фэнтез膕°*”˜
http://vk.com/club43447162
Переводчики:
lena68169, MURCISA, Anna_2399, AisAis, mila_bradbarry, AHgpyxA
Редактор:
Валентина Савинова, Наталья Колоскова (1 глава)
Аннотация
Я видела много странных вещей с тех пор, как перевелась в Мифическую Академию прошлой осенью. Я знаю, что должна быть бесстрашным воином, но большую часть времени я чувствую себя, как будто вот-вот снова должно случиться что-то очень-очень плохое. Как будто кто-то попытается убить меня, снова.
Все в Мифической Академии знают меня, как Гвен Фрост, девочка-цыганка, которая использует свою психометрию, чтобы находить утерянные вещи – и кто может назначить свидание Логану Куину, самому горячему парню в школе. Но в то же самое время я – девушка, которую хотят убить Жнецы Хаоса.
Жнецы – худшие из худших, которые убили мою маму. Почему они хотят сделать это со мной? Оказывается, мама спрятала важный артефакт, который называется кинжал Хелхайм, перед тем, как умереть. Теперь Жнецы сделают все, чтобы вернуть его. Они думают, что я знаю, где скрыт кинжал, но это именно та вещь, которую я не могу найти при помощи магии. Все, что я на самом деле знаю, что Жнецы охотятся на меня и мне нужно сражаться, чтобы выжить.
Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30. Бонус
Глава 1
– Если вы двое не прекратите тискаться везде, мне станет плохо.
Моя лучшая подруга Дафна Круз захихикала и одарила своего друга Карсона Каллахана очередным диким, чавкающим поцелуем в губы. Розовые искры слетели с кончиков пальцев Дафны, чтобы потухнуть в воздухе вокруг нее. Маленькие цветные огоньки светились почти также, как лицо Карсона.
– Я серьезно! – Я закатила глаза.
Дафна отстранилась от Карсона на достаточное время, чтобы посмотреть на меня.
– О, хватит придираться, Гвен. Мы не обжимаемся. Не в этом затхлом, старом музее.
Я подняла вверх бровь.
– Правда? Тогда почему на Карсоне гораздо больше твоего блеска для губ, чем на тебе?
Карсон покраснел еще больше, его загорелая кожа приняла цвет томата. Музыкальный фанат подвинул очки повыше на носу и вытер лицо рукой в попытке убрать остаток блеска Дафны. Этим он добился только того, что розовый блеск прилип теперь и к его пальцам. Дафна захихикала, а затем еще раз поцеловала в губы своего парня.
Я вздохнула.
– Эй, Эй. Прекращайте, вы как горлицы. Музей закрывается в пять, а мы не посмотрели и половины артефактов, которые нам нужно увидеть для истории мифов.
– Прекрасно, – Дафна надула губы и оторвалась от Карсона. – Ты просто обломщица кайфа.
Я снова закатила глаза.
– Ну да, и эта обломщица кайфа, совершенно случайно, думает о своей оценке. Давай пойдем в следующую комнату. Как говорится в брошюре, там должно быть представлено действительно крутое вооружение.
Дафна сложила руки на груди. Она прищурила глаза и зло смотрела на меня, потому что я говорила ей, что делать. Но, в конце концов, она и Карсон последовали за мной, когда я прошла через дверь и тем самым покинула главную часть музея.
Прошло несколько дней после нового года, и мы находились в Колизее Криоса, музее на краю Эшвилля, Северная Каролина. Посещение музея не стояло в самом верху моего списка» Чем бы заняться в свободное время», но все ученики Мифа на втором году обучения получали задание во время зимних каникул пойти в колизей, чтобы посмотреть особенную выставку артефактов. Так как занятия в академии начинались завтра утром, сегодня у нас был последний шанс выполнить это задание. Было уже достаточно плохо то, что я и все остальные воины, особенные дети, в Мифе учились тому, чтобы уметь сражаться против жнецов Хаоса, которые были настоящими, ужасными злодеями. Но домашние задания на каникулах! Это нечестно.
