ПРОЛОГ
Два человека прогуливались по храмовой галерее. Оба – высокие, худощавые, в длинных белоснежных балахонах. Капюшоны надвинуты на лица низко, почти до самых носов. Ветер яростно трепал одежду, пытался ее сорвать. Плевался снегом, забирался под полы. Но служители Алара словно не замечали ненастья. Спины прямые, подбородки вздернуты. И правильно, маги не должны кланяться слепой стихии…
Один из чародеев шествовал неспешно и плавно. Второй явно старался подражать, но не выдерживал, то и дело забегал вперед, заглядывал в глаза спутнику. Потом разводил руками, виновато покряхтывал.
– Господи, какая дыра! – с отвращением произнес первый служитель. – И это называется городом? У нас деревни больше и богаче.
Маг остановился, оперся на каменные перила. Из широких рукавов вынырнули сухие старческие руки. Кожа – тонкая, пергаментная, в синеватых прожилках вен. Узловатые пальцы походили на птичьи лапы. Служитель потер ладони, попытался немного согреться. С отстраненным любопытством посмотрел на город, раскинувшийся у подножия холма. Сквозь белесую занавесь виднелись покосившиеся приземистые дома, грязные крыши, одинокие шпили и голые флагштоки. Порой проезжали всадники, гремели повозки. Редкие прохожие зябко кутались в шерстяные плащи, угрюмо поглядывали в неприветливое небо. На бледных лицах читалась мольба – хоть бы один разрыв в облаках! Хотя бы ненадолго!.. И тогда жизнь показалась бы не такой гадкой…
– Кгм… Простите, ваше святейшество, – осторожно произнес спутник старика. – Я понимаю, вы привыкли к иной картине. Скифрская империя богата… У нас совершенно иначе. Земля бедная, зверья мало. Да и веринги частенько наведываются…
– Ты меня поражаешь, Авестий, – хмыкнул служитель. – Овец нужно защищать от волков. Сам кормишься с храмовой десятины.
– Я понимаю, Эр-Денир! – воскликнул второй маг. Запнулся и поспешно поправился: – Ваше святейшество!.. Но храм очень мал. У меня всего пять карателей. А нападения происходят постоянно. Веринги чувствуют себя как дома. К тому же частенько наведываются лесные тролли, набегают орды гремлинов. Я просто не в силах поддерживать порядок. Мне б еще тридцать опытных чародеев!..
Капюшон старшего служителя колыхнул ветер. Эр-Денир обернулся, окинул взором галерею и поморщился. Да, бедность… Растрескавшиеся стены, сбитая лепнина, сор…
– Оставь вежливость, – хмыкнул служитель, взглянув на спутника. – Мы с тобой знакомы тридцать лет. Оба начинали с младших адептов в Ордене Правды.
– Только я стал настоятелем храма в захолустье, а вы – патриархом, – с вымученной улыбкой произнес Авестий. Вздохнул, подставил лицо колючему ветру.
Серый свет очертил худое лицо, густо испещренное морщинами, жидкую седую бородку и водянистые навыкате глаза. Лик настоятеля нес печать тревог, забот и недосыпания. Глубоко в антрацитовых зрачках сидел злой огонек – последняя искра прогоревшего костра.
Ветер усилился. Он выл и грохотал, бил снежным кулаком в мощные стены храма. Монолиты скрипели, чуть заметно содрогались. Орон утонул в грязно-белой мгле. Людей, повозки, дома и шпили поглотила вьюга. Ледяная крупа с сухим шорохом скользила по камням, бессильно стучалась в толстые двери… Старому магу подобное буйство природы неожиданно доставило удовольствие. И хотя тело пробирал нешуточный холод, Эр-Денир не спешил в уют кельи.
– У каждого свои путь и ноша, – задумчиво пробормотал верховный служитель. – Многое изменилось. После той злополучной битвы в проклятых Аларом Свободных Землях… Принц Александр умудрился сломать шею в битве за Лугар, а старый император доигрался с продлением жизни.
Теперь прикован к постели. Ходит под себя и пускает пузыри ртом. Кто бы мог подумать, что так обернется… Да и битву проиграли. Потеряли армию и много истинных слуг Светозарного. Тьма сильна…
– Зато вы регент империи, – возразил настоятель и угодливо улыбнулся. – До тех пор пока сын Александра не станет совершеннолетним. Вы хорошо правите. Скифрцы веруют в истинного бога. Нет худа без добра.
