Елена Белова
Сам дурак! или Приключения дракоши
Огромная благодарность от автора выносится:
«зеленому и чешуйчатому» Павлу Шумилу – за все хорошее оптом;
Татьяне Володиной, несравненной Титании – за неистощимую энергию и обаяние;
Леночке Малашенковой – за дружеское тепло и поддержку;
Лене Лозе – за неустанные пинки, кои не давали уснуть музе;
Наташе Карпенко, милому солнцу – за оптимизм, которым она всегда готова поделиться;
Марии Чернокрылой – за неустанную охоту на опечатки;
Жене Буториной – за дружескую критику и неиссякаемое стремление к приобщению людей к слову;
Антону Звереву, Лифантьевой Евгении, Митрофановой Катюше, Инессе, Алексею, Александру, всем-всем, кто ждал и верил, кто поддерживал… спасибо вам!
Автор
Глава 1
Я вернулась! Вернулась!
Я снова в Лесогорье с моим шаманом, с дедом Гаэли, с… ой, вот с кем еще – не скажу. Сами посмотрите. Я такого не ожидала!
– Таким образом, при подписании всеобщего договора о равноправии всех обитателей Лесогорья, включенных в Перечень, составленный в год четыре тысячи трехсотый, был достигнут один из столпов нынешнего миропорядка. Оный Перечень… бульк!
Ой!
Нет, этого «булька» никто не сказал. Это моя голова плюхнулась в воду, проиграв борьбу со сном. Блин! Я встретилась глазами с лохматой зеленой змеей – чпухой, булькнула и выдернула голову из воды, как рыбак – удочку.
– Рик! Тьфу… – Какие тут водоросли невкусные. – Ну ты…
Светловолосый шаман только улыбнулся:
– У тебя водоросли за ушком. Снять?
– Сама сниму. Уфф…
Я замотала головой, полетели брызги вперемешку с водорослями, в момент вымочив Рикке рубашку. Так ему и надо. Еще и улыбается, а?
– Почему ты сердишься?
– Хм…
Нет, он еще и спрашивает! Я уже третий раз купаюсь только за это утро. Это если еще вчера не считать. Одно расстройство.
– Санни, ну что ты, успокойся. Мы же вдвоем так решили, не я один. Для твоей безопасности.
– Угу.
Мы правда вдвоем решили начать эти тренировки.
Кто мы? Ну я – Александра Морозова. Вообще-то я москвичка, а сюда, в Лесогорье, загремела чисто случайно. Жила себе спокойно, никого не трогала, коллекционировала модные тряпочки и все такое. Папа у меня богатый – мог мне хоть целый ювелирный магазин от Картье скупить и не обеднел бы. Нормальная, в общем, жизнь была, спокойная. Кто ж знал, что мне злиться нельзя.
Обозлилась там, в Москве, на одного типа – прямо в глазах потемнело. Даже упала, кажется, а открыла глаза уже тут, в мире с зеленоватым небом и розовыми лягушками. С драконами. А что, вы боитесь драконов? Ну тогда вам лучше отправляться куда-нибудь в другое место.
Что значит – почему? Да потому. Приглядитесь повнимательней. И если не увидите хвоста, крыльев и чешуи, значит, у вас проблемы. С глазами проблемы, не со мной. Да, я дракон, и что такого? Здесь полно драконов, и почти никто по этому поводу не парится, кроме расистов местных. А вы не расист, случайно? Нет? Точно нет? Ну ладно, смотрите, а то ведь я не просто дракон, а оборотень, могу превращаться в человека и… Ладно, не буду, занята я.
Чем занята?
Тренируюсь. Нет, не купаться. И не переругиваться с Риком. Просто тренируюсь – не засыпать. Есть у меня такая маленькая фишка: когда рядом кто-то сыплет научными словами, то мозги клинит, и они тут же налаживаются в спячку, как медведики какие-нибудь. Проверено. Вот Рикке и сказал, что такая слабость может мне дорого обойтись и что надо меня от нее отучить. Отучаемся… второй день подряд. Я по просьбе Рика принимаю драконий вид, сажусь на берегу озера и шею над водой вытягиваю. А он мне тут же начинает про всякие договоры, вербализацию и противные… тьфу ты, превентивные меры нудеть. Словом, талдычит что-то научное. И, как только я засыпаю, голова сразу в воду плюхается.
