ГЛАВА ПЕРВАЯ
Клинок сломался, и я отшвырнул рукоятку. Таким орудием не пробить стену, даже если я верно углядел, где голубая толща кристалла слабее всего. У моих ног валялись несколько отщепков камня. Я поднял их и машинально потер друг о друга. Бесполезно. Был лишь один путь отсюда – тот, каким я пришел. Но этот путь закрыт.
Я вернулся к себе, то есть в ту часть пещеры, где валялся мой спальный мешок. Усевшись на него, откупорил бутылку вина и сделал несколько глотков. От попыток расковырять стену я был весь в поту.
Но тут ожила невидимка-Фракир. Она покинула мое запястье, скользнула на ладонь левой руки и свернулась вокруг тех двух камешков, которые я все еще не выбросил. Потом завязалась вокруг них узлом, свесилась с ладони и стала раскачиваться, словно маятник. Я убрал бутылку и начал наблюдать. Дуга маятника была параллельна стенам туннеля, который я теперь называл своим домом. Фракир покачалась с минуту и снова вскарабкалась на запястье; чуть помедлила, дотронувшись до тыльной стороны моей ладони, потом высвободила камешки, оставив их лежать возле среднего пальца, и вернулась на свое обычное укромное место, как невидимый браслет.
Я поднял мигающий масляный светильник и с любопытством уставился на камешки. Этот цвет…
На фоне моей кожи они казались удивительно похожими на камень в перстне, который Люк забыл в мотеле «Нью-Лайн». Совпадение? Или между ними есть какая-то связь? Что пыталась сказать моя удавка?
Перстень Люка… Голубой камень в металлической оправе… А где я видел еще один, точно такой же?
Пещера, в которой я был заточен, обладала способностью блокировать Козыри и мою магию Логруса. Если Люк носил с собой камень, отколотый от этой стены, значит, у него имелась на то причина. Какими же еще качествами наделен этот материал?
Почти целый час я пытался выяснить природу камешков, но даже логрусово зрение не могло помочь. В конце концов я с досадой сунул камни в карман, поел немного хлеба с сыром и запил вином. Потом поднялся и еще раз проверил свои ловушки.
Я был узником этой пещеры уже целый месяц, обошел все туннели, коридоры и гроты в поисках выхода – ничего. Я атаковал стены волшебством и обдирал костяшки пальцев о холодный присталл. Иногда ходил медленно в поисках трещин и расселин. А порой тщетно пытался сдвинуть каменную глыбу, загораживающую вход в пещеру. Но я не мог даже пошевелить ее. По-видимому, меня собирались держать здесь долго.
Мои ловушки…
Они так и стояли здесь с тех пор, как я в последний раз проверил их – куча бревен, большие камни, нагроможденные якобы в естественном живописном беспорядке, готовые рухнуть, если кто-нибудь споткнется о спрятанную в тени веревку, принесенную из ящика в складском помещении.
Кто-нибудь? Разумеется, Люк. Кто же еще? Ведь это он запер меня здесь. И если… нет, КОГДА он вернется, его будет ждать западня. Он вооружен. У него преимущество – он будет наверху у входа, а я внизу…
Не выйдет. Меня там не окажется. Пусть войдет и спустится ко мне, и тогда…
Слегка встревоженный, я вернулся в свое жилище. Лежа на спине, заложив руки за голову, я пересмотрел свои планы. Падающие валуны могли и убить, а я не хотел убивать Люка. И дело тут вовсе не в сантиментах, хотя до недавнего времени я считал его своим хорошим другом – пока не узнал, что это он убил моего дядю Каина и, как видно, желает уничтожить всех моих родственников по линии Амбера. А все потому, что Каин убил отца Люка, моего дядю Бранда, которого охотно прикончил бы любой другой. Да, Люк, или Ринальдо, как, оказывается, его на самом деле зовут, – мой двоюродный брат, и у него есть причины для вендетты, давнего семейного обычая. И все-таки желать прикончить всех нас – это уж слишком.
Однако не родственные чувства и не прочие сантименты заставили меня разобрать ловушку. Люк мне нужен живой – я слишком многого не понимал в нынешнем деле, и не пойму, если он погибнет до того, как заговорит…
Ясра; Козыри Рока; то, как легко меня выследили в Тени; связь Люка с чокнутым художником-оккультистом Виктором Мелманом; Джулия и ее смерть…
Я начал разбирать западню.
