Глава 1. Плита, плитою, о плите…
Рик нынче вскочил спозаранку! Тяжелое заспанное солнце, лениво позевывая, только начинало неспешно подниматься над горизонтом, а принц Рикардо Гильен Рейнард (полным именем его именовали только на официальных церемониях и в сложных магических ритуалах) уже был на ногах. Это несказанно изумило светило, ибо обычно вместе с ним поднимался лишь воинственный лорд Нрэн. Рыжий сплетник же просыпался примерно к полудню, подуставший после бурной ночи, проведенной с набором темпераментных красоток или похмельной головой – следствием затянувшейся до утра братской пирушки. Солнышку было невдомек, что феномен раннего пробуждения бога объяснялся его исключительно рьяной одержимостью очередной сногсшибательной идеей.
Вчера вечером, бродя по городу в поисках новых сплетен и удачных сделок, рыжий Рик повстречал своего давнего знакомого – странствующего торговца артефактами Шугера. Старый пройдоха таинственным шепотом предложил богу приобрести нечто действительно редкостное и удивительное. За самую скромную цену, со скидкой для постоянного клиента, разумеется. Необыкновенным раритетом оказалась здоровущая тяжеленная каменная плита с высеченными на ней непонятными загогулинами, символами и крючками. Принцу сразу стало понятно желание торговца сплавить товар. Столь объемный предмет никак нельзя было назвать удобным багажом.
Но кое в чем Шугер не соврал. Да и кто, скажите на милость, решился бы обдурить Бога Коммерции? Плита оказалась не простым булыжником. Сразу расшифровать полустертую надпись на камне Рик, к своему изумлению, не сумел. Не помог даже самолично заколдованный кулон-переводчик, делающий понятной любую устную и письменную речь существ более высоких Уровней, какой бы замысловатой она не была. Чертовски удивившись подобному обстоятельству, столь же любопытный, сколь и самолюбивый принц возжелал во что бы то ни стало завладеть загадочной плитой и раскрыть ее тайну. Через полчаса отчаянного торга, от которого получили бездну удовольствия как покупатель, так и продавец, Бог Коммерции стал полноправным обладателем нескольких центнеров темно-серого камня, совершенно непригодного для строительных работ по причине его обезображенности подозрительными письменами, а Шугер спрятал в потайной кошель выручку в две короны и один диад. Торгаш полагал, что безбожно надул Рика, впрочем, принц имел точно такое же мнение о Шугере, поэтому расстались старые знакомые, будучи очень довольны друг другом.
Получив булыжник в свое полное распоряжение, Рик вознамерился как можно скорее доставить его в замок для выяснения важного вопроса: что же, демоны побери, написано на камне, кем и для чего? Но загадочная плита наотрез отказалась подчиняться заклинанию телепортации, левитации и иным чарам, долженствующим облегчить процесс транспортировки уважающему себя богу. На покупку не подействовал даже Закон Желания. Трудности только сильнее разожгли и без того неуемное любопытство принца.
Рик с помощью пятерых носильщиков заволок тяжеленную и почти неподъемную, даже по меркам сильного, не смотря на некоторую внешнюю субтильность, бога в наемную повозку и транспортировал покупку до дома. Расплатившись с озадаченным и донельзя заинтригованным возницей, который в очередной раз убедился в том, что слухи о повальном сумасшествии королевской семейки отнюдь не беспочвенны, принц кликнул на подмогу самых крупногабаритных братьев. Похохатывая над уникальным приобретением родственничка и строя самые дикие предположения относительно предназначения камня (самой невинной была версия о подготовке к жертвоприношению на дому), Кэлер с Элтоном, слегка поднатужившись, перетащили плиту в замок и заволокли в лифт. Проклятое чудо магической мысли с гарантированным сроком безупречной службы в полтысячелетия тут же сломалось.
Получив зубодробительный нагоняй от короля Лимбера, вынужденного вести делегацию послов орко-гномского Большого Подгорного Союза семнадцати королевств по лестнице с седьмого на первый этаж в двенадцатикилограммовой короне и тяжеленной теплой мантии, братья, дружно матерясь, покатили распроклятый булыжник по боковой лестнице на четвертый этаж. Обдирая ковры, распугивая грохотом слуг и повышая бдительность стражи, принцы доставили камень в гостиную Рика и выставили нанимателю счет. Братья потребовали ящик вина, и не какой-то дешевки, вроде «Лиенского Золотого» , а «Темного серебра Лиена» . Рыжий наступил на горло своему неуемному желанию поторговаться и честно рассчитался с «грузчиками» благородных кровей.
