, дрожь, невозможность прервать сон – все это мучило его. Особая связь между нами лишь усиливала беспокойство. Наполовину человек, наполовину ангел, иначе говоря – гибрид. Джаред улавливал малейшие изменения моего тела: в давлении, гормонах, пульсе. Я его талех – человек, которого ему поручено охранять, а значит, все мои чувства ему открыты.
Он молча посмотрел на меня, потом усадил себе на ко­лени.
– Может, стоит поговорить с кем-нибудь?
Джаред, не нужен мне мозгоправ. Всего лишь дур­ные сны.
Хотелось бы мне самой в это верить.
Любимый притянул меня к себе. Я. как могла, рассла­билась. Дни, проведенные без него прошлой весной, ста­ли неплохой тренировкой Я не хотела отягощать Джареда
мелеными человеческими страхами и эмоциями. Однако даже после месяцев работы над собой я плохо справля­лась с кошмарами.
Я пыталась выкинуть из головы пугающий образ отиа, разрываемого на части, и заснуть. Горячая грудь Джареда жгла мне теку и одновременно успокаивала. Я вдохнула его неповторимый запах. В другой ситуации я тотчас бы позабыла про все тревоги, но посте троекратного кошма­ра это не сработало.
В душ. – Я сбросила одеяло.
Сейчас три часа ночи. Еше через три тебе вставать на работу. Попробуй уснуть.
Я перебралась на край постели и. сев спиной к Джареду. опустила ноги на пол.
А ты спал?
Он помедлил, затем раздраженно вздохнул:
Значит, мне необязательно снова засыпать. Да я и не хочу. Как только закрываю глаза, одно и то же.
Я выждала, но Джаред молчал. Тогда я встала и пошла в ванную. Включила душ. трубы жалобно застонали. По­грузившись в мысли, я встала перед раковиной, подожда­ла, пока нагреется вола. Сиены мелькали одна за другой, без остановки: пронзительный визг, стук отцовских бо­тинок по лестнице. Я крепко зажмурилась, лишь бы из­бавиться от воспоминаний. Да и были ли они воспоми­наниями? Может, просто сон?
Нина? – позвал Джаред. – У тебя все в порядке?
Я склонилась над умывальником, набрала воды в ла­дони и плеснула в лицо. Струйки сбежали по носу, под­бородку и присоединились к общему потоку в раковине. Я зачарованно наблюдала за ними. Намного прошс со­владать с эмоциями, когда думаешь о пустяках.
Да, – ответила я.
Выпрямилась и взглянула в зеркало. С нашей первой встречи с Джаредом лицо мое сильно изменилось. Кожа стала бледной и тусклой после постельного режима ле­том, пока заживала нога; под глазами появились фиоле­товые крут.
Казалось, целая вечность прошла со случая в ресторане – когда мы висели на волоске от смерти. В новостях порой упоминали про столкновение полиции с необъяснимым, в остальном жизнь вошла в привычное русло. Будто вовсе не было ни Грэма, ни Шаха, ни книги
Сбросив ночнушку, я встала под душ и с наслаждением вздохнула от прикосновения влаги к коже. Зашел Джаред прислонился к умывальнику и скрестил руки на груди.
Все нормально? – спросила я.
Я. вообще-то за тебя переживаю.
На носу осенний семестр, а еще дополнительные занятия и стажировка. Скорее всего, просто стресс.
Не понимаю. – отозвался Джаред. – Уже несколько месяцев и... никого из них не видел поблизости. Такого за всю мою жизнь не было, и все же ты – Он потер шею. – Странно, что у тебя такие сны.
Джарсд, людям н без демонов снятся кошмары, – сказала я. намыливая голову. – Ничего странного.
Только ты так думаешь.
Хватит уже? Ты раздуваешь из мухи слона. Давай я пообещаю, что мне не приснятся больше кошмары, а ты – что отстанешь от меня, по рукам?
Значит, пообещаешь, – с сарказмом повторил Джаред.
Я высунула голову из-за шторки, по лицу стекала пена.
Хорошо, не могу я пообещать. Ты все усложняешь! Это обычные кошмары, если тебе, конечно, не известно что-то еще.