Накупала-а-ась – на неделю вперед.
– Ладно. Сколько хоть вышло?
– На этот раз уже восемь минут. – Рик отжимал волосы. – У тебя начинает получаться.
– Да?
Ну это еще ничего. Против кого-нибудь вредного продержусь. Вряд ли он мне сможет толкать это усыпляющее больше трех минут. Во-первых, про эту мою слабость еще знать надо; во-вторых, пока он про свое научное будет говорить, я тоже молчать и на месте сидеть не стану. Так что в случае чего отобьюсь и продержусь. Хотя пассажирам на моей спине все равно лучше разговаривать о чем-то ненаучном. А то мало ли.
– Ага.
Ну тогда ладно. Вообще-то эти занятия мне даже нравятся. Когда нам никто не мешает. Когда Рик не раздумывает про этого чертова черного мага, который скоро должен обрушиться нам на голову, а улыбается, и в глазах у него светятся теплые искорки. И сама по себе возникает мысль, что драконья шкура сейчас совершенно ни к чему, а место очень тихое, и от того берега нас закрывает местная ива…
– Рикке эль Тоннирэ!
Тьфу. Явились.
Шаман отодвинулся. Провел руками по волосам, глубоко вздохнул и что-то пробормотал еле слышно.
– А мне?
– Что?
– Заклинание, чтоб успокоиться. – Я покосилась на дорожку. Уже близко. – Думаешь, тебе одному надо?
– Э-э… это не заклинание.
О? Я открыла рот, чтоб уточнить, но тут из-за поворота тропки показалась знакомая борода, длинные зеленые лапки и голубая мордочка. Мастер Гаэли, наставник Рика. Что? Нет, вовсе он не заколдованный принц, что вы.
И почему все так думают?
Мастер Гаэли – нормальный маг. Просто ему малость не повезло. Попал под выплеск сил, вот и припечатало. Был дедуля, стал заквак. Ну лягух такой. Большой, с человека ростом. И бородатый.
Маги говорят, что человеческий вид ему вернуть вообще-то можно. И вроде как не очень это сложно, но что-то пока не срастается. То ли вектор, то ли фактор… точно, фактор! Только не помню какой. Вот и скачет дедушка на лапках и от девушек прячется. А то девушки тут быстрые – только Гаэли травку примерится сорвать, как на него тут же выносит очередной местный «цветочек». И уж тут как повезет – девушка то ли полезет целоваться, чтоб спасти «бедного заколдованного парня», то ли заверещит, и в дедулю полетят грибы-ягоды, а то и корзина…
Дед вздыхал и пытался успокаивать нервных девиц, Рик сердился и объяснял, что нельзя так поступать, а я отлавливала девчонок по одной и ла-а-асково так втолковывала, чтоб не лезли куда не надо. Ну… мне как-то не верилось, что местные красотули такие тупые, чтоб раз за разом не узнавать бедного дедулю и вопить, как сирена МЧС. И бросаться за помощью. Причем не куда-нибудь, а к Риковой избушке. А Рик еще говорил, что маги, мол, не самая завидная добыча для местных невест! Только чуток стормози – и очередная «ах-помогите-спасите» тут же виснет у тебя (у него) на шее. Хорошо еще, что Рик не тормозит, а тут же отклеивает этих… этих… ну ясно кого. Нет, я когда-нибудь на них всерьез разозлюсь…
– Тоннирэ!
