Уважаемые читатели! Скачать книгу для ознакомления в электроном виде вы можете бесплатно у нас с сайта и купить в бумажном виде в интернет-магазинах Озон, и Read.ru Приятного прочтения!
Мишель Харрисон - Люди против магов - #1 13 сокровищ
Таня обладает способностью общаться с волшебными существами — фэйри, но это не идет ей на пользу — они всячески мучают ее и запрещают рассказывать о них другим людям. Мать, не в силах более терпеть столь же необъяснимое, сколь и невыносимое поведение Тани, отправляет ее к бабушке, в старинное родовое поместье. Но очень скоро девочка узнает, что дом полон жутких загадок, что в соседнем лесу время от времени пропадают люди и что в этих краях тоже водятся фэйри... Один из самых успешных дебютов 2009 года.
Еще совсем малышкой Таня знала, что бабушкино поместье хранит множество секретов. Она слышала разговоры о проложенных под домом и давно забытых ходах. И, как поступил бы на ее месте всякий ребенок, провела немало дождливых дней, разыскивая скрытые входы в них, но безрезультатно. Когда ей исполнилось тринадцать, Таня оставила надежду обнаружить тайные подземелья и даже начала сомневаться в их существовании. Поэтому когда книжный шкаф повернулся и в стене открылся проход на узкую каменную лестницу, ведущую вниз, в пахнущую плесенью тьму, она ничуть не испугалась. Но ни трепета, ни восхищения она тоже не почувствовала, потому что долгожданное открытие произошло совсем не так, как она воображала. Если бы жители поместья были повнимательнее, уже давно выяснилось бы, что потайными ходами в дом проникает кто-то, у кого нет на это никакого права. Однако все подсказки, от сообщения о похищении в информационном выпуске радионовостей до странных звуков, доносившихся из старого коридора в ночной тиши, остались незамеченными. Для живущих в глуши такие вещи не имеют особого значения. Теперь, когда Таня увидела в мрачной пещере глубоко под домом незнакомку с диковатым блеском в глазах, все прошлые странные события припомнились и встали на место, как детали мозаики. Она не знала, что, собственно, ожидала найти — но уж никак не это. Девушка была ненамного старше ее: самое большее, пятнадцать. Однако взгляд зеленых глаз казался жестким и взрослым не по годам. На поясе у нее висел нож, и поскольку Тане не хотелось думать, чем это может обернуться, она заставила себя перевести взгляд на малютку на руках девушки. Ребенок, не мигая, смотрел на нее. От того, что произошло дальше, внутри у Тани все похолодело от страха. Пока малыш разглядывал ее, его внешность начала изменяться. Кончики ушей удлинились и заострились, кожа приобрела зеленоватый оттенок. Глаза целиком налились чернотой и заблестели. Этот отталкивающий облик очень быстро исчез — но Таня не сомневалась, что видела его. И рыжеволосая незнакомка тоже. — Ты видела, — хрипло прошептала она. Таня оторвала взгляд от создания в руках девушки и сглотнула. — Просто не верится. Ты видела. Ты тоже можешь их видеть. Между ними на миг возникло молчаливое взаимопонимание. Потом девушка прошептала: — Ты обладаешь вторым зрением. — Что ты делаешь здесь с этим ребенком? — Хороший вопрос, — ответила девушка. — Садись. Я расскажу тебе свою историю. Уверена, тебя это заинтересует.