Мой новый план был крайне прост и рассчитан на то, о чем Люк теоретически не мог знать.
Я перенес свой спальный мешок в туннель рядом с помещением, в потолке которого находился заблокированный вход, и разместил там также кое-что из запасов пищи, решив остаться на этом месте как можно дольше.
Новая западня, отлично придуманная, была проста и потому надежна. Устроив ее, мне оставалось только ждать. Ждать и помнить. И строить планы. Мне надо предупредить своих. И что-то сделать с Колесом-Призраком. Также необходимо выяснить, что знала Мэг Девлин. Многое, многое…
Я думал о Теневых бурях, о своих снах, о странных Козырях и Деве Озера… Жизнь моя довольно долго была размеренной рутиной, потом вдруг последовали несколько дней взрывной активности, а теперь – ничегонеделанье. Утешало одно: время здесь течет гораздо быстрее, чем в иных важных для меня местах. Возможно, здешний месяц равнялся дню в Амбере, или около того. Тогда, если бы я смог вскоре выбраться отсюда, все следы, которые я хотел прочесать, будут еще относительно свежими.
Потом я погасил лампу и решил заснуть. Сквозь хрустальные линзы моей тюрьмы просачивался свет, то разгоравшийся, то угасавший, что позволяло мне определять время суток и жить согласно этому ритму.
В течение следующих трех дней я продолжал читать дневник Мелмана. Масса аллюзий и минимум информации. Я почти уверился, что Человек в Капюшоне, как он звал своего незваного гостя, учителя и «господина», был не кто иной как Люк. Смущали только намеки Мелмана на то, что «господин» был гермафродитом. Пассажи насчет «жертвоприношения Сына Хаоса» ближе к концу я отнес на свой счет, поскольку знал, что Мелману приказали уничтожить меня. Но если за этим стоял Люк, как объяснить его двусмысленное поведение в горах Нью-Мексико, когда он посоветовал мне уничтожить Козыри Рока и велел немедленно уезжать, словно хотел защитить от кого-то? И почему он признал, что виновен в первых покушениях на мою жизнь, но отрицал свою причастность к последним? Если меня пытался убить именно Люк, тогда в подобных признаниях смысла не было. Значит, тут замешан кто-то еще. Или что-то. Как, почему? В головоломке явно не хватало деталей, но я чувствовал: один мелкий намек, один крошечный кусочек информации – и весь образ обретет целостность, проявится расклад, который я давно должен был бы разглядеть.
Конечно, я мог сообразить, что если мне нанесут визит, то непременно ночью. Мог – но не сообразил. Я бы тогда спал бы днем, чтобы ночью бодрствовать и быть начеку. Я-то не сомневался, что план сработает, без дураков, но в критический момент даже пустяк может сыграть важную роль.
Я крепко спал, и стук камня о камень казался мне глухим и отдаленным. Открыл глаза. Стук не утихал. Лишь через несколько минут до меня дошло, что происходит. Я встал, сонный, протирая глаза и приглаживая волосы, прошел в соседнее помещение, ближайшее ко входу в пещеру, и притаился, сев у стены, пытаясь стряхнуть сон.
Теперь к стуку камней добавился другой звук – будто кто-то вытаскивал клинья, которые держали глыбу, загораживавшую вход в пещеру. Судя по отсутствию эха, звуки доносились снаружи.
Я рискнул выглянуть в переднее помещение. Вход по-прежнему завален, ночного неба со звездами не видно.
Вибрирующие звуки наверху продолжались, теперь к ним добавились скрип и треск. Над прозрачной крышей возник яркий световой шар, окруженный нимбом. «Фонарь, – подумал я. – Пламя не колеблется, значит, это не факел. К тому же факел сейчас было бы неудобно держать».
Наконец показалась полоска неба с двумя звездами в нижнем углу. Потом она расширилась, и я услышал тяжелое дыхание и тихое бормотание. «Их двое», – решил я.
От избытка адреналина в крови у меня звенело в ушах и слегка покалывало в руках и ногах. Я никак не рассчитывал, что Люк явится не один. План казался надежным и, без дураков, сработал бы; но я-то дурак.
Валун откатился в сторону, и я даже выругаться не успевал: мысли мчались, выбирая верное решение и способ действий.
