Пролог
НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ
Как только я вышел из лифта на 43-м этаже здания по адресу Пейдж Милл, дом номер 5, в коридорах завыли сирены. Их кошмарные призывы к эвакуации персонала ассоциировались у меня с криками замученных роботов. Мне стало ясно, что все мои шансы на тонкий подход были утрачены.
Я говорил вам, что в напряженных условиях во мне обычно пробуждаются старые привычки? Так вот: бегство от монстров и перспектива оказаться виновником самой крупной заварухи между Небесами и Адом за последние несколько тысячелетий создавали некоторый стресс. К тому же в тот момент я искал ответы на важные вопросы и поэтому немного нервничал. А когда у меня такое состояние психики, я начинаю идти напролом до тех пор, пока что-нибудь не случается.
Не успокоил меня и грозного вида охранник, который вперевалку вышел из двери, ведущей на лестничную клетку. Он был всего лишь в нескольких ярдах от меня – выпученные от адреналина глаза, служебный пистолет направлен мне в лицо.
– Лечь на пол! – крикнул мужчина.
Вместо того чтобы держать меня на прицеле, он взмахнул оружием, указывая место, где я должен был пасть перед ним. И тогда я понял, что справлюсь с ним без большого труда.
– Подождите! Разве вы сначала не должны взглянуть на мой служебный пропуск?
Я старался выглядеть напуганным и невинным корпоративным увальнем.
– По-пожалуйста, не стреляйте в ме-меня!
– Я велел тебе лечь на пол! Вон в том месте!
Он снова указал пистолетом на роскошную ковровую дорожку. Сирены заглушали его голос, поэтому я, скривив лицо в притворном страхе, направился к нему.
– Что вы сказали? Я не понял. Прошу вас, не стреляйте…
– Проклятье! Лечь на живот!
Он схватил меня свободной рукой за плечо. Я немного пригнулся, вывел его из равновесия, затем дернул запястье охранника к себе, и он, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, взмахнул рукой с оружием. Это ему не помогло, потому что я наотмашь ударил его локтем по лицу. Голова верзилы дернулась назад, и он свалился на пол, как мешок с бельем для прачечной. Похоже, мой удар сломал ему нос.
Я не знал, кем были охранники Валда – обычными служащими на твердом окладе или солдатами Оппозиции. Время поджимало, поэтому я не стал проверять парня на наличие дополнительных сосков и прочих телесных странностей. (Честно говоря, излишние соски имели не только члены ретроковенов, но и многие последователи инфернальной моды, выражавшие подобным образом свою преданность Аду.) Оставив бесчувственного, но живого охранника на полу, я выбросил его оружие и рацию в мусорный контейнер – на тот случай, если он очнется быстрее, чем мне того хотелось.
Теперь, когда все пошло через заднее место, мне следовало покинуть здание – уйти, пока еще не было трупов. Но вы уже слышали о моем недостатке: в минуты волнений я обычно упираюсь подбородком в грудь и иду напролом. Словно носорог в предбрачный период, как деликатно говорил мой прежний босс. В любом случае я решил посмотреть, куда заведет меня эта авантюра.
Я знал, что в моем распоряжении оставалось максимум семь-восемь минут. Затем здание наполнится вооруженными людьми, которые с великой радостью начнут палить в меня из всех стволов. Я торопливо поднялся по лестнице на 44-й этаж, где секунду или две постоял у обзорного окна в конце коридора, любуясь видом великолепных готических башен Сан-Джудас. Офисные апартаменты главы кредитного банка занимали весь этаж, поэтому я открыл единственную дверь и предстал перед самой спокойной женщиной, на которую мне когда-либо доводилось наводить оружие. Она была симпатичной и стройной – небольшая, темноволосая, с евразийскими чертами лица и удивительно холодной улыбкой. Я не сомневался, что она уже нажала на кнопку экстренного вызова охраны.
– Кто вы? – спросила секретарша тоном скучавшего клерка.
Она даже не взглянула на ствол пистолета, хотя мой «Смит энд Вессон» тридцать восьмого калибра находился лишь в нескольких дюймах от ее милого носика.
– Что вы хотите?
– Мне необходимо повидаться с вашим боссом. Я могу войти?