…Но не сейчас. Чего это Гаэли нервный такой? Опять бабка Сирветта приставала, сплетница местная, что ли? Как увидит нашего мага в лягушачьей шкурке, так и начинает мораль читать, что голым, мол, ходить неприлично – это оскорбляет какие-то там нормы. И вечно сует бедному деду то специально сшитые короткие штаны, то юбку, то еще что-то типа шортиков. Причем шила эту фигню сама бабка, а у нее, видать, руки растут… уточнить, откуда? Вроде все в курсе. Я тут меньше недели, так за это время бабка уже три раза нашего заквака отлавливала. А дед и так в расстройстве – кому-кому, а ему реально голым ходить внапряг, он как-никак препод в универе для волшебников. Мол, нехорошо и все такое. Только лягушачья шкурка – не человеческая, и одежка земноводной твари – как нам горчичники: мешает, натирает, печет.
– Тоннирэ!
– Мы здесь! – Шаман встал, я помахала крылышком. Дед притормозил. Сейчас присматриваться будет. Нет, все в ажуре, я дракон, с Риком все нормально, придраться не к чему. Мы ж понимаем, не малышня зеленая, нельзя так нельзя. Потом оторвемся, когда разберемся с проблемами.
Но сегодня деду было не до нашего интима. Встрепанный лягух слишком торопился, чуть в куст плюй-крапивы не влетел с криком:
– Тоннирэ! Леди Александра! Нам надо быстренько прибраться в избушке!
– Что случилось? – поднял брови Рик. – Там все в порядке.
– Это с нашей точки зрения в порядке! – Гаэли умоляюще сложил лапки. – Но… но… ой, кто это кусается?
– Мастер! – Рик быстро отдернул из-под ног расстеленную тряпку, но поздно – колючие шарики, которые он мастерил час назад, превратились в крошку. – Ничего страшного. Это всего лишь амулеты от мух и комаров.
– Ырф!
– Просто суньте ноги в воду. Александра, полей мастера во… да не всего!
– Урф! – прошипел дед, мокрый с головы до лапок, и сердито стряхнул с плеча водяную улитку. – Грыбс ё…
Во-во, грыбс и есть. Рику тоже досталось, хоть он ни в какие колючки не влипал, но он молчит же. Ну подумаешь, малость промахнулась. Нет, я вообще-то поливать еще и не начинала. Слишком быстро повернулась, чтоб крыло окунуть, – хвост целую тучу брызг поднял. Ну вот…
– Э-э… так что там с уборкой?
– Ох! – Дед снова подскочил. – Скорей поковыля… э-э… я хотел сказать, скорей пойдем прибираться. Радиликка приезжает! Моя жена!
Оп-па!
Прибирали мы все втроем. Я снаружи, парни внутри. С дедули было маловато проку – не знаю, что там было в тех штучках от мух, но лапки его как-то плоховато слушались. Рик предложил его подлечить, но Гаэли только головой помотал:
– Что ты, что ты! Не отвлекайся! Давай лучше вон те баночки припрячем! Или поставим по размеру… Ой, надо срочно убрать этот рысий череп! И, леди Александра… надо подмести!
Вы видали когда-нибудь дракона с веником? Нет? Ну и я нет. Но, кажись, сейчас и увижу. В отражении.
– Очень прошу!
– Без проблем, – буркнула я, разыскивая веник. И куда он девался?
– Ох, скорее… Он сказал, вернется в полдень, а уже полдень.
И где ж ты раньше был?
– Кто он?
– Посыльный. Скорей, пожалуйста! Вы же знаете Раддочку.
Мы знали. Ненаглядная супруга нашего мастера могла, наверное, даже террористов поймать и заставить башни-близнецы отстраивать. Просто потому, что развалины – это беспорядок, а беспорядка она не терпела. Неужели она теперь будет жить тут? Ой-ой!
– Рикке, скорее!
Тьфу.
Я попросила мальчиков посторониться, просунула голову в дверь, насколько могла, и дохнула на пол. Осторожно, в четверть накала. Во-о-от так. Нормально, ни пылиночки, все чистенько. Какие плетенки? А-а… Не заметила. Да ладно, принесу новые.
– Летит! Летит!
Послышался свист, на полянку легла тень, блеснула чешуя на солнце. О, так вот кто у них посыльный. Это хорошо.
