История начальная, в которой Шошарр катапультируется

Небольшой оранжевый звездолет неторопливо рассекал черный космос.
На корме звездолета красовалось его имя — «Пых», что в переводе с языка шошарров значит «непоседа».
В космосе было абсолютно тихо. И довольно скучно.
По крайней мере, так думал шошарр по имени Тихуан-Шушкид-Масу-Масу, единственный пилот звездолета, а заодно и его капитан.
Он летел уже несколько часов, и за это время не произошло ровным счетом ничего интересного. Ни тебе опасного астероида, ни космического ливня.
Звездолет шошарра не встретил даже обычного космического корабля!
Только спутники — глупые и неодушевленные — то и дело появлялись прямо по курсу. Но шошарр знал: в этих спутниках нет ни одной живой души. Только разная техника. А техника успела смертельно надоесть шошарру за время полета. Знай все время чем-то щелкай, клацай, на что-то нажимай...
Одна радость — картофельные чипсы, которыми шошарр то и дело аппетитно хрустел, сидя в удобном пилотском кресле.
За время полета шошарр сжевал семнадцать пакетиков с чипсами! Он протягивал хобот к полке, на которой они громоздились, доставал один, ловко разрывал его своими когтистыми лапками и, захватывая хоботом по кусочку лакомства, быстро отправлял его в рот.
Да-да, у шошарра был настоящий хобот!
И голова его была похожа на голову слона, разве что покрыта шерстью и ушки куда меньше, чем у обычного слона. А вот тело шошарра скорее походило на человеческое, только вместо рук у него были покрытые белым мехом, как и все тело, лапки.
Шошарр сам не заметил, как прикончил восемнадцатый пакет.
Откровенно говоря, он был готов сжевать еще десять раз по восемнадцать пакетов, и даже двадцать раз по восемнадцать,— такими вкусными были чипсы, которые делали на планете Джангл, родной планете шошарра.
Впрочем, чипсы начинали приедаться шошарру.
«Нужно было взять кукурузных хлопьев, — вполголоса пробормотал он. — И фухтелей. Побольше свежих фухтелей...»
Шошарр почесал свой покрытый мягкими серебристыми волосками затылок и сам же себе возразил.
«Взять-то можно было. Но только ведь складывать некуда. Звездолет-то совсем маленький!»
Это было совершенно справедливо.
«Пых» и впрямь был крошечным. Одно пилотское кресло, панель управления со множеством хитрых лампочек и кнопочек, крохотный отсек для рюкзачка и чипсов и... все.
Конечно, пускаться в такой далекий путь — от планеты Джангл до Земли — на такой маленькой машине было неразумно. Почти самоубийственно.
Ни один настоящий путешественник с планеты Джангл на такое бы не отважился. Это было то же самое, как если бы кто-то, возомнив себя новым Христофором Колумбом, пустился в плаванье через Тихий океан на надувной лодке.
Впрочем, у шошарра не было другого выбора.
Потому что он не был путешественником. Он был беглецом.
А беглецы не могут позволить себе излишнюю привередливость. Какой звездолет подвернулся — на таком и улетай.
Шошарру было приятно думать о том, что никто из его осторожных, рассудительных соотечественников не отважился бы на такой полет.
«Это потому, что они трусы», — считал шошарр.
«И как только этим трусам хватает наглости называть меня воришкой?! Никакой я не воришка! Я просто беру то, что мне нравится! Я — шошарр без комплексов! Я не воришка! Я — смельчак! Настоящий смельчак!»
Эти рассуждения шошарра были прерваны бортовым компьютером.
Монотонным голосом робота он сообщил шошарру, что пора снижаться. И входить в атмосферу планеты Земля.
Шошарр принялся возиться с приборами — эту ручку подкрутить вправо, эту влево, а эту кнопку — нажать три раза. В пилотировании звездолетов он не был докой, но все же кое-что умел. Он надеялся, что ему хватит навыков для того, чтобы посадить звездолет.
«А если не хватит, то он уж как-нибудь сядет сам», — успокаивал себя шошарр.
Конечно, можно было почитать инструкцию или хотя бы книгу «Как стать асом-звездолетчиком за две недели» и научиться сажать звездолет наверняка.
Но шошарр ужасно не любил учиться.
И читать книги он тоже не любил.

Корабль послушно терял высоту, приближаясь к Земле.
Шошарр знал: где-то там, под облаками, располагается замечательная страна, которая называется Архипелаг.
