Уважаемые читатели! Скачать книгу для ознакомления в электроном виде вы можете бесплатно у нас с сайта и купить в бумажном виде в интернет-магазинах Озон, и Read.ru Приятного прочтения!
Каждая девушка мечтает найти своего принца. Кому-то грезится прекрасный принц на белом коне, а кому-то Всадник Апокалипсиса. Бутылка виски и желание проветрить голову привели героиню рассказа к распутью. И тут, как в сказке, - направо пойдешь — счастье найдешь, прямо пойдешь — богатым станешь. Налево пойдешь… Смерть свою найдешь: либо вечный покой, либо прекрасного и одновременно ужасающего Принца Невидимых, способного уничтожить душу плотскими утехами.
Издательство: СамИздат Формат: FB2
— М-да, ну и ночка! — Я вывалилась через заднюю дверь клуба в сгущавшуюся тьму. Свежий ветер тут же подхватил подол моего платья и дернул изо всех сил. Я помотала головой. Черт побери, давненько я так не отрывалась. Сумка, зацепившись за что-то, соскользнула с моего плеча и потянула мою руку вниз, напомнив, что в ней все еще оставалась бутылка виски. Дожила, называется, уже глушу вискарь из горла. Ну и что? Имею право раз в жизни как следует напиться. Ветер крепчал. Я расправила на плечах палантин. В мозгу все туманилось. Я остановилась, откинула голову назад и сделала глоток. Виски уже не обжигал. Ну, хоть согреюсь. Остатки разума требовали вернуться обратно в клуб, к подругам, и продолжить отмечать… что? Это уже не имело значения. Но я, пошатываясь и хватаясь руками за все твердые поверхности, медленно двинулась вперед. Сколько я так брела, не знаю. Но мое внимание привлекли всполохи, неровными бликами ложащиеся на обшарпанную стену какого-то здания справа от меня. Шпильки мешали. Но снять туфли я побоялась — уж больно грязно было вокруг. Пожар там, что ли? До меня донесся шум. Резко. Неожиданно. Словно я перешагнула какую-то невидимую границу. Я дернулась назад. Все звуки смолкли. Меня окружала тишина, такая же неестественная, как и недавний шум. Эх, вот уже и глюки начались. Я снова глотнула виски, постояла немного, а потом решила, что раз там что-то шумит, значит, там кто-то есть. Логика просто непробиваемая, и я пошла вперед. Любопытство — страшная вещь, с ним справиться невозможно. Особенно, когда выпьешь слишком много. За углом был ад. Нет, натурально. Горели машины. Витрины разбиты. Откуда-то справа раздавался звон осыпающегося стекла. В отдалении выли сирены. Какие-то люди бежали по улице. За ними… Я зажмурилась, помотала головой и снова поднесла ко рту бутылку. В конце концов, не пропадать же доброму напитку. А там, глядишь, и случится чудо — прояснится мой мозг. Мозг не прояснился. Я пожала плечами, натянула на плечи в очередной раз сползший палантин и пошла за… эээ… чудовищами, которые умчались вниз по улице. Через пару сотен метров передо мной, как в сказке, оказался перекресток. — Направо пойдешь — счастье найдешь, — нараспев протянула я, — прямо пойдешь — богатым станешь. Налево пойдешь… ик… Умирать нам рановато, есть у нас еще дома дела. Но ноги понесли меня налево. На самом деле особого выбора у меня и не было: справа переулок упирался в высокий забор, у которого была навалена гора хлама. Прямо унеслись люди с монстрами. А слева виднелись шпили какой-то церквушки. Вообще-то меня смущала одна небольшая деталь. Такое ощущение, что я оказалась в месте, где ни разу в жизни не была. Город не мой, понимаете? Не мой. Другой. Чужой. Вроде, все нормально: дома, дорога, машины… Вот это, например, старенький «Гольф», но… Воздух другой. Запах. Не знаю. Но я точно здесь никогда не была раньше. Поразмышляв в подобном ключе несколько секунд, я махнула рукой. Ну, напилась я, бывает. Точнее, давно не было, но когда-то, давным-давно, такое ведь случалось. Ничего страшного, отосплюсь, потом буду вспоминать. Как сон. Или вовсе ни о чем не вспомню. Церкви мне всегда нравились. Не то чтобы я была очень религиозным человеком, нет. Просто я люблю смотреть на все красивое. И фотографировать. Жаль, фотоаппарат остался в клубе. А то бы я сию секунду. С