Часть первая
Фэйри, это чудо света, существуют, лишь пока есть те, кто может их видеть. Чарльз де Линт
1
Она ощутила их присутствие в комнате еще до того, как проснулась. Веки Тани затрепетали сами по себе — верный признак того, что неприятностей не избежать. Это и разбудило ее. Она чуть приоткрыла глаза. Как обычно, она по детской своей привычке спала, накрывшись одеялом с головой. Это было не очень удобно, но менять позу она не спешила — иначе они поймут, что она проснулась. Таня продолжала лежать под душным одеялом, мечтая отбросить его и позволить проникающему сквозь окно легкому летнему ветерку омыть тело. Она лежала неподвижно, уговаривая себя, что видит сон; может, на самом деле их здесь вовсе и нет. Однако в глубине души знала, что они тут — так же уверенно, как то, что лишь она может их видеть. Веки снова задергались. Даже сквозь одеяло она чувствовала их, ощущала, что воздух в комнате заряжен странной энергией и наполнен землистым запахом влажных листьев, грибов и созревших ягод — их запахом. Тьму вспорол тихий голосок. — Она спит. Разбудить? Таня замерла в убежище из одеяла и простыней. У нее еще не сошли оставшиеся с прошлого раза синяки, фиолетовые и черные — так сильно ее щипали. И тыкали пальцами под ребра, аж дыхание перехватывало. — Она не спит, — холодно, уверенно произнес второй голос. — Просто притворяется. Неважно. Я так люблю эти игры. Последние остатки дремоты покинули ее. В этих словах чувствовалась угроза. Таня приготовилась скинуть одеяло, но внезапно оно стало ужасно тяжелым и с каждым мгновением становилось все тяжелее. — Что происходит? Что вы делаете? Она вцепилась в одеяло, неистово пытаясь скинуть его, но оно, казалось, обматывалось вокруг нее, точно кокон. Ей стало трудно дышать, но вот наконец она сумела освободить голову и глубоко вдохнуть прохладный ночной воздух. Облегчение, однако, длилось недолго — ровно до тех пор, пока она не заметила, что прикрывающий электрическую лампочку стеклянный плафон находится прямо перед ее лицом. Внезапно до Тани дошло, почему одеяло казалось таким тяжелым. Она плавала в воздухе, в пяти футах над кроватью, и именно одеяло с простынями поддерживали ее. — Опустите меня! Медленно она начала переворачиваться в воздухе. Одеяло соскользнуло и упало на ковер. Таня в пижаме парила над постелью лицом вниз. Оставшись без одеяла, она почувствовала себя ужасно беззащитной. Откинула волосы с лица, осмотрела комнату, но разглядела во мраке лишь единственное живое существо — кошку, пушистую серую персидскую кошку, калачиком свернувшуюся на подоконнике. Кошка поднялась, одарила Таню высокомерным взглядом, повернулась спиной и уютно устроилась снова. — Где вы? — дрожащим голосом спросила Таня. — Покажитесь! Откуда-то рядом с постелью послышался противный смех. Таня почувствовала резкий толчок и, не успев сообразить, что происходит, сделала кувырок в воздухе, потом еще один и еще… — Прекратите! Как она ненавидела эти нотки отчаяния в собственном голосе! Кувырканье прекратилось, и она встала на ноги — на потолке, вниз головой. Занавески вздымались под порывами ветра. Таня отвела взгляд от окна. Складывалось впечатление, что сила тяжести изменила направление только для нее. Кровь не приливала к голове, пижама не спадала, волосы по-прежнему рассыпались по спине. Таня смирилась с поражением и уселась на потолке. Вот почему они приходят посреди ночи, она уже давно поняла это. Ночью она оказывалась целиком в их власти, в то время как днем их могли бы спугнуть взрослые, а она, как обычно, сказала бы, что это просто игра или трюк. Просто еще одна из множества «игр» и «трюков», в которые она «играла» годами. Она не могла вспомнить точно, когда в первый раз увидела их. Они всегда были здесь. Она росла, без конца болтая сама с собой — так это выглядело в глазах родителей, поначалу забавляя их, а позже и тревожа. В раннем детстве она честно объясняла, что видит фэйри, — родители лишь понимающе улыбались. С