Глава 1
Январь 1928 г.
Лоу Магнуссон оглядел пустынный зал станции Объединенной Тихоокеанской железной дороги. Молодая супружеская пара, прибывшая в поезде вместе с ним, перелистывала журналы у газетного киоска во время этой краткой вечерней остановки. Несколько других пассажиров расселись по скамейкам. Ни следа тех двух головорезов, но это лишь вопрос времени. Легче убить в темном уголке на захолустной станции, чем в забитом вагоне для курящих.
Убедившись, что по крайней мере временно ему ничто не угрожает, Лоу протянул банкноту в окошко билетной кассы. Не слишком крупную, но несомненно достаточную, чтобы повлиять на провинциального продавца билетов Солт-Лейк-Сити.
И заговорил как можно спокойнее:
– Слушайте, мы оба знаем, что у вас еще остались билеты первого класса на следующий поезд в Сан-Франциско. Он отходит в восемь, так что, если придется ждать управляющего с ужина, будет уже поздно. Я ведь не прошу новый билет, а просто хочу пересесть с одного поезда на другой.
Молодой служащий тяжело вздохнул.
– Простите, сэр, как я уже сказал, у меня нет права менять билеты. Почему бы не подождать отхода вашего поезда? В итоге один час особой погоды не сделает. Может, вы даже уедете раньше, если быстро погрузят товары, а, не считая пары дополнительных остановок, место назначения у обоих одно и то же.
Да, но на другом поезде не было бандитов с пистолетами.
Впервые заметив следующих за ним мужчин, Лоу попенял на недосып, ведь с самого Каира ему не удалось нормально отдохнуть. Пищевое отравление превратило обычно сносное путешествие по Средиземному морю из Александрии в Афины в кошмар наяву. И как раз, когда, казалось, худшее уже позади, во время недельного плавания из Англии в Балтимор штормило так, что Лоу попеременно обнимал то унитаз, то подушку, моля о смерти.
Но Бог явно еще не закончил его наказывать. Проведя три почти бессонные ночи в худшей поездке по железной дороге за всю жизнь и всего за день до возвращения домой, теперь Лоу стал мишенью вооруженных людей.
«Куда, черт побери, подевалось мое везение?»
Прямо сейчас ему хотелось поцеловать твердую землю Сан-Франциско, рухнуть на роскошную перину, предоставленную богатевшим от бутлегерства день ото дня братом, и проспать целую неделю. А еще неплохо бы полакомиться супом-пюре из моллюсков и два часа поотмокать в горячей ванне. А еще пригласить небольшой гарем красоток погреть ему постель, – Лоу всегда стремился мечтать по-крупному. Но если ему удастся избежать пули и ограбления до конца этой проклятой поездки домой, хватит десяти часов спокойного сна и домашней стряпни.
Служитель посмотрел на развязанный галстук и трехдневную щетину Лоу.
– Сэр, у нас даже не хватит времени найти ваш багаж и перенести его в другой поезд до отхода.
– Просто перешлите его по моему адресу в Сан-Франциско. – Лоу неохотно положил еще одну банкноту поверх первой. Черт. В бумажнике осталось лишь сорок долларов. Какая ирония. В сумке на груди бесценный артефакт, который он бережет даже ценой своей чертовой жизни последние пару месяцев, а денег кот наплакал!
Не говоря уже о кругленькой сумме, которую он теперь должен Монку, раз расторг сделку.
Служитель покачал головой.
– Сэр, я не имею права брать чаевые.
Лоу изменил подход и, понизив голос, склонился над прилавком:
– Можно вам кое в чем признаться, только между нами? Я выполняю сверхсекретное задание правительства. – Ничего подобного. И закончил нелепое пояснение: – Дело Лиги Наций, комиссия по здоровью.
– Комиссия по здоровью, – сухо повторил ничуть не встревоженный служитель.
– Я и не знала, что Соединенные Штаты присоединились к Лиге.
Лоу оторвал взгляд от окошка и увидел женщину в нескольких метрах от себя. Высокая, стройная, в черном платье с черным пальто, перекинутым через руку. Черные перчатки. Черные туфли. Черные волосы, подстриженные чуть ниже подбородка. Столько черного. Ходячее похоронное бюро закрывало ему обзор выхода на платформу.
И она пристально изучала его, будто расстрельная команда из одного человека.
– Я же только что упомянул, что это сверхсекретное задание. Если вы вдруг не услышали часть моей личной беседы, – отозвался Лоу.
– Да, слышала, – ответила незнакомка с благородным трансатлантическим акцентом, словно имела право комментировать и нагло встревать в чужие разговоры. Да она и вовсе не раскаивалась, что влезла не в свое дело.