этого самого ракурса. Строгие линии церкви, устремленный в небеса крест и ангел с карающим мечом… Кстати, церквушка-то католическая. Откуда здесь она? Снова вернулись мысли о непонятном. Ладно, потом разберусь. Чем ближе я подходила к церкви, тем тише и спокойней становилось вокруг. — Как в могиле, — хихикнула вслух я. Правильно, я ж налево пошла, вот и… Смиренное кладбище. Как водится, ангелочки, цветочки, склепы. Черт, ну почему я забыла фотоаппарат, а? Какие бы кадры вышли! Готичные. И еще зарево над домами. Что там все-таки горит-то? В тишине, с режущим слух стуком распахнулись двойные двери церкви. Оттуда вышел человек. Я инстинктивно отшатнулась к ближайшему дому, чуть не подвернула ногу, но удержалась на своих уже вызывавших лютую ненависть шпильках. Прижавшись к стене, я наблюдала, как из темного дверного проема показался еще один мужик. На руках он нес обнаженную девушку. Голова ее была запрокинута. Без сознания, отстраненно отметила я. Следом появились еще двое. У меня все еще глюки? Или трое типов на самом деле голые? Ну, точно. Голые. А мужик с девушкой на руках одет. Они постояли у церкви, а потом… исчезли. Кроме одного. Он стоял замерев, словно к чему-то принюхиваясь. А потом развернулся и потопал точно в мою сторону. — Нет, нет, нет, — пробормотала я. — Меня здесь нет. Я медленно подняла голову и задохнулась. Мужик не может, не должен быть таким! Он возвышался надо мной. Прекрасный. Великолепный. Потрясающий. И… голый. Вокруг него клубился туман. Нет, не туман, какая-то неясная мерцающая дымка, делающая его фигуру нереальной, ненастоящей. Отвернешься — исчезнет. — Кто ты? — тупо выдавила из себя я. Угу, ничего лучше придумать не могла. «Смерть», — прозвучало у меня в голове. Я нервно рассмеялась. — Налево пойдешь — смерть свою найдешь, — сказала я вслух. — Привет, Смерть. Его рука медленно, очень медленно поднялась и коснулась моей груди. Я вжалась в холодную, склизкую — ох! — стену дома. — Послушай, парень, — начала я, — все это до ужаса прикольно, но не мог бы ты хотя бы чуток приодеться? А то, знаешь ли, так начинать знакомство… несколько неприлично, не находишь? Он склонил свою красивую голову набок. Кудри, черные словно ночь, они почти сливались с окружающим нас мраком — и когда только успело настолько потемнеть? — колыхнулись, обрамляя идеально вылепленные черты лица. Глаза, странные, глубокие… черные, зовущие, уставились на меня. У меня от этих гляделок начала кружиться голова, и я переместила взгляд ниже. Но лучше бы я этого не делала. Полные, чувственные губы обещали всевозможные наслаждения, и явно с грешным оттенком. Высокие скулы, узкое лицо. Золотистая кожа. И это не загар. Очень необычный оттенок, экзотичный. И разрез глаз, отметила я. Нездешний. Чужой. Чувственное лицо. Прекрасное. Просто дух захватывало. Я невольно подняла глаза. Длинные, пушистые, изогнутые ресницы. Вот черт. У него же черные глаза? Или нет? Сейчас они были серебряные. Оттенка чистого серебра. И они темнели буквально у меня на глазах. Его рука и не думала убираться с моей груди. Крепкая ладонь обхватила ее, чуть сжала. От его руки исходил жар, тут же окативший меня с головы до пят. — Послушай, — сделала я еще одну попытку и выставила вперед руку, упершись ему в грудь. Он стоял как скала и не думал отодвигаться. Ну и ладно. Я подняла вторую руку — с бутылкой — чуть ею качнула. Внутри плеснула жидкость. — Ага, — радостно сообщила я нахальному типу. — Не закончилось. И сделала хороший такой глоток прямо у него перед носом. Он не отреагировал. Ну, кроме того, что подушечкой пальца зацепил выступавший сквозь лифчик и платье сосок. Я решила не обращать внимания на эти, если можно так выразиться, заигрывания. И вдруг мне стало ужасно смешно. И я расхохоталась. — Мне так и называть тебя — Смерть? — сквозь смех проговорила я. — Хочешь? Я пихнула ему под нос горлышко бутылки. Его взгляд на мгновение оторвался от моего лица и опустился к предмету перед его носом. Ноздри слегка раздулись. — Не вздумай только