Глава 1
Не стоит игнорировать призывы Лорда Веров, поскольку обычно они предвещают что-то из ряда вон выходящее. И уж тем более не нужно этого делать, когда ты являешься одним из его Стражей.
Тьяго выскочил из Старбакса, расположенного на первом этаже Башни Куэлебре и начал быстро подниматься по северной лестнице на семьдесят девятый этаж. Можно было воспользоваться лифтом, но в кабине он чувствовал себя беспокойно, будто в ловушке. Был и другой вариант – выйти из кафе на улицу, перейти в Вер-форму, взлететь на крышу, потом спуститься на два этажа. Но изнутри Тьяго постоянно грызло какое-то разочарование, ему хотелось выжечь это чувство, заставив гореть от напряжения мышцы и легкие.
Он не любил современные города и практически считал минуты до момента, когда сможет убраться из Нью-Йорка. Дождливая, влажная весна растворилась в девяностоградусном зное (90° по Фаренгейту = 32,2° по Цельсию – прим. пер.), проскочив раннее лето так, будто его и не было. Июнь ощущался как август. Выхлопные газы, строительный мусор, испарения от помоев, запахи ресторанов, чистящие реактивы из химчисток и тому подобные ароматы, окружавшие современное человечество, тихо шипели в жаре. Они жгли горло, раздражали, заставляя ощущать себя не в своей рубашке.
Он был одним из старейших Веров и жил так давно, что стал считаться бессмертным. Древние либо появились с гигантским взрывом, давшим существование солнечной системе, либо родились так давно, что их происхождение стало тайной даже для них самих. На протяжении тысячелетий они существовали в своих звериных формах, но когда начался расцвет человечества, старейшие Веры научились перевоплощаться, чтобы тайно жить среди людей.
Если провести аналогию между цивилизацией и танцами, то древние Веры явно опоздали на бал. Надев маски, они проскользнули в банкетный зал с беззвучной грацией хищников. Из-под напускного безразличия их масок они зорко наблюдали, изучали и запоминали различные па, ритм танца, социальные принципы, то когда нужно поклониться и прижать губы к руке, как улыбаться и произносить: “добрый вечер”, “пожалуйста”, “спасибо” и “да, я возьму больше сахара к чаю”.
И все это время они следили за пульсом, бьющимся на шеях танцоров, запахами пота и учащенным дыханием. Они отмечали эти вещи, потому что помнили, что на самом деле они животные, играющие свою роль. “Примитивный” – первое слово, которое они поняли, и закрепили за собой, когда выучили язык. Несмотря на улыбающиеся человеческие маски, они оставались дикими существами, знающими как выживать с помощью клыков и когтей. Они помнили густые потоки крови, выплескивающейся из яремной вены вместе с жизнью своей добычи.
Древние привыкли к своим новым личинам, к полученному с ними комфорту. Кто-то получал от этого большее удовольствие, прилагая меньше усилий, чем другие. Но все они несли в своей сути дикую необузданность, скрытое знание о том, что им нужно сохранять тайну о неразведанных, наполненных магией местах в этом мире.
Миллионы лет назад, когда формировалась Земля, время и пространство изгибались, создавая в известной нам планете карманы в Другие земли, заполненные магией. Время там отсчитывалось иначе, современные технологии не работали, даже Солнце светило по-другому. Те, что стали называться “Древними расами”: Веры, Эльфы, Темные и Светлые Фейри, Демоны, Ночные Существа, человеческие ведьмы и все виды монструозных созданий, как правило, старались группироваться внутри или вокруг Других земель.
Те из Древних Веров, кто решил адаптироваться в человеческой цивилизации, время от времени сбегали сюда от современных городов и поселений. Они освобождались от своих человеческих масок и ныряли в архаичный серебряный солнечный свет: теряясь в полете или глубоко погружаясь в волшебную, насыщенную зелень древних лесов. Между старшими и младшими Верами существовала принципиальная разница. Молодые Веры родились в цивилизованном мире. Они прибыли на бал уже совсем прирученными.
Тьяго ручным не был. Он был более диким чем большинство даже самых древних Веров. Ему нужно было работать на пределе возможностей; изо дня в день встречаться лицом к лицу с серьезной опасностью и всегда иметь возможность свободно перемещаться. Не слишком мудро надолго удерживать его в городе.
