Уважаемые читатели! Скачать книгу для ознакомления в электроном виде вы можете бесплатно у нас с сайта и купить в бумажном виде в интернет-магазинах Озон, и Read.ru Приятного прочтения!
Дарья Гущина - Хроники Павшего воина - #2 Выбор павшего. По следу памяти
У вас никогда не гостил малолетний племянник? Нет? И вы не видите в этом ничего необычного? Тогда попробуйте оставить его в квартире одного и удалиться на полчаса в магазин. И посмотрите, что из оного получится. Особенно, когда мальчишка начнет искать у вас что-нибудь интересное… Особенно, если у вас есть то интересное, что можно найти… Ключ от порталов, например, с помощью которого легко переместиться в сказочный мир… А если вы думаете, что это — случайность… Что ж, это ваше мнение. Ваше, но не Судьбы. А у нее, как известно, все идет по плану…
Издательство: СамИздат Формат: FB2
Сотни лет и день, и ночь вращается Карусель-земля, Сотни лет все в жизни возвращается На круги своя Из кинофильма «Мэри Поппинс, до свидания»
ПРОЛОГ
Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! Из кинофильма «Кавказская пленница»
Злясь на весь мир, я топала домой, волоча три огромные сумки с продуктами. Тяжеленные пакеты прилично оттягивали руки, и я внимательно огляделась по сторонам. Народ проходил мимо меня, словно не замечая. И куда, спрашивается, подевались настоящие мужчины, которые бы ни за что не позволили девушке таскать такие тяжести?.. Я ведь не заставляю их непременно знакомиться со мной и уж, тем более, жениться!.. Мне самой такого счастья не надо! И одной хорошо живется! Вернее, жилось. Пока в моей скромной квартирке не появилось одно опасное для всех живущих чудовище — мой малолетний племянник. Ну, строго говоря, Артем мне не родной племянник, потому как соответствующих братьев и сестер у меня не водилось. Он — двоюродный племянник моей троюродной сестры. А кем приходится мне — не разобрались даже мои родители. Постреляв глазами по сторонам и мрачно констатировав, что помощи ниоткуда ждать не приходится, я, стиснув зубы, потащила сумки дальше. А все опять же — из-за него!.. Ел мой несовершеннолетний родственник просто немерено — я столько за день не съедала, сколько он мог слопать за один присест! Растущий детский организм и все такое… История с заселением ко мне Темки произошла та еще! Анютка, мать этого ночного кошмара и, по совместительству, моя сколько-тоюродная сестра, решила укатить на юга, дабы в кои-то веки побыть наедине с мужем, а любимого девятилетнего сынульку благополучно сбагрила той самой моей троюродной сестре Яне. Но, вот ведь незадача — Яна как раз тоже засобиралась куда-то умотать со своим дражайшим супругом. Аня пообещала вернуться к сроку, однако предприимчивый южный народ в самый последний момент умыкнул у них с мужем и паспорта, и деньги. В итоге, они застряли на югах надолго, и Янка в истерике примчалась ко мне — мол, выручай, Касси, путевки горят!.. А кроме меня из не уехавших родственников больше никого и не осталось — все разбежались, кто куда. Еще бы — лето, жара, пора отпусков… Только я и сидела сейчас в городе, дожидаясь выдачи недавно защищенного диплома. Ехать же к бабушке с дедушкой в деревню и полоть там репу парнишка отказался наотрез. Пришлось выручать, о чем я уже неоднократно жалела. Кое-как открыв дверь подъезда, я устало ввалилась внутрь и, пыхтя, начала подниматься на пятый этаж, утешая себя тем, что физические упражнения чрезвычайно полезны для моей фигуры. А фигуру я поправляла уже месяца как четыре — охочий до денег безработный народ умудрился спереть у нас не только алюминиевый кабель, но и лифтовую кабину! Как им это удалось, ума не приложу, но — лифт с тех пор так и не заработал. Хорошо хоть, я не на девятом этаже живу… Возле своей двери я поставила на пол сумки, немного перевела дух и закурила. Яна, сама злостная курильщица, передала просьбу Ани — ни в коем случае не курить при ребенке и не подавать тому дурного примера. Приходилось прятаться. Затянувшись, я приложила ухо к двери и чутко прислушалась к доносящимся из-за нее звукам. Недельный опыт проживания с Артемом под одной крышей преподал мне хороший урок — детей ни в коем случае нельзя оставлять одних в незнакомой пустой квартире! Скуки ради, они у тебя такого найти или натворить могут!.. Например, вчера вечером, вернувшись домой после свидания, я обнаружила у себя жуткий погром. И даже раскричаться как следует не успела, когда дорогой племянничек с торжествующим видом объявил, что победил обитавшее в моей хате привидение и предъявил его «останки», в которых я с унынием опознала свою любимую пижаму… Честное слово, у меня руки чесались его отшлепать, да негодник не дался, хотя я гонялась за ним по всей квартире с полчаса, а потом выдохлась и решила отложить наказание назавтра. И зря, ой зря!.. Настороженная подозрительной тишиной, я быстро докурила и достала ключ, когда из-за двери донесся сначала боевой клич, а затем — дикий грохот. Вот поганец! Ну, все, держись!.. — Артемыч!.. — завопила я, ворвавшись в квартиру. — Зарежу!.. Открывшаяся моему гневному взору картина заставила меня схватиться за сердце. Малолетний негодник, каким-то образом обрушивший в спальне гардину и раздвинувший тяжелый диван, завывал, подобно вышедшему на тропу войны индейцу, и увлеченно кромсал подушку… моими парниками! Э-э-э… Ну, парными