Дафна, Карсон и я пришли сюда около трех часов, и теперь вот уже полтора часа мы переходили от одной витрины к другой. Снаружи Колизей Криоса выглядел, как и любое другое здание – именно, как музей, один из дюжин, которые находились вокруг города и в Аппалачах. То, что казалось внутренней жизни, дело обстояло совсем по-другому. Пойти в музей – было сравнимо с путешествием во времени – назад в старый Рим. Насколько хватало глаз, господствовал белый мрамор в виде художественного оформления, прерываемый только возвышающимися колоннами. На стенах тут и там блестели золото, серебро и бронза, покрывая весь потолок потрясающей расцветкой. В выставленных цепочках и кольцах блестели сапфиры и рубины, в то время как в витринах сверкали тонкий шелк и другие предметы одежды, которые казалось, как будто были сплетены из паутины. Даже служащие музея носили струящиеся белые тоги, что еще больше усиливало впечатление. Но выставка не ограничивалась старым Римом. Каждое помещение содержало артефакты из другой культуры, начиная с дальнего севера через Персию до Японии, и, конечно, все страны и народы между ними. Колизей был посвящен именно членам Пантеона. Боги, Богини, овеянные легендами воины, мифологические создания – по сути, Пантеон был собрание магически одаренных героев, которые объединились, чтобы спасти мир.
Давным-давно злой скандинавский бог изгоев Локи пытался поработить всех, погрузил мир в долгую, кровавую войну Хаоса. Но члены Пантеона восстали, чтобы сковать Локи и злых последователей, жнецов хаоса. В конце концов, другие Боги и Богини заключили Локи в мифологическую тюрьму, которая находилась далеко от мира смертных. И теперь в Колизее были выставлены различные артефакты: драгоценности, одежда, вооружение, оружие и другие предметы, которые использовали с обеих сторон во время войны хаоса. Хотя Локи и был заперт, борьба между Пантеоном и жнецами все еще продолжалась, с новыми поколениями воинов и существ. Конечно, большинство людей не знали, что Локи был чертовски близок к тому, чтобы выбраться из тюрьмы и начать новую войну Хаоса. Однако я все время размышляла, почему я должна каким-то образом предотвратить побег злого бога.
– Вот этот крут, – сказала Дафна.
Она показала на изогнутый лук в одной из витрин. Он состоял из одного куска оникса с золотыми орнаментами, выгравированными на нем. Он был покрыт несколькими тонкими золотыми нитями. Рядом с ним лежал подходящий, тонкий колчан из оникса, в котором, однако, была всего лишь одна стрела.
Дафна наклонилась вперед и прочитала бронзовую мемориальную табличку рядом с оружием. – Здесь говорится, это Лук, принадлежащий однажды Сигюн, норвежской богине преданности. Каждый раз, когда вытягиваешь стрелу из колчана, появляется новая, занимая место предыдущей.
– Вот это мне нравится больше, – сказал Карсон, указывая на изогнутый горн из слоновой кости, который немного напоминал крошечную тубу. На поверхности блестели интарсии из оникса. – Здесь сказано, что это Горн Роланда. Тем не менее, я не понимаю, что он может делать.
Я моргнула. Я была так глубоко погружена в мыслях о Локи, жнецах и Пантеоне, что просто бродила вокруг, вместо того, чтобы рассматривать артефакты. Мы стояли в огромной, круглой зале, полной оружия. Мечи, боевые посохи, копья, кинжалы, луки, сюрикены и многое другое блестело как в витринах, так и между крупными масляными картинами на стенах, изображающие мифологические битвы. Вся задняя стена была сделана из того же белого мрамора, как и остаточный музей, только здесь в нем были еще и вытесанные мифологические фигуры из камня. Грифоны, горгульи, драконы, химеры и горгоны со змееподобными волосами и жестокой улыбкой. Посредине зала на пьедестале сидел рыцарь в полном вооружении на коне. Рыцарь держал копье в руке и выглядел так, будто в любой момент, он готов был атаковать восковую фигуру римского центуриона, который также был на пьедестале, с поднятым мечем, в готовности отразить атаку оппонента. В комнате находились также другие фигуры, в том числе викинг со шлемом и рогами, который вот-вот разобьет своим огромным топором бронзовый щит, стоящего рядом с ним спартанца. В нескольких шагах две женские фигуры, валькирии и амазонки, держали в руках мечи и с безразличным взглядом наблюдали эпический, никогда не заканчивающийся бой викинга и спартанца.
Я пристально смотрела на борющихся воинов. На мгновение они дрогнули и, казалось, что они двигались. Их восковые губы скривились в неистовых гримасах, их пальцы схватили оружие крепче, их тела напряглись на предстоящий бой. Холодная дрожь пробежала по моей спине, и я отвела взгляд. Мой цыганский дар, моя психометрическая магия сводила меня с ума, как только мы вошли в этот музей.