Джаред улыбнулся, стер с моего лба пену и чмокнул в губы.
– Хорошо, договорились. Пусть будут обычные. Довольная ответом, я кивнула и задернула шторку.
Мне надо заскочить в офис, ты не против? – спросила я, хотя заранее знала о его нежелании.
Не больше, чем всегда.
Сопровождать меня в «Титан меркантиль» было обычной для Джареда обязанностью, но мои частые предложения зайти внутрь стали своего рода шуткой. Каждый день я звала, и каждый день он вежливо отказывался. В стенах «Титан меркантиль» не один год проработал отец Джареда – Гейб. Любимый предпочитал не говорить на эту тему, но мне казалось, что он не желал заходить внутрь именно из-за отца.
Время до рассвета тянулось мучительно медленно. После душа я присоединилась к Джареду за завтраком, и мы провели последние минуты предутренних сумерек вместе. Сквозь жалюзи пробились лучи солнца, и я улыб­нулась при виде полосок света на стенах. Пока заживала нога, я часами пялилась на эти самые стены. Бет навеша­ла меня лишь изредка, занятая ремонтом новой квартиры Ким на летние каникулы укатила, а Клер без устали обере­гала нас от опасности. Одиночество мое скрашивал Джаред, он почти все время был рядом и развлекал, как мог. Мы очень сблизились, и жизнь казалась спокойной, как никогда. Единственным напоминанием о роковой ночи, чуть не унесшей мою жизнь, был шрам на ноге.
Возясь у плиты, Джаред мельком глянул на меня. Зашипело на сковороде масло, – похоже, завтрак готов. Любимый поставил на стол тарелки с омлетом, а рядом положил небольшую стопку писем.
Есть что-нибудь интересное? – спросила я, пока он перебирал конверты.
Джаред замер и прищурился, вчитываясь в написан­ный от руки адрес.
Что там?
Это тебе.
Я взглянула на имя отправителя. Теперь понятна ре­акция Джареда, ведь это письмо от Райана.
По лицу Джареда я поняла, что вести не слишком хо­рошие.
Все уже знаешь, да? – Я вынула из конверта тетрадный лист.
Имею представление.
Давно мог рассказать. – укоризненно проговорила я и пробежалась взглядом по строчкам.
Дорогая Най.
Хотел, чтобы ты узнала про все от меня. Не решался рас-сказать, поэтому написал. В Браум я пока не верчусь. Я решил все дела – с военными, поверь, так правильнее. Я знаю тебя лучше, чем тебе кажется. Сейчас ты винишь себя. Не стоит. Ты счастлива, а то все, что мне нужно. Извини, что заставил тебя читать это глупое письмо. Все произошло слишком быстро, я не успел позвонить Най, береги себя Думаю о тебе каждый день.     Райан
Письмо выскользнуло из рук и бесшумно упало на пол Все чувства вдруг притупились, и слава богу. Угрызения совести так или иначе скоро меня накроют, от этого не
спастись.
Он уехал.
Звонила Клер. – Джаред дотронулся до моей руки. – У него все хорошо.
Что? И Клер тоже? – Я вскочила из-за стола.
Я вновь поразилась внезапной ярости, но это было лучше боли. Джаред шагнул ко мне, я отступила.
– Ты даже не дал с ней попрощаться! Ни с кем из них! Джаред свел брови, между ними пролегла глубокая
морщина.
Он сам этого хотел. Ты бы его не остановила.
Но ты знал, в чем дело. – тихо произнеси я. – Ты
Должен был сказать мне.
Мое тело отяжелело, сказывался недосып. Даже не хва­тало сил злиться. Я перевела взгляд на упавшее письмо.
Я во всем виновата.
Нет, Нина.
Это я сделала. Разбила ему сердце, поэтому он не остался. – Я подавленно покачала головой. – Я не должна была так с ним поступать. Он же там погибнет.
Райан сам сделал свой выбор, – хрипло сказал Джаред. ничуть не убедительно.
Он имел полное право злиться: его невеста переживала из-за парня, предназначенного ей судьбой.