морщиться, — по-своему истолковала его реакцию я. — Отличный шотландский односолодовый вискарь. Забыла, как называется. Я бы прочитала с этикетки, но тут темно, а я и так плохо вижу. «Убери бутылку, она тебе не понадобится», — прозвучало у меня в голове. — А? — всполошилась я. — Это ты как? Ну-ка брысь из моей головы! У меня и без этого мозги танцуют, а тут еще и ты. Его рука оторвалась от моей груди и ухватила бутылку. Я почти не сопротивлялась, когда он ее у меня отобрал и отбросил назад. Я с тоской выслушала звон разбившегося стекла и покачала головой. — Ну зачем ты так? Если сам не хотел допивать, я бы с удовольствием ее прикончила сама. А теперь… Слушай, мне очень надо выпить. «Нет». — Хорошо, хорошо, — я подняла руки, показывая, что сдаюсь. — Так какие у тебя предложения? Он снова вперил в меня свой темный взгляд. Я тяжело вздохнула. — Кажется, понимаю. Но, увы, вынуждена тебя огорчить: в мои планы на сегодня трах с незнакомцем не входит. Как-нибудь в другой раз, о’кей? Ну, я пошла. Приятно было познакомиться и все такое. Я повернулась к нему спиной, сделала шаг и уперлась… прямо в его твердое обнаженное тело. — Слушай, Смерть, мне еще рановато на свидание с тобой. Я молодая, ну ты понимаешь, здоровая… ну сравнительно. У меня впереди вся жизнь, карьера и тому подобное. Пусти меня. «Нет». Зашибись! — Ты еще какие-нибудь слова знаешь, кроме этого дурацкого «нет»? И кончай трепаться в моей голове! Меня это бесит! Кажется, я начала трезветь. Во мне проснулась ярость. Хороший признак. Или просто у меня отняли бутылку. За глоток чего-нибудь покрепче я бы жизнь отдала… Минуточку. Жизнь? Я отступила на шаг от Смерти. Господи, ну смех и грех. Смерть! Я хихикнула. Он смотрел на меня. Не мигая. И что-то такое было в нем. Какая-то энергетика. Не знаю, как это назвать. Но от него, такого теплого — я это знала точно, тело его было теплым, дотрагивалась минуту назад, — веяло чем-то ледяным. Стужей. Сыростью старинных подземелий. И тленом. — Смерть? — пролепетала я, пугаясь теперь по-настоящему и трезвея. Он не ответил. Мои колени задрожали, и я начала медленно оседать на асфальт. Но он мне упасть не дал. Мгновенно выпростал вперед руку и обхватил за талию. Я беспомощно повисла на нем. — Э-э, спасибо, — через несколько секунд прошептала я, несколько оклемавшись. Я сделала попытку высвободиться из его хватки. Не тут-то было. Я попробовала еще разок. С тем же успехом. Он держал меня крепко. «Бесполезно», — уже привычно прозвучало в голове. — Я так и поняла. — Я умудрилась с досадой топнуть ногой. — И что дальше? «Ты умрешь». — Спасибо, что сообщил. Быстро или медленно? «А как ты хочешь?» — Никак. Мне показалось, или он рассмеялся у меня в голове? «Все будет не так, как ты подумала. Тебе понравится. Всем нравится». — Всем нравится — что? Умирать? «Заниматься — как вы это называете? — любовью». — Ты собираешься залюбить меня до смерти? «Да». Итить твою колотить! — Я тебе уже сказала, что не собираюсь с тобой трахаться. «Я знаю это слово, это грубое слово». Ишь, какой чувствительный попался. — А тебе-то что, как я это называю? И… Погоди-ка. Что ты там говорил? Как МЫ это называем? Мы — это кто? «Люди». — А ты не человек? «Нет». — А кто? «Смерть». — Твою мать! «У меня нет и никогда не было матери. Я не человек». Какая-то смутная мысль промелькнула в голове и тут же исчезла. Я снова взглянула на Смерть. Да, я уже почти привыкла так его называть. Уже и не морщилась и не хихикала. Он стоял передо мной. Высокий. Стройный. Обнаженный. Тело — само совершенство. Мускулы. Не перекаченный, как культуристы на соревнованиях, и не хлюпик. Широкие плечи — в меру. Талия — узкая, как положено, но пропорционально. По золотистой коже бежали татуировки. Именно бежали. Потому что стабильностью эти узоры не отличались, и я никак не могла сосредоточить на них взгляд, чтобы разглядеть как следует. Ноги длинные. Бедра — сильные, тренированные. Наверное, так должны выглядеть бедра тех, кто много времени проводит в седле. В седле? Всадник. — А конь где? — спросила