С тех пор, как Рун вызвал его из Южной Америки, прошло две с половиной недели. Драгос Куэлебре, Лорд сообщества Веров, в то время пропал без вести. Тьяго как раз только прибыл в Штаты, когда Драгос появился с незнакомой женщиной. История, которую они рассказали, включала кражу, похищение, магию и убийство.
После возвращения Тьяго и появления Драгоса произошло множество событий. Кое-какие из них были довольно интересными, например, поиски супруги Драгоса, когда ее (снова) похитили, или участие в убийстве Драконом старого врага, Уриена, Короля Темных Фейри.
Месть, поданная под горячим соусом. Все равно, что вечеринка для Тьяго.
А потом он занимался только зачисткой и рутинной работой. Убедиться, что все соучастники-Гоблины мертвы? Есть. Догнать и уничтожить соучастников-темных Фейри? Есть. Всегда быть наготове? Есть.
Толкнув, он открыл дверь с цифрой “79” в кружке. Длинные ноги быстро покрывали расстояние мраморного пола в холле.
“Куэлебре Энтерпрайзис” была международной корпорацией, которая зарабатывала безбожное количество денег. Работа наемных служащих в корпорации и всей верхушки в правительстве Веров оплачивалась крайне хорошо. Вер-Стражам, помимо всего, со специальных счетов оплачивались одежда (неотъемлемая агрессия в жизни перевертышей превратила это в существенную привилегию), поездки, еда и оружие. Что еще может понадобиться парню? Изредка Тьяго проверял свой банковский счет, чтобы убедиться, что все цифры неуклонно растут, но и только.
Он помнил, когда была возведена Башня Куэлебре. 1970-е ознаменовались для него изобретением нейтронной бомбы, катастрофой на Три-Майл-Айленд (авария на АЭС “Три-Майл-Айленд”, расположенной на реке Саскуэханна, неподалёку от Гаррисберга, шт. Пенсильвания, США – прим. пер.), терактом на Олимпийских Играх в Мюнхене и строительством Башни Куэлебре.
И хорошо, что ему не пришлось лично принимать участие в этом проекте. Он был вполне доволен, разъезжая по миру, выслеживая при этом с целью убийства маленького грязного колдунишку в Южной Африке. Тот заимел собственную армию, а также склонность к власти, которую удовлетворял через жертвенные обряды с участием как людей, так и Веров. Вернувшись в Нью-Йорк (а Тьяго вовсе не торопился по дороге назад) он увидел, что Башня Куэлебре навсегда изменила городской ландшафт и линию горизонта.
Поверхность Башни была гладкой и блестящей, чтобы отражать изменчивое небо. В интерьере использовался турецкий мрамор с золотистыми прожилками для полов; матовые стеклянные люстры, полированные латунные светильники; стратегически располагались бесценные произведения искусства, живопись и скульптуры. Весь небоскреб кричал о богатстве и власти Лорда Веров Драгоса Куэлебре.
Здание стало чем-то большим, чем просто архитектурное или экономическое явление. Это было сродни политическому заявлению перед другими Древними Расами. В новейшем Вер-фольклоре год постройки Башни получил свое место как чудо коллективного сотрудничества, единоличного господства и беспощадной власти. Так же, как когда много веков назад Драгос собрал под своим руководством непокорное, непостоянное Вер-сообщество, в тот год он вбил в них современность и заставил своих подданных соответствовать духу времени.
И хотя в минуты наивысшего стресса во время строительства и последующего переезда в офисы некоторые Веры пускали друг у друга магическую кровушку, никто не смел допускать настоящего убийства. Восхищенный Тьяго предпринял экскурсию по небоскребу, когда все были на заключительных этапах заселения. Все Веры были отправлены в принадлежащие им помещения, чтобы привести в порядок растрепанную шерсть или перья, зализать в буквальном и переносном смысле раны, обставить свои офисы и распаковать папки. Теперь все без исключения, каждый, кто был вовлечен в создание Башни, вспоминал о том времени с гордостью и без малейшего намека на иронию.