Джаред считал, что если Райан – подопечный Клер, то нам суждено быть вместе. В прошлом я использовала это, чтобы держать любимого на расстоянии, когда наши отношения ставили его семью под угрозу. Отличный план! Теперь Райан где-то на краю света и вот-вот будет участвовать в боевых действиях. Что бы ни говорил Джаред, как бы ни беспокоился за мое душевное состояние, я знала: он ни капли не жалеет, что Райан уехал.
Но гневаться я могла лишь на себя, я была виновата, и мы оба это знали.
Пора ехать, – тряхнула я головой. – К восьми нужно отправить документы по факсу.
Скажи я тебе обо всем раньше, – вздохнул Джаред, – что бы ты стала делать, кроме как переживать?
Я перекинула сумку через плечо.
– Не знаю, – ответила я и вытащила мобильник. Прокрутила список контактов, нашла номер Райана.
Как я и ожидала, заговорил автоответчик.
До боли знакомый голос. Внутри меня нес сжалось. По­слышались гулки, предлагавшие мне говорить, и я вновь закипела от злости.
Перезвони мне. Сейчас же перезвони, я серьезно. Я только что получила твое письмо, ты не можешь так поступить. Не смеешь. Тебе нужно перезвонить мне, что­бы мы во всем разобрались. Прошу тебя.
Джаред забрал у меня телефон и медленно закрыл.
Милая, он не получит твоего сообщения.
Я лишь попыталась. – Я распахнула сумочку, и Джаред бросил туда мобильник. – Кто-то же должен.
Джаред коснулся моей руки:
Из всех солдат он под лучшей зашитой. С ним Клер.
Хорошо, и как это работает? Клер тоже пошла в ар­мию?
Нет, – улыбнулся Джаред – Мы обсуждали это. У нес есть возможность присматривать за Райаном, точно так же как у нас была возможность тренироваться в армии. У нас есть связи.
Дело не в этом.
Знаю. – Джаред отворил дверь.
Выйдя наружу, я даже не поцеловала его. Он сел за руль, но я оставалась непреклонной. Джарел и не пытался оправдаться – так он себя вел, лишь когда был уверен в своей правоте. Я взбесилась еще сильнее.
Извини, что разозлил тебя!
Это подло, сам знаешь, – сердито глянула я. – Ты не сказал, что Райан пошел в армию!! Не дал даже с Клер попрощаться! Извини уж, что я рассвирепела... – Я скрестила руки на груди, демонстрируя недовольство.
Любимый ничего не ответил, и тогда я украдкой взгля­нула на него. Он еле сдерживал смех.
Джаред, ничего смешного! Он тут же перестал улыбаться.
Знаю, но... – Джаред покачал головой, выруливая на обочину близ «Титан меркантиль». – Ты из себя такую злюку строишь, твое милое личико просто излучает негодование. Извини, это так забавно.
Прекрати извиняться! И начни уже... Да не знаю я! Извиняться по-настоящему!
Какой-то миг на его губах играла бунтарская улыбка.
Хорошего тебя дня!
В знак протеста я с силой хлопнула дверцей. Его без­граничная любовь ко мне иногда просто сводила с ума.
Я сделала пару шагов к зданию, остановилась. Верну­лась к «эскаладе» и открыла дверцу.
Пойдешь со мной? – с надеждой спросила я.
Не сегодня, – улыбнулся жених.
Ребенком Джаред столько времени проводил в «Титан меркантиль», что возненавидел их совместные с отцом походы туда. Теперь же сотрудники таращились на него, как на диковинного зверя в зоопарке, усугубляя эту нелюбовь Никто не понимал, какие между нами отношения, хотя почти все знали, что Джаред – сын Гейба и мой телохранитель.
Когда сюда приезжал отец, присутствие Гейба было само собой разумеющимся. С первого дня моей стажировки стало очевидно, что мне тоже нужна зашита. Мой телохранитель оказался по совместительству моим женихом. Уже одно это породило кучу слухов о моей семье. Одна стажерка сразу проявила небывалый интерес к Джарсду. Саша не растрачивалась на приторно-сладкую лесть, но открыто выказывала неприязнь ко мне.