– Простите. – «И, пожалуйста, оставьте меня в покое», – мысленно добавил он, поворачиваясь к билетной кассе. Создать правдоподобную историю, страдая от недосыпа – задача не из легких.
Но упрямица не закончила:
– Мистер Магнуссон, можно с вами поговорить?
Неужели она услышала его фамилию, которую он назвал служителю? Слух как у совы.
– Сэр?
Лоу снова перевел взгляд на служителя.
– Послушайте, дайте мне билет, пока поезд не ушел. Носильщик доставит мой пароходный кофр по нужному адресу. Я вернусь через минутку.
Он отошел от прилавка к женщине.
– Мистер Магнуссон.
– Да, мы уже выяснили, что вам известно, кто я, – раздраженно буркнул он.
Незнакомка нахмурилась:
– У нас назначена встреча. – Увидев его непонимающий взгляд, она добавила: – Мой отец телеграфировал вам, когда вы прибыли в Балтимор.
Дерьмо.
Торопясь поменять поезда, он совершенно позабыл о встрече с дочерью Арчибальда Бэкола, чудачкой и куратором музея.
Хоть вблизи она недурна. Да и простушкой не назовешь. Помимо совиного слуха, ее угловатые черты напомнили Лоу хищную птицу. Длинное лицо, длинные руки и красивые длинные ноги. Высока для женщины. Макушка шляпки с узкими полями доставала ему до подбородка, значит рост мисс Бэкол метр семьдесят семь. Однако ее мальчишеское стройное тело зрительно ее уменьшало.
Да и вдовий костюм, застегнутый на все пуговицы до горла, не добавлял ей привлекательности.
– Хэдли Бэкол. – Она протянула руку в кожаной перчатке, отороченной черным мехом. Такой же виднелся и на воротнике ее пальто, перекинутого через руку. У ее семьи водились деньги. Потомственное богатство Сан-Франциско со времен золотой лихорадки – наследство покойной матери, если Лоу правильно помнил. Бэколы обладали также значительным влиянием в музее искусства в парке Золотые ворота. Отец Хэдли управлял департаментом египетского антиквариата и входил в совет попечителей; в молодости Бэкол-старший занимался полевой археологией.
Не то чтобы Лоу был с ним на дружеской ноге. Без амулета, аккуратно припрятанного в сумке, доктор Арчибальд Бэкол и его дочь не удосужились бы пожать ему руку. Черт, да они бы вообще его не заметили.
– Да, конечно, Хэдли, вы правы.
Ее рукопожатие было очень слабым для надменной дамы, чей рукав украшала шерсть в тысячу долларов. Мисс Бэкол постаралась высвободить руку как можно скорее, но Лоу ее удержал лишнюю секунду. Она посмотрела на его пальцы, словно на непослушное дитя, и он неохотно ее отпустил.
– Вы же получили телеграмму моего отца? – уточнила она.
– Конечно. – И не одну, а множество, после того, как фотография Лоу с его дядей на раскопках Филе появилась в газетах по обе стороны Атлантики. Это же изображение месяц спустя перепечатали в «Нэшнл географик».
– Зачем вы соврали продавцу билетов?
Лок кашлянул в кулак.
– Ну, это долгая история и, боюсь, рассказывать времени нет. Понимаете, я пересаживаюсь на другой поезд, и наша встреча все-таки отменяется.
Хэдли вскинула тонкую бровь. Такую холодную и строгую даму разочарование только делало почти привлекательной. Уголки ее глаз трогательно приподнялись, но взгляда она не отвела. Лоу это понравилось.
– Надеюсь, что вы не приехали сюда ради встречи со мной.
Мисс Бэкол покачала головой.
– Я вела семинар по мумификации животных в Среднем царстве в университете Юты.
Неудивительно, ведь она специализировалась в погребальной археологии. Если бы Лоу так сильно не устал, то с интересом бы послушал теории мисс Бэкол, но его глаза то и дело косились на ее груди. Ничего выдающегося, но это его не остановило.
– Я возвращаюсь в Сан-Франциско, – продолжала она, снова привлекая внимание к ее глазам. – Но когда отец узнал, что вы прибываете на этом поезде, то решил, что разумнее заказать мне билет, чтобы я успела выступить в университете до вашего приезда. Не только мы интересуемся вашей находкой. Я понятия не имею, знаете ли вы, во что ввязываетесь, доставив джед сюда.
О, Лоу точно знал, во что ввязался. Он едва вытащил проклятую вещицу из Египта. Пока его дядя противостоял египетским властям, Лоу защищал их раскоп от мародеров. В него стреляли, швыряли камни, дважды пырнули ножом. И он выиграл довольно много кулачных боев.