Тьяго добрался до конференц-зала. Это было большое помещение для заседаний со всеми необходимыми причиндалами: черными кожаными креслами, большим полированным дубовым столом, сверхсовременным оборудованием для телеконференций и загадочной грудой черного металла, которое, как уведомили Tьяго, было дизайнерской машиной для варки капучино и эспрессо. Он не помнил инструкцию по ее эксплуатации. Поняв, что это не какое-то новомодное оружие для Стражей, пользоваться которым нужно научиться, он потерял интерес к разговору.
Драгос и другие Вер-Стражи уже были в зале. Tьяго почти скривился, увидев, что присутствует и супруга Драгоса, Пиа. Явившись из ниоткуда, теперь она вдруг стала играть огромную роль в принимаемых Драконом решениях.
Обретая пару, Веры делали это навсегда. Это было редким явлением, учитывая их исключительно долгую жизнь и окончательным, так что нововведение станет постоянным. Обретение супруги Драконом прошлось шоком по всему Вер-сообществу и, несомненно, по всем другим Древним расам тоже. Это была не та перемена, что могла понравиться Tьяго, но он, наряду с остальной частью мира, должен был проглотить это и смириться. Драгос, огромный смуглый мужчина с золотистыми драконьими глазами вышагивал в конце комнаты.
– Как раз вовремя, – заметил Лорд Веров.
Tьяго проследовал в свой угол, где обычно подпирал стену во время встреч со Стражами.
– Я пришел, не так ли?
Обостренный слух Tьяго уловил, как Пиа, пара Драгоса прошептала Грифону Грейдону, стоящему около нее:
– Уверен, что он приучен к туалету?
Tьяго предпочел проигнорировать ее. Вместо этого он присмотрелся ко всем присутствующим. Все те же лица, за исключением одного. Четверо Грифонов: Бэйн, Константин, Грейдон и Первый Драгоса, Рун, все рыжеватые, загорелые и мускулистые. Они поддерживали мир в вотчине Веров. Гарпия Арьял, ответственная за расследования, сидела скрестив руки и ноги, мелко покачивая стопой. Эта цыпочка никогда мне могла усидеть спокойно. Глава службы безопасности “Куэлебре Энтерпрайзис”, Горгулья Грим, как обычно, расположился около Арьял и половина его внимания была сосредоточена на Гарпии. Когда импульсивный характер Aрьял подводил ее к беде (а это случалось довольно часто), Грим был рядом, чтобы спасти ее задницу.
Тьяго нахмурился, когда понял, что человек, которого сейчас не было, никогда не присоединится к ним снова. Трикс, Фейри, ранее возглавлявшая отдел по связям с общественностью долго была неотъемлемой частью их группы. Странно, как отсутствие одной милашки Фейри может оставить огромную дыру в их компании.
И вот он, ваш покорный слуга. Хотя Вер-форма Тьяго, гигантская Громовая птица, и была известна американским индейцам, большинство людей видело лишь его человеческое обличие: мужчина ростом шесть футов четыре дюйма, весом в двести пятьдесят фунтов (ок. 193 см, 113 кг – прим. пер.) с татуировками в виде колючей проволоки, обхватывающей его мощные бицепсы и завитками, выбритыми над висками в коротких черных волосах. Лицо было будто высечено топором и он не часто вспоминал, что нужно улыбаться. Хотя, кажется, улыбка вызывала куда больший переполох, чем обычно хмурое лицо.
Интересно, в чем заключалась линия его жизни: хотя основным занятием Тьяго было сражение в войнах, его будни протекали удивительно мирно. Причина была проста. Люди, как правило, старались не спорить с ним.
Несколько сотен лет назад он стал главой частной армии Драгоса, большинство из которой в настоящее время возвращалось назад из-за отмененных договоренностей в Южной Америке. Он должен был путешествовать со своими солдатами и готовить их к следующему заданию, а не просиживать штаны в Нью-Йорке. Блядь.
Наконец, он заметил негативный настрой присутствующих. Глаза Tьяго сузились. От каждого исходили несчастливые волны.
– Что случилось? – спросил он.
Драгос развернулся и перешел к следующему кругу.
– Трикс исчезла. На звонки не отвечает .
Tьяго выпрямился и упер руки в бока.
– Ее нет всего четыре дня. Что могло произойти?
Драгос повернулся к огромному экрану на другой стороне комнаты и направил на него пульт дистанционного управления.