Нужно было отдать ей должное. Она не стала возражать или выкрикивать угрозы. Женщина просто встала, вышла из-за стола и с сердитым шипением набросилась на меня, царапаясь, как оцелот, обколотый метедрином. Ее длинные ногти, покрытые лаком марки «Красного Большого яблока», пытались искромсать мое лицо. За те несколько секунд, пока мы с ней барахтались на ковре у стола, я понял, что она не уступала мне по силе и сражалась лучше меня. Когда мы откатились к стене, я посмотрел в ее причудливые зрачки и, стараясь отвести зубастую пасть от моей шеи, вдруг осознал, что она не была человеком. Я имею в виду, что сучка превратилась в ужасную тварь.
Демонам не нравится серебро. По крайней мере, оно является одним из нескольких надежных средств защиты в нашей работе. (К примеру, святая вода воздействует на слуг Ада не сильнее диетической «Пепси».) Серебро тоже не убивает демонов, однако оно почти всегда наносит им серьезные ранения. К сожалению, на этой неделе я не имел при себе серебряных пуль. Мне пришлось использовать обычные патроны. Высвободив руку и приставив ствол к лицу секретарши, я трижды нажал на курок. Пистолет, оснащенный глушителем, не создал много шума, но зато демоническая тварь устроила мне адскую сцену. Она с воплями закрутилась юлой на ковре, стирая с лица останки человеческих черт. Казалось, что ей в глаза попала мыльная пена. Затем она снова накинулась на меня. Любой нормальный демон, воплощенный в человеческом теле, отстал бы, получив в лицо три пули. Но эта нечисть была одной из упрямых убийц – даже если бы вы отсекли ей руки и ноги, она все равно, как змея, поползла бы по полу, стараясь укусить вас за лодыжку.
Ненавижу упрямых женщин.
Смахнув кровь с уцелевшего глаза, она обхватила меня цепкими руками. Мы снова начали кататься по полу. Мне не хотелось тратить на демона последние два патрона, поэтому я бил секретаршу тяжелой рукояткой пистолета, надеясь лишить ее сознания. Это привело к тому, что ее челюсть сместилась вбок на неестественное расстояние. Она стала выглядеть крайне озабоченной близняшкой моряка Попая. Однако боль нисколько не замедлила ее. Она вновь устроилась на мне, рассекая воздух лакированными ногтями – прямо перед моими глазами. Пока я прикрывал лицо руками, эта тварь наносила удары коленом – по печени и в пах, посылая мои бедные шарики к сердцу. Мне повезло, что их встреча все-таки не состоялась. Адская девчушка оказалась серьезной помехой. В любой момент могли появиться охранники. И тогда все закончилось бы очень плохо для вашего нового друга Бобби Доллара.
Я не в первый раз сражался с разгневанной и завывавшей тварью – и если Бог смилостивится, то, возможно, эта схватка не будет последней. Но пока кривой клыкастый рот секретарши Кеннета Валда щелкал над моим лицом и окроплял меня кровавой пеной, я с сожалением бранил себя за то, что снова вляпался в такую неприятную историю.
Как обычно, это было следствием моей глупой ошибки.
Глава 1
ПОДПРУГА ВЕТХОГО ЗАВЕТА
Позвольте мне вернуться к началу. Тогда мой рассказ обретет какой-то смысл. Я не обещаю много смысла, но, надеюсь, его будет больше, чем сейчас.
К наступлению ночи в баре собрались почти все – Моника Нэбер, старина Сладкое сердечко, Юный Элвис и многие другие из нашего тошнотворного хора. Из-за недавних изменений местных правил Кул Фильтр спустился вниз, чтобы покурить на тротуаре. Да, некоторые из ангелов курят. (Я тоже раньше входил в их число, но больше не смолю сигареты.) У нас имеется возможность менять свои тела, поэтому мы не слишком тревожимся о здоровье и смерти. В любом случае, этот поздний февральский вечер в «Циркуле» тянулся по-обычному тихо и скучно, пока не пришел мой друг, тащивший за собой пальто, наполненное свежей плотью.
– К чертям зануд и все их извинения, – приветствовал он зал. – Эй, кто-нибудь! Дайте мне выпить!
Он поманил к себе молодого парня, которого я прежде никогда не видел, и толкнул его в кресло, стоявшее рядом со мной.
– Вот человек, с которым тебе нужно познакомиться, приятель, – сказал он. – Это Бобби Доллар – король местных задниц.
Сэм устроился с другого бока мужчины. Тот оказался зажатым между нами – можно сказать, попал в западню, – но я не заметил у него признаков паники. Парень скалился, как будто был рад нашей встрече. Большая, глупая и слегка противная улыбка. Все остальное в нем выглядело хрупким, белым и каким-то книжным. И еще прическа, которая буквально кричала каждому встречному: «Это сделала моя мама!» Новичок, созревший на теориях, догадался я. Впрочем, если он немного потусит с моим другом, Сэм преподаст ему несколько грубых уроков практической теологии.