Я вызвал знак Логруса, и он возник передо мной. Поднявшись на ноги и опираясь о стену, я стал двигать руками в такт условно-хаотичным движениям двух линий фантома. Когда мне удалось достичь полного сопряжения, звуки наверху замерли.
Вход был открыт. Через несколько секунд в нем вспыхнул свет, и я сделал шаг вперед.
Я вошел в зал, простирая руки. Двое мужчин, смуглых и нискорослых, свесились сверху. Да, мой первоначальный план полностью правалился – Люка тут не было, а в руках незваные гости сжимали обнаженные кинжалы.
Я потянулся логрусовыми перчатками и схватил каждого за горло. Я сжимал пальцы до тех пор, пока мои посетители не обмякли, потом подержал еще немного и отпустил их. Потом зацепился сияющими силовыми линиями за край отверстия и подтянулся. Задержался лишь, чтобы забрать прилепившуюся к потолку Фракир. Она-то и была моей западней: спускаясь в мое жилище, Люк (и всякий другой) не мог миновать невидимую петлю, готовую сомкнуться на горле всякого, кто двинется.
Ну, пора двигать отсюда.
Справа от меня по склону сбегал огненный ручеек: фонарь упал, разбился, и из него вытекало горящее масло, а может, керосин. Придушенные мной незнакомцы распростерлись по обе стороны от него. Валун, что прежде загораживал вход, находился слева и чуть позади. Я помедлил, опираясь на локти, приподняв над землей лишь голову и плечи. Знак Логруса плясал у меня перед глазами, в руках пульсировало тепло силовых линий. Фракир переползла с с моего левого плеча вниз на бицепс.
Слишком уж все просто. Не мог Люк послать двух обычных прислужников, доверив им допросить или убить меня, или переправить куда-нибудь. Вот почему я не вылез из пещеры полностью, решив предварительно изучить окружающую меня ночь из относительно безопасного места. Осмотрительно – разнообразия для.
А в ночи скрывался кто-то еще. Было довольно-таки темно, и огненный ручеек не мог помочь углядеть что-либо. Но когда я вызываю Логрус, то же самое внутреннее зрение, которому открывается его знак, способно воспринимать и иные нефизические проявления.
Так что я уловил нечто – слева, за деревом, там же, где в тени надежно укрылась человеческая фигура, перед которой это нечто и парило. Это был странный образ, чем-то похожий на Образ Амбера; он медленно вращался, как кагнитофонная катушка, и испускал дымно-желтые кольца. Круги незримого света плыли ко мне сквозь мрак, а я смотрел на них, зачарованный, уже зная, что следует делать.
Четыре больших кольца плыли медленно, осторожно. В нескольких ярдах от меня они остановились, а потом внезапно кинулись на меня как кобры.
Я сложил руки крест-накрест, и отростки Логруса вытянулись. Я развел их в стороны одним мгновенным резким движением и слегка подтолкнул вперед. Они ударили по желтым кольцам, отшвырнув их назад, на предмет, с которого те слетели. В руках запульсировала кровь.
Затем удлинившейся правой рукой я нанес по вращающемуся образу сильный удар, словно мечом по щиту. Раздался резкий короткий крик – образ потускнел, очертания его начали растворяться. Я снова нанес быстрый удар, выскользнул из своей норы и пошел вниз по склону. Рука болела.
Образ, чем бы он ни был, растворился и исчез. Однако теперь я более отчетливо мог различить фигуру, прислонившуюся к стволу дерева. Я понял, что это женщина. Ее лица не было видно, так как она что-то держала на уровне глаз. Опасаясь, что это оружие, я нанес удар отростком Логруса, стремясь выбить оружие из ее рук.
И пошатнулся, чуть не сбитый с ног силой отдачи. Видимо, предмет обладал мощной магической силой. По крайней мере, моя соперница тоже пошатнулась. Она вскрикнула, однако таинственный предмет не выпустила.
Через миг от женщины стало исходить неяркое многоцветное сияние. Я понял тогда, что это за штука у нее в руке: только что я врезал силой Логруса по Козырю. Теперь я просто обязан достичь ее хотя бы для того, чтобы выяснить, кто она такая.
Я ринулся к ней, но тут же понял, что не успеваю. Если только…
Я снял Фракир плеча и метнул ее вдоль силовой линии Логруса, направив в должном направлении и уже в полете отдавая команду.