– Кое-кто уже видел это.
Tьяго тоже обернулся. Телевизор ожил на утренних новостях MSNBC. Часы в нижней части экрана указывали, что запись сделана сегодня, всего пару часов назад.
В камеру без улыбки заговорила женщина-репортер: “Это история, которая могла бы прийти прямо из сказки. Она захватила воображение так же, как Мэрилин Монро однажды похитила сердца людей всего мира. На протяжении многих лет Систл Периуинкл (Thistle Periwinkle – Чертополох Барвинок – англ., прим. пер.) была любимицей Америки и одной из известнейших публичных персон среди Древних Рас. Она выступала в качестве PR-представителя “Куэлебре Энтерпрайзис” с начала 1970-х годов. И папарацци, и общественность любили ее. Она украшала обложки международных журналов, регулярно выступала по ТВ, однажды была гостьей на шоу Джонни Карсона…”
Брови Tьяго опускались все ниже по мере демонстрации новых фото и кадров с участием Трикс. Взятые из различных архивов, они показывали крошку Фейри, представавшую в разных образах на протяжении многих лет. Всего за несколько минут он узнал о ней больше, чем за годы.
В одном из кадров девушка представала с прической, уложенной на манер Мэри Тайлер Мур (американская актриса, ведущая, р. 1936г. – прим. пер.). В другом Трикс подмигивала в камеру, темные волосы в начесе а-ля Монро. В третьем, по-видимому, из 1960-х годов, она носила длинные косы, туфли на платформе и узкое мини-платье. Косы открывали аккуратно заостренные ушки; миндалевидные темно-серые фейрийские глаза, которые были больше, чем у большинства людей; высокие скулы, вздернутый нос и угловатое лицо с полными губами, склонными к улыбкам.
Что-то не так. Его желудок сжался.
– Почему о ней говорят в прошедшем времени? – потребовал ответа Тьяго.
На него тут же зашикали другие Стражи, не отрывавшие от экрана напряженных лиц. Тьяго нахмурился еще больше, но вновь обратил внимание к репортажу. Камера вернулась к репортерше, которая продолжила:
– Всего несколько дней назад Америка была шокирована смертью Короля Темных Фейри Уриена Лорелля из-за жуткого несчастного случая во время прогулки верхом...
– Тоже мне “несчастный случай во время прогулки верхом”, – фыркнул Грейдон. – Ха. Случайно был разодран на части сердитым Драконом. Ой-ёй.
На этот раз и Тьяго зашикал на Грифона. Репортаж как раз подбирался к своей сути.
– . . . и стало известно, что Систл Периуинкл в действительности является Ниниэн Лорелль, давно пропавшей дочерью покойного Короля Темных Фейри Риана и Королевы Шэйли. Ниниэн Лорелль долгое время считалась мертвой, но ДНК и магические тесты подтвердили претензии Систл Периуинкл. Она действительно является наследницей престола Темных Фейри, – репортер сделала драматическую паузу. – После перерыва мы покажем вам уже печально известный материал, снятый прошлой ночью свидетелем на мобильный телефон. На видео показан инцидент, оставивший после себя трех мертвых Темных Фейри. Наследница таинственным образом исчезла. Опубликованное вчера на YouTube, видео быстро стало вирусным. Оно захватило Интернет, поставив перед полицией Чикаго и фейрийским королевским двором серьезные вопросы. Что на самом деле произошло прошлой ночью на темной аллее? Ответственна ли Ниниэн Лорелль за гибель Темных Фейри? Где сейчас наследница престола? Оставайтесь с нами.
Комнату заполнили агрессивные возгласы, когда репортаж сменился рекламой туалетной бумаги.
– Дерьмо, – выругался Драгос, глядя на пульт дистанционного управления, – секунду.
Реклама начала быстро перематываться.
– Она была права насчет того, что говорила перед отъездом. Мы должны изменить к ней свое отношение. Нужно помнить, что теперь ее зовут Ниниэн, – сказал Рун.
– Наверное, ей сейчас очень страшно, – проговорила Пиа.
На протяжении двухсот лет Уриен правил обществом Темных Фейри железной рукой, по большей части изолировав королевство от остального мира. Трикс или Ниниэн, без разницы, отправилась в одиночку встречаться с представителями своего правительства, людьми, лояльность которых была спорна, а приоритеты не известны.