мечами, которые достались мне в наследство от меня же самой образца трехтысячелетней давности. Э-э-э… Наверно, незнающим людям тут нужно кое-что объяснить. Дело вот в чем — три года назад, будучи еще не слишком примерной студенткой филфака, я случайно загремела в сказочный мир под названием Альвион, полный чудес и магии. Я не вру, ни-ни, вот вам крест! Просто однажды Альвиону потребовался спаситель из мира иного, кто мог бы смело сразиться с полчищем мертвых воинов, терроризирующих местное население. А поскольку спаситель, избранный среди нас, неожиданно скончался, на всякий случай прихватили меня. А вдруг… Авось сгодится… Нда. И сгодилась. На спасительницу я, при всем своем желании, не тянула, и посему — мне поручили отвлекать на себя внимание врагов, дабы очередной избранный не пострадал от козней наглых супостатов раньше времени. Но, пока я бродила по деревням и весям, являя себя народу и усердно собирая всевозможные неприятности, а Хранители мира — рьяно искали спасителя, тот случайно нашелся сам собой. И им оказался вражеский дезертир и, по совместительству, мой проводник — Райт, с которым мы успели отлично подружиться. Он-то в итоге и порешил главаря мертвых воинов, а остальные дохляки — благополучно скончались после. Меня же, в награду за проявленное «мужество» на поле брани, выставили из мира вон, обозвав напоследок павшим воином. Кто это такой, спросите вы? Это весьма опасный товарищ, чье негативное высказывание по любому поводу имеет вредное свойство — сбываться. Причем, немедленно. Стоило мне лишь пожелать кому-нибудь провалиться, как жертва немедленно скрывалась под землей. Я серьезно! Вот потому-то мое пребывание в Альвионе несло прямую угрозу всему живому. На прощание Магистр, главная после Хранителей, настоятельно рекомендовала мне в сказочные миры лишний раз не соваться, поскольку я отыскала ключ от порталов (а заодно и парники, и некое подобие формы стража) и в любой момент могла самостоятельно вернуться в Альвион. Как вернулась домой, не пропустив ничего интересного — ровно в тот момент, когда свой мир и покинула. А на следующий день мне пришлось сдавать экзамен… но это — уже совсем другая история… Сейчас же… Сейчас мой племянничек умудрился отыскать тщательно запрятанные парники и теперь лихо ими орудовал!.. У меня от возмущения даже язык отнялся! Так и стояла столбом у порога комнаты и наблюдала за двумя поблескивающими изогнутыми клинками цвета лунного серебра, мелькающими в неумелых детских руках. Пока Артем меня не заметил. — Ты уже вернулась… — и поганец оперативно отскочил от подушки, спрятав клинки за спину. — Немедленно положи оружие на место, — угрожающе прошипела я, надвигаясь на него. Он попятился и начал бочком-бочком продвигаться к двери. Просчитав его маневр, я тоже попятилась и перекрыла единственный выход. На чумазой физиономии мальчишки отразилось разочарование. — Кась, а где ты их взяла? — Артем с неподдельным восхищением оглядел клинки. — Из музея украла… То есть — не твое дело! Положи на их место, кому сказала! Вообще-то меня зовут Касси (полное имя, попрошу не хихикать — Кассандра Персеевна — от родителей-филологов, любителей античности досталось), но племянник как окрестил меня сразу Касей, так и называл. С сестрами и братьями, какой бы дальности родство у нас не было, я поддерживала постоянные отношения (а оно и неудивительно, потому что жила вся наша бригада чуть ли не на одной улице) и Артемыч с мамой и папой часто захаживал ко мне в гости, как и я — к ним. — Жадина ты, — надулся мальчишка, неохотно кладя парники на пол. — Жалко тебе, что ли? — Это тебе не игрушки, — резко возразила я, поспешно подбирая клинки. — Это настоящее оружие, и им можно пораниться! А если с тобой что случится — твоя мама на пару с тетей Яной мне голову оторвут… И думать о них забудь, понял? Артем скорчил кислую рожицу и неохотно кивнул. — А теперь — шагом марш в ванную умываться! И где ты только так вымазаться успел?.. И, запомни, еще одна подобная выходка — и я все расскажу маме, ясно? — Ябеда, — фыркнул малолетний нахал и исчез в ванной прежде, чем я успела отвесить ему заслуженный подзатыльник. Конечно же, ни о чем я никому рассказывать не собиралась, но припугнуть немного — могла. Одно упоминание о маме — и разгильдяй мигом присмирел. Вот что значит — воспитание! Хмыкнув, я угрюмо обозрела устроенный племянником погром, тяжко вздохнула, мысленно попросила Анютку поторопиться, ибо мое терпение — небезгранично и вообще — исчерпывается очень быстро, и аккуратно завернула парники в безнадежно испорченную штору. И только тогда до меня дошло — ключ от порталов, лежавший вместе с клинками и костюмом, исчез! Исчез!.. — Артемыч!.. — не своим голосом заорала я, метнувшись в ванную. — Артем, ты где?.. Пусто. Я хлопнула дверью, поспешно заглянув сначала на кухню, а — потом — в зал. Пусто… Анька меня убьет и правильно сделает… В панике я забегала по квартире. Не мог же он?.. Это ведь что случится тогда!.. Ой, я балда и растяпа!.. Ведь знала, как Темка любит шариться, где не надо — почему ключ на шею не надела?.. Побоялась, а вдруг его увидят, украдут… Как же пусто и тихо… Все, я труп… В десятый раз обследовав ванную, я наткнулась-таки на ключ, закатившийся под стиральную машинку. Согнувшись в три погибели, я выудила его оттуда за цепочку. Ключ — это полый медальон, под серебристой крышкой которого скрывались семь цветных секторов — семь путей в волшебные миры, и черная точка в центре — дорога домой. Зеленый сектор — Альвион, мир, где я уже успела побывать, а остальные — незнакомые мне, но связанные между собой порталами. И сейчас на ключе горел коричневый сектор… Артем волею случая, моей глупости и собственного непомерного любопытства переместился в неведомый даже мне мир… Господя-я-я, что будет-то, что будет?.. И зачем я согласилась за ним присматривать?.. Я мешком осела на пол, прижимая к груди ключ. Время в семи мирах течет по своим, отличным от наших, законам — вполне возможно, что сейчас мальчишка уже вляпался в какую-нибудь историю, если не хуже… Я тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Я виновата — я его и найду. Найду и верну домой. Магистр, правда, строго-настрого запретила мне соваться в приграничные миры, но… Но выбора у меня нет. Впрочем, как обычно… У меня ведь никогда его не было, чему я удивляюсь?.. Встав, я нетвердой походкой вернулась в спальню, подняла завернутые в пыльную штору парники и обнажила клинки. Возможно, и ваша помощь мне пригодится… Правда, пользоваться ими я так и не научилась, как не бились надо мной инструкторы по боевым искусствам. В конце концов, они коллективно пришли к выводу, что я — безнадежна, и парники пылились под диваном два долгих года… Оттуда же я вытащила и прочую свою экипировку павшего воина — безрукавку со шнуровкой, неприлично обтягивающие штаны, высокие сапоги с отворотами и короткую узкую куртку. Все — лунного цвета, поскольку мое древнее имя в переводе звучало как Лунная заря. Последними на свет божий извлекла потрепанные черные ножны для парников, и начала быстро переодеваться. Правда, когда я в первый раз примерила вышеупомянутый комплект необычной одежды, мне стало немного стыдно, и я в срочном порядке села на диету, а сейчас — изматывающие госэкзаменты сделали свое дело не хуже любых диет. А если вы спросите, зачем все это надеваю, поясню: материал, из которого сшили вещи, на проверку оказался суперпрочным — испытывая его, я сломала три ножа и четыре вилки и погнула найденную в кладовке ножовку. К тому же, он не промокал (специально лазила в душ и проверяла) и в холод грел не хуже дубленки (после душа я высунулась в подъезд поболтать с соседкой, а поскольку на улице стояла лютая зима, в коридоре температура оказалась соответствующей). Критически осмотрев себя в зеркале, я, с помощью привезенных из прошлой экспедиции свободной рубахи с черной вышивкой по вороту и просторных серых штанов, замаскировалась под местного жителя. Правда, в рубахе пришлось проделать дырки для рукоятей — обе железки предусматривалось носить на спине, и потому в куртке с безрукавкой нужные отверстия в наличии имелись. Пометавшись по квартире, я на скорую руку собрала теплые вещи, мыльно-рыльные принадлежности, аптечку и продукты, запихав найденное как попало в походный рюкзак. Времени на планирование отъезда и сборы — катастрофически не хватало. Впрочем, как обычно… Закинув тяжелый рюкзак на плечо, я надела на шею ключ и нажала на коричневый сектор. Если мне не изменяет память, то окажусь в лесном мире (Бог знает, как он там называется, я сама подзабыла…), а если изменяет — то где-нибудь еще… Перемещение, конечно, дело болезненное и неблагодарное, но… Надо. Держись, Артемыч. Я скоро.
ГЛАВА 1
"— И этот здесь! Вся святая семейка! Из кинофильма «Невероятные приключения итальянцев в России»
На сей раз, я очнулась не в симпатичном леске, как в первое свое путешествие, а по колено в болоте. Брезгливо сморщившись, я встала, отряхнулась и потерла гудящую голову. Один из симптомов перехода — зверские головные боли. Хоть стреляйся. Я вытащила заранее заготовленную таблетку, живо ее проглотила и начала озираться по сторонам. Пейзаж оказался пугающе унылым и однообразным. Я стояла на крошечном пятачке по щиколотку в воде, а вокруг, на сколько хватало глаз — густые заросли осоки и камыша и — никаких признаков тропинки. Потоптавшись на одном месте, я обнаружила сомнительной прочности кочку, на которую после тщательной проверки и взгромоздилась. От нечего делать сначала покурила, а потом, вспомнив детство, сорвала и принялась ощипывать камыш, пуская пух по ветру. Чего я ждала? Гостей. Вернее, хозяина уютного болотца. Того, кто бы помог мне выбраться из топи и рассказал об Артеме. Не факт, конечно, что он тоже оказался здесь, но вдруг… Я вздохнула и взялась за следующий камыш. Елы-палы, ведь как глупо получилось… Нам, может, день-другой до приезда Ани оставалось ждать… И где он теперь, мой непоседливый племянник?.. Конечно, по закону светлой магии, мир и его обитатели пришельцу не могли причинить никакого вреда, но… Но у меня все равно душа была не на месте. Как вспомню, сколько мне пришлось натерпеться… А ведь я-то не ребенком сюда попала… Ой, я балда… Убьют меня где-нибудь — и поделом. Но до Артемыча я все равно доберусь и за уши оттаскаю. Чтобы знал, как рыться в чужих вещах… За спиной таинственно прошелестела трава. Испуганно подскочив, я скатилась с кочки и стремительно обернулась, выхватив клинки. И удивленно посмотрела на свои руки. Древний рефлекс, что ли? Дома как ни репетировала, чуть голову самой себе не снесла, но выхватывать оба разом так и не научалась. А тут — поди ж ты… Из буйных зарослей осоки на меня не менее удивленно и опасливо поглядывал шаюн. Сейчас объясню, пока не забыла. Сказочные миры настолько пропитаны магией, что любой пришелец здесь мог стать волшебником (а я просто обретала прежнюю власть над Словом), и прямо-таки кишмя кишели разного рода духами. А водились они в неимоверном количестве, я даже и названий всех не упомню — духи и земли, и леса, и гор, и воздуха, и огня, и пустынь, и лугов, и рек… И у каждого, например, леса — свой дух, который следит там за порядком, выводит из чащи заблудившихся путников, воздает по заслугам вредителям, встречает пришельцев… С шаюном — духом болота — я прежде никогда не встречалась и теперь с любопытством его разглядывала. Хозяин местной топи имел вид невысокого человечка, едва доходившего мне до плеча и с ног до головы вымазанного тиной, и запашок, к слову, от него исходил соответствующий. С чумазой физиономии на меня настороженно пялились огромные глазищи цвета болотной тины с белыми вертикальными зрачками. Шаюн то и дело убирал со лба камышовый чубчик, зачем-то щупал крошечные витые рожки и шелестел расправленными крыльями, напоминающими сплетенные из стеблей осоки половички. В общем, типичный дух — выглядел так же, как и среда его обитания. Только крылья ему зачем — непонятно. Он и заговорил первым: — Что тебе понадобилось здесь, павший? Опять!.. И почему меня так и норовят ткнуть носом в мое древнее прошлое?.. У меня вообще-то нормальное имя есть… Но спорить и возмущаться я не стала — не в том положении. Прежде — могла, но тогда я формально считалась спасительницей и могла безбоязненно хамить и самим Хранителям мира. Сейчас же, когда я снова лишь презренный павший воин, предстоит быть очень и очень осторожной и — главное — внимательно следить за своей речью. — Здравствуй, властитель болот, — церемонно склонила голову я, лихорадочно припоминая ритуал общения с духами. — Прости, что нарушила твой покой. — Слушаю тебя, — после небольшой паузы пробулькал шаюн, опасливо покосившись на опущенные клинки. Убрав парники в ножны, я изложила духу суть своей проблемы. — Человеческий мальчик? — переспросил он. — Странно одетый? Нет, здесь точно таких не было. Ты уверена, что он проходил через мое болото? Я пожала плечами. Шаюн призадумался, после чего авторитетно сообщил: — Нет, его и в других болотах не видели. Ничем не могу помочь тебе, павший. — А как насчет дороги?.. — с надеждой осведомилась я. — Следуй за красной чертой, — быстро ответил дух и скрылся в зарослях. — Спасибо, — запоздало поблагодарила я и угрюмо оглядела «островок». — Ну, спасибо, объяснил… Впрочем, присмотревшись, искомое я обнаружила. Тонкая, едва заметная темно-красная линия начиналась у основания кочки и уводила вглубь болота. Как бы там куда не провалиться… Хотя, что тут ворчать — сама ввязалась, сама и выкручивайся. Продраться через осоку оказалось не так-то просто. Стебли болотной травы росли в миллиметре друг от друга, да и толщину имели солидную. Подумав, я закатала рукава, подвернула штанины, закинула на плечо рюкзак, вооружилась парниками и начала прорубать тропинку, стараясь ступать четко по линии. Вот оно и началось, мое очередное затяжное внештатное приключение… Надолго меня не хватило. Уже через пятнадцать минут я начала пыхтеть и задыхаться — сказывалось отсутствие должной физической подготовки. Курить надо бросать, Касси, и зарядку по утрам делать… Хорошо хоть, додумалась нарядиться павшим — сапоги не промокали, а костюм каким-то образом спасал не только от страшной жары, но и от назойливых мошек. Но лицо и уши они мне все равно покусали безбожно. Ругаясь, на чем свет стоит, я с горем пополам добралась до следующего «островка», где и дала бой вредным тварям. Разумеется, демонстрация моего физического превосходства на них не подействовала, и потому пришлось перейти к более действенным методам. Злорадно оглядев тучи мошек, я пробормотала: — Чтоб вы все подохли, сволочи крылатые! И с ухмылкой посмотрела на мгновенно подохших насекомых. Теперь буду знать, как связываться с павшими воинами! Нас не тронь — сами поубиваем кого надо и не надо. Переведя дух, я смочила припасенной водой зудящее лицо и присела на кочку отдохнуть. Нет, а интересно — откуда взялась эта красная линия? Ведь неестественного же она происхождения — как пить дать. И начинается прямиком от кочки. Может, линия с кочкой как-то связана? Проверим. Присев на корточки, я осторожно разгребла опутывающую кочку густую тину и слизь. Разгребла и онемела от неожиданности — пустыми глазницами на меня смотрела чья-то врытая по шею в болото голова… На полуистлевшем лице еще сохранялись рваные обрывки кожи, от носа и ушей не осталось ровным счетом ничего, зато на черепе обнаружились остатки длинных грязных волос. По-моему, это — женщина… Меня передернуло от отвращения. И я еще на этом сидела!.. Ненавижу мертвецов!.. Раньше боялась до икоты, а теперь просто — ненавижу! Судьба у меня, что ли, сталкиваться с ними повсюду?.. А голова, словно издеваясь надо мной, хищно скалила в страшной улыбке гнилые зубы, через которые и просачивалась известная красная линия — кровь. Интересно, и чье воспаленное воображение додумалось понаставить по всему болоту такие жуткие маяки?.. Мороз по коже… Всю мою усталость — как рукой сняло. Озабоченно посмотрев на