– Сэмми, кто твой спутник?
Я видел, что парень был одним из нас. Мы можем узнавать своих соплеменников. И он определенно чувствовал себя неловко в новом теле.
– Это дилетант? Или навестивший нас профи?
Новичок бросил на меня взгляд, который я назвал бы «недоумением умной собаки»: не пойму, о чем ты говоришь, но мне кажется, что мы понравимся друг другу. Умные глаза незнакомца впечатлили меня еще меньше, чем его нервозная улыбка.
– Сам догадайся, – ответил Сэм.
Повернувшись к бармену Чико, он сердито прокричал:
– Эй, старый увалень Родригез! Если ты не собираешься поить меня бесплатно, то налей хотя бы что-нибудь за деньги.
– Заткнись, Райли. Ты мне уже надоел.
Тем не менее Чико бросил полотенце на стойку и потянулся к полке с бокалами.
– Сэмми, дружище, ты сегодня необычно обаятельный, – заметил я. – Но, может, расскажешь, кто этот тип? Неужели твой стажер?
– Конечно, он, черт бы его побрал! Разве ты не чувствуешь от него запаха хозяйского дома?
«Хозяйский дом». Так Сэм обычно называл то место, которое люди считают Небесами. Словно мы, земные ангелы, работали на плантациях.
– Правда? – воскликнула Моника Нэбер.
Малышка вышла из соседней кабинки с такой изумительной грацией, что вы вообще не догадались бы, сколько порций текилы она выпила после заката.
– Народ, вы слышали? К нам прислали новичка!
– Наконец-то!
Это был крик души Юного Элвиса. Он ходил в новичках уже два года и теперь, похоже, трепетал от радости.
– У вас появилась свежая задница! Вот теперь его и пинайте!
– Заткни пасть, – не поднимая головы от бокала, проворчал Уолтер Сандерс. – Если ты глупый новобранец, то это еще не значит, что все новички такие же.
Молодой стажер Сэма сконфуженно извивался в кресле.
– На самом деле я не новобранец…
– Да?
Уолтер приподнял большую голову. Он был пугающе сильным парнем. И он смотрел на спутника Сэма с таким выражением, словно собирался анатомировать его труп.
– Ты был хранителем? Как долго?
– Хранителем? Нет, я работал в другом месте…
Парень жалобно захлопал ресницами.
– В Залах записей…
– В архиве?
Сандерс поморщился, будто выпил свернувшееся молоко.
– Ты был писарем? И стал адвокатом? Мои поздравления! Это немыслимый прыжок в твоей карьере.
Его слова подчеркнуло громкое «тинг!». Чико со звоном закрыл кассовый аппарат.
– Видишь, папочка, – писклявым голосом произнес Сэм. – Наш учитель говорил, что каждый раз, когда звенит колокольчик, какой-то ангел обретает крылья.
– Не приставайте к нему, – заступилась Моника Нэбер. – Парень не виноват, что его прислали сюда.
Стажер кивнул ей головой, поблагодарив за поддержку. Он просто кое-что не знал. С Моникой вы могли жить только по ее законам. И умирали вы тоже по ее законам. Во многих случаях (реально жутких и нелепых) женщины, включая ангелов женского рода, могут вести себя жестче мужчин.
Шум понемногу затих, и большинство завсегдатаев бара вернулись к прежним разговорам и одиноким размышлениям. Сэм отошел, чтобы взять заказанные напитки. Я искоса взглянул на новичка. Он больше не улыбался и не притворялся, что чувствовал себя великолепно.
– И все-таки, как ты оказался здесь? – спросил я паренька. – Кто потянул за ниточки и замолвил за тебя словечко?
– Извините, я не понимаю. Что вы имеете в виду?
– Ты знаешь, чем мы тут занимаемся?
– Адвокаты? Конечно.
Он энергично кивнул головой.
– На самом деле я давно хотел…
– Заткнись и попытайся понять мой вопрос. Как ты получил эту должность? Нам потребовались годы, чтобы заслужить ее.
Фары в глаза, секундная пауза, олень не успел увернуться.
– Я… Я не знаю. Мне просто сказали…
– Ладно. А кто курировал тебя на прошлой работе? Ведь за твоим карьерным ростом наблюдали, верно? Подумай хорошо.
– Я не понимаю, о чем вы говорите!
Сэм вернулся с двумя напитками в руках: бокалом горького мексиканского пива, сделанного по рецептам Табаско, и кружкой имбирного эля для завершения оргии. Он несколько лет был «в завязке». К счастью, в «Циркуль» пускали даже трезвенников.
– Он уже плачет, Бобби?
– Нет, но я работаю над этим. Где ты нашел такой мокрый носок?
– Я просто поднялся в хозяйский дом, и мне бросили его на плечи.
Телефон в кармане Сэма начал жужжать.
– Дерьмо! Неужели клиент?
Он опустил напитки на стол и, выслушав сообщение, печально застонал, как будто ему в пах плеснули керосином.
– Ты не мог бы съездить со мной? – спросил он. – Ну, типа услуга для друга? Я займусь делом, а ты объяснишь детали процедуры для нашего ангела Клэренса.
– Клэренса?
Я отпрянул от новичка.
– Это его настоящее имя?
– Нет, меня не так зовут!
Стажер впервые оскалился, показав свой дохленький оборонительный потенциал. Его вспышка гнева понравилась мне, но в принципе не изменила общего впечатления.
– Извини, я забыл то имя, которое мне указали в Доме.
Сэм быстро осушил бокал с Табаско, торопливо выпил имбирный эль и вытер рот тыльной стороной ладони – прямо как в прежние дни, пока он не угробил алкоголем свое предыдущее тело.
– Я для краткости прозвал тебя Клэренсом. Что тут плохого? Ладно, парни, пошли.
– Прекратите оскорблять меня! Я не Клэренс, а Харахелиэль.
Новичок оказался отчаянным храбрецом – настоящим маленьким солдатом.
– Мой рабочий псевдоним Харрисон Элай.
– Тогда мы лучше остановимся на Клэренсе, – согласился я. – Сэм, какую тачку возьмем? Мою или твою?
– У меня сейчас полмашины стоит на тротуаре. Поэтому поедем на моей. Не хочу, чтобы копы выписали штраф.
Убрать с тротуара скучавший четырехдверный седан оказалось непросто. Прямо перед ним припарковалась фура для разгрузки бакалейных товаров. Когда мы выбрались на дорогу, часть краски с машины Сэма осталась на бампере грузовика. Если бы это была моя красавица, я кричал бы от ярости и злости, но Сэм никогда не заботился о красоте своих машин.
– Куда мы едем? – спросил я у него.
Мы свернули на Мейн-стрит – одну из самых загруженных улиц центральной части Сан-Джудас. Место, где мир коммерции встречался с уличным андеграундом и попрошайками мирового уровня. Стажер старался вытянуть из-за заднего сиденья давно не использовавшийся ремень безопасности. Многие известные ориентиры остались у нас за спиной, но впереди, немного к северу, я увидел сиявшие огнями Береговые башни. Чуть дальше на фоне гавани маячили причудливые силуэты подъемных кранов – освещенные снизу угловатые конструкции напоминали флот инопланетных кораблей.
– Куда едем? – отозвался Сэм. – К заливу. Точнее, на Пирс номер шестнадцать.
– Кто-то из утонувших докеров? Всплыл после смены?
– Всплыла. Упала в воду несколько минут назад. Возможно, встала кому-то поперек дороги.
– Женщина? Я ее знаю?
– Какая-то телка по фамилии Мартино. Не припоминаешь такую?
Когда я покачал головой, парень, сидевший на заднем сиденье, возмущенно вскричал:
– Как вы можете говорить так об уникальной человеческой душе?
Мы ангелы, напомнил я себе. А ангелы должны быть терпеливыми.
Порт Сан-Джудас, растянувшийся на юго-восточном берегу залива Сан-Франциско, занимал почти десять квадратных миль. Машина клиентки находилась в воде у пассажирского причала. Сломанный деревянный барьер указывал место, где она упала в эллинг. Лучи прожекторов, пронзая темноту и освещая высокие стены морского вокзала, раскрашивали воду в цвета жадеита.
У ограждения уже толпились охранники порта и городские копы. Последние, видимо, только что прибыли. На пирсе под разными углами стояли два тягача и пожарная машина. Наконец, среди волн появился водолаз, крепивший тросы к затонувшему автомобилю. Он показал большой палец, поднятый вверх, и лебедки тягачей пришли в движение. Тросы натянулись, моторы жалобно завыли, и через некоторое время капот большой белой машины взломал поверхность воды. Почти тут же двигатель одного из тягачей начал давать сбои. Когда он заглох, второй тягач напрягся, покашлял несколько секунд и тоже замолчал. Пока охранники порта кричали на нерасторопных водителей, мы вышли из седана и направились к причалу.