Tьяго покачал головой, чувствуя, как внутри него растет гнев. Он боролся за контроль над эмоциями, чтобы раздражение не вырвалось наружу.
– Я говорил вам, что кто-нибудь из нас должен был пойти с ней!
– Нет нужды снова начинать этот спор, – стрельнул в него взглядом Драгос, – Тр… Ниниэн и я, мы оба решили, что никто из Веров не поедет с ней. В противном случае это выглядело бы так, будто Веры ведут игру за власть среди Темных Фейри.
Территория семи владений Древних рас пролегала прямо по человеческой географической карте континентальной части Соединенных Штатов. Вотчина Веров, которой на протяжении веков правил Драгос, располагалась в Нью-Йорке. Эльфийский двор располагался в Чарльстоне, штат Южная Каролина.
Владения Темных Фейри были сосредоточены в Чикаго (штат Иллинойс – прим. пер.), а Светлых Фейри – в Лос-Анджелесе (штат Калифорния – прим.пер.). Помимо областных, географических и политических различий, Темные и Светлые Фейри различались и внешне. Светлые Фейри были расой светловолосых, харизматичных созданий с голубыми либо зелеными глазами. Не переносили контакта с железом. Темные Фейри были черноволосыми, с бледной кожей, серыми глазами. Мастера этого народа имели большой талант к металлургии.
Ночные существа, включавшие в себя все Вампирские создания, контролировали залив Сан-Франциско (штат Калифорния – прим.пер.) и Тихоокеанский Северо-запад. Человеческие ведьмы считались частью Древних рас из-за обладания ими Силой и располагались, по-большей части, в Луисвилле (штат Кентукки – прим. пер.). Демоны, как Веры или Ночные существа, делились на несколько различных видов, включая Гоблинов и Джиннов, их двор располагался в Хьюстоне (штат Техас – прим.пер.).
У Драгоса с Ниниэн были веские причины для решения, которое они приняли. Древние расы ревностно относились к своим территориям и существующему балансу сил. Они могли прибегнуть к насилию, если бы кто-то попытался захватить или контролировать другое сообщество.
И все же.
– А теперь мы имеем то, что имеем, – сказал Тьяго.
– Согласен, – взрывоопасно выдохнув, кивнул Драгос.
Tьяго потер затылок. Его обуревали незнакомые эмоции. Ниниэн удалось спастись, когда ее дядя Уриен, убив ее родных, захватил трон Темных Фейри в результате кровавого переворота. Она сбежала прямиком к Драгосу, под его защиту и была частью внутреннего круга Веров на протяжении почти двухсот лет.
Несмотря на это, Тьяго едва знал ее. Большую часть времени он участвовал в отдаленных конфликтах вместе с армией Драгоса. Во время своих редких визитов в Нью-Йорк он встречал ее, от силы, раз двадцать. Как правило, на совещаниях вроде этого. А разговаривал один на один и того реже – пожалуй, с дюжину раз.
И все же, Трикс была одной из них. Тьяго привык к ее заразительной ухмылке, к тому, как сексуально она двигала своей хорошенькой задницей, флиртуя перед камерой или с кем-либо лично. Гнев охватил его при мысли, что кто-то посмел причинить ей вред. Такая маленькая и хрупкая, едва ли пять футов, сто фунтов (ок. 153 см, 45 кг – прим.пер.), да и то на цыпочках и в мокром виде. А теперь она пропала.
Его руки сжались в кулаки.
– Вот, – хмыкнув, Драгос нажал на кнопку.
Tьяго уставился на экран со всеми остальными.
Репортерша продолжила свою болтовню. Бла – черт возьми – бла. Еще несколько сексуальных кадров с Ниниэн, подмигивающей в камеру и посылающей поцелуи. Черт, рот у нее просто создан для Playboy TV. Тьяго подавил неуместные мысли, сосредоточившись на том, что имело первостепенное значение.
Она прибыла в Чикаго с эскортом Темных Фейри, который состоял из нескольких ее кузенов и членов охраны. Встретилась с небольшой делегацией, возглавляемой одним из самых влиятельных политиков Темных Фейри, канцлером Обри Риорданом. Все остановились в пентхаусе гостиницы “Риджент”, чтобы подготовиться к коронации на территории Темных Фейри в Других землях. Судя по всему, она покинула отель с небольшой группой охраны вчера вечером, чтобы поужинать с кузеном.