я, не подумав. «Он мне не нужен. Пока». — «И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «Смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными[2]». — Память услужливо подсунула цитату, которую я и выдала, глядя ему в глаза. «Да». Вот так. И сказать-то больше нечего. Мы молча смотрели друг на друга, я и один из Четырех Всадников Апокалипсиса. — А где остальные трое? «Здесь». — Я догадалась. Но сейчас они где? «В городе». — Эй, так ты хочешь сказать… Нет. Получается, что сейчас… Что? Наступил Конец Света? Судный День и все такое? Нет, фигня какая-то. Я помотала головой, потом протерла глаза и тут же поняла, что размазала всю косметику. Это было плохо. — Посмотри, у меня глаз потек? «Что?» Первый раз я отметила какую-то эмоцию на этом нечеловечески прекрасном лице. Изумление, непонимание… растерянность. — Ну, косметика стерлась? Я в контактных линзах. Если тушь потекла — мне хана. Придется снимать линзы, мыть руки. А тут негде. Да и неудобно. А без линз я совершенно слепая. Вот это настоящий конец света. Блин! Посмотри! Я подняла к нему лицо. Он ошарашенно меня оглядел, потом медленно покачал головой. Выражение его лица все еще оставалось потрясенным. — Слава богу! Хоть какая-то радость. Или Бога при тебе нельзя упоминать? А я ж вообще… всуе. А так нельзя. И ты же… ты же из церкви вышел. Я видела! И твой приятель девушку на руках нес. Значит, вы запросто можете в церкви тусоваться. Хотя почему бы и нет, вы все из Библии. Я только что цитировала Откровение Иоанна Богослова… — Женщина, ты когда-нибудь замолчишь? — Я подпрыгнула. Голос был низкий, глубокий, переливающийся, со странными интонациями и незнакомым певучим акцентом. — Только смерть заставит меня заткнуться, — обиделась я и тут же расхохоталась, сообразив, что именно я только что сказала. Он покачал головой. «Ты не облегчаешь мне задачу». — Значит, ты можешь нормально разговаривать! Так какого фига ты треплешься в моей голове? И о какой задаче ты говоришь? Трахнуть меня? То есть, затрахать вусмерть? Ха! Он снова покачал головой. Кажется, и у Смерти имеется предел. Но я не виновата. Я знала, что лучшее — молчать, расслабиться, раздвинуть ноги и получить максимум удовольствия. Ведь так обычно советуют поступать в случаях насилия, когда деваться некуда, а сопротивление лишь распаляет насильника. Впрочем, на насильника он похож не был. На кого угодно, только не на насильника. Даже несмотря на всю его мифологическую репутацию. Соблазнитель, грешный, великолепный, но никак не насильник. Меня несло. Это истерика. Я знала это совершенно точно. — Слушай. Ты ведь можешь все, да? — попыталась успокоиться я. «Да». — Добудь мне бутылку чего-нибудь. Не алкоголя. Воды. Пить очень хочется — это после выпитого началось обезвоживание организма. И накинь на себя хоть что-нибудь. Я не могу смотреть на… — я кивнула головой на его пах и отвернулась. Не смотреть туда было сложно. Потому что со мной что-то происходило. Мысль о сексе со Смертью уже не вызывала у меня страха. Скорее любопытство или… в общем, вид его меня смущал. И я чувствовала, что щеки мои раскраснелись, а такого со мной в жизни не бывало. Издержки физиологии. Я не успела додумать эту мысль, как он протянул мне бутылку минералки. — Спасибо. Ты очень добр, — вздохнула я и с наслаждением сделала глоток. Тянуть время. Надо тянуть время. И тогда моя белая горячка закончится. Возможно. Или кто-нибудь меня спасет. Неужели мои девицы про меня не вспомнили? Я же ушла из клуба несколько часов назад. И не попрощалась. Сказала, что на минутку, глотнуть свеженького воздуха. Глотнула, называется. Нет, так я напиваюсь в последний раз. Вот ей-богу! «В последний», — поддакнул в голове Смерть. — Хватит подслушивать мои мысли! — огрызнулась я. — Это невежливо. «Я слышу тебя всю. Я ощущаю тебя всю. Это то, что я есть. Я не могу не слышать тебя. Ты — часть меня». — Красиво говоришь. Прям как возлюбленный в любовных романах. «Я — твой возлюбленный. Твой последний любимый. Я — твоя Смерть. Я — конец». — Да