С новой позиции, благодаря неяркому сиянию, окружавшему женщину, я смог разглядеть лицо женщины. Это была Ясра, которая чуть не убила меня своим укусом в квартире Мелмана. Еще миг, и она исчезла бы, не дав мне шанса получить ответ на вопросы, от которых, быть может, зависела моя жизнь.
– Ясра! – крикнул я, пытаясь помешать ей сосредоточиться.
Крик мне не помог, но помогла Фракир.
Моя удавка сверкнула серебром и обвилась вокруг ее горла, а свободным концом крепко уцепилась за свисавшую с дерева ветку. Женщина начала бледнеть, растворяться. Видно, не поняла, что уже поздно, что она не может ускользнуть, не лишившись головы.
Вскоре она это осознала. Я услышал булькающий вдох, а потом Ясра шагнула назад, снова во плоти и без сияюющего ореола; Козырь выпал из ее рук, вцепившихся в удавку на горле.
Я подошел и протянул руку Фракир, которая высвободила ветку и обвилась свободным концом вокруг моего запястья.
– Добрый вечер, Ясра, – промолвил я, запрокинув ей голову. – Попробуешь меня снова укусить – до конца жизни будешь ходить в шейном корсете. Ясно.
Она попыталась что-то сказать, но не сумела выдавить ни звука, только кивнула.
– Я чуть-чуть высвобожу твою шейку, и ты сможешь отвечать.
Я слегка ослабил хватку Фракир. Ясра закашлялась и бросила на меня взгляд, способный превратить песок в стекло. Ее магический ореол пропал окончательно, так что я позволил Логрусу удалиться.
– Почему ты преследуешь меня? – спросил я. – Что я тебе сделал?
– Сын погибели! – ответила она и попыталась плюнуть мне в лицо, но во рту у нее слишком пересохло. Я тихонько подергал Фракир, и Ясра снова закашлялась.
– Ответ неверный, – заметил я. – Вторая попытка.
И вдруг выражение ее лица изменилось, на губы легла слабая улыбка. Не ослабляя хватки Фракир, я быстро огляделся. В воздухе справа и сзади от меня возникло мерцающее сияние – кто-то козырялся к нам в гости.
В данный момент я не был готов к новому нападению и, сунув свободную руку в карман, вытащил колоду собственных Козырей. Сверху лежала Флора. Отлично, сойдет.
Пристально вглядываясь в карту, освещенную слабым светом, я напряг ум и настроился… Я почувствовал ее внимание, вначале рассеянное, потом пристальное…
Затем услышал:
– Да?..
– Проведи меня! Быстро!
– Это так срочно?
– Чертовски срочно!
– Ну… Ладно. Давай.
Передо мной возник образ Флоры, лежащей в постели; он становился все яснее и яснее. Она протянула мне руку. Я подал свою и только начал переход, как услышал голос Люка:
– Стой!
Я продолжал перемещаться и втянул за собой Ясру. Попытавшись устоять, она сильно меня толкнула. Я споткнулся и упал на кровать и только тут заметил на противоположном ее краю темноволосого бородатого мужчину, смотревшего на меня широко раскрытыми глазами.
– Кто?.. Что?.. – начал он, в то время как я, виновато улыбаясь, вставал.
Люк полусформированной тенью подлетел к моей узнице и пытался оторвать ее от меня, схватив за руку. Это заставило Фракир сильнее сжать шею Ясры, которая, издав хриплый звук, закашлялась.
Черт побери! Что же делать?
Флора внезапно резко поднялась, откинув пахнущую лавандой простыню, и с поразительной быстротой махнула кулаком.
– Ах ты, сука! – крикнула она. – Помнишь меня?
Удар пришелся Ясре в челюсть, и я едва успел высвободить Фракир, прежде чем Люк заключил Ясру в объятия. Оба они исчезли, и мерцающий свет погас.
Тем временем темноволосый сполз с кровати и торопливо стал собирать свою одежду. Схватив все в охапку, он как был нагишом попятился к двери.
– Рон! Ты куда? – воскликнула Флора.
– Ухожу! – ответил он, открывая дверь.
– Подожди!
– Черта с два! – раздался ответ из другой комнаты.
– Черт бы тебя побрал! – разозлилась на меня Флора. – У тебя отвратительная манера портить людям личную жизнь!.. – Затем: – Рон! Может, поужинаем сегодня?