годами она научилась убедительно врать — когда поняла, что в ее разговоры с фэйри уже никто не верит. Таня не слишком обижалась. Люди не склонны верить в то, чего не видят, это нормально. Однако чем дальше, тем больше вреда «игры» фэйри причиняли девочке. Одно дело — отрезать несколько спутанных прядей волос после попытки расчесать их заколдованной щеткой или обнаружить утром, что за ночь домашние задания таинственным образом испорчены. С годами неприятности становились гораздо серьезнее. Вот уже несколько месяцев Таню терзало беспокойство, что в конце концов произойдет что-то очень плохое, настолько плохое, что она никак не сможет этого объяснить. Больше всего она боялась, что из-за своего все более странного поведения окажется в психиатрической клинике. Плавать в воздухе — вот одна из тех ситуаций, которая ничего хорошего не предвещает. Если мать проснется и обнаружит ее разгуливающей по потолку, то вызовет не доктора, а приходского священника. Это хуже всего, что только можно себе представить. Таня ощутила на лице дуновение прохладного воздуха, к щеке прикоснулись покрытые перьями крылья. Большая черная птица уселась ей на плечо, мигнула блестящими глазами — и начала изменяться так быстро, как в солнечном свете исчезает тень. Хищный, изогнутый клюв исчез, зато появились шелковистые черные волосы и удлиненные уши с розоватыми кончиками. И вот уже там, где только что была птица, появилась женщина такой же величины. На ней было платье из черных перьев, на фоне которого особенно выделялась кожа цвета слоновой кости. — Ворона, — прошептала Таня, глядя, как с платья фэйри осыпаются перья и, кружась, падают на ковер. — Зачем ты здесь? Не отвечая, Ворона опустилась на кровать, где сидели еще два маленьких «человечка», один пухлый и красноносый, другой темнокожий, жилистый, с хитроватой и даже коварной физиономией. Оба заинтересованно разглядывали девушку. Самый мелкий из них заговорил первым. — Ты опять писала о нас. Таня почувствовала, как загорелось лицо. — Нет, Гредин… Я не делала этого. Желтые глаза Гредина вспыхнули, резко выделяясь на фоне коричневой кожи. — В прошлый раз ты то же самое говорила. И в позапрошлый. Точно принесенный ветром, в раскрытое окно вплыл темный четырехугольный предмет, грациозно проскользнул между занавесками и замер перед лицом испуганной Тани. Дневник, совсем новенький, весь в земле. Сегодня днем она закопала его под яблоней в саду. Как глупо с ее стороны! — Твой, надо полагать? — спросил Гредин. — Никогда не видела его. Толстячок рядом с Гредином фыркнул. — Ох… брось! — сказал он. — Хочешь проторчать в таком положении всю ночь? Он поднял руку и слегка погладил воткнутое в шляпу павлинье перо — перо замерцало колдовским светом. Толстяк подкрутил свои крысиные усы, снял перо со шляпы и взмахнул им. Дневник открылся, из него выпал комок земли и угодил прямо на Танину тапку. Из тапки послышалось приглушенное чиханье и появился четвертый и последний фэйри — безобразный, похожий на свинью. Он с усилием взмахнул потрепанными коричневыми крыльями и неуклюжей грудой опустился на постель. Восстановил равновесие и принялся яростно чесаться, осыпая простыни клочьями меха и блохами, потом зевнул, раскрыв огромную пасть и потирая морду крошечными коричневыми лапками. Однажды, когда Таня была младше и еще до того, как ее родители развелись, она надулась, получив очередной выговор. Несколько минут понаблюдав за ней, мать воскликнула: — Не будь таким маленьким Мизхогом! — Кто такой Мизхог? Вопреки скверному настроению у Тани проснулось любопытство. — Ужасное свиноподобное создание самого жалкого вида, — ответила мать. — И ты выглядишь в точности как он, с этим своим надутым лицом. Именно это Таня вспоминала каждый раз, когда видела замученного блохами коричневого фэйри. Вечно виноватое выражение его морды так точно соответствовало описанию матери, что про себя Таня всегда называла его Мизхогом, тем более что он — в отличие от