– Сомневаюсь, – отрезал патриарх, зябко передернув плечами. – И ты понимаешь, Авестий, я не могу дать даже пяти адептов. Ситуация отвратительная. Тьма проснулась. Прорывается в мир в самых неожиданных местах, стирает целые деревни и города. А еще эпидемии, восставшие мертвецы… «Прорывы» происходят все чаще. Земля покрывается гниющими язвами, проплешинами. То, что изначально играло нам на руку, стало проклятием. Народ сходит с ума, превращается в тварей Мрона. Повсюду процветают ереси, люди обращаются к иным богам. И хуже – молятся тем же демонам. Мы сжигаем еретиков сотнями и тысячами, обращаем в истинную веру новые государства. Но едва добиваемся небольшого успеха, Тьма поднимает голову в иных местах. Истинные слуги Алара бьются насмерть с семенем Мрона. Но тщетно… А еще Иглед, Веринг и западный Нгар! Мы теряем легион за легионом на границах непокорных и заблудших королевств. Если весы качнутся, свет станет черным, а из огненных недр выйдет Повелитель Мрака!..
По мере того как Эр-Денир говорил, Авестий склонял голову ниже. Знал, что патриарх прав. Последние семь лет с миром начало твориться нечто ужасное. То тут, то там без видимых причин Зло прорывалось в реальность. Иногда это выглядело моровым поветрием. Порой твердь разверзалась, и из глубин лезли отвратительные твари: покрытые горячей смолой существа, похожие на людей, осклизлые черви, уродливые многоножки. Люди умирали, обращались в кровожадных зверей, оборотней, зомби. Чтобы загасить «очаги», служителям приходилось прибегать к сильнейшим заклинаниям из арсенала Магии Света. Но язвы на лике мира открывались вновь. Зараза расползалась, пожирала тела и души…
Настоятель боялся за Орон и храм. Ожидал, что Мрак вот-вот придет и в его дом. Готовился к битве. И страшился ее, ибо знал: крепкие стены обители Господа не препятствие для орд Тьмы. Но пока Алар защищал город и прихожан. В округе ничего из ряда вон выходящего, кроме привычных набегов северных варваров и кровожадных троллей, не происходило.
– Почему… – тихо произнес Авестий. Запнулся, невольно втянул голову в плечи. – Почему так происходит, Эр-Денир? Ведь мы боремся за Алара, уничтожаем Тьму и ереси. Неужели Светозарный проигрывает битву?..
Патриарх взглянул на настоятеля, изогнул губы в тусклой улыбке.
– Ты усомнился, друг мой, – проскрипел служитель. Сделал знак Авестию, медленно прошел по галерее. – Я прощаю тебя. Но лучше не произноси столь крамольные речи в обществе иных собратьев… Борьба за власть идет каждый час. Многим не нравится, что Орден Правды занял столь высокое положение. Ты должен верить в Алара! Светозарный говорил со мной. Поведал, что и на Небесах идет война. Боги, разделившись, враждуют. Мрон освобождается от оков. Наша святая обязанность – не пустить Зло в мир. Алар одержит победу, снизойдет к нам и поможет. До тех пор мы должны держаться. И биться всеми доступными способами. Искоренять грехи и ереси! Жечь отринувших Свет на кострах! Лишь приняв очищение, человечество достигнет Блаженства.
– Ты… вы правы, ваше святейшество, – пробормотал настоятель. – Но когда снизойдет Алар? Мы можем не выстоять…
– Знание скрыто от меня, – сухо произнес Эр-Денир и резко остановился.
Метель немного поутихла. В грязно-белой мгле проявились приземистые дома, тусклые подслеповатые окошки. Виднелись люди, закутанные в плащи до самых носов, пара всадников. Слышались частые удары металла по металлу, лошадиное ржание. Ветер доносил запах гари. Народа на улицах стало больше. Возвращались охотники, сменялись патрули и стража, оживились торговцы.
На пять минут установилось напряженное молчание. Патриарх обозревал окрестности, кусал губы. Настоятель стоял рядом. Опустив голову, разглядывал носки собственных сапог. Вздрагивал, порывался взглянуть на могущественного друга. Но не мог. И потому мрачнел сильнее.