– Почему они не вытащили труп? – выпучив глаза, спросил Клэренс. – Несчастная женщина!
– Салон заполнен водой, – ответил я. – Вес автомобиля оказался слишком большим. Хозяйка машины мертва, иначе Сэм не получил бы звонок. Поэтому не важно, как долго она будет оставаться в воде. Ты слышал о вневременных пространствах?
– Конечно! – обиженным тоном ответил стажер.
– Он крут, как пистолет.
Сэм шагнул к мерцающей линии, возникшей перед нами в воздухе. Она напоминала вертикальный мираж. Официально такие образования обозначались термином «вневременные порталы», но здесь, на Земле, их называли «молниями». Мы, земные ангелы, не знали, как они работали. Тем не менее каждый из нас мог использовать их по мере необходимости.
Когда мы с парнем последовали за Сэмом, два копа посмотрели в нашем направлении, однако тут же утратили проявленный интерес. В процессе работы мы становимся почти незаметными. Я учился этому годами. Мы по-прежнему находимся в реальном мире, если вы понимаете, о чем я говорю – наши физические тела не исчезают. Но когда нам нужно оставаться неприметными, вы, скорее всего, не увидите нас или, по крайней мере, не запомните эту встречу.
Сэм и Клэренс растворились в мерцающей линии. Я тоже вошел в нее.
Как всегда, тишина. Поначалу вневременное пространство поражало меня своим огромным тяжелым безмолвием. Казалось, что вы внезапно попадали в самую большую вселенскую библиотеку. Но, по сути дела, мы по-прежнему находились там, где были раньше – на причале, рядом с полицейскими машинами и тягачами, опалявшими темноту красно-синими проблесковыми огнями. За ними, словно горные вершины, проступали силуэты зданий деловой части города. Но лучи прожекторов больше не двигались, и губы полицейских не шевелились. Вертолет над башней «Интел» и водолаз, прежде плававший в зыбком жадеитовом желе, замерли, как образы на фотографии. Нескольких чаек, испуганно взлетевших со свай, застыли в воздухе, словно чучела под потолком музея. Однако перед нами появилась новая персона – женщина с короткими седыми волосами, одетая в темный дождевик и туфли. Она стояла среди неподвижных полицейских, но никто из них не видел ее.
– Вот и она, – сказал Сэм. – Бобби, ты не мог бы показать пареньку, как нужно проводить знакомство с клиентом. Так он лучше усвоит урок. А я пока пообщаюсь с хранителем.
– Лживый ублюдок, – ответил я.
Получив от него необходимую информацию о погибшей женщине, я повел стажера по блестевшему лужами причалу.
– Мы выглядим тут точно так же, – сказал парень, осматривая свои руки. – Я имею в виду, что наши земные тела не изменились, верно?
– В основном не изменились.
– Я думал, мы обретем здесь ангельскую форму, – разочарованным тоном добавил Клэренс. – Как на Небесах.
– Это не Небеса. Мы по-прежнему находимся в плане земного существования. Просто вышли из Времени. На самом деле мы могли бы выглядеть иначе, но такова традиция. Уродцы с Другой стороны предпочитают более устрашающие формы. Ты скоро сам все поймешь.
Пока мы подходили к нашей новой клиентке, она смотрела на нас с беспомощным смущением. Я видел это выражение на многих лицах – в очень схожих ситуациях.
– Сильвия Мартино, – приветствовал я женщину. – Бог любит вас.
– Что происходит? – спросила она. – Кто вы?
Клиентка указала рукой на неподвижных копов и пожарных.
– Что случилось с этими людьми?
– Они живые, миссис Мартино. А вы, к сожалению, нет.
Я годами оглуплял свои объяснения. Сначала мне казалось, что лучше всего открывать правду медленно. Но затем я пришел к другому выводу.
– Судя по всему, вы утопили вашу машину в бухте. Может, помните, по какой причине?
Ей было за шестьдесят, но она не выглядела старой леди. Похоже, миссис Мартино не позволила своему возрасту одолеть себя (надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю). С моих губ сорвался вздох печали. Я вспомнил, что с этого дня она уже не будет стареть.
– Утопила машину?..
Женщина посмотрела на спортивный автомобиль, приподнятый над водой натянутыми тросами. Его капот напоминал Моби Дика, украшенного рябью зеркальной неподвижной воды.
– Ах, милый! Неужели это моя машина?
Ее глаза расширились. Она начала восстанавливать ход событий.
– Я хотела развернуться… и, наверное, перепутала педали.
Миссис Мартино огорченно поморгала ресницами.