клонящееся к закату солнце, я с новыми силами двинулась дальше. Еще заночевать на этом импровизированном кладбище не хватало!.. Не то, чтобы я очень боялась — просто хотелось выбраться на свежий воздух. Да-да, именно — на свежий. Потому как здесь до тошноты отчетливо воняло гнилью и тлением. Даже удивительно, как я сразу по запаху ничего не определила — при моем-то богатом опыте общения с разного рода трупами… Заходящее солнце медленно разрисовывало небосвод красными, оранжевыми и золотыми узорами, а болоту все не было конца и края. Я устала настолько, что едва переставляла ноги, не говоря уже о еле разгибающихся руках, но упрямо перла напролом. Танки грязи не боятся… Может, еще успею… Ну хочу я тут ночевать, не хочу!.. Хочу отдохнуть в нормальном месте, где можно спокойно смыть болотную грязь, поспать без опасного соседства тухлой воды и таинственных трупов, и — где можно поесть! Здесь просто кусок в горло не лезет и тошнит от одного воспоминания о еде. Да и не мудрено — я никогда не отличалась настолько крепкими нервами, чтобы кушать в милом обществе малознакомых покойников… Поежившись, как от холода, я прорубила последнюю просеку к очередному «островку» и устало опустила руки. Все равно до приличной суши добраться не успею, лишь потеряю в темноте путеводную нить и утопну… Только где тут спать, мне интересно. Воды — по щиколотку, единственное сухое место — вышеозначенная голова… Подумав, я нашинковала и натаскала осоки с камышом, едва не провалившись в одном месте в трясину, и устроила себе относительно сухую лежанку. Относительно — потому как трава мгновенно намокла, но на влажном спать все равно проще, чем в воде. Хотя, сомневаюсь, что я тут вообще смогу заснуть. Так, отдохнуть немного… Взобравшись на лежанку, я опасливо покосилась на голову и пробормотала: — Да сгинет навеки в болоте тот, кто осмелится приблизиться ко мне хоть на метр, пока я здесь сплю или бодрствую! Вокруг меня полыхнул серебристым огнем четко очерченный круг с указанным диаметром. Я удовлетворенно кивнула. Пусть теперь только посмеет кто меня потревожить! Пользоваться магией своего Слова мне пришлось учиться достаточно долго, но Магистр Альвиона все же вдолбила в мою голову одну важную вещь — даже такое своеобразное проклятье можно превратить в полезное заклинение, если умело подобрать форму его воплощения. Ночь погасила закатные узоры солнца, и болото окутал тяжелый сумрак. Сырой туман вязкими рваными клочьями оседал на зарослях осоки, предельно сокращая видимость. И уже через несколько минут мне начало казаться, что за плотной пеленой тумана нет ни болота, ни мертвых голов, ни мира вообще… Я прикусила губу, подавляя желание заголосить благим матом "Лошадка! Лошадка!". Терпим, Касси, девочка моя, терпим. Всего какую-то одну ночь… А над едва заметной в тумане головой очередного покойника ярко вспыхнул и расцвел зеленовато-желтый бутон холодного пламени. Это что же значит, здесь клад искать можно? Как там в легендах говорится — блуждающие болотные огоньки заманивают незадачливых путников в самую топь и указывают на местонахождение клада? Тогда, если посмотреть — тут под каждым «островом» сокровища хранятся, а если их все отрыть — разбогатеть можно… Только вряд ли в болоте можно раскопать что-то ценнее старых костей. Я уныло понаблюдала за танцующими лепестками пламени, и устало растянулась на своем колючем ложе. Тоска-а-а-а… Задумчиво разглядывая гроздья звездных соцветий, сверкающие с черного бархата ночного неба, я вновь мысленно вернулась с Тхалла-тей — таинственную обитель павших воинов, древний полуразрушенный временем город моего народа… и в душе одиноким волком завыл ветер памяти. Как же я по нему соскучилась — по спокойному полумраку мертвых домов, по стройным аркам, хранящим теплые прикосновения ладоней моих предков, по пустым угрюмым улицам, где бесшумно бродят призраки забытых воспоминаний… И пусть в Тхалла-тее нет ничего, кроме звенящей тишины, зябкой пустоты и оседающего на губах горького привкуса смерти — я страшно по нему скучаю, как по настоящему родному дому… Скучаю и мечтаю однажды туда вернуться — пусть и ненадолго… Лишь на несколько коротких мгновений, но — вернуться… Видимо, убаюканная усталостью, я успела незаметно для себя задремать, потому что во сне ко мне пришли они. Привидения в сверкающих развевающихся одеждах, но страшные, как смертных грех, молча окружили меня, замерев на границе защитного кольца. А я так и продолжала лежать, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой, и покрывшись холодной испариной липкого страха. А этим-то чего от меня надо?.. — Помоги нам, сестра, — прошелестел какой-то призрак. Какой же именно — я не поняла, они все были на одну жуткую, полусгнившую физиономию. И тела у них, кстати, тоже не лучше рожиц — скелеты скелетами. Мать моя женщина, да ведь это же жертвы болота! Точно! А тот, кто говорит, видимо, и есть мой ночной сосед по «острову»! И чем я им помочь, могу, интересно? — Помоги, — эхом вторили смельчаку остальные покойники. — Чем? — робко прозаикалась я. — Помоги, — отозвались они. Пластинка заела, понятно. Стоп! Какая я им сестра?! Они что, совсем… Да нет, пожалуй, еще не совсем. Это ты, Касси, совсем. На каком языке с тобой народ общается? Вот именно! На древнем наречии павших воинов. Значит, здесь массовое захоронение