Дракон сделал круг, мягко приземлился и радостно махнул крыльями:
– Сандри?
– Аррейна! – заверещала я. – Подружка моя!
– Охххх… – простонал ее груз, кое-как отцепляясь от гребня и раскутываясь. – Где ты, любимый?
– Радиликка! – квакнул любимый, кидаясь навстречу… и оторопел. По подставленному заботливой Аррейной крылу на травку спустилась… заквака.
Мы оцепенели. Рикке с веником и какой-то стеклянной банкой, я с хвостом приподнятым. Будто обоим на носы разом присели пчелки в плохом настроении, и шевельнешься – схлопочешь проблемы…
Заквака?!
Нет, госпожа Радиликка, конечно, предупреждала мужа, что будет добиваться такого же вида, как и у него – чтоб «любимому одиноко не было», но мы-то думали, что такого не случится! Ну какая царевна добровольно превратится в лягушку? Тем более что и муж отговаривал, и маги попросили подумать-подождать, и зеркало должно было подсказать, что зеленая шкурка в голубенькую крапинку – не идеальный вариант красоты. Да и смылся супруг подальше от жены специально, чтоб не видела и не переживала. Думал, успокоится, забудет про эти глупости, займется хозяйством, запасами на зиму. А вот фигушки.
Крупная зеленая заквака гордо топорщила бороду и смотрела на нас черными глазками. Сердитыми.
– Раддочка? – наконец пробило дедушку. – Это ты?
Ответ был, мягко говоря, не в тему.
– Дракон…
– ???
– Дра… ик! Драконы… транспорт… на любителя… – сообщила нам зелено-голубая жена мага. – Укачивает.
Мы уставились на Аррейну.
– Я нечаянно, – объяснила дракоша, жалобно изогнув шею. – Госпожа сама…
– Что сама?
– Ик! – внесла комментарий укачавшаяся «госпожа».
– Она всю дорогу волновалась, не разонравится ли господину, – переступила с ноги на ногу Аррейна. – Вот и попросила глянуть, хорошо ли она выглядит. – Ик!
– Я только на минуточку повернула голову и не заметила, как мы влетели в птичью стаю. Пришлось лавировать, и госпожа очень плохо это перенесла.
«Госпожа» шумно вздохнула, вытащила из бороды что-то типа пера и уперла лапки в бока.
– И это – единственные цветы, которые вы смогли найти?
Чего?
Мы переглянулись, как-то не врубившись, про что это она… Цветы? Где она тут цветы увидела?
– Я спрашиваю, получше, что ли, цветов не нашлось? – покачнулась зелененькая в крапинку женушка Гаэли. – Как будто я каждый день прилетаю. Ладно уж, дарите какие есть…
И на Рика, что интересно, смотрит, на его руки – на веник! Ой, мамочки. Не может быть. Шаман покраснел. Гаэли раскрыл рот:
– Раддочка…
– А ты вообще никаких не принес! Ну дарите или нет?
У-у, вылитая моя мамуля. Когда та с самолета сходит, всем вокруг тут же начинают икаться пережитые ею воздушные ямы, часовые пояса и некрасивые облака за окнами… ну и мамина мигрень, само собой. И если рядом не окажется папы, то через час-полтора даже у охранников начинают руки трястись. Вот повезло-то.
Рик прищурился.
– Санни, заслони меня на минутку, – шепнул он, пока дед разевал рот, не зная, что сказать.
Без проблем. Всех дел-то – шею наклонить, и все! А зачем?
Рик быстро шевельнул рукой, веник дернулся. Из него проклюнулись зеленые листики, какие-то бутончики, и через три секунды это был букет! Реальный букет, хоть и малость странноватый, весь растрепанный. Шаман отпихнул ведро к кустикам, выпрямился и подмигнул.
– Что вы, госпожа Радиликка! Это букет именно мастера Гаэли! Он его… с утра собирал. Мне просто подержать дал, пока… э-э… он вазу под них достойную ищет!