– Хм. А вот в нем, мне кажется, нет ничего особенного, – пробормотал голос с дерзким, английским акцентом. – На самом деле он даже весьма скучный. Обыкновенный, собственно говоря.
Я посмотрела вниз к источнику голоса – Вик, меч, что висел в черных кожаных ножнах на моем бедре. Вик не был обычным мечом. Во-первых, у него не было нормальной рукоятки, вместо нее на том месте находилось что-то вроде половины лица. Одно единственное ухо, нос с горбинкой, рот и округление в форме глаза. Мне всегда казалось, будто в серебряном металле был пойман человек, который пытался выбраться оттуда. Я не знала точно, кто именно это был, но точно знала, что он был груб, упрям и кровожаден. Меч только и говорил о том, что нам стоит, наконец, найти несколько жнецов, чтобы их убить. Но на самом деле, был всего лишь один жнец, которого я хотела убить – девушка, погубившая мою мать. Разгромленный автомобиль. Меч, пролетевший сквозь дождь. И кровь – так много крови! Воспоминание об убийстве моей матери вновь нахлынуло и грозило овладеть мной, но я подавила его и заставила себя сосредоточиться на своих друзьях, которые до сих пор рассматривали ониксовый лук и горн из слоновой кости.
Я взяла с собой сегодня Вика, потому что подумала, что ему может быть интересно, посмотреть выставку. Кроме того, мне нужен был кто-то, с кем я могла бы поговорить, пока Дафна и Карсон хихикали или устраивали борцовские поединки языками. Они были столь увлечены друг другом, что иногда это вызывало отвращение, особенно принимая во внимание плачевное состояние моей личной жизни.
– В конце концов, это всего лишь лук, – продолжил Вик. – Ничего особенного. Нет настоящего оружия.
Я закатила глаза. О, да. Вик тоже говорил – в основном о том, какой он восхитительный.
– Ну, некоторым из нас нравятся луки, – фыркнула Дафна, взглянув на мой меч.
– И в этом твоя проблема, Валькирия, – ответил Вик.
Меч посмотрел на нее сердито. У Вика был всего лишь один глаз странного цвета – не совсем фиолетовый, но и не серый. Он напоминал мне цвет сумерек, этот нежный тон неба, прежде чем мир погрузится в темноту ночи.
– Ну а ты, Кельт, – сказал Вик и обратил свое внимание на Карсона. – Гвен сказала мне, что ты предпочитаешь размахивать посохом. Посохом! У него нет даже чертового острия на конце. Действительно – ничтожно, чему они учат вас, детей-воинов, сейчас в академии.
Каждый молодой человек, который ходил в Академию Мифов, был каким-то воином, в том числе и мы трое. Дафна была Валькирией, Карсон был Кельтом, а я цыганкой. Все мы произошли от воинов Пантеона, которые первыми воевали против Локи и его жнецов. И мы соблюдали эту традицию и в теперешнем времени, тем, что мы ходили в академию и получали навыки и изучали нужную нам магию, которая была необходима в борьбе со жнецами. И не мы одни. Викинги, Римляне, Ниндзя, Самураи, Спартанцы, Персы. Всех этих воинов можно было найти в академии.
– Позор, – снова подал голос Вик.
Карсон посмотрел на меня. Я только пожала плечами. Я владела Виком всего несколько месяцев, но быстро поняла, что было невозможно заткнуть мечу большой рот. Вик говорил, что хотел, когда хотел, и так громко как хотел. И если кто-то отваживался возразить ему, то вызывал у него огромную радость и очередную тему для дискуссии, пока его клинок был прижат к горлу.
Вик и Дафна обменялись еще одним злым взглядом, прежде чем Валькирия снова повернулась к Карсону и продолжила говорить с ним о том, каким классным был лук.
Я прошлась по остальным комнатам и рассматривала артефакты. Вик продолжал вести монолог о том, что единственным настоящим оружием был меч, и он, конечно, считал себя самым лучшим мечом, который был сотворен. Я выдавливали из себя соглашающиеся звуки, когда это казалось уместным. Это было проще, чем дискутировать с ним.