К тому времени, когда все вопросы, накопившиеся за время отсутствия принца, были решены, оказалось слишком поздно даже по меркам Рика, чтобы серьезно заниматься расшифровкой загадочных надписей. Принц завалился спать, жалея только о невозможности похвастаться покупкой перед закадычным приятелем Джеем. Тот шлялся где-то в городе и, хоть убей, не откликался на зов заклинания связи.
Зато утром неугомонный бог вскочил ни свет, ни заря, так возжаждав окунуться в работу, что и не вспомнил о завтраке, удовольствовавшись парой гигантских бутербродов и бутылкой вина. Вытащив плиту с помощью слуг на середину гостиной, Рик еще раз при свете солнца внимательно рассмотрел все полустертые временем письмена и с огорчением заключил, что даже на свежую голову и с более мощным кулоном-переводчиком из личных запасов все равно не в силах разобрать ни словечка. А может на плите были и не слова, а национальные узоры какого-то далекого мира?
Все еще не отчаиваясь, маг с помощью Силы Источника обследовал булыжник на предмет наложенных на него заклятий и с сожалением констатировал целый клубок таковых. Чары препятствовали прочтению надписи любым магическим путем и перемещению предмета с помощью колдовства. Распутать замысловатое заклинание, тесно связанное с самой структурой камня на молекулярном уровне, принцу не удалось, поэтому он сдался и занялся прямым переводом.
После верхнего ряда загадочных «слов» – загогулин шли какие-то значки, малая часть которых показалась образованному богу смутно знакомой и без опозорившегося волшебного переводчика. Оживившись, принц телепортировался в Королевскую библиотеку, притащил несколько пачек магических книг-словарей и универсальных межмировых справочников по символьным обозначениям и с энтузиазмом принялся за работу. Плюхнувшись на ковер рядом с каменной загадкой, мужчина зашуршал словарями.
Первым в третьем ряду на серой неровной поверхности плиты был изображен странный символ – три соединенных углами треугольника в круге. Это сразу напомнило Рику несколько приборов урбанизированных миров, вентилятор и пропеллер, но нисколько не приблизило к разгадке тайны. Загадочная плита не летала и не освежала воздух. Покопавшись в справочниках символов для группы Миров с мышлением «альфа» , принц нашел полупонятное объяснение знака: «Осторожно, радиоактивно!» . Пожав плечами, даже не дрогнувший от таких угроз бог принялся за дальнейшую расшифровку.
Очередной символ – молния в треугольнике – был понятен и без непосредственного перевода: «Не подходи, убьет!» Еще три ряда знаков не внесли никакой ясности: куча аналогичных друг другу символов из разных миров, расшифровываясь талдычили на все лады одно и тоже, легко приводящееся к общему знаменателю: «Смертельно опасно» . То ли создатели плиты запугивали потенциального чтеца, то ли открыто издевались.
После ряда «страшных» символов надписи были стерты и никакие искусные восстанавливающие заклинания не помогли Рику их воссоздать. Камень поглощал энергию чар как бездонный колодец воду. Лишь в самом низу плиты, словно в насмешку над мучениями измаявшегося мага, проявился конец строки явно стихотворного текста на одном из распространенных языков верхних магических миров: «…Познай же вновь, что было прежде» .
Почесав острый любопытный нос, Рик спихнув в сторону кучу словарей и машинально пробормотал строчку вслух. Плита неожиданно дернулась, задрожала и, четко держа курс, вылетела в распахнутое ради притока свежего воздуха большое окно, занимавшее полностью одну из стен гостиной принца.
Как уже сообщалось, из всей королевской семьи только лорд Нрэн имел устоявшуюся привычку вставать с рассветом, а бывало, что и до него. Вот и сегодня бог поднялся раньше первых лучей солнца, принял ледяной душ, совершил традиционную небольшую пятнадцатикилометровую утреннюю пробежку по дорожкам Садов всех Миров и начал обычную летнюю разминку во дворе, тренируясь попеременно с оружием и без.
Часам к восьми лорд, как правило, заканчивал трехчасовую утреннюю зарядку, чтобы после скромного завтрака провести положенные два часа в библиотеке за изучением книг по стратегии, а затем приняться за серьезные упражнения, направленные на совершенствование и без того совершенного тела и укрепление дисциплины духа.
Но сегодня разминка Нрэна впервые за несколько сот лет была бесцеремонно прервана даже не живым существом, а посторонним предметом. Когда лорд отрабатывал один из сложнейших приемов защиты, из окна четвертого этажа вылетела здоровущая каменная плита и со всего размаху, но при этом совершенно бесшумно, опустилась прямехонько на белобрысую голову бога. Затем она вспорхнула и целехонькая плюхнулась на землю к сапогам Нрэна. По камням двора зазмеились зловещие трещины. Слегка поморщившись, лорд сунул меч в ножны, и под тихий шелест смертоносного металла тяжело уронил лишь одно слово:
– Так, – и поднял взгляд наверх.