Значит... Джаред... – заговорила она, как только я переступила порог нашего кабинета.
Девушка глянула в окно, на «эскаладу».
Саша, у меня дел по горло.
Так он защищает тебя? Я промолчала.
Тогда стажерка встала передо мной и постучала по сто­лу. Я подняла глаза.
– От чего, интересно? – задумчиво проговорила она. Я сердито посмотрела сперва на длиннющие ногти, цокавшие по моему столу, потом на саму «коллегу».
Я занята.
Вы встречаетесь?
Нет? – переспросила она на тон выше.
Мы помолвлены.
Разве это не помеха?
Да как сказать, – ответила я. пролистывая стопку бумаг.
В голове не укладывается. – Девушка издала смешок. – Ты. конечно, принцесса «Титан меркантиль», но разве с ним рядом не чувствуешь себя глупо? Вы никакая не пара!
Осознав смысл ее слов, я резко вздернула голову и при­щурилась.
Извини, что?
Саша пожала плечами и. ведя пальцем по краю стола, обошла вокруг меня.
Ни капельки не напрягает? Женщины, небось, ему
прохода не дают.
Да нет же. все совсем не так, – резко ответила я.
когда Саша подошла к двери.
Под моим грозным взглядом девушка ухмыльнулась.
Интересненько, – сказала стажерка и скрылась за поворотом, мелькнув на прощ1ание гривой рыжих волос.
Лино мое вспыхнуло. Теперь зазвонил телефон.
Порядок? – спросил Джаред.
Я закрыла глаза ладонью и попыталась успокоиться.
Да, все хорошо. Просто... здесь Саша.
Тогда все ясно, – усмехнулся любимый. – Снова ставит кружку на твои документы?
Его. видите ли, еще забавляло, что меня может вывести из себя какая-то девушка. Я даже думать спокойно не могла.
Нет, – вздохнула я. – Просто она... Я не могу сказать тебе всего, поэтому не буду.
Ты владеешь компанией, не забыла? Можешь и не работать с ней.
Джаред, сейчас я на стажировке, и... – Я снова вздохнула: увидела, как Саша флиртует с менеджером отдела персонала. – Не искушай меня.
Может, сбежишь сегодня пораньше?
Хорошая мысль, а что?
Завтра ты возвращаешься в Браун, так я подумал, что неплохо бы сесть на мотоцикл и съездить к Дубу, устроить пикник...
К Дубу?
Я давно хотел тебе его показать... отец приводил ту­да маму.
Отлично, – улыбнулась я. – Но сперва совещание.
Точно, – отозвался Джаред. Можно подумать, он забыл об этом.
Я поправила юбку и нажала в лифте на кнопку третьего этажа. А ведь могла бы провести последний день свободы с Джаредом – но нет, мистеру Патоке вздумалось перед началом учебного года собрать всех стажеров. Некоторые уходили, поэтому следовало распределить обязанности. Всю неделю я ждала этого совещания – как-никак прощальный день для Саши. Повод отпраздновать.
Стажеры, – начал мистер Патока, глядя Dсвои бу­мажки.
Это слово, «стажеры», он, как всегда, произнес с не­скрываемым отвращением.
Анна, Брэд и Эван покидают нас, тем самым пере­давая свои обязанности Шеннон, Джону, Нине и Саше. Хочу сказать, что...
Дальнейшего я не слышала. Сашу причислили не к той группе!
Простите, мистер Патока?
Да, мисс Грей? – раздраженно ответил он.
Прерви его кто другой из стажеров, наглец немедлен­но покинул бы совещание. Однако все, включая мистера Патоку, знали, что я не просто стажерка.
– Мне кажется, вы ошиблись, – проговорила я как
можно более профессиональным тоном. – Саша не остается.
Ты, как обычно, невнимательна на инструктажах, – огрызнулась девушка. – Я здесь на весь учебный год.
Что?
Я взглянула на мистера Патоку, и тот кивнул с выра­жением неимоверной скуки.
Я... она... – Мне хотелось сгладить столь очевидные шок и неприязнь.
Все в порядке, Нина, – промурлыкала Саша. – Мы
так и будем делить кабинет.