– Мне надо показаться психиатру! – донесся голос. Затем хлопнула дверь.
– Надеюсь, до тебя доходит, какой прекрасный роман ты испортил, – упрекнула меня Флора.
Я вздохнул:
– Когда ты с ним познакомилась?
Она нахмурилась:
– Ну… Вчера. Давай, давай, ухмыляйся! Тут дело не во времени. Я сразу же поняла, что из этого знакомства может выйти что-нибудь стоящее. А такие грубияны, как ты и твой отец, готовы опошлить…
– Прости, – сказал я. – Спасибо, что вытащила меня. Не беспокойся, вернется твой Рон как миленький! Мы просто напугали его до смерти. Да разве может кто-нибудь не вернуться, узнав тебя однажды!
Флора улыбнулась.
– Да, ты вылитый Корвин: грубиян, но проницательный.
Она поднялась, подошла к шкафу, вынула оттуда пахнущий лавандой халат и накинула его.
– Ну, так в чем дело? Что там стряслось? – спросила она, запахивая халат.
– Это долгая история…
– Пожалуй, я лучше послушаю ее за завтраком. Ты голоден?
Я ухмыльнулся.
– Да уж, точно как Корвин. Ладно, идем.
Тетушка провела меня через гостиную (оформленную под французскую провинцию) в просторную кухню (в деревенском стиле, изразцы и медная посуда). Я предложил свою помощь, но она указала мне на стул возле стола и велела сесть. Открыв холодильник, Флора стала доставать кучу всякой снеди, но я остановил ее:
– Прежде всего…
– Что?
– Прежде всего скажи, где мы находимся.
– В Сан-Франциско.
– А почему ты здесь поселилась?
– Выполнив поручение Рэндома, я решила здесь остаться. Этот город мне снова приглянулся.
Я щелкнул пальцами. Я забыл, что ее послали разузнать, кто владелец здания, где находилась квартира и мастерская Виктора Мелмана и где на «Складах Брута» хранился запас патронов, взрывающихся только в Амбере.
– Так кто же владелец?
– «Склады Брута», – ответила Флора. – Мелман арендовал у них помещение.
– А кому принадлежат «Склады Брута»?
– Компании «Дж. Б.Ранд, Инк.».
– Адрес?
– Офис в Саусалито. Закрыт несколько месяцев назад.
– А у хозяев офиса был домашний адрес для арендаторов?
– Только номер почтового ящика. Он тоже аннулирован.
Я кивнул:
– Понятно. Ничего удивительного. А теперь расскажи мне про Ясру. Ты явно знакома с этой дамой.
Флора презрительно хмыкнула:
– Какая там дама! Королевская шлюха! По крайней мере, была ею, когда я знала ее.
– Где?
– В Кашфе.
– А где это?
– Занятное маленькое королевство в Тени у границ Золотого Круга, одно из тех, с кем у Амбера торговые связи. Варварское убожество с претензией на великолепие, и ничего больше. Своего рода задворки цивилизации.
– В таком случае откуда тебе все это известно?
Флора помедлила, помешивая что-то в миске.
– О, я водила дружбу с одним дворянином из Кашфы. Встретила его однажды в лесу. Он охотился с соколом, а я ненароком подвернула ногу…
– Ага, – вмешался я, не желая, чтобы детали увели нас в сторону. – Вернемся все же к Ясре.
– Она была супругой старого короля Мениллана. Помыкала им как тряпкой.
– Что ты имеешь против нее?
– Она украла у меня Ясрика, пока меня не было в городе.
– Ясрика?
– Моего дворянина. Эрла Кронклефского.
– А что думал его величество Мениллан об этих проделках?
– Он ничего не подозревал. В то время он лежал на смертном одре. И вскоре благополучно испустил дух. По правде говоря, из-за этого-то она и жаждала заполучить Ясрика. Он был начальником дворцовой охраны, а брат его – генералом. Когда Мениллан испустил дух, Ясра втянула их в заговор с целью государственного переворота. Последнее, что я слышала о ней, – она стала королевой Кашфы и дала Ясрику от ворот поворот. Так ему и надо. Думаю, он сам мечтал влезть на трон, но она не пожелала делить с ним власть, а приказала казнить его вместе с братом за государственную измену… А он и в самом деле был парень хоть куда… Хотя и не слишком умен.