В раскрытом окне маячил бледный от ужаса Рик, первой мыслью которого при столь «удачном» приземлении его драгоценного булыжника было: «Интересно, расколется плита или не расколется?» , а второй «Убьет меня Нрэн прямо сейчас или чуть погодя?» .
– Дурацкая шутка, брат, – холодно бросил лорд.
От страха бог потерял равновесие, чуть не вывалился из окна и забормотал, уцепившись за подоконник дрожащими руками:
– Э… я того, брат… то есть не того, клянусь… то есть я не специально…
– Я никогда не сомневался, что ты «того» , – отрезал Нрэн, озвучивая мысль вчерашнего возничего, и как ни в чем не бывало продолжил упражнения, заскользив по двору великолепной зловещей тенью, силуэтом, размытым в воздухе.
А Рик так и не решился забрать плиту, пока кузен находился внизу. Как знать, что взбредет Нрэну в голову, не решил ли он включить в свою разминку не в меру ретивого младшего кузена, используя его тело в качестве мишени.
Ровно в восемь лорд Нрэн завершил тренировку, способную уморить и быка, комплексом упражнений-растяжек и направился в замок. Бледно-желтая рубашка воина нисколько не взмокла, дыхание не сбилось, шаг был легок и ровен. Чтобы не столкнуться с кузеном на лестницах, рыжий и все еще весьма бледный маг воспользовался окном и пролевитировал прямо к камню. К радости Рика, тот оказался совершенно целехонек. Правда, перевернулся. На другой стороне коварной плиты обнаружилась всего одна надпись на языке молчаливых монахов Ри» квериста, чьи краткие изречения давно уже растащили на поговорки в мирах ближних и дальних. Телепортировав из комнаты словарь (не переть же клятый булыжник назад в комнату!), принц жадно перевел: «Любопытство – кратчайший путь в могилу» . Рик вздрогнул и с опаской покосился на двери, через которые только что удалился воинственный кузен. Мстительность, в отличие от почти маниакального чувства справедливости, не была свойственна Нрэну, но кто знает, что сочтет справедливым великий воин: не кару ли родичу, по чьей вине на голову лорда свалилась тяжелая плита. Опасения боролись в душе Рикардо с ликованием Бога Информации: пусть Нрэн его едва не пришиб, зато какая интригующая получилась сплетня!
Лорд Нрэн, вернувшись в свои комнаты, снова принял ледяной душ, выпил, глядя на украшенную танцующими сизокрылыми птицами ширму, чашку охлажденного зеленого чая из любимой фарфоровой пиалы и направился к покоям богини Элии. По-хозяйски распахнув дверь – заклятье упреждения вышло из строя от прикосновения длани лорда, привратник-паж забился в самый дальний угол прихожей в надежде, что страшный воитель его не увидит, а грозный Диад юркнул за ближайшее кресло – Нрэн прошествовал в спальню прекрасной кузины. Куда и вошел безо всяких церемоний, отпихивая с дороги пуфики. Приблизившись к роскошному ложу, лорд легким прикосновением стальных пальцев меланхолично сломал шею любовнику принцессы, властно и как-то очень собственнически поцеловал Элию в губы так, что у искушенной в чувственных играх богини невольно перехватило дыхание, и спокойно сказал:
– Прекрасное утро, дорогая.
После этого лорд развернулся и столь же неспешно как возник, вышел вон, аккуратно притворив за собой дверь.
«Как он, оказывается, умеет целоваться, – промелькнула у юной богини мысль, а вслед за этим, оторопело глядя вслед кузену, Элия задалась вопросом: – У меня галлюцинации от грибного салата, или Нрэн рехнулся?»
Но сломанная шея еще недавно такого живого мужчины послужила веским доказательством реальности происходящего. Более эффективного палача, чем Бог Войны отыскать было непросто.
Все еще соображая, что могло случиться, девушка машинальным щелчком пальцев активизировала заклинание перемещения, отправив труп кавалера и его вещи в один из Тихих миров, затем медленно принялась одеваться. Не выходя из состояния задумчивости, богиня отправилась в ванную освежиться, после чего прошествовала в гостиную, присела в кресло и еще минут пятнадцать напряженно ломала голову. В конце концов, с сожалением установив, что для решения проблемы у нее маловато информации, Элия утешилась и заказала легкий завтрак, чтобы не страдать от голода до официального семейного мероприятия под тем же названием, намеченного на одиннадцать часов. Знать Лоуленда, утомленная ночными развлечениями, привыкла спать долго и со вкусом.