Глаза Гаэли стали круглыми. Но пока он соображал, где эта самая ваза может быть, заквакистая жена уже скакнула вперед. Повесилась ему на шею и облила слезами:
– Ми-и-илый… Любимый… Так ты не считаешь меня уродиной?
– Нет, что ты, сол…
– Дорогой, это же ради тебя!
– Ну…
– Я так тебя люблю…
– И я тебя, милая…
Аррейна быстро затерла лапой маленький пожарчик от нечаянно упавшей слезинки.
Иногда, если все хорошо, я забываю, что я не отсюда. Забываю, что родилась не здесь, а в другом городе и даже в другом мире. Что сюда свалилась всего-то четыре месяца как… ну или полгода, если по-другому считать. А когда Рик рядом, то вообще все забываю. Но не сейчас. При виде того, как целуются две зелено-голубые бородатые лягушки, у меня мозги переклинило, как от китайского блюда «колокол любви».
Так что, пока Рик вежливо провожал гостью в избушку отдохнуть с дороги, мы с Аррейной занялись объятиями, расспросами про знакомых и нашими вечно любимыми «ой-что-ты-говоришь!», которые совершенно не выносят мужики.
Аррейна принесла кучу новостей. В клане Южных Скал, нашем племени, за это время ничего плохого не случилось. Драконий Совет, арри-ра, с которого папа меня так невежливо утащил, закончился нормально, – договоры с людьми остались в силе. Теперь драконы вместе с магами патрулируют границы с Граззи и Тетне, двумя несимпатичными королевствами. Те, ясное дело, от такого дела все в счастье, но всерьез сбивать их не пытаются. Пока.
Стая драконов из клана Лесных, на которую в середине лета напали Золотые Мантии, местные скинхеды из людей, потихоньку приходит в себя. Все, кто пострадал, поправляются, но один дракон, кажется, навсегда останется нелетучим. Маги умеют сращивать кости и мускулы, но тут сращивать было уже нечего. Одна надежда была на какой-то эликсир, который во время линьки вроде как сможет заставить тело запустить рост не только чешуи, но и крыльев.
– А когда у него линька?
– Ближе к зиме вроде… Он пока живет у твоих приемных родителей, ты не против?
– У Дебрэ и Риэрре? Нет, это классно. А почему у них?
– У вас пещера не такая высокая, летать не надо. Ой, что скажу! – Аррейна просто засветилась вся от следующей новости. – Ты помнишь Даррину с Эрреком?
– Таких забудешь!
Даррина и Эррек, драконьи молодожены, которым мы на свадьбу подарили холодильник-колыбельку, умудрились поругаться даже перед свадебным огнем. Незабываемая парочка.
– Так вот, вчера был сто двенадцатый день, как они ни разу не поцапались.
– Да что ты говоришь!
– Клянусь! Все племя затаило дыхание…
– А что ж случилось?
– Ну… – Аррейна распушила хохолок. – Ну свадьба же… пониманием они поменялись. И вообще… кажется, наш подарок скоро пригодится.
– Рулез! – обрадовалась я. Нет, в реале, классная новость! Хотела б я поглядеть, какие из нашей парочки получатся родители. Если б не это драконье «понимание», что молодожены пьют на свадьбе вместе с брачным огнем, то первое слово, которое выучил бы будущий младенчик, было б «квакозуб змурчатый». А так – выпили, попритихли, научились понимать, что супругу говорить нельзя ни в коем случае, да чем его порадовать… вот и живут теперь себе на радость, другим на пример. Классно. Эх, жалко Рик не дракон… – А ты как?
– Что – я? – наклонила головку Аррейна. – Я хорошо.
– Я про тебя и Марроя. Вы как? Мне не надо еще один холодильник покупать?
– Колыбельку!
– Как скажешь. Так как? Открываем охоту на эту штучку? Или это не срочно?
– Ой, ты как скажешь… – прикрылась крылом моя подружка. – Мы ж еще неполнолетние… Надо сначала доказать, что взрослые, и знак получить.