Дафна и Карсон все еще рассматривали лук, а Вик, наконец, закончил свою тираду и снова закрыл рот. Я как раз читала вывеску к серебряному мотку ниток, который принадлежал Ариадне. Она была греческой богиней и с его помощью вывела Тесея из лабиринта, в котором таился минотавр. Как я услышала шаги позади, и кто-то подошел ко мне.
– Гвендолин Фрост, – прошептал грубый голос. – Какая же неожиданность встретить тебя здесь.
Я обернулась и оказалась перед мужчиной в середине четвертого десятка с черными волосами, холодными синими глазами и кожей, белой как мрамор. На нем был темно-синий костюм и пара кожаных ботинок, которые блестели сильнее, чем большинство витрин в комнате. Я бы посчитала его привлекательным, если бы я не знала точно, каким педантичным и придирчивым он был, и что он ненавидел меня. Я вздохнула.
– Найкмедс, что вы здесь делаете?
– Я, конечно, наблюдаю за выставкой. Большинство артефактов были одолжены у Библиотеки Древностей.
Найкмедс был хранителем Библиотеки Древностей, которая находилась в нескольких километрах на территории Мифической Академии в Сайпрес Маунтин, Северная Каролина. Помимо книг, библиотека была знаменита несравненной коллекцией артефактов. На ее семи этажах стояли сотни и сотни витрин. В них были выставлены вещи, которые когда-то принадлежали Богам и Богиням или их чемпионам, или даже Жнецам, которых они одолели. Я могла бы подумать, что Колизей Криоса одолжил несколько артефактов у библиотеки, наверное, это и было причиной того, почему ученики академии вообще должны были приходить сюда. Так их заставляли посмотреть и познакомиться с предметами, которые они игнорировали ежедневно в библиотеке. Найкмедс пристально смотрел на меня, и казалось, был не намного больше рад видеть меня, чем я его. Он скривил рот.
– Я вижу, что ты и твои друзья, как и большинство ваших одноклассников, ждали последнего момента, чтобы выполнить домашнюю работу по истории мифов.
Морган МакДугал, Сэмсон Соренсен, Саванна Уоррен, Талия Пицарро. Я уже заметила большинство людей, которых знала. Они все – также как Карсон, Дафна и я – были семнадцатилетними, и учились на втором курсе в Мифе и точно также пытались оставить позади посещение музея, прежде чем утром начнутся занятия.
– Я была занята, – пробормотала я.
Найкмедс только недоверчиво засопел. – Конечно.
Я пришла в ярость. Я была занята. Очень занята, если быть точным. Совсем недавно я узнала, что жнецы искали Кинжал Хельхейма, один из тринадцати артефактов, которые использовали в последней войне Хаоса. Тринадцать артефактов содержали в себе колоссальную силу, потому что все они нашли свое применение в этой большой битве. Но действительно было важно – и это, правда, меня пугало – то, что кинжал был тем, что можно было использовать для того, чтобы освободить Локи из тюрьмы. Я решила найти кинжал раньше жнецов, поэтому во время каникул я читала все об этом оружии, что мне попадало в руки. Кто сделал кинжал, как его, возможно, применяли во время войны Хаоса, какой силой он мог бы обладать. Но все эти книги и заметки не поведали мне ничего, что я действительно хотела знать: где моя мама, Грейс Фрост, спрятала кинжал перед тем, как ее убили – или, как я должна выйти на его след раньше жнецов.
Конечно, я не могла рассказать Найкмедсу об этом. Он все равно не поверил бы мне, что я занималась чем-то полезным во время каникул. Он, без сомнения, считал, что я только бездельничала, читала комиксы и ела кексы, как чаще всего делала по вечерам, когда я работала в Библиотеке Древностей. Хорошо, хорошо, вероятно, я не так воодушевлена своей работой. Можете винить меня в том, что я люблю полентяйничать и повеселиться, прежде чем я предстану пред очередным сумасшедшим жнецом, который считает меня более могущественной и важной, чем я есть на самом деле.
Несмотря на скептическое отношение библиотекаря, я не могла сопротивляться стремлению осмотреться в помещении, так как надеялась заметить за его спиной парня моего возраста – парня с самыми прекрасными глазами, которые я когда-либо видела, и подходящей к ним улыбке, одновременно сексуальной и насмешливой.
– Логан здесь с вами? – мне не удалось скрыть в голосе полный надежды оттенок.