Улыбочка у нее – как у кошки, любезничающей с воробышком.
Идем дальше, – продолжил мистер Патока. – Саша, ты возьмешь на себя обязанности Брэда. Шеннон – обязанности Анны, а Джон – Эвана Попрошу тех, кто ухолит, передать дела остающимся.
Саша враждебно глянула на меня через плечо:
А Нина?
Саша, – вздохнул тот, – Нина весь учебный год будет стажироваться у Гранта. Не устраивай детский сад.
У Гранта? – проворчала Саша.
Грант занимал в «Титане» вторую по важности должность. После смерти Джека он временно взял руководство компанией на себя, пока я не приступлю к своим основным обязанностям. Я отнюдь не горела желанием работать с ним еще когда я была подростком. Грант всячески лебезил перед отцом и, на радость Джеку, бесстыдно заигрывал со мной. Я не знала – или просто не хотела знать, – что такою особенного нашел в этом парне папа. Джек поднимал ею все выше и выше по карьерной лестнице да к тому же докучал мне: все подсуживал сходить на свидание с этим подающим надежды умным молодым человеком, его лучшим подчиненным.
Присутствие Гранта вызывало у меня тошноту, а вот Саша, напротив, с первого дня стажировки строила пла­ны, как стать его ассистенткой. И вот пожалуйста. Ми­стер Патока назначил меня как раз на ту должность, ко­торую она все лето пыталась заполучить. Без сомнений, теперь Саша будет ненавидеть меня пуще прежнего.
При этой мысли я улыбнулась. Что ж, война так война.
Ты чем-то недовольна? – спросила я, стараясь не упасть в глазах будущих подчиненных.
Что ты! – притворно рассмеялась девушка, что всегда выручало се в нелепых ситуациях, в которые она попадала по собственной же вине. – Прости, Нина. Не думала, что ты такая ранимая.
Я перевела взгляд на мистера Патоку:
Мы закончили?
Совещание – да, а нам с тобой, Нина, нужно заглянуть в кабинет Гранта. Он введет тебя в курс дела.
Попрощавшись, остальные стажеры заторопились к лифту. Я кивнула каждому, а с Сашей мы обменялись фальшивыми улыбками.
Мистер Патока сопроводил меня по коридору, завел в лифт и нажал на кнопку четвертого этажа – там все еще располагался кабинет отца. Грант же обосновался в противоположном крыле. Стены его кабинета были наполовину завешены дипломами и фотографиями игры в поло, а наполовину заняты огромными окнами с видом на каток «Флит Ринк». Комнату заливал яркий солнечный свет.
Мистер Патока постучался в приоткрытую дверь:
Мистер Бристол? К вам Нина.
Пусть войдет.
Я зашла в кабинет и устроилась в мягком зеленом кресле, в нем хоть было уютно. Грант проработал на отиа десять лет и, как бывает в классике, вознесся с самых низов. Лишь одно могло сделать его биографию еще более скучной – если бы он начал с отдела почты. Но вот беда, в компании такого отдела не было, так что Грант никогда не работал посыльным. Свое восхождение он начал стажером.
Нина, – приветствовал меня Грант, глядя поверх узких прямоугольных очков.
Грант, – кивнула я.
Мужчина вежливо улыбнулся мистеру Патоке:
Спасибо, Юджин.
Мистер Патока быстро ретировался и закрыл за собой дверь. «Временный глава» компании был в моих глазах настоящим пронырой, зато остальные работники счита­ли его чуть ли не спасителем.
Грант, что еще за формальности? – спросила я и
скрестила руки на груди.
Да ладно тебе, кроха, – улыбнулся он.
Грант вальяжно развалился в кресле, положив ноги на стол. Я нахмурилась при виде нелепых носков в ромбики. Они олицетворяли именно то, чего я терпеть не могла в Гранте Бристоле. Его смазливая внешность раздражала меня. Зато все девушки в офисе едва ли не в обморок падали из-за этого красавчика со светло-русыми волосами и гладко выбритым лицом. Всегда элегантно одет и учтив. Даже, могу предположить, порою остряк. Но все это лишь вызывало у меня желание впечатать кулак в его прямоугольный подбородок. Грант напоминал мне звезду телесериала: в его речах и улыбке – сплошная фальшь. Одно присутствие этого мужчины действовало на меня как скрежет ногтей по школьной доске.