Там живут волшебники и другие интересные народы — крылатые лошади, змеи-скоропеи, говорящие волки и крысы, песьеголовцы и, наконец, люди. Именно в Архипелаг держал свой путь шошарр. Потому что знал — там, в Архипелаге, его враги, злые и коварные бледные витязи, не посмеют преследовать его.
А если и посмеют, то добрые волшебники тут же дадут им укорот. И накажут их со всей строгостью.
А за Очень Ценную Вещь, которую шошарр носил в потайном кармашке своего комбинезона, волшебники дадут ему, шошарру, золото. Очень много золота.
Шошарру нравилось золото. На него ведь можно купить так много чипсов, кукурузных хлопьев и свежих фухтелей!
Когда звездолет прошел через облака и оказался в нижних слоях атмосферы, скука наконец покинула шошарра. Он во все глаза смотрел на земли, что простирались внизу.
Какие забавные штуки — эти человеческие города! Как заманчиво они сияют в ночи тысячью разноцветных огоньков!
Шошарру было очень интересно посмотреть на какой-нибудь город вблизи. И он приказал своему звездолету снизиться.
— Это опасно, господин капитан, — предупредил шошарра бортовой компьютер противным металлическим голосом.
— Это еще почему?
— Потому что, согласно плану, мы держим курс на Архипелаг, господин капитан.
— Ну и что? Просто временно изменим курс — и все!
— Нам может не хватить горючего, господин капитан!
— Но там так интересно! Там, внизу! Я хочу посмотреть, как живут люди!
— Это опасно, господин капитан.
— Ничего. Я быстренько. Только посмотрю одним глазком — и все.
— Но тогда вы не сможете контролировать ситуацию, господин капитан!
— Сколько можно спорить! — наконец вспылил шошарр и стукнул своей лапкой по приборной панели так, что все лампочки с перепугу принялись ему подмигивать. — Кто тут «господин капитан» — ты или я? А ну быстро делай, что я тебе сказал!
Бортовой компьютер обиженно смолк. А звездолет «Пых» снизился и полетел над незнакомым ночным городом, названия которого шошарр, конечно, не знал.
Там и впрямь было на что посмотреть.
Все улицы и дома в городе были засыпаны чем-то белым. Шошарр не знал, что такое снег — на его родной планете Джангл никакого снега не было.
Но снег ему очень понравился.
Во-первых, снег был похож на сладкую вату, которую шошарр просто обожал. А во-вторых, снег так красиво поблескивал в свете уличных фонарей! Он переливался разными цветами, словно был присыпан изумрудной, сапфировой и рубиновой пылью. А драгоценные камни — изумруды, сапфиры и рубины — шошарр любил еще больше, чем сладкую вату.
Несмотря на то что время было ночное, город был наводнен людьми.
Они громко выкрикивали что-то (хотя слов шошарр разобрать, конечно, не мог), они танцевали и пели, они веселились и водили хороводы вокруг диковинных высоких деревьев, темно-зеленые мохнатые ветви которых были украшены всякой всячиной — игрушками, лампочками, гирляндами.
В руках у некоторых людей были палочки, концы которых игриво искрились.
Шошарр, конечно, не знал, что называются эти палочки «бенгальскими огнями», потому что на его родной планете Джангл таких огней делать не умели.
Некоторые люди съезжали с белых гор. Кто на санках, кто на картонках, а кто и попросту — на пятой точке.
«Во дают!» — шошарр с одобрением похлопал себя по бедрам волосатыми лапками и вновь прильнул к иллюминатору.
Ему больше не было скучно. Совсем. Словно бы часть той радости, которая переполняла людей, водивших хороводы вокруг наряженных деревьев, на расстоянии передалась ему.
А потому он не сразу заметил, что вокруг его звездолета зажигаются новые звезды. Зажигаются и гаснут.
Это были очень странные звезды — в космосе шошарр никогда не видел таких.
Одни звезды были сиреневыми, другие — алыми и малиновыми, третьи — желтыми и огненно-оранжевыми, а были еще и розовые, и зеленые!
И зажигались они не по одной, а целыми гроздьями. И так же, гроздьями, гасли.
А еще эти гроздья походили на нарядные букеты!
Когда очередной пестрый букет расцветал возле звездолета «Пых», люди на земле громко кричали и веселились пуще прежнего. Шошарр улыбался и радовался вместе с ними — ведь это и впрямь было так красиво!
«Какой замечательный атмосферный эффект! — подумал он. — Отчего у нас на Джангле нет такого?»