– И что я… действительно…
– К сожалению, да.
Хлынули слезы. Эту часть работы я ненавижу больше всего. Иногда ваши клиенты с такой радостью покидают больные тела, что буквально танцуют от счастья. Но люди, застигнутые смертью врасплох, внезапно начинают понимать, что жизнь окончена, что больше ничего не будет… Эти подопечные самые трудные. Мало слов приходит в голову, пока они справляются с собой. Впрочем, если они нуждаются в вашем сострадании, вы можете держать их в объятиях и успокаивать сколько угодно – ведь время здесь не имеет значения. Именно так я и поступил. Вы тоже сделали бы это.
Через несколько худших мгновений она приняла факт собственной смерти. Миссис Мартино была сильной женщиной, и этим она нравилась мне. Пожилая леди отстранилась от меня и вытерла слезы.
– А вы кто такой? – спросила она.
Клиентка внимательно осмотрела меня, как будто я мог всучить ей какой-то некачественный товар.
– Меня зовут Долориэль. Я ангел-адвокат из Третьей Сферы.
Мне не хотелось знакомить ее с Клэренсом. Он наверняка сотворил бы какую-нибудь глупость – к примеру, пообещал бы ей, что дальше все будет в полном порядке (судя по его разочарованному виду, он как раз и заготовил эту фразу). Чтобы отвлечь женщину от стажера, я указал ей рукой на Сэма, который беседовал с хранителем леди – тонким полупрозрачным существом, каждая складка которого сияла фосфоресцирующим светом.
– Это ангел-адвокат Сэммариэль. Он будет выступать на вашей стороне.
– Выступать на моей стороне? Зачем? Когда?
– Во время судебного процесса, который скоро начнется, – ответил я.
– Судебный процесс?..
Глаза женщины расширились от испуга.
– Подождите здесь, пожалуйста.
Я оттянул парня в сторону и дал ему несколько неприятных наставлений о том малом, что ему дозволялось говорить и делать. Затем я оставил стажера с усопшей. Он и мертвая женщина смотрели на полузатопленную машину, возможно, желая, чтобы кто-то выскочил из нее и помог им начать разговор. Я надеялся, что Клэренс будет помалкивать. Люди принимают ужасный и окончательный факт смерти быстрее (и, мне кажется, легче), если они справляются с ним самостоятельно – без вашего вмешательства. Да и что вы можете сказать покойным? «Не берите в голову! На самом деле вы не мертвы! Вы просто получили новый стимул к исправлению вашей жизни!» Но ведь это будет обман. Их время – по крайней мере на Земле – закончилось. Как же им поможет ваша болтовня о том, что жизнь человека нуждается в переменах?
Когда я подошел к Сэму, он уже заканчивал беседу с ангелом-хранителем. Их «брифинг» немного отличался от общения, к которому мы привыкли в реальном мире. Хранители передают адвокатам огромные массивы накопленных сведений, но для полноты информации они оставляют их нам в виде наших собственных воспоминаний. Слава Богу, после оглашения приговора эти данные полностью удаляются. Было бы невыносимо хранить в уме подробности каждой жизни, которую мы защищали в суде. Тем более что иногда полученный материал травмировал нашу психику даже во время судебного разбирательства.
Мне показалось, что хранитель бросил на меня неприветливый взгляд. Впрочем, я мог и ошибаться – они почти нематериальные и не похожи на людей. Хранители не используют плотские тела, иначе люди постоянно гадали бы, почему рядом с ними витают какие-то блестящие гуманоидные фигуры, похожие на больших медуз.
– Вы Долориэль? – спросил он. – Я слышал о вас.
– Не могу ответить вам тем же. Лучше назовите свое имя.
– Ифай.
Он смотрел на меня, мерцая призрачным светом.
– Мне говорили, что вам нравится унижать своих клиентов.
– Не заходите далеко в подобных утверждениях. Ошибка может привести к плохим последствиям.
– Послушайте! – вмешался Сэм. – Если вам хочется узнать друг друга поближе, устройте себе романтический ужин. А сейчас у нас…
Хранитель встрепенулся, и его сияние уменьшилось.
– Обвинитель прибыл.
Мужчина, прошедший через алый сияющий портал – демонический эквивалент «молнии», похожий на воспаленную рану с мерцающей, центральной белой линией, – остановился и снял воображаемую пушинку с безупречного кроваво-красного костюма.
– Трававоск, – произнес Сэм. – Проклятье! Они выставили против меня одного из самых паскудных ублюдков.