Логан Куин был племянником Найкмедса, спартанцем, в которого я втрескалась по уши. Возможно,» втрескалась» было слегка мягко сказано, чтобы описать мои чувства к Логану, но в настоящий момент я называла это так.
Найкмедс как раз открыл рот, когда его опередил другой голос.
– Я здесь, цыганочка, – глубокий голос вызвал у меня дрожь по спине.
Медленно и со стучащим сердцем я повернулась. Позади меня стоял Логан Куин. Кудрявые, черные волосы. Светящиеся, холодные, синие глаза. Самодовольная улыбка. У меня остановилось дыхание, когда я посмотрела на Логана, и мое сердце забилось быстрее, пока у меня не возникло чувство, что оно стучало так громко, что он мог бы услышать его биение.
На Логане были джинсы и темно-синий пуловер под черной кожаной курткой. Вещи, безусловно, были от ведущих дизайнеров, потому что Спартанец был таким же богатым, как и остальные ученики в Академии. Но даже, если бы он был одет в лохмотья, я заметила бы жилистую силу его тела и широкие, мускулистые плечи. Да, Логан также обладал идеальным, дерзким видом, и его репутация подходила его внешности. По слухам, которые постоянно ходили вокруг, Логан подписывал матрас каждой девушки, с которой спал, для ориентировки.
Я так и не узнала, верны ли эти слухи или нет, или как Логан, вообще, должен был бы сделать это. Когда я прикоснулась к спартанцу и использовала мой дар, то видела, в основном, его боевые способности. Ведь именно об этом в тот момент думал Логан, и именно это было нужно мне. Я не знала, со сколькими девушками уже спал Логан.
Но слухи не играли для меня большой роли, потому что Логан был просто восхитительным парнем. Сильный, умный, юморной, заботливый. И к тому же еще один очень важный факт состоял в том, что он неоднократно спасал мне жизнь. Трудно не любить парня, который не позволил жнецам убить тебя или съесть немейскому охотнику.
Взгляд Логана скользнул по моей шее и цепочке, которую я носила – колье, которое он мне подарил до того, как мы разъехались на каникулы. Шесть тонких серебряных цепочек охватывали мою шею, в то время как ее, украшенные алмазами, концы образовывали в центре простую, но элегантную форму снежинки. Удивительно красивое украшение походило на что-то, что должна носить Богиня. Я считала его слишком красивым и хрупким для меня, но я все равно любила его всем сердцем.
– Ты носишь цепочку, – он тихо произнес.
– Каждый день с тех пор, как ты мне подарил ее, – ответила я. – Я почти никогда не снимаю ее.
Логан улыбнулся мне, и это повлияло на меня, как будто солнце прорвалось через грозовые облака. На мгновение все было просто... идеально.
Затем Найкмедс откашлялся, от чего этот пузырь счастья, в котором я почти плавала, лопнул. На лице Найкмедса читалось кислое выражение лица, когда его взгляд метался между мной и его племянником.
– Если вы позволите, музей закрывается через несколько минут, и я должен быть уверен, что работники готовы упаковать артефакты, чтобы вернуть их завтра утром в библиотеку.
Найкмедс покрутился на своих каблуках и, не сказав ни слова, покинул оружейную комнату. Я вздохнула. Да, во время своей работы в библиотеке я не особо усердствовала, но, даже, несмотря на это, мне казалось, что у него и кроме этого есть причина ненавидеть меня. Еще с первого взгляда он невзлюбил меня, и я не имею понятия почему.
Я выставила библиотекаря и его враждебность из своих мыслей и сконцентрировалась на Логане. Во время каникул он прислал мне несколько сообщений, но я все равно скучала по нему как сумасшедшая – особенно, потому что я все еще не понимала, что между нами происходило. Логан недавно расстался со своей девушкой Саванной Уоррен, но с тех пор он не особо спешил с признанием в любви или хотя бы просто пригласить на свидание. Вместо этого, мы вот уже несколько недель болтались в этой странной фазе ожидания, и я была готова изменить это.
Я сделала глубокий вдох, потому что хотела спросить, как прошли его зимние каникулы и как наши отношения будут продолжаться.
– Логан, я...
Крики и вопли пронзали воздух и перекрыли мои слова. На мгновение я замерла и спросила себя, показалось ли мне это. Зачем кому-то в музее кричать? Секундой позже прозвучали следующие крики, а затем громкие удары и грохот шагов. Логан и я посмотрели друг на друга, затем мы бросились к двери. Дафна и Карсон также слышали крики, и они были прямо позади нас.