– Не наделены ли жители Кашфы какими-нибудь… скажем, необычными физическими качествами? – спросил я.
Флора улыбнулась:
– Ну, Ясрик был в полном порядке, но я не назвала бы необычным то…
– Нет, нет, – прервал я ее, – я имею в виду что-нибудь вроде аномалии рта, например, втягивающиеся клыки, жало и тому подобное.
– Ах! – воскликнула Флора, и я не понял, покраснела она от жара плиты или по другой причине. – Вовсе нет! У него все было в норме. С чего ты взял?..
– Рассказывая тебе о моих приключениях в Амбере, я умолчал о том, что Ясра укусила меня и я чуть не умер, потому что укус оказался ядовитым. Долгое время я был парализован, не мог говорить и чувствовал ужасную слабость.
Она покачала головой:
– Аборигены Кашфы не способны ни на что подобное. Но Ясра-то не из Кашфы.
– А кто она?
– Не знаю, но точно иностранка. По одной версии, некий работорговец привез ее из далекой страны. А другие говорят, будто она сама странствовала и как-то раз попалась Мениллану на глаза. Ходили еще слухи, будто она – колдунья. Правда или нет – не знаю.
– Я знаю. Правда.
– В самом деле? Может, потому-то она и сумела отбить у меня Ясрика.
Я пожал плечами.
– Давно ты с ней… встречалась?
– Лет тридцать-сорок назад.
– И она все еще королева Кашфы?
– Не имею понятия, я давненько там не была.
– У Амбера с Кашфой плохие отношения?
Флора покачала головой:
– Отношений у нас, считай, вообще нет. Я уже говорила, королевство захолустное. Расположено оно в стороне от наших обычных маршрутов, да и торговать им особенно нечем.
– То есть у Ясры нет особых причин ненавидеть нас?
– Не больше, чем кого-либо другого.
Запах восхитительной пищи наполнил кухню. Вдыхая его, я мечтал о том, как после завтрака приму горячий душ. И тут Флора сказала то, что я ожидал от нее услышать:
– Этот человек, что утащил Ясру… Мне он показался знакомым. Кто он?
– Один из тех, о ком я рассказывал тебе в Амбере, – ответил я. – Его зовут Люк. Интересно, он тебе напоминает кого-то?
– Вроде бы, – промолвила Флора, помедлив. – Однако не припоминаю кого.
Когда она повернулась ко мне спиной, я продолжил:
– Если у тебя в руках что-нибудь острое или хрупкое, лучше положи.
Она поставила что-то на столик, затем повернулась ко мне и в замешательстве спросила:
– А что такое?
– Его настоящее имя Ринальдо, он сын Бранда, – объявил я. – Я был его узником месяц с лишним, в другой Тени. И только что сбежал.
– О Боже! – прошептала Флора. – Чего же он хочет?
– Отомстить.
– Кому именно?
– Всем нам. Но сильнее всех он ненавидел, конечно, Каина.
– Ясно.
– Пожалуйста, проследи, чтобы еда не подгорела – я так давно мечтал вкусно поесть.
Флора кивнула и повернулась ко мне спиной.
Чуть погодя она спросила:
– Ты довольно давно его знаешь. Что он за человек?
– На вид – отличный парень. Если он такой же чокнутый, как его отец, то хорошо это скрывает.
Она откупорила бутылку вина, наполнила два бокала и поставила их на стол. Потом подала еду. Проглотив несколько кусочков, Флора застыла; приподняв вилку и глядя куда-то в пространство, заметила:
– Кто бы мог подумать, что у Бранда есть сын…
– Очевидно, Фиона, – ответил я. – Вечером накануне похорон Каина она спросила меня, есть ли у меня фотография Люка. Когда я показал ей снимок, то заметил, что она чем-то взволнована, а чем – она не объяснила.
– А на следующий день она и Блейз исчезли, – подхватила Флора. – Да, теперь я вижу, что он похож на Бранда в молодости… как же давно это было! Пожалуй, Люк больше и тяжелее, но определенное сходство есть.
Она снова принялась за еду.
– Между прочим, ты прекрасно готовишь.
– О, спасибо. – Флора вздохнула. – Стало быть, мне придется ждать, пока ты наешься, чтобы выслушать всю историю.
Я кивнул с набитым ртом.
Пусть рушатся империи. Я проголодался.