уж, конец у тебя что надо, — не удержалась я. Смерть, кажется, снова растерялся. — Ну, твой половой член, — на всякий случай пояснила я, ткнув рукой с пластиковой бутылкой куда-то ему между ног и, кажется, не промахнулась. Смерть охнул и отступил на шаг, что-то прошипев невнятное. — Извини, — покаянно и совершенно искренне сказала я. — Я нечаянно. Но уж чего у тебя не отнять — так это… э… твоей красоты. Господи, дожили. Делаю комплименты мужику. Куда катится этот мир? В Апокалипсис, не иначе. И я снова заржала. Потом икнула и замолчала. — Ну что же ты молчишь? Так красиво говорил — и смолк. Обиделся? Так я тебе правду говорю. Ты — красивый… А я все еще пьяная, — после долгой паузы сообщила ему я. — Ты можешь сделать так, чтобы я стала трезвая? Он молча меня разглядывал. Глаза его снова стали светлеть. Я не отводила взгляда. Кажется, голова больше не кружилась, когда я так пристально на него смотрела. — Смерть? Он приподнял одну бровь. — Ты можешь, ну, это… стабилизироваться? Твои татуировки все время бегают. Останови их. Хочется рассмотреть. «Ты странная женщина. Я никогда не общался со смертными до этого дня. Но то, что я узнал, не подходит к тебе. Ты не такая. Иная». — Больная, угу. — Мне вдруг стало грустно. — Многие так считают. Не от мира сего. Одной ногой в другом мире. Мечтаю. Не способна мыслить реально. Витаю в облаках. «Я не об этом. Ты откуда взялась?» — Из бара. Вышла подышать. Взяла виски с собой. Потом пошла вперед. Свернула за угол и попала сюда. Город разгромлен. И… тут появился ты… Ладно, неважно… Кстати, а что это за город? Ну и дура, подумала я сразу же после очередной своей тирады — ляпнуть такую глупость. Кем бы этот парень ни был, но он уже, похоже, и сам врубился, что со мной связываться — свихнешься прежде. «Дублин». — А? — Я захлопала ресницами. «Дублин. Стены между мирами пали. И мы на свободе». — Вы? «Темные. Все. А у тебя нет Дара, хотя ты и видела всех. Меня, моих братьев. Низших, что бежали по улице. Я схватилась за голову. Белая горячка! Я чуяла! И ведь где-то у меня в голове давно вертелась мысль, что мне тут кое-что знакомо. Но чтоб вот так?! Или это сон? Надеюсь только, что я заснула не в канаве. И проснусь со своими вещами, не обобранная, в полном порядке… Я повернулась к нему спиной и зашагала в ту сторону, откуда явилась целую жизнь назад. «Остановись», — прогремело в голове. Ага, ты еще молнией шарахни. А то темновато. Я подняла руку с выставленным средним пальцем.
Все размещенные здесь
произведения представлены исключительно для предварительного
ознакомления и в целях популяризации и рекламы бумажных изданий.
Похоже мир автор слямзила у Монинг! Может написано и неплохо, но вот такое заимствование я не очень уважаю. Сколько там у Монинг принцев осталось живых? Один-два?
Послабее "Палача", но тоже неплохо. Правда конец немного скомкан. Такое чувство, что автору сказали урезать книгу до такого-то кол-ва страниц, и она начала урезать с конца.
Это несколько рассказов о русской девушке покорившей сердце ( или что у них там) одного из эльфийских принцев, по совместительству всадника апокалипсиса Смерть ( так-как рассказы по сути являются в какой-то мере продолжением "лихорадки" Монинг. Один раз прочитать стоит. Я прочитала с удовольствием.
Приключения Аниты Блейк и ее друзей, Мастера вампиров Жан-Клода и вожака вервольфов Ричарда, продолжаются. На этот раз Аните предстоит встретиться со странной, загадочной силой, которая страшит даже самых могущественных ее союзников. Имя этой силы — Арлекин. Анита уже получила первое предупреждение — белую маску, смысл которой — «за тобой наблюдают». Но таинственный Арлекин никогда не ограничивается простым наблюдением. Кто — или что — он такой? Чего добивается от Аниты? Никто этого не знает — и не может знать. Потому что Арлекина видели лишь те, с кем он назначил встречу. А встреча с ним равносильна смертному приговору…
Перевод: Михаил Борисович Левин Издательство: АСТ, АСТ Москва, ВКТ Формат: FB2
0
Хотя, на мой взгляд, эта не такая жесткая 
