Преданный
Гнев, ярость против угасающего света.
Томас Дилан.
Одна из строчек моего любимого стихотворения.
Она никогда не была настолько подходящей.
В темноте сложно понять, сколько прошло часов, дней и недель. Иногда ты задаёшься вопросом, что если ты уже мёртв и что происходит после – это не более чем бесконечная темнота. Вот почему они помещают тебя именно туда. И чем дольше ты остаёшься там, тем менее здравомыслящим себя чувствуешь. Тем менее живым себя ощущаешь.
Казалось, что я нахожусь в этой камере уже в течение нескольких недель. Я сместился, пытаясь растянуть мое тело, облегчить боль в моих костях. Я провел первые несколько дней – или то, что казались, как дни – здесь, прикованный к стене, они выбивали дерьмо из меня. Всему виной – моё старое задание, в котором я вернул и доставил ребят обратно в Подразделение, а после они сбежали, исчезли из этого здания, прихватив с собой десятки украденных файлов.
Конечно, это я был тем, кто украл эти файлы, и я был тем, кто помог им выскользнуть через заднюю дверь, но Райли, командир Подразделения, не знал этого, действительно не знал. Именно по этой причине я был подвергнут такому жестокому допросу.
Райли хотел знать правду и верил, что это я помог Анне, Сэму, Касу и Нику сбежать. На что он не рассчитывал – так это моя неустанная решительность. Я придерживался этой истории: я не помогал им бежать, я не крал эти файлы. Меня не было где-нибудь поблизости от места преступления, когда оно случилось.
Придерживайся истины, я шептал себе в темноте, снова и снова. Не имело значения, что правда на самом деле была ложью. Если закрепить это как единственную истину в моей голове, тогда, в конечном счёте, Райли поверит мне. И мне нужно чтобы он поверил мне. Поскольку единственный способ, чтобы помочь Анне и Сэму и другим, это быть тем, кем они думали, я был. Агентом подразделения. Врагом. Предателем.
Наилучший способ разрушить фундамент коррупционеров – это быть одним из этих кирпичиков в стене.
Я услышал, как дверь моей камеры со скрипом открылась, и каждый мускул в моем теле напрягся.
Они сняли с меня кандалы некоторое время назад, так что я мог в полной мере использовать свои руки, если мне придется силой пробивать выход отсюда, но для этого было не самое подходящее время, и мне не очень-то хотелось новых побоев. Мне всё ещё нужно было подготовиться для этого, на всякий случай.
Свет пролился в клетку, и я зажмурился от жжения в глазах. Слишком много света, слишком быстро.
– Здесь воняет, – сказал Райли. Звук его голоса заставил мой желудок сжаться. Визит Райли никогда не был хорошим знаком.
Он был вторым в командовании, когда я вошел в Подразделение, организацию, которая генетически превратила меня в супер-солдата. Но теперь, когда Коннор, командир Подразделения был мертв, Райли назначил себя фактически лидером. Казалось, никого не заботило, что он вообще не был лидером. Парни подобно Райли рождены последователями и всегда ими останутся.
– Открой глаза, – сказал он, я так и сделал. Райли появился в поле зрения, его лицо казалось смазанным, так как мои глаза начали слезиться. Позади него стояли два агента подразделения. Тоже плохой знак.
В прошлый раз, когда Райли навестил меня со своим окружением, всё закончилось затёкшим глазом, разбитой губой и несколькими сломанными рёбрами. Рёбра всё ещё заживали – как напоминание о произошедшем.
Райли обошёл меня по кругу и когда он исчез из виду, я съёжился, защищаясь от удара. Потребовалось всё моё самообладание, чтобы не повернуться и не последовать за его перемещениями.
Страх разрушает сознание. Я не собираюсь бояться.
– Итак, Трэв, – он сказал, – Время учиться плавать или утонуть.
Однажды я прочитал, что наихудшая вещь, которую вы можете сделать в ситуации уязвимости – это показать ваши слабости. Другая вещь, которую я прочитал: Будь человеком, которым тебе нужно быть, когда тебе нужно быть им.
Это было одним из тех философских очерков, которые рассказывали о жизни и смерти, и о человеческом состоянии. Применительно к моей текущей ситуации, я решил, что мне нужно быть сволочью. Если я умру, то хотя бы мог вдобавок разозлить Райли.
– Если ты хотел увидеть меня в плавках, – я сказал ему, – Всё что ты должен был сделать, просто попросить.
Райли ненавидел юмор и сарказм. Он ненавидел всё, что хоть отдалённо имело сходство с легкомыслием.
– Не будь умной задницей, – его голос был некомфортно близко к моему уху, – Мы находимся в переломном моменте твоей почти бесплодной карьеры. Нам нужно знать, полезен ли ты для нас. Потому что если нет …
– Тогда я утону?
Он проигнорировал вопрос. – Скажи мне, Трэв, – произнёс Райли, – Ты всё ещё предан Подразделению?
– Христос, да, Райли, я же вернул их, не правда ли?
Они были моим заданием, Анна, Сэм, Кас и Ник. Меня постоянно держали вместе с ними в лаборатории, в подвале, под старой фермой в течение пяти лет. Мы все были генетически изменены, но я был внедрён туда, чтобы наблюдать за их поведением, а что ещё важнее – обнаружить их секреты. Было сложно, когда у всех четверых из них были смешаны их воспоминания самим же агентством, которое хотело знать, что они прятали.
Пять лет назад Сэм украл ценную информацию из Подразделения и спрятал её. Он совершил переворот. Выбравшись из фермерской лаборатории, он следовал подсказкам, которые оставил для себя, и вел нас прямо к старым материалам дела, которые он украл. Внутри папки были грязные подробности миссии убийств, эксперименты по изменению, и поведенческие модификации.
Всё это время я думал, что Сэм был плохим парнем. Считал, что Подразделение работает во имя науки и эволюции. Вот почему, я предал Сэма.
Теперь, я знал лучше. Теперь я знал, кто был настоящим врагом.
Подразделение потерпело неудачу, сообщив мне, что они собирались убить Сэма и во второй раз изменить память Анны, чтобы использовать её снова и снова, в их собственной игре.
Райли прошёл по кругу, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Он и я, мы оба знаем, как энергия протекает между нами, но власть непостоянна, и её можно отнять. Райли не был большим парнем. Пять и десять, в лучшем случае. Я был ближе к шести фунтам1. Меня смущало нескольких сантиметров. Благодаря Подразделению у меня было больше мускул, я мог даже поклясться, что я так же и умнее. Сила ума и сила тела – неизменны. Я думаю, в глубине души, он знал какое у него шаткое положение. А если нет, тем лучше для меня.
– Завтра, тебя проинформируют о новой миссии, – произнёс Райли, – Потерпишь неудачу, – он подошёл вплотную, – И я прикончу тебя сам.
Он несколько раз моргнул, его дыхание стало слишком быстрым. Я мог видеть, как быстро бьется пульс на его шее. Я всегда был хорош в чтении эмоций. Как и всё остальное, они могут быть разбиты на мельчайшие детали, чтобы их легче было классифицировать. Райли был нервным, даже обеспокоенным. Вид страха на его лице, заставил меня остановиться. Кого он боялся? Был ли кто-нибудь над ним, кто угрожал отобрать у него власть?
Он щелкнул пальцем, и агенты поспешили вслед за ним, закрывая и запирая за собой дверь.