– Как это произошло, Авестий? – спросил Эр-Денир.
– Послушник… – кратко ответил настоятель. Голос выдал волнение и страх, получился каркающим и безжизненным. – Обыкновенный послушник. Я пожалел сироту, взял в храм. Вы же знаете, мне не хватает людей. Он проявлял рвение в служении Алару. К тому же грамотный… работал писарем, служкой. Никто и предположить не мог, что простой послушник сможет войти в защищенное заклятиями хранилище…
– Мроньи дети! – фыркнул патриарх, сдавив пальцами каменные перила. – Многие годы мы прятали свитки, тайно перевозили из одного храма в другой. И срок хранения у тебя почти подошел к концу. Я специально ехал, чтобы забрать… отправить в главный храм Алара. Там они были бы в безопасности, несмотря на происки других Орденов.
Эр-Денир развернулся, опалил взглядом настоятеля. Верховный маг выглядел устрашающе. Высушенный старик, слабый и тщедушный. Жидкие седые волосы, впалые щеки и заостренный нос. Но в блеклых глазах полыхала такая ярость, что Авестий невольно отшатнулся и прикрылся рукой.
– Я… я готов принять любое наказание, – судорожно сглотнув, проговорил настоятель. – Я ошибся, Эр-Денир, и в ответе за кражу свитков…
– Умолкни! – отрывисто приказал патриарх. Прошелся от колонны к колонне. Немного расслабился, подставил худую шею ветру.
– Но…
– Авестий, – глухо проворчал патриарх, – ты друг и соратник. Единственный за многие годы… Не просись на костер, могу и согласиться.
– Я в твоей власти, – произнес настоятель, низко поклонившись. – Но позволь прояснить… Я отправил погоню за пареньком.
– Интересно! – Эр-Денир прищурился. – Карателей?..
– Нет, ваше святейшество, – уважительно ответил Авестий. – В то время в храме гостили паладины из Ордена Алого Пламени. Рыцарь Вард де Гирео любезно предложил помощь. Наемник смутно представлял, за чем придется гоняться. Но я сумел убедить, что данная вещь очень важна. К тому же с отрядом отправились лучшие адепты.
Морщины на лбу Эр-Денира разгладились. Старик хмыкнул, задумчиво потеребил рукава тяжелого шерстяного балахона.
– Что ж… Слава опережает де Гирео. Сильный и верный воин Алара, герой. К тому же у меня неплохие отношения с Орденом Алого Пламени. Рыцарь из кожи вон вылезет, чтобы оказать мне услугу… Алар хранит нас!
– Алар хранит нас! – эхом отозвался настоятель и, позволив себе расслабиться, улыбнулся краешком рта.
Старый служитель знал патриарха как никто другой. Многое прошли вместе. Дрались и молились плечом к плечу, прикрывали спины друг другу. Авестий понял: кара почти обошла его стороной. Конечно, топор палача еще висел над шеей. Эр-Денир отдал бы на заклание даже родную мать, если бы того потребовали Высший суд или Алар. Но шанс оставался. К тому же патриарх не выказывал гнева. Соответственно, если удастся вовремя вернуть сокровище, казни не последует…
Временное затишье закончилось. Ветер вновь засвистел. Через пару минут набрал силу, взревел и загрохотал. Ледяная крупа взвихрилась, скрыла Орон. Мир утонул в белой мгле, шуршании и скрипе. Старики переждали первый удар разбушевавшейся стихии. Но едва шквал ослаб, Эр-Денир махнул рукой и крикнул:
– Пойдем внутрь! У тебя найдется глинтвейн?
– Конечно. Варю по старинным скифрским рецептам, – отозвался Авестий. С трудом распахнул тяжелую сосновую дверь. Кивнул патриарху, пропустил вперед.
– Замечательно! – с удовольствием сказал верховный маг из теплых внутренних покоев. Потер посиневшие руки, стряхнул снег с волос. – В нашем возрасте следует почаще греть кости. Ах да… Как зовут того парня?..
– Довольно нелепо, – хмыкнул настоятель. Вошел в коридор, тщательно прикрыл дверь, положил в пазы тяжелый брус. – Послушника-вора зовут Птиц Ирн…