– Ага… – понимающе сказала я. Аррейна все-таки прелесть…
– Да. А потом уже свадьба и… ну колыбелька.
– Ага…
– И пещеру надо, и вообще…
– Ага-ага. – Я еле сдерживалась, чтоб не хихикать. Какие ж они с Марроем лапочки. Серьезные-е!
– И вообще, не путай меня. Скажи лучше, ты домой собираешься? Дебрэ и Риэрре про свою дочку магам все уши пропекли, почтенный Райккен от них уже прячется. Они б и сюда прилетели, да мешать паре при… ну сама понимаешь… в общем, неприлично.
– Мешать?
Хм, это они зря. Мешать-то, если честно, особо нечему. Рик, как ни посмотри, маг, а у них эти «ограничения», чтоб им. В период набора магии им надо целомудрие соблюдать. А то настройка на силы собьется. Бывали случаи. Эх. Нет, я понимаю, магия даром не дается, но почти пол-лета без… э-э… без девушек – это рехнуться можно.
Гаэли сначала вообще меня хотел отсюда выставить – мол, искушение и все такое. Я же не хочу, чтоб «поддавшись влечению, Рикке вновь утратил магию и здоровье»? Нет? Ну так и не искушай, мол. Слетайте пока в свою Южную стаю, госпожа Александра, повидайте друзей, послушайте новости, а Рикке пока спокойно свой «набор энергии» закончит. Они даже поругались из-за этого. И я осталась.
Ведь Рику всего-то две недели осталось, неужели не продержимся?
Ну вот и держимся. Неделя уже прошла. Ну почти. Дед от нас не отлипает, смотрит в оба глаза, я для безопасности почти не вылезаю из драконьей шкурки. Ну чего лишний раз человека дразнить, правда? К тому же, если что, то я сразу на крыло – и включаю третью скорость. От этого так выматываешься, что потом спишь без задних ног, и тебе уже все равно, кто там рядом под бок укладывается – то ли шаман, то ли дедушка в голубую крапинку.
Так что нечему тут мешать…
– Сандри!
Я очнулась:
– А?
– Я говорю, в клан все-таки слетать надо. Тут, конечно, тоже можно, но в горячей воде все ж быстрей и легче.
– Что можно?
Аррейна дернула крыльями:
– Ну ты что, ничего не слышала? Я про линьку говорю. В теплой воде кожа не так чешется. А заодно и метку подправишь. Теперь это запросто. Маги сейчас у нас живут, и запросы про метки быстрей проходят.
– Подожди… – До меня стало доходить. – Минуточку… У меня что, линька?!
– Скоро будет. Вот уже вдоль спины линия темная прошла. И наверное, за ушами начинает чесаться, да?
– Ага… Подожди… – Я похолодела. – Это что, это с меня чешуя падать будет?
– Ну да… – Моей паники Аррейна не понимала. – А…
– И долго?
– Дня три-четыре. Сандри, мы ж говорили, что так будет.
– А… потом?
– Потом новая вырастет.
– Когда?
– Ну дня через два-три. Самое большее – через неделю.
– А до тех пор я буду лысая?!
– Ну не совсем. Новые чешуйки уже прорастают. Просто они пока маленькие, и…
– Быбыдры-ых! Лысая драконша…
Только этого мне не хватало!
Аррейна меня утешала – мол, зря я расстраиваюсь. Чешуйки падают быстро, а если в горячем бассейне, то вообще легко. И с подружками я заодно повидаюсь. И с приемными мамой-папой-братиком. Гаэли так вообще обрадовался и расквакался, что, мол, вон как все удачно складывается, как раз нужная неделька потратится. Когда вернусь, то у Рика его ограничительный период закончится.
Нет, все правильно…
Только Рика оставлять не хочется до ужаса. Мы столько раз уже расставались, что мне все время кажется: если я отвернусь, он снова исчезнет.