Я услышал испуганный вздох миссис Мартино. Она увидела демона. Мне стало стыдно за то, что я перепоручил ее стажеру. Всегда неприятно, когда клиент понимает, что Ад существует. Я надеялся, что эта женщина пройдет через судебный процесс, не потеряв самообладания – некоторые судьи были реальными задницами в оценке поведения напуганных и истеричных подсудимых. Иногда милость и прощение падали с Небес, как теплый дождь. Но порой я мог поклясться, что наверху царила засуха.
Через несколько мгновений вслед за обвинителем из портала вышла другая фигура – мускулистый волосатый демон с волчьей мордой. Он был одет в дешевый костюм, вполне соответствовавший его брутальным манерам. Я видел его прежде, хотя и не помнил, где именно. Мерзкий отморозок по имени Реворуб. Обычно телохранители не появлялись на нейтральной территории – тем более во время рутинной судейской работы. Я не мог понять, зачем он пришел. Неужели обвинитель нуждался в защите? Судя по тому, как Реворуб обнюхивал воздух, он выполнял свои функции охранника – что на самом деле не имело смысла, потому что Трававоск не обращал на него внимания.
Пока обвинитель стоял в отдалении, он походил на человека. Но по мере его приближения вы начинали понимать, что тени под скулами демона на самом деле были щелями в коже – жабрами, под которыми проглядывали сокращавшиеся мускулы. Его коротко отстриженные волосы напоминали щетину или, скорее, чешую. И вряд ли кто-то по ошибке принял бы его змеиные глаза за человеческие. Как я говорил прежде Клэренсу, нашим соперникам нравилось принимать ужасные и отвратительные формы.
– Добрый вечер, джентльмены, – произнес Трававоск, оголив в усмешке свои крайне длинные ровные зубы. – Кто будет оппонировать мне? Долориэль?
Уголок его рта приподнялся вверх.
– Какое несказанное удовольствие.
– Я буду защищать эту женщину, – ответил Сэм.
– О, Сэммариэль! – кивнув головой, ответил обвинитель. – Не видел тебя с Дня благодарения. Ведь это был ты? Тот мужчина с ножом?
– Обычный электрический резак для разделки мяса, – пояснил Сэм мне и подошедшему стажеру.
Очевидно, наш парень решил взглянуть на первых настоящих демонов. Во всяком случае, я сделал такой вывод по его расширенным глазам.
– Они набросились на меня, и я уложил все его семейство, – продолжил Сэмми.
– Почти целиком, – потирая руки, подтвердил Трававоск. – Ну что, займемся делом?
– Вы уже посовещались с вашим духом? – поинтересовался я.
– Да. Более-менее.
Обвинитель сунул руку в карман и вытащил нечто похожее на жирного маленького паука. Он схватил отвратительное существо за чешуйчатую ногу и с задумчивым видом покачал его в воздухе. Такие «пауки» были адской версией наших ангелов-хранителей.
– Исполнительный начетчик грехов покойной миссис Мартино дал мне подробный отчет.
Пока Сэм и обвинитель направляли запрос к одному из судей, я оттянул Клэренса в сторону. Мне хотелось ознакомить парня с правилами судебных разбирательств (в основном, чтобы он не натворил каких-то глупостей).
– Ладно, стой здесь и слушай меня внимательно. Мы боремся за душу этой старой леди. Нам предстоит нелегкая и ответственная работа. Ты понял меня? Если ты сделаешь что-то дурацкое и помешаешь нам спасти ее, я сорву твой нимб и изобью им тебя до потери сознания. Ты все уловил?
Клэренс выпучил глаза и кивнул.
– Мы выступаем против созданий Ада. Они лгут, мухлюют и искажают любую истину. Чтобы мы не сорвались и не набросились друг на друга, нас ограничивают особыми процедурами. Мы не должны сердиться на демонов, потому что тогда наша работа пойдем насмарку. Понимаешь?
Очередной кивок головы намекал на его нетерпение. Я ненавидел новичков.
– А теперь самое важное правило, парень! Никогда не доверяй Оппозиции.
– Доверять им? Вы шутите?
– Не все так очевидно. Просто запомни, что тебе говорит дядя Бобби. И тогда ты будешь в полном порядке.
Потому что дядя Бобби уже совершил все ошибки новичков. Ему просто повезло, что он пережил страдания, полученные во время первых уроков.
– Когда демон открывает рот, он лжет. Дели его слова надвое и делай паузу для размышлений. Если ты примешь его убеждения за чистую монету, твой последний чек на зарплату будет напечатан на асбестовой бумаге. Знаешь почему? Потому что в тот момент ты будешь находиться в очень горячем месте.