Как обычно, за ней последовали папарацци. Темные Фейри на большой скорости оторвались от репортеров. Что произошло в последующие пару часов – неизвестно.
Tьяго стиснул зубы, впившись взглядом в экран. Добирайся уже до гребаной сути.
И вот, наконец-то долбаная развязка, показанная на всю широту экрана, и, вероятно, разошедшаяся по всем просторам Интернета. Почти два миллиона просмотров к половине второго ночи.
Зернистые, плохого качества кадры показывают грязный переулок, который мог бы быть где угодно, в любом городе мира. Изображение тряслось. Кто бы это не снимал, не смог бы сделать хуже, даже если бы постарался.
Тем не менее, Ниниэн безошибочно узнавалась в красном платье, подчеркивающем ее фигурку в форме песочных часов. Два Темных Фейри уже валялись на земле. Кажется, она боролась с третьим.
Фейри сильно ударил ее в ребра. Рыкнув, Тьяго задохнулся, будто сам принял удар. Мудак с сотовым телефоном записывал это дерьмо и не сделал ничего, чтобы помочь ей? Кадр затемнился. Черт!
Снова прояснился. Последний Темный Фейри лежал без движения.
Ниниэн секунду постояла над противником, запыхавшаяся и растрепанная, прижимая одну руку к боку и вдруг начала пинать тело.
– Ненавижу свою семью! – закричала она. – Ненавижу свою семью! Ненавижу свою семью!
Кадр снова вернулся к репортерше MSNBC, но Tьяго увидел достаточно. Развернувшись к Драгосу, он прорычал:
– Я в отпуск.
Дракон взглянул на него, разъяренный не меньше.
– Иди.
Рун пошел за Тьяго в холл. Громовая птица повернулся к Грифону, как только закрылась дверь.
Все бессмертные Стражи излучали интенсивные потоки энергии, нагревающие воздух вокруг них. Первый Драгоса был таким же высоким как Тьяго, но далеко не таким громоздким. Рун считался самым красивым среди четырех Грифонов, похожий на греческого бога, лишь маскирующегося под фаната Grateful Dead (американская рок-группа – прим.пер). Одет он был в футболку с изображением Джерри Гарсия (1942-1995 гг., вокалист, гитарист, фронтмен группы Grateful Dead – прим. пер.), которая натягивалась на груди и бицепсах; выцветшие джинсы с дырками на коленях и ботинки со стальными носками, подошва которых припечатала не одну Верскую задницу. У Руна была идеальная, загорелая до оттенка бронзы кожа, от частого смеха в уголках его львиных глаз собирались тонкие морщинки. И камеры, и женщины обожали его ладные черты, лихую белоснежную улыбку и рыже-каштановую гриву, которая, спадая на широкие плечи, отливала бликами белого золота, каштана и полированной меди.
Tьяго смерил другого Стража оценивающим взглядом воина, который никогда полностью не отключается из боевого режима. Он много раз видел, как сражается Рун в своей форме Грифона. Мощное тело льва было размером с внедорожник. В обеих своих формах тот обладал кошачьей грацией и источал ауру ленивой беззаботной праздности, которая, когда его провоцировали, испарялась в мгновение ока, переходя во взрывную атаку. В своей человеческой форме Рун обладал изящным телосложением фехтовальщика. Он был создан как для силы, так и для скорости, в то время как Tьяго частенько дрался, широко расставив ноги, держа в одной руке боевой топор, а молот – в другой. Громовая птица был известен тем, что разрубал своих врагов на куски или просто расплющивал их о землю благодаря грубой силе и сверхъестественной выносливости. Его по-разному называли на протяжении веков. Но “утонченным” – ни разу.
– Скажи Риелю или Джамару, чтобы сменили меня, пока..., – начал было Тьяго.
– Ти-Бёрд (T – bird – сокращенно от Thunderbird, Громовая Птица – легендарное существо в мифологии североамериканских индейцев – прим. пер.), – прервал его Рун, – не беспокойся о войсках. Я прослежу, чтобы все было в порядке, чувак. Позвоню Такеру в Чикаго, так что у тебя будут и транспорт и расходные материалы, когда ты прибудешь на место.