других фэйри — никогда не говорил, как его зовут. Если не считать блох и запаха, как от промокшего пса, Мизхог был непритязателен и скромен. Он никогда не разговаривал — по крайней мере, на понятном для Тани языке, — был всегда голоден и имел привычку чесать живот. В остальном его, казалось, полностью устраивало просто разглядывать все вокруг добрыми карими глазами. Сейчас он тоже таращился на девочку широко распахнутыми, немигающими глазами, издавая странные сопящие звуки. Дневник покачивался перед Таней. Она поспешно перевела на него взгляд. — Читай! — приказал Гредин. — Не могу. Здесь слишком темно. Взгляд Гредина был тверд, как кремень. Страницы дневника начали с бешеной скоростью переворачиваться то туда, то обратно, как бы ища, где остановиться, и наконец замерли ближе к концу. Таня увидела дату — это было меньше двух недель назад. Разобрать написанное было выше ее сил; да что там — она и свои руки-то едва различала, так сильно в глазах все расплывалось от слез. Но тут волосы у нее встали дыбом: со страницы зазвучал ее же голос, достаточно тихий, чтобы никого не разбудить, но четко произносящий каждое слово. Он звучал как бы издалека, точно со временем дневник терял силы. — Они снова приходили сегодня ночью. Почему ко мне? Ненавижу их. НЕНАВИЖУ их… Таня в ужасе слушала, как ее голос читает одну страницу за другой — сердитый, огорченный, беспомощный. Все это время фэйри наблюдали за ней: Ворона подавленно, Шляпа-с-Пером и Гредин с каменными лицами, Мизхог без видимого интереса, продолжая скрести живот. — Хватит, — сказал Гредин, когда, казалось, прошла целая вечность. Голос тут же оборвался, лишь продолжали шелестеть страницы, как будто их листала невидимая рука. Каждое написанное слово медленно выцветало прямо у Тани на глазах и исчезало, словно впитывающиеся в промокашку чернила. Дневник упал на постель и рассыпался от удара. — Так ты ничего не сможешь добиться. — Ворона сделала жест в сторону того, что осталось от дневника. — Только расстраиваешь сама себя. — А вот и нет — если бы кто-то однажды прочел его, — с горечью ответила Таня. — И поверил мне. — Правила просты, — сказал Шляпа-с-Пером. — Ты никому о нас не рассказываешь. А если будешь снова пытаться, мы снова накажем тебя. Остатки дневника зашевелились на постели и, словно рой насекомых, сквозь открытое окно вылетели в ночь. — Вот и все. Будто его никогда и не было, — сказал Гредин. — Пусть лежит там, где растет розмарин, около ручья, текущего вверх по склону холма. Территория пикси. — Не может быть никакого ручья, текущего вверх по склону холма, — сказала Таня, расстроенная, что ее сокровенные мысли только что были зачитаны вслух. — Дикие создания эти пикси, — продолжал Гредин. — Непредсказуемые. В некотором смысле опасные. Чего ни коснутся, все искажается. И розмарин, который помогает сохранить память, там тоже испорчен. Его свойства изменены на прямо противоположные. Он для большего эффекта сделал паузу. Таня не стала снова прерывать его. — Итак, существует некий маленький народец, известный фэйри как чрезвычайно коварный, который знает свойства разных растений, в том числе и розмарина. Однако даже от испорченного пикси розмарина может быть толк. Употребленный в должном количестве, он обладает силой навсегда уничтожать некоторые воспоминания в голове смертного — такие, скажем, как воспоминания о бывших возлюбленных. Очень полезно в некоторых обстоятельствах. Однако фэйри — хотя им претит иметь дело с мерзкими маленькими пикси — и сами умеют извлекать пользу из этой магической травы. Она в особенности хороша, когда люди неожиданно натыкаются на царство фэйри и видят то, что их никак не касается. Обычно помогает совсем небольшая доза, да и человек ничуть не страдает — просто думает, что видел приятный сон, но при этом не помнит, что именно ему снилось. Другое дело, если доза подобрана неверно. Тогда стираются все воспоминания, в мгновение ока, вот так. Гредин щелкнул пальцами, и