Лоу считал, что как только вернется в Штаты, все закончится, но теперь переживал, что его неприятности только начались. Он было подумал, что нанятые головорезы в поезде связаны с его долгом Монку Моралесу, но если бы тот хотел его убить, то подождал бы, возвращения Лоу домой. Нет, эти бандиты явно охотились за амулетом.
– Я уже получил предложения от нескольких коллекционеров.
Мисс Бэкол натянуто улыбнулась:
– Отец готов заплатить наивысшую цену, поэтому я с вами сейчас разговариваю. Мне хотелось бы рассмотреть амулет, если он действительно мифический Позвоночник Осириса…
– Боже, тише! – Лоу снова оглядел зал. – Я стараюсь это не афишировать, если вы не против. К тому же все артефакты с раскопок прибудут в следующем месяце на другом корабле. У меня ничего при себе нет.
Мимо них быстро прошел носильщик, управляющий багажной тележкой. Хэдли заговорила, только когда тот человек уже не мог их подслушать:
– Вы лжете.
– То есть как?
Она посмотрела на кожаную сумку.
– Судя по тому, как вы ее сжимаете, я бы сказала, что амулет там. Но будь он у вас даже в кармане куртки, я его чувствую.
Странное обвинение повисло между ними. Если бы Лоу сам не «чувствовал» проклятый предмет, то рассмеялся бы. Но по правде сказать, от амулета исходил какой-то необъяснимый поток. Дядя его не ощущал, а вот несколько нанятых на раскопки египтян что-то испытали. Довольно много сбежало из лагеря в ту же ночь, когда Лоу вытащил артефакт из полузатопленной карстовой воронки. Находка, если честно, пугала его до чертиков. Да и немигающий спокойный взгляд Хэдли вызывал легкие опасения.
Тут она прошептала, глядя на что-то за его правым плечом.
– Мистер Магнуссон, вы путешествуете с охраной?
Лоу застыл.
– Нет.
– Не оборачивайтесь, – предупредила она.
– Двое мужчин в черных пальто? Словно кирпичные нужники, извините за выражение.
– Не стоит, предпочитаю прямоту. И если вы об их размерах, то ответ – да, они внушительные. Уже несколько минут за вами наблюдают. Один зашел в коридор за билетной кассой, а другой идет к нам.
От тревоги по телу побежали мурашки. Он нащупал джамбию – арабский изогнутый кинжал, притороченный к поясу и спрятанный под курткой на левом бедре. В Египте Лоу привык им пользоваться для самозащиты, но после отъезда не расставался с ним ради своего спокойствия. На всякий случай.
Похоже, теперь кинжал ему пригодится.
– Не смотрите на того, кто идет к нам, просто возьмите свой багаж и следуйте за мной на платформу. Не медлите и сохраняйте спокойствие.
Мисс Бэкол не запаниковала и не стала задавать вопросов. А благодаря длине ног, двигалась энергично и не отставала. Лоу почувствовал резкий аромат лилий от ее одежды, когда они проходили мимо газетного киоска, краем глаза заметив аккуратные ряды журналов «Домашний очаг» и «Еженедельник Кольера».
– Послушайте, – сказал он, прикасаясь ладонью к ее пояснице. – Те мужчины вооружены. Они следили за мной в поезде весь день. Точно не знаю, но у меня странное предчувствие, что они охотятся за амулетом. Зря вы со мной говорили, потому что теперь они посчитают, что мы друзья, а вы станете еще одной мишенью.
– Что вы собираетесь делать? – спокойно уточнила мисс Бэкол. Даже в панике Лоу не мог не восхититься ее мужеством.
– У вас билет на 127-й?
– Да.
– Тогда садитесь в поезд и скажите проводнику, что вас преследуют подозрительные личности.
– Кондуктор не заслонит меня от пуль.
– Запритесь в своем купе.
– Ничего подобного я делать не стану!
Ну конечно не станет. Лоу втолкнул упрямицу на полутемную платформу, где остальные путешественники ожидали отправления, прощаясь с родными и близкими. Несмотря на ночную прохладу, он почувствовал, как по спине стекает капелька пота.
– Если они вас застрелят и заберут амулет, то я не выполню отцовское поручение, так что я от вас не отстану, – логично пояснила мисс Бэкол, будто решая, куда пойти ужинать.
– Ладно, но мне плевать, если вас убьют. Вы и так уже вырядились как покойница на поминальной службе в открытом гробу.
– А вы – как пьянчуга с Варварского берега!
– Неужели? Между прочим, я…
На платформе раздались крики ужаса. Из-за двери с надписью «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД» вышел второй бандит, который до этого скрылся за билетной кассой. Он потопал по платформе, наведя отполированный револьвер прямо на грудь Лоу.