Принцесса откусила кусочек пирожка, начиненного гусиной печенкой с рублеными перепелиными яйцами, и чуть не подавилась от оглушительного стука. Подросток паж задрожал всем телом и, топчась у дверей в гостиную, умоляюще поглядел на госпожу из-под золотых ресниц, ожидая ее распоряжений. Приветствовать очередного гостя ему явно не хотелось, больше всего паренек опасался, что вздумал вернуться лорд Нрэн. Разгневавшись на неизвестного нахала, Элия не торопясь прожевала и властно бросила:
– Диад, открой!
Огромная черная пантера, уже оправившаяся от шока после визита Нрэна, мягко ступая, подошла к двери, лениво толкнула ее лапой и в упор уставилась на посетителя огромными бирюзовыми глазами. Тот, и сам испытавший за утро немало потрясений, сдавленно ойкнул. Поняв, что зверя просто так не обойдешь, нарисовавшийся на пороге Рик жалобно позвал, опасаясь даже переступить с ноги на ногу:
– Сестра, ты еще не встала? Представляешь, у меня потрясающая новость! Я хотел нашептать ее в твое прелестное ушко!
Почувствовав в голосе брата неподдельное волнение, Элия, даже не оборачиваясь, небрежно бросила пантере:
– Пропусти его, дорогой!
Слегка рыкнув (так, что задрожали стекла) Диад хлестнул хвостом по бокам и нехотя попятился, отступая в сторону. Под роскошной шкурой полуночного цвета заиграли тугие мускулы могучего зверя. Рыжая молния влетела в гостиную, тараторя на ходу:
– Сестра, представляешь, я нашел, вернее, купил, замечательную плиту, а когда расшифровал, она вылетела на Нрэна и…
– Не представляю, – отрезала богиня, полуприкрыв веки, чтобы не закружилась голова от мельтешения брата. – А теперь тоже, на доступном моему пониманию языке. Кулон-переводчик из гардероба не захватила.
Принц постарался взять себя в руки, слегка сбавил темп метаний по комнате, цапнул с блюда поджаристый пирожок и, хрустя аппетитной корочкой, уже более спокойно поведал девушке об утреннем происшествии.
– Все ясно. Нрэн рехнулся, – поставила диагноз Элия, выслушав брата, и властно указала на соседнее кресло: – Сядь, наконец! В глазах уже рябит!
Принцесса не преувеличивала: от рыжих вихров Рика, его ярко зеленой рубахи, алого жилета, бордовых брюк с золотыми лампасами и кучи блестящих драгоценностей (трех перстней, браслета, нагрудной цепи и колец в ушах) у кого угодно началась бы морская болезнь.
– А мне показалось, что с Нрэном все в порядке. Разве что не прибил меня сразу… – с некоторым сомнением протянул Рик, присаживаясь на кресло и угощаясь еще одним пирогом с фруктовой начинкой.
– Хм, ну это как сказать. По меркам лоулендских обывателей, мы все с головой сильно не дружим, – передернула плечами Элия и поделилась ценной информацией. – Но сегодня Нрэн учудил нечто особенное: ворвался ко мне в спальню, сломал шею любовнику, сказал «Прекрасно утро, дорогая» , сорвал поцелуй и ушел. Совершенно нетипичное поведение для нашего кузена.
– Да уж, убийства – еще куда ни шло, но раньше он к тебе целоваться по утрам не лез, стеснялся. Я б такую сплетню не проворонил! Ты права! Спасайся, кто может! – заключил пораженный Рик, почесал острый нос, наморщил лоб и жалобно поинтересовался: – А что нам теперь делать?
– Наверное, надо рассказать папе, – почти так же беспомощно предположила Элия.
Принцесса приготовилась плести заклинание связи, чтобы выяснить, свободен ли отец настолько, чтобы выслушать потрясающую новость о внезапном помрачении рассудка у великого воителя Нрэна – опоры престола и меча правосудия, но не успела даже начать. В комнату по-хозяйски без стука снова вошел ОН. Грозный Диад испуганно попятился и спрятался за кресло хозяйки – самое безопасное место на всем белом свете. Раньше пантера прыгала Элии на колени и прятала нос в ее руках, но теперь габариты не позволяли зверю следовать детским привычкам. Рик, охотно последовавший бы примеру Диада, побелел как рубашка Энтиора, сразу стали видны все веснушки, но все-таки остался сидеть. Принц вцепился в подлокотники кресла и, не моргая, уставился на кузена, решив видно, что смерть, если не успел хорошенько спрятаться, надо встречать лицом к лицу.
– Что ты здесь делаешь, Нрэн? – пряча за надменностью вполне оправданный страх