– Фу... знаешь же, терпеть не могу, когда ты меня так называешь, – проворчала я. – Грант, если будем работать вместе, придется тебе прекратить это. Я серьезно.
Как пожелаешь. – Мужчина улыбнулся, обнажив идеально ровные белоснежные зубы. – Я хочу, чтобы ты проводила свободное от занятий время здесь. Если я справился, справишься и ты. И никаких оправданий.
С трудом сдерживая злость, я встала с ухмылкой:
До завтра.
Кстати... – проговорит Грант.
Я повернулась и выжидающе посмотрела на него.
– Премиленькая юбочка, кроха.
Я вылетела из кабинета Гранта, едва не круша все на своем пути. Толкнула входную дверь и выбежала на ули­цу. Как обычно, увидела припаркованную на обочине «эскаладу», вот только на сей раз ее водитель неловко стоял у дверцы: к машине жалась Саша, плечо девушки нахо­дилось всего в шести дюймах от Джареда. Он был нарочи­то вежлив, никак не реагировал на ее флирт, однако от ме­ня не ускользнул игривый смех стажерки и то, как она при каждом слове прикасалась к груди или руке моего жениха.
Нина! Привет, милая, – сказал Джаред; мое появление спасало его.
Любимый притянул меня к себе и демонстративно поцеловал.
Приветик. Нина, – выпалила Саша. – Я как раз говорила Джареду, что неплохо бы как-нибудь встретиться всем вместе – вы вдвоем, мы вдвоем.
– Нет, – отрезала я, теряя терпение. Джарел проводил меня до сиденья.
Я и сама могу сесть в машину, – процедила я.
Нина... – улыбнулся Джаред, мое настроение его забавляло.
Что заладил? – Я уставилась прямо перед собой.
Что ж, – донесся с противоположной стороны внедорожника голосок стажерки. Брови девушки изогнулись. – Я так понимаю, до понедельника. и Джаред, была рада с тобой поболтать.
Тот оставил слова Саши без внимания и посмотрел на меня – наверное, пытался разгадать мои мысли. Затем обогнул машину и сел за руль. Посмотрел на Сашу – девушка семенила через улицу – и покачал головой:
Ты ведь не думаешь, что я...
Нет. Я не думаю, что ты с ней заигрывал, – проворчала я.
Джаред съехал с обочины и кивнул:
Вот и отлично. Это ведь полнейший абсурд. Я безумно влюблен в тебя, а она... – Он тряхнул головой и изобразил отвращение на лице – никак не мог подобрать сравнение. – Даже слов нет.
Это точно. – отозвалась я.
Как прошло собрание?
А ты будто не в курсе?
Я присматривал за тобой, но вот детали отследить не удалось – Саша маячила в двух дюймах от моего лица.
Грант все тот же кобель?
Ага, – кивнула я.
Что-то не так? – Джаред на мгновение замолчал, а потом его брови взметнулись вверх. – А...
И что это значит?
Ничего. Я ничего не имел в виду. – Джаред пытался сдержать улыбку.
Я тряхнула головой и переключила внимание на проплывавшие за окном деревья. Эли однажды сказал нам. что после физического контакта связь Джареда со мной усилится. Мой жених делал вид. будто ничего не изменилось. Однако он перестал проявлять прежнее любопытство, пытаясь разгадать мотивы моих эмоций. Тогда я и поняла: что-то изменилось. Несколько раз я припирала любимого к стенке, чтобы он растолковал новый «настрой» на мои чувства, но Джаред всякий раз ловко выкручивался.
Мы все еще собираемся перекусить? – спросила я.
глядя на мелькавшие пейзажи.
Конечно. У меня для тебя сюрприз. – отозвался Джаред и поднес мою ладонь к своим губам.
От этого прикосновения по руке тотчас же растеклось тепло, настроение заметно улучшилось.
Я люблю сюрпризы.
Знаю, – прошептал Джаред.