Словом, сегодня Аррейна улетела одна. Обещала рассказать моим приемным родителям новости, порадовать, приветы передать всем друзьям-подружкам, малышне, и даже мочало за меня обещала погладить. Что за мочалки? Это зверюшки такие, в горячей воде живут. Драконы их подкармливают, а они взамен чешую так начищают, что залюбуешься! Ласковые… И моему учителю пообещала про меня рассказать – мол, он наверняка захочет меня дальше учить. Я только крылышком дернула. Зная моего белоснежного учителя, почтенного Беригея, можно было сказать стопроцентно точно: захочет. Во-первых, я еще выучила не всю историю, во-вторых, мы тогда про второй континент не успели доучить, в-третьих… а, что толку перечислять. Все равно научит. Только не сейчас, а? Ведь каникулы у меня. Еще немножко…
Я и так каждый день в напряге, что вот-вот придет папа и начнутся разборки. Не папа Дебрэ, приемный, а настоящий папа, из Москвы. А он у меня крутой. И упрямый. Конечно, палить по Рику из автомата он не станет, но неприятности будут, а у шамана и так проблем по горло, пусть у него хотя бы об этом голова не болит…
Когда крылья моей подружки исчезли за облаками, дед вздохнул и опустил голову.
– Леди Александра.
– Что? – Настроение вмиг испортилось. Сейчас эта живая пила как начнет работать – успевай только слова подбирать, чтоб отругиваться. Дед у нас… непонятно, как он женился – ведь про разницу между мальчиками и девочками он, кажись, вообще не в курсе. Если с его позиций смотреть, то неважно, какого ты пола, самое главное – пролистать побольше научных книг, пока молод, а потом работать, работать и работать. Пока не ляжешь сам в каком-нибудь поселке с эпидемией.
– Леди Александра… – Дед топтался на месте, то и дело оглядываясь на избушку, где отдыхала его супруга. – Я…
– Ну?
Говорил бы уж. Нотации – как лапша на ушах: стряхнул и пошел дальше. А шаман, что интересно, ничего своему «мастеру» не говорит, а почему-то мою спину рассматривает. Хотя он уже привык. Первый день, как я вернулась, мы почти до вечера ругались. Рик все хотел отправить меня в какую-то «безопасность», уговаривал, упрашивал, объяснял. Потом сдался и понял, что все без толку. Если уж я упрусь, то упрусь – не сдвинешь. Вот и молчит сейчас.
– Я уважаю ваш выбор, Александра, – наконец вздохнул дед. – Вы в каком-то смысле правы…
Что?!
Сегодня торнадо ждать или конфетного дождя? Чтоб лягух сказал, что я права?
– Жертва во имя любви – это достойно восхищения. – Темные глазки Гаэли печально посмотрели на шаманскую избушку. – Но, боюсь, вы об этом скоро пожалеете.
Каркает тоже…
Дед давно ускакал в избушку и, судя по голосам из окошка, учил жену, как правильно есть лепешки, если у тебя борода. Радиликка, пошипев, стала учить его заплетать бороду в косичку… Да, нескучная будет жизнь у этой парочки. На шоу «За стеклом» или там «Дом-2» они б живо победителями стали.
А мы с Риком на берегу речки остались.
Неширокая полоска песка, плеск воды, шелест и шорохи, звезды над головой. Мы словно в наш первый вечер вернулись. Рик даже костер разжег. Правда, теперь я уже была повнимательней и засекла, например, как он сунул руку в огонь и достал для меня печеные овощи. Легко так. Будто это не костер, а песок.
Маг.
Ну и ладно. Переживем. Так ведь?
– Санни, боюсь, Аррейна права. Я до сих пор не видел дракона перед линькой, но если смотреть по книге, признаки налицо.
– На спине, – буркнула я.
– Хорошо, на спине, – кивнул Рик, подбрасывая в костер пару веток. – Но, похоже, это и правда линька. И темная полоса на хребте между крыльями, и чешуйки на ощупь не такие – жестче и суше. И зуд у глаз и за ушами. Так?
– У глаз нет.
– А все остальное – да? Санни, не сердись и не принимай это, как ты говоришь, за отмазку, но, кажется, тебе и правда нужно в племя.