Появление судьи Ксатанатрона походило на безмолвную молнию.
Когда вы впервые видите перед собой представителя Начал, у вас «сносит крышу» – вот одна из причин, по которым я увел парня в сторону. Помню, после встречи с первым судьей мои уши звенели неделю, не говоря уже о пятнах света, блуждавших перед глазами. Важные ангелы… они ослепительно яркие. Контакты с ними подавляют психику. Они красивые, но в их совершенстве имеется что-то жуткое. Все это приводит нас к благочестивым размышлениям о наивном желании увидеть однажды Всевышнего.
Перед неистовым взором судьи вы не способны притворяться и лгать. Его фигура напоминала рождественское дерево, сделанное из раскаленного магния. Но я знал, что это был Ксатанатрон. Потому что я… просто знал. Когда вы находитесь в присутствии Начал, вам доступна информация, которую они хотят донести до вашего сведения – конкретные сведения, и ничего больше. По своему личному опыту я знал, что Ксатанатрон склонялся к правилам старой школы. Он судил людей строго и справедливо. Сэм мог не бояться предвзятых выводов. Но и на особое снисхождение он тоже не должен был рассчитывать.
Я занял место между Клэренсом и Реворубом – судя по побледневшему лицу стажера, парень мог бы обмочиться, если бы ему пришлось стоять рядом с демоном. Миссис Мартино с торжественным видом присоединилась к нам. Мы четверо приготовились к судебным слушаньям. Глаза женщины уже просохли. Однако я видел, как она сражалась за свое самообладание. Мне оставалось лишь восхищаться ею. Я надеялся, что нам удастся оказать ей помощь.
– Почему тут так много святош из церковного хора? – прорычал Реворуб. – Это неправильно.
– Нам по секрету сообщили, что вы, злодеи, собираетесь спеть здесь «Аве Мария».
– Вас обманули. Лично я планировал только обглодать твое лицо.
Наверняка в Аду имелись и более остроумные шутники, но мне на них, как правило, не везло.
– Что будет дальше? – прошептал мне на ухо Клэренс.
– А ты как думаешь? Обвинитель Трававоск попытается убедить судью, что миссис Мартино должна отправиться в Ад. Типа, что она прошла полный круг в «Монополию», но двести долларов ей не обломится.[1] Наш парень Сэм начнет спорить и доказывать, что женщина должна быть вознесена на лоно Всевышнего.
Я посмотрел на притихшую душу подсудимой.
– Это основы судебного разбирательства. Неужели тебя вообще не подготовили?
– Я получил только общие инструкции.
Клэренс смотрел на участников суда с таким тошнотворным очарованием, с каким, наверное, тайные христиане наблюдали за своими рассекреченными единоверцами, которых жадно поедали римские львы.
– Они просто… направили меня сюда.
«Просто направили» его выполнять работу, которая предположительно считалась самой важной миссией Небес – защищать человеческие души от козней Оппозиции. Направили без всякого обучения! Вы, возможно, удивитесь, но это еще не все. Позже я расскажу вам о целой куче непонятных странностей.
Трававоск уже выполнял свой вихляющийся танец, прохаживаясь по пристани перед сверкавшим судьей. Он, словно гоблин, прыгавший у костра, вращал в воздухе длинными когтистыми пальцами и в мрачных подробностях описывал мелочные мысли, недобрые слова и проступки несчастной старой леди. Очевидно, обвинитель не имел веских доводов. Пока самым «страшным преступлением» миссис Мартино было единичное задержание за вождение в пьяном виде.
– Их семейную пару пригласили на вечеринку, – вмешался Сэм. – Затем муж бросил ее и уехал куда-то. Возможно, с любовницей. Ваша честь, тот случай можно отнести к случайному недоразумению. Было бы ошибкой рассматривать его в суде.
– Знакомая песня! Ошибки в суде!
Трававоск повернулся к безликому сиянию Ксатанатрона и бросил на него многозначительный взгляд.
– Как часто мы слышим эти оправдания!
– Процесс может затянуться на несколько часов, – тихо сказал я Клэренсу. – Ты точно хочешь остаться здесь? Мы могли бы сходить в закусочную и выпить по чашке кофе.
Заметив, как он взглянул на миссис Мартино, я со вздохом добавил:
– Без нее, малыш. Она мертвая. Она уже не сможет пить кофе вместе с нами.
Он упрямо покачал головой.
– Мне хочется посмотреть на судебное разбирательство.
Я пожал плечами.
– Как пожелаешь.