моих предков… А явились мне — они сами, собственной персоной. Точно, и в летописях я читала, что так бхуты — духи предков — и должны выглядеть. Но кто с ними такое непотребство сотворить посмел?! Убью!.. Разыщу Темку — и прокляну ваших обидчиков на веки вечные. Обещаю. — Спасибо, сестра, — прошуршали привидения, деликатно удаляясь восвояси. Я поперхнулась несказанными словами. Это что же такое получается, граждане?.. Это же надо опять влипнуть по самые уши!.. Ничему тебя, Касси, шишки и шрамы от грабель не учат! Но если я даю обещание — то обязана его исполнить. И это — тоже часть магии Слова. Иначе — до конца жизни покоя мне никакого не будет… Нда. Поздно, доктор, я уже умер. Поздно сокрушаться о случайно промелькнувшей мысли — на мою беду, клятва дана… Я проснулась на заре с воспоминанием о том, какую совершила ночью непоправимую ошибку. Мало мне без вести пропавшего племянника — так еще и с проблемами бхутов разбираться придется… Знать бы хоть, что конкретно с ними приключилось… Потягиваясь и разминая затекшие руки-ноги, я встала, кое-как умылась остатками воды и с тяжким вздохом взялась за парники. Снова в путь. За новыми неприятностями. Только их ты и можешь собирать, сколько не учи себя держать язык за зубами и контролировать собственные мысли и слова… Правда, идти теперь стало значительно легче. И не из-за того, что непроходимые заросли осоки и камыша за ночь таинственным образом поредели. Просто теперь верной тропой меня вели бхуты. Неясное ощущение присутствия на болоте чего-то до боли знакомого и родного, которое я испытала еще в начале пути, но разобраться — не потрудилась, после разговора с духами предков заметно усилилось. И тонкую путеводную ниточку я уже не просто видела, а чувствовала. Можно даже сказать, я шла по запаху родной крови. Острые клинки в привычном ритме методично шинковали травяную преграду, а поскольку на сей раз я решила обойтись без длительных остановок, то и к концу болота подобралась в середине дня. Ожесточенно вырубив под корень последний кустик осоки, который мне, в сущности, уже не мешал, я выползла на «берег». Неужели. У окраины болота тропинка не кончалась, а узкой извилистой змеей пересекала цветущий луг и устремлялась в дремучий лес. Интересно, кто ее протоптал? И есть ли там где-нибудь поблизости местные жители без предрассудков, с бесплатной баней и вкусным, халявным, горячим обедом?.. А если не халявным — так я дров порубить могу, у меня в этом плане опыт теперь богатый… Прежде чем углубиться в незнакомый лес, я обернулась и долго-долго смотрела на болото, где покоились ныне мои предки. Не волнуйтесь, что бы я ни думала — свое Слово сдержу. И все сделаю. И разберусь. И помогу. Чем сумею… Отвернувшись, я побрела по тропинке, насвистывая себе под нос известную песенку старухи Шапокляк "Кто людям помогает, тот тратит время зря, хорошими делами прославиться нельзя…". И в самом деле, Касси, кто тебя вечно толкает на разного рода подвиги? Сидела бы себе дома, читала газету с объявлениями и мирно искала работу. Так нет же… Опять по самые уши завязла в чужих проблемах и неприятностях. Как будто заняться больше нечем… Хотя, если порассуждать, почему бы и нет? Вот что тебя ждет в ближайшие несколько лет? Чуть свет — и на работу, чуть свет — и снова на работу. Коротенький отпуск у предков на даче или, если повезет собрать народ, на Алтае, и опять: чуть свет — и на работу. И никакой экзотики, разнообразия и смены обстановки! Даже и вспомнить на старости лет будет не о чем, и внукам рассказать — тоже (если не своим, то двоюродным). Такой шанс выпадает лишь избранным и один раз в жизни, знакомые узнают — умрут от зависти! Отсюда мораль — живи и радуйся, что нашлась такая симпатичная отдушина, где еще и похудеть бесплатно можно, заметьте. Окрыленная оптимистичными мыслями, я устроила на опушке леса короткий перекур и, заодно, капитальную ревизию рюкзака. Довольно-таки частые падения в болотную воду вследствие собственной неуклюжести навели меня на одну подозрительную мысль, которая сейчас и подтвердилась. Все, что я прихватила с собой из дома — промокло насквозь, в том числе, и скудное пропитание… Выжили лишь сигареты, которые я предусмотрительно распихала по карманам непромокаемого костюма павшего. Дела, товарищи… А есть-то как хочется… Выбросив ставшую непригодной пищу, я запихала сырые шмотки обратно, и вступила под сень леса, оказавшегося исключительно хвойным. Вступила и замерла, ожидая яраха, хозяина леса. Может, вам кажется странным, что на каждом шагу приходится ждать разрешения каких-то странных существ, но без него — нельзя. Да, духи здесь — такие же живые и многочисленные существа, как у нас — люди. И, разумеется, вы не попрете чужими огородами к собственной даче, дабы срезать путь, предварительно не договорившись с соседями. Хотя, может, и попрете, но там — лишь люди, а здесь — могущественные, не побоюсь этого слова, духи. Стоит вам сделать один шаг без его одобрения и разрешения — и вы уже никогда не увидите ничего, кроме деревьев. Дух обманом, путая под вашими ногами тропинки, заведет вас в глухую чащу, где вы и будете плутать до скончания веков, даже если лес состоит из трех сосен. И это — в лучшем случае. Хозяин леса ведь и диких зверей натравить может — и все, моменто море, прости-прощай, жизнь… Я внимательно