Я шевельнула крылом. Голос шамана мне не понравился. Таким не произносят отмазки типа «детка, мне самому страшно жаль, но ничего не выйдет». Таким высказываются, если хотят утешить – мол, надвигается какая-то крупная пакость, и надо с этим что-то делать.
Та-ак… Ну вот почему хорошо долго не бывает? Обязательно кто-то или что-то явится и все испортит.
– Рик… я что, правда буду такая страшная?
– Что?
– Ну Аррейна сказала, что я буду вся такая… лысая-пятнистая. Страшная, как Шрек.
– Кто?
– Парень такой… из болота. Ты потерпеть не сможешь? – Ну и голосок у меня. Прозвучало так жалобно, словно я малявка-фанатка какой-нить звездулины и выпрашиваю автограф. Позорище…
Шаман как-то подозрительно кашлянул. И замолчал. Прилег у костра, перевернулся на живот, голову руками подпер и на меня смотрит. Внимательно так…
– Что?
– Ничего, – усмехнулся мой шаман. – Я вспомнил мышь.
– Какую? А…
– Да ту самую, в замке у черного мага Ставинне, у которого мы в плену сидели. Сначала маленькую, потом огромную. Санни, ты думаешь, тогда ты была красивая? С перемазанной шерстью и лысым хвостом?
Ну… вряд ли.
– А потом у тебя еще и крылья отросли…
– И что?
– Санни, ты можешь обзаводиться чешуей или терять ее, можешь притаскивать из замка ядро, можешь дышать огнем… но напугала ты меня только один раз. Больше вряд ли получится.
– Это когда?
– Ну-у… – В глазах шамана вдруг проскочили искорки-чертики. – В первый день, когда мне навстречу выскочил дракон с птичьим гнездом на голове и потребовал меня на обед.
– Ри-и-ик! – Нет, ну надо же, что припомнил! Гнездо!
– Что? – спросил он.
– Тоже мне обед нашелся, – проворчала я, не зная, что еще сказать. – Эй, минутку… Если тебе все равно, как я смотрюсь, то почему мне, по-твоему, надо отсюда убираться?
Шаман вздохнул:
– Я ведь объяснял уже.
– Ой, вот про это – не надо. Слышать уже не могу про мою безопасность!
У Рика просто мания какая-то на этой безопасности. Ведь рад же мне, видно, что рад, вспомнить хоть, как светился, когда я вернулась, как смотрит… и (ну просто вылитый папа!) все время норовит упихать меня подальше и поглубже – чтоб никто не добрался. Только папа и сам при этом знает, как залечь на дно, а Рик… маг он маг и есть. По местным понятиям, всем по жизни должен. Помощь, лечение, чары, советы и все такое. М-м-маг! Твою ж косметичку фирмы «Алые паруса», ну как он не поймет! Я тоже за него волнуюсь!
Шаман, видать, понял, что про безопасность в этот раз лучше не говорить. Поворошил ветки в костре, положил туда какую-то тыковку…
Как я любила такие моменты – когда шаман что-то мастерит, я на него смотрю, над головой звезды перемигиваются, и вечер тихий-тихий… и про всяких Ставинне можно забыть. Ненадолго, но можно.
– Ты снова гребень раскладываешь, – вдруг сказал Рик, не отрывая глаз от костра. Заметил… – Неудобно?
– Ага. Не болит, но как-то странно.
Как будто волосы стянула, и теперь они распрямились…
– Учебники по разумным расам настойчиво рекомендуют не подходить к дракону в период линьки. Сравнивают этот процесс с тем, как у ребенка зубы режутся. Неприятно и частично больно.
– О…
– А у тебя это ведь первая?
– Ну да…
Линька вдруг перестала волновать меня с точки зрения красоты. Как там Рик сказал – зубки режутся? У меня как-то зуб мудрости начал расти, так папа трех врачей приволок – я тогда просто на стенку лезла. Зубки…
– Ты все еще уверена, что не хочешь к Южным? Пережить это под присмотром старших?