Правда, очень скоро шошарр осознал, что люди, которые стоят внизу, не просто смотрят на звездопад, но являются заодно и его устроителями. Вот это был сюрприз так сюрприз!
«И как им это удается?» — спрашивал себя шошарр. Фейерверк он видел первый раз в жизни.
Когда по левому борту от «Пыха», который на самой маленькой скорости парил над белыми холмами, расцвел исполинский букет красных, лиловых и переливчато-синих гвоздик, шошарр закричал вместе со всеми:
— У-РРР-А-А-А!
И только бортовой компьютер наотрез отказывался разделять энтузиазм шошарра. Проглотив недавнюю обиду, он нашел нужным напомнить ему:
— Эти звезды опасны, господин капитан!
— С какой это стати они должны быть опасны? — пробурчал шошарр, неохотно отрываясь от иллюминатора.
— Системы бортового слежения показывают, что эти звезды берутся из ракет, в то время как ракеты зачем-то запускают в небо эти существа.
— Какие еще «существа»?
— Те, что стоят внизу, господин капитан.
— Это не «существа», а люди, железяка ты безмозглая!
— Кем бы они ни были, их ракеты — опасны!
— Это еще почему?
— Если одна из них попадет в нас, господин капитан, нас...— бортовой компьютер на секунду задумался и наконец выдал: — Нас с вами не будет!
— Тысяча гнилых фухтелей! — воскликнул шошарр. — А ведь об этом я как-то не подумал!
Впрочем, в этот момент рядом со звездолетом вновь расцвела целая звездная клумба, и шошарр, забыв о предупреждении, закричал на весь салон свое победительное «ура!»
Шошарр так увлекся зрелищем, что, когда звездолет содрогнулся всем своим железным телом, он не сразу понял, что произошло.
И потом, он так сильно ударился головой о приборную панель...
А ведь бортовой компьютер триста раз предупреждал его, что нужно пристегнуть ремни! Ну и что с того, что предупреждал? Он ведь все равно их не пристегнул...
— Неконтролируемая потеря скорости, господин капитан, — мрачным голосом сказал компьютер.
— Ой-ой! — невпопад отвечал шошарр.
— В двигательном отсеке пожар, господин капитан!
— Ай-ай!
— Да сделайте же что-нибудь, господин капитан!
— Но что? Что-о-о?
— Мы падаем, господин капитан. Вы должны катапультироваться...
— Катапу... что? — спросил шошарр, потирая огромную розовую шишку на лбу.
— Катапультироваться, — бесстрастно заявил бортовой компьютер. — Для этого нужно нажать Самую Большую Красную Кнопку.
— И что будет, если я ее нажму?
— Если вы нажмете кнопку, пружина, на которой стоит ваше кресло, распрямится и вас вышвырнет за борт. Там раскроется парашют и вы благополучно опуститесь на землю...
— А звездолет? А ты?
— А мы уж как-нибудь, — печально вздохнул бортовой компьютер. — В конце концов, я всего лишь безмозглая железяка...
Шошарр сам не помнил, как изо всех сил шарахнул кулаком по Самой Большой Красной Кнопке. Как он летел вниз на своем крохотном парашюте. Как ошарашенные люди на белых холмах разом примолкли, с изумлением глядя на гигантскую огненную хризантему взрыва, которая распустилась в ночном небе.
Они даже перестали пускать фейерверки. Впрочем, какие могут быть фейерверки, когда в небе взорвался всамделишный инопланетный корабль?
Шошарр пришел в себя лишь когда понял — то самое белое, похожее на сладкую вату, что так понравилось ему, когда он смотрел на него сверху, не такое уж и приятное на ощупь. Что оно, это нечто — холодное и колючее.
И совершенно невкусное.
И еще шошарр понял — люди, которые казались такими маленькими и дружелюбными сверху, на самом деле огромные и невеселые. Что они ищут его («Ты видел, он приземлился где-то здесь?» — говорил один человек другому. «А по-моему, метров на сто правее!» — отвечал ему другой). Что люди преследуют его — преследуют точно так же, как раньше преследовали громилы из Ордена Бледных Витязей, от одной мысли о которых у шошарра мороз шел по коже.
Шошарр очень не любил, когда его преследуют.
«Тысяча тухлых фухтелей! Кажется, снова пора уносить ноги», — решил он, с трудом подымаясь.
Невдалеке, на высоком заснеженном холме, догорали обломки звездолета «Пых».
Шошарр бросил на них виноватый взгляд.
Постоял с минутку.
И решил:
«Чего горевать? Ведь посадить его по-нормальному я все равно не смог бы...»