вгляделась в лесной сумрак. В Альвионе с живущим в лесу духом я уже встречалась. Правда, как позже обнаружилось, мой первый знакомый дух был не столько хозяином леса, сколько — той земли, на коей лес произрастал. Не путайте альва — духа земли, с ярахом — духом леса. Альвы следят за способностью почвы что-либо выращивать, а ярахи — за тем, что потом вырастает. И оба — за попадающими на их территорию случайными путниками. Иногда в одном природном образовании обитает по два-три духа и выглядят они совершенно одинаково. Различать же их можно по родовым именам. Если, конечно, дух соизволит представиться. Шаюн, например, предпочел остаться безымянным. Вернув клинки в ножны, я несколько минут нерешительно мялась на опушке, но, так никого и, не увидев, самовольно вступила в лес. Что я их тут, до конца жизни ждать буду?.. Но поглядывать по сторонам я не перестала. Вдруг все-таки кто-нибудь да появится?.. И тогда, как учила меня Магистр, нужно остановиться, почтительно склонить голову, вежливо поприветствовать хозяина данного места и молча ожидать его решения. И дух не обязательно захочет пообщаться. Он может просто прочитать твою сущность (а они такое умеют) и махнуть рукой — иди, мол, куда шел. Или проваливай отсюда на все четыре стороны. И только от ваших скрытых намерений зависит, куда вас в итоге пошлют. Сосновый лес встретил меня приветливым шелестом веток. Это уже плюс — значит, духи ошиваются где-то неподалеку, о моем присутствии знают, но им лень идти меня встречать. Духам тоже ничто человеческое не чуждо… Я бодро потопала по тропинке, невольно вспоминая свой первый визит в здешние странные места. Нет, все-таки, время я тогда провела неплохо, хоть и до последнего сопротивлялась играть роль спасительницы… А какому же нормальному человеку понравится быть сыром в мышеловке? Правильно, только самоубийце. И я бы непременно ею стала в прямом смысле слова, если бы не Райт. Сколько раз он меня за шиворот вытаскивал из передряг — не сосчитать. И соскучиться я по нему за прошедшие два года успела изрядно. Необыкновенный он все-таки человек, хоть и зомби. Да-да, самый настоящий зомби — только с душой. И с нехилой способностью к магии, а это само по себе — большая редкость. И друг он тоже хороший… Я чуть не ревела, когда прощалась с ним. Грустно, когда расстаешься с другом, которого только-только успел обрести. Обязательно найду минутку и повидаюсь с ним… Погрузившись в воспоминания, я подошла к развилке и без колебаний пошла по правой тропе. Ага, ведут. Сами проводить не можем — так ненавязчиво подскажем, куда надо идти. Ничего удивительного. Впрочем, после событий двухлетней давности я, похоже, действительно разучилась чему-либо удивляться. Ко всему привыкаешь и вообще… Мать моя женщина!.. Выбравшись на поляну, я, разинув рот, уставилась на находящееся там чудо света. Помните сказку об избушке на курьих ножках и ее обитательницу — злющую Бабу-ягу? Так вот: не знаю, как насчет Яги, а вот избушку я увидела. И какую избушку!.. Ну, я вам скажу, граждане!.. Итак, картина маслом: уютная круглая полянка, залитая солнечным светом, зеленая травка, голубенькие и лиловые цветочки (прям как у нас в Сибири летом), повсюду — елки и сосны, а в центре вышеозначенной поляны — простой деревянный сруб. Ну, это пока поближе не подойдешь. А на проверку оказывается, что избушка стоит на четырех древесных стволах, которые располагаются по соответствующим углам и приподнимают жилище где-то на полметра над землей. Но самым интересным оказалось другое — избушка, как бы это сказать, «росла», из этих стволов. В общем, подойдя ближе, я обнаружила на одних концах «ножек» вполне живые корни. Снова удивилась, встала на четвереньки и полезла под избушку, где и убедилась в полном отсутствии щелей между домом и стволами. Избушка оказалась прямым продолжением древесных стволов! А из ее крыши росли вполне живые ветки!.. Чудны дела твои, Господи… От дальнейших исследований меня отвлекло многозначительное покашливание. Повернув голову, я узрела перед своим носом пару стоптанных стареньких лаптей и чулки в красно-белую полоску. — Я могу чем-то помочь? — вежливо осведомился дребезжащий старушечий голос. Елы-палы, как неудобно! Пришла хозяйка избы, а я тут в такой позе… Выбравшись из-под домика, я быстро выпрямилась и нос к носу столкнулась с очень милой бабулькой. Доброе морщинистое лицо, лучистые серые глаза, заплетенные в тугую косу седые волосы. Из одежды — белая рубаха, красная юбка и уже упомянутые лапти с чулками. Одно только странно — бабушка оказалась ниже меня почти на голову, тогда как жители моего знакомого мира — почти все выше. Взрослые — намного, подростки — не очень, а десятилетние дети — и вовсе с меня ростом… Конечно, хозяйка избы — первый встреченный мной человек, но я почему-то сразу рассудила, что в этом мире — народ низкорослый (и, как позже выяснилось, не ошиблась). — Деточка, тебе от меня что-то нужно? — снова вопросила старушка, чуть заметно улыбаясь. — А вы, часом, не Баба-яга? — ляпнула я. — Она самая, — серьезно подтвердила бабулька. — Да ладно! — не поверила я, с интересом разглядывая сей оживший фольклорный элемент. — Можешь мне не верить, милая, но я ношу это имя больше пятисот лет, — с достоинством заметила она. — Сколько?! — До чего впечатлительная молодежь пошла, — покачала головой