– Спасибо, – Тьяго одарил друга хмурым взглядом, который Рун ему вернул.
Ни один из них не произнес вслух того, что думает. Существовал целый ряд причин, почему они не получали после инцидента известий от Фейри и большинство из этих причин не были хорошими.
– Трикс в порядке, – сказал Тьяго. И лучше бы ей на самом деле быть в порядке или он удостоверится, что кто-то заплатит за все сполна.
– Ниниэн, – поправил Рун.
– Да какая разница, – нетерпеливо пожал плечами Тьяго.
Рун хлопнул друга по плечу.
– Тогда найди ее и убедись, что с ней все хорошо.
– Ты же знаешь, что так и будет.
Tьяго взбежал вверх по лестнице на крышу Башни. Запрокинув голову, он посмотрел на небо относительно положения солнца. С чувством невыразимого облегчения он позволил своей человеческой форме слететь с него, равно как и оковам города и взлетел. Массивные крылья с силой захлопали, пока он набирал высоту, небо разорвал удар грома.
Он скользнул в старейшую, истинную часть своей души.
Тьяго не знал своего фактического возраста, но помнил себя, парящего высоко над Великими равнинами, то, как огромные стада бизонов покрывали землю на мили вокруг. Они когда-то были его любимой добычей. Он резко падал с большой высоты, безжалостный и жадный до крови, чтобы напасть на выбранное животное и переломить ему позвоночник. Остальная часть стада бросалась в паническое бегство, оставляя его один на один со всем миром, а ветер волной проходил по бесконечному морю луговых трав под огромным бирюзовым бассейном неба.
Он был известен индейским племенам Америки как существо, управлявшее громом и молниями, быстро впадавшее в гнев и неистовство, но его истинная сущность заключалась в том, что он был чужд Земле. Он мог летать в течение нескольких дней подряд, соскользнув в полубессознательное состояние, бездумно наблюдая за океанами и землями, пробегающими под далекими тенями его гигантских крыльев.
Когда наконец-то любопытство пересилило его, он впервые перекинулся, чтобы пройтись среди людей по земле, прямо в пустыне застроенной золотыми храмами; захоронения здесь были размером с дворцы, гробницы королей окружали города мертвых. Люди жили группками на оживленных зеленых плодородных оазисах, которые располагались по извилистым берегам реки, как складки шелковой одежды на изгибах сладострастной женщины.
Во времена древних египетских фараонов он немного пообщался с приземистыми, смуглыми, высокоинтеллектуальными людьми, которые потом писали о нем на стенах своих пирамид. Люди поклонялись его крылатой форме, называя его богом ветра. Они утверждали, что он принес с собой дыхание жизни.
Народ Египта предложил ему все, что только мог пожелать человек, но человеком он не был. Люди пытались удержать его, предлагая золото, свое поклонение, секс и основание собственной династии, но его нельзя было схватить и удержать. Только великому крылатому змею Куэлебре, который поймал его однажды и прижал к земле, мягкими чарами и разумными доводами удалось заставить принять свое видение будущего нации Веров.
Куэлебре противостоял старейшим и сильнейшим Древним Верам. Он не мог рассчитывать лишь на свою мощь, ожидая, что те будут подчиняться его законам. Не доверяя, он не мог делегировать им полномочия в управлении своим народом. Вместо этого, чтобы перетащить их на свою сторону, Дракон использовал силу убеждения, предложив партнерство в объединении нации Веров. Куэлебре уговорил Тьяго осознать, что развитие было неизбежно как для человечества, так и для Древних рас. Танец цивилизаций начал неумолимое кружение по всему миру.
Tьяго вынужден был участвовать в этом вальсе. Он должен был измениться или стать неуместным в этом мире. Он не хотел отказываться от своего могущества или оставаться в стороне от формирования нового общества.
И вот так, очень давно, Тьяго согласился стать частью взрывного партнерства. Постепенно он понял, что это не уменьшило его роли, наоборот, возвеличило и было применено для наилучшей взаимной выгоды.
Он был боевым командиром. Для древних людей он был богом бури и молний, князем небес.
Но он был Вером.