Таня вздрогнула. — Конечно, это по большей части происходит случайно и крайне редко, но иногда… всего лишь иногда… может быть использовано как последнее средство, чтобы заставить замолчать того, кого иначе никак не угомонишь. Крайне тяжкая судьба — такие бедняги не могут вспомнить даже собственного имени. Прискорбно, но необходимо. В конце концов, чего не помнишь, о том и болтать не станешь. У Тани от страха пересохло во рту. — Я не буду больше писать о вас. — Хорошо, — сказал Шляпа-с-Пером. — С твоей стороны будет глупо попробовать еще раз. — Просто ответьте мне на один вопрос, — дерзко, насколько могла, сказала Таня. — Не могу же я быть единственной такой. Я знаю, я не единственная… Взгляд Гредина заставил ее умолкнуть. Спуск оказался совершенно неожиданным. Чувствуя, что падает, Таня ухватилась за единственное, что подвернулось под руку, — за плафон, прикрывающий электрическую лампочку. Послышался ужасный треск, когда провод натянулся под ее весом, и куски штукатурки, каждый размером с тарелку, полетели вниз и с грохотом разбились об пол. Лампочка тоже упала и разбилась, плафон выскользнул из руки Тани, врезался в шкаф и разлетелся на множество осколков. Таня лежала, хватая ртом воздух, и услышала на лестничной площадке торопливые шаги. Не глядя, она знала, что фэйри исчезли — словно ветром сдуло. В комнату ворвалась мать и с такой силой дернула ее за плечо, что Таня вскрикнула, но тут же смолкла, увидев, что творится вокруг. — Мама… — прохрипела она. — Я… Мне приснился кошмар… Прости… Даже в лунном свете Таня разглядела выражение безысходности на лице матери. Осознав, с какой силой вцепилась в Танину руку, мать отпустила ее и медленно осела на кровать, закрыв глаза ладонями. — Мама? Таня коснулась руки матери. — Я устала, — еле слышно сказала мать. — Выдохлась. Не знаю, что еще предпринять. Я не в силах достучаться до тебя. Не в силах справиться с тобой. — Не говори так. Я исправлюсь, обещаю. На губах матери промелькнула кривая улыбка. — Ты всегда так говоришь. И я хочу верить тебе… помочь тебе, но не могу. И не смогу, если ты не расскажешь мне или доктору… — Мне не нужен доктор. А ты не поймешь. — Ты права, дорогая, я тебя не понимаю. Единственное, что я понимаю, это что дошла до предела. — Она скользнула взглядом по комнате. — Ну, утром приведи все здесь в порядок. Все, все, все, до последней пылинки. И за ремонт заплатишь своими карманными деньгами, сколько бы времени на это ни ушло. И чтобы больше такого не было. Я уже не могу терпеть твои фокусы. Таня перевела взгляд на пол и заметила, что осколок стекла впился в голую ногу матери. Она опустилась на колени и осторожно вытащила его. На этом месте тут же проступила бусинка темной крови. Мать никак не реагировала. Просто встала и направилась к двери, понурив плечи, волоча ноги, хрустя осколками стекла и не обращая на это внимания. — Мама? Дверь спальни закрылась, она снова осталась в темноте. Таня была так потрясена, что, когда легла, не могла даже плакать. Выражение лица матери сказало ей все. Сколько раз ее предостерегали, сколько раз говорили о «последней соломинке»? Сейчас, слушая рыдания, доносившиеся из спальни по ту сторону коридора, она понимала: сегодняшняя ночь и стала для матери той самой «последней соломинкой».
Все размещенные здесь
произведения представлены исключительно для предварительного
ознакомления и в целях популяризации и рекламы бумажных изданий.
Ученые-преступники задумали уничтожить половину населения планеты, избавившись от больных, слабых и беспомощных, с их точки зрения, людей, и создать новый вид - людей здоровых и истинно полезных. Макс, Клык, Игги, Надж, Газман и Ангел всегда работали сообща, стараясь победить своих противников. Смогут ли они спасти мир, предотвратив этот эксперимент ре-эволюции, если их разделят и им придется прятаться и жить в неволе вдалеке друг от друга?
Перевод: Е. Курылева Издательство: Книжный клуб «Клуб семейного досуга» Формат: FB2