моя собеседница. — А тебе-то и вовсе удивляться не пристало, павший воин. Сколько тебе лет, помнишь?.. — Двадцать два, — проворчала я. — А, может, три тысячи? — спокойно улыбнулась старушка. — Ну-у-у… Я… Э-э-э… — я откровенно растерялась. Откуда она столько всего обо мне знает?.. Словно читая мои мысли, она покачала головой: — В этом мире тебе грозит смертельная опасность, павший. Зачем ты здесь? — Племянника ищу, — честно ответила я. — Не видели его, случайно? Ростом — мне по плечо, худенький, шустрый и белобрысый. Глаза голубые, на носу веснушки, а физиономия вечно в чем-то вымазана. Артемом зовут. Одет в синие штаны и черную майку с надписью на спине "Цой жив". — Очень точное описание, — заметила хозяйка избы. — Вчера я почувствовала появление здесь двух пришельцев. Значит, один — твой родственник. Пойдем в дом, павший, с твоей помощью я смогу его разыскать. — Погодите, — не утерпела я. — А изба… Растет ведь из земли?.. — А ты сама как думаешь? — в добрых серых глазах заискрился смех. — Ну, мне кажется, растет, — занервничала я. Не люблю, когда меня считают несмышленым дитем!.. — Ты права, — согласилась старушка. — Как тебя зовут, милая? Ну, слава тебе, Господи! Нашлось хоть одно приличное существо, для которого я не столько павший воин, сколько обычный человек. — Касси. — Если хочешь помыться и привести себя в порядок после путешествия по болоту — то в десяти шагах отсюда есть небольшое озеро. Одежду смело развешивай на кустах — утром найдешь в целости и сохранности. Нет, бабулька определенно читает мои мысли и она не так проста, как кажется… — И об этом мы тоже поговорим, — кивнула хозяйка избы. — О том, почему здесь для всех твоя сущность и твои мысли — раскрытая книга. — Пойду я, пожалуй… — неуверенно промямлила я. — Возвращайся до заката, — предупредила она меня и исчезла в избе. Я ошарашено посмотрела ей вслед и побрела на поиски озера. Вот те и новости! Похоже, на сей раз, я вляпалась не по уши, а куда глубже… Если безобидные лесные бабушки могут спокойно читать мои мысли — это очень серьезно… Перенервничав, я отмокала в найденном озере почти два часа. Ну, допустим, о том, что мне угрожает здесь большая опасность, я и так поняла. Павших воинов непросто угробить и, тем более, приспособить их тела под болотные «маяки». Да они успеют проклясть врага раньше, чем подберут для заклинания нужные слова!.. По себе знаю. И если нашелся таинственный некто, сумевший завалить такую ораву народу… То плохи мои дела. Очень плохи. На закате, немного успокоившись и приведя в порядок собственные мысли, я наскоро постирала все, включая рюкзак, надела костюм павшего и принялась развешивать по кустам свое барахло, между делом любуясь озером. Небольшое, круглое водохранилище, со всех сторон окруженное невысокими елочками, оказалось на удивление чистым и прозрачным, хотя поблизости я не обнаружила ни одного вайша — духа воды. Дно посыпано белым песком, ни ряски, ни водорослей, ни тины — не наблюдалось, и лишь на середине озера я подметила пару водных растений и те — сногсшибательной красоты огромные снежно-белые лилии. И не устань я так на болоте — непременно бы за ними сплавала. Ладно, еще успею… Медленно, едва переставляя ноги, я побрела к избе. Интересно, почему мне непременно следует вернуться до заката? Неужели предчувствие меня не обманывает и в этом мире творится что-то неладное?.. А предчувствие, особенно, плохое, меня редко подводит. И если где замышляется крупная пакость, я непременно ее чувствую, рассказываю о ней знакомому народу, а мне, естественно, никто не верит и — сами виноваты. Здесь же пакость-то и затевается, причем, в особо крупных размерах… А старушка уже поджидала меня на крыльце, озабоченно хмурясь. — Беги в дом, Касси, — издали крикнула она. — Ты должна успеть до заката!.. Я, конечно, никому ничего не должна, но успела, чтобы не обижать добросердечную бабушку. И, поднявшись по лестнице, последовала в избушку за ее хозяйкой, чуть замешкавшись на пороге. — Мир этому дому, — негромко произнесла я. И это не просто пожелание — это своеобразная клятва, по которой я обязываюсь не причинять вреда обитателям дома. Слова, как вы, наверно, уже поняли, здесь являются не простым набором звуков — они несут в себе силу. — Мир тебе, павший воин, — кивнула старушка и себя связывая клятвой — теперь ни она сама, ни обитатели дома не смогут причинить вред мне.
Все размещенные здесь
произведения представлены исключительно для предварительного
ознакомления и в целях популяризации и рекламы бумажных изданий.
Бывший полицейский Трэвис Чейз, осужденный за убийство, после окончания срока мечтал лишь об одном: о покое. Но судьбе нет дела до того, о чем мечтают люди… Бродя в одиночестве по горам Аляски и обдумывая свою жизнь, Трэвис случайно натолкнулся на обломки пассажирского лайнера, все пассажиры которого погибли. Но не в результате крушения, а от огнестрельных ранений. Также в искореженном салоне лежало тело жены президента США, а рядом с ней — записка с приказом уничтожить напавших на самолет, а также всех заложников из числа пассажиров. Трэвис пустился по следам убийц — и столкнулся с удивительной и страшной тайной, с совершенно непостижимым явлением, которое вскоре изменит как его судьбу, так и судьбу всего мира…
Перевод: В. Волковского Издательство: Эксмо Формат: FB2
0