– Стоп! Стоп! Стоп! – прошипела Дафна.
Ей все-таки удалось схватить мою руку и кожаную куртку Логана, когда спартанец хотел выбежать из комнаты. С ее превосходной силой Валькирии, она могла с легкостью отдернуть нас назад.
– Вы ведь даже не знаете, что там случилось, или кто там может быть, – предупредила Дафна.
Логан бросил на нее злой взгляд, но мгновение спустя он неохотно кивнул. Я сделала то же самое и Дафна отпустила нас.
Вместе мы подкрались к дверному проходу и заглянули через него. Колизей Криоса имел форму большого колеса, с главной комнатой в его центре и несколькими коридорами и комнатами, которые исходили от него как спицы. Когда Дафна, Карсон и я пару минут назад были в главной комнате, люди бродили и рассматривали артефакты и качественные копии оружия, доспехов и ювелирных изделий в сувенирном магазине музея. За исключением работников музея, большинство посетителей были студенты Академии Мифов второго года, которые в точности, как и мы, пытались сделать свою домашнюю работу перед завтрашним началом уроков.
Но не сейчас. Сейчас силуэты в черных плащах с капюшонами штурмовали сквозь Колизей – и все они носили длинные, изогнутые мечи. Они бросались на каждого, кто был на их пути. Их клинки прорезали воздух, а затем студентов. Когда один за другим понимал, что происходит, еще больше криков наполняло воздух и отзывались эхом как выстрелы.
Но уже было слишком поздно.
– Жнецы, – прошептала Дафна и тем самым произнесла мои собственные ужасающие мысли вслух.
Жнецы Хаоса бросались с мечами на каждого, кого могли настичь, затем просто бросали трупы и умирающих на пол. Служащие музея, взрослые, ученики. Жнецам было все равно, кого они убивали. Восковые фигуры, статуи, витрины и остальное падали на землю и разбивались на тысячи кусочков. Всюду брызгала кровь, водопад багровых капель, который опускался на белые, мраморные стены. При виде этого, мой желудок судорожно сжался, и мне стало плохо. Я слышала о том, какими жестокими были жнецы и что они жили ради того, чтобы убивать воинов – что они жили, чтобы убивать нас. Я сама уже встретилась с двумя жнецами. Но ничего похожего я никогда не видела. То, что разыгрывалось перед моими глазами, заставило меня застыть от ужаса, с моими друзьями происходило то же самое. Я знала, что нам надо что-то сделать, что-то, чтобы помочь другим ученикам, но я просто не знала, что именно. Некоторые из учеников Мифа пытались защититься, либо с оружием, которое попалось им под руки, либо голыми руками. Но это не работало, и Жнецы одолевали их одного за другим. Сэмсон Соренсен, парень, которого я знала, с криком упал на пол и схватился за живот, в то время как между его пальцами брызгала кровь. Несколько учеников Мифа хотели убежать, но жнецы просто атаковали их сзади, вонзали им мечи в спину и отбрасывали тела в сторону, как будто они были какими-то отбросами.
Уголком глаза я заметила другую ученицу, Морган МакДугалл, которая прижималась к высокой, белой платформе у стены. Зеленые магические искры слетали с ее пальцев, как молнии, явный признак того, какой испуганной и пораженной была Морган. Она сжала руки в кулаки и сунула их в подмышки, чтобы подавить цветные искры. Морган также хорошо знала, как и я, что жнецы нашли бы ее и убили в тот момент, как только увидели бы искры. Красивая Валькирия заметила меня и ответила на мой взгляд. В ее глазах, цвета лесного ореха, застыла паника.
– Оставайся там! Спрячься! Не пытайся убежать, – закричала я, хотя я не верила, что Морган могла услышать меня среди криков и ревущих сирен.
Меньше чем через минуту все закончилось. Жнецы собрались в центре музея и разговаривали, но я не могла расслышать сквозь стоны и мольбы умирающих учеников на кровавом полу, что они говорили.
– Жнецы, – снова прошептала Дафна, как будто она также не могла поверить, что она только что увидела.
Казалось, как будто они услышали тихое бормотание Валькирии, так как в этот момент большинство одетых в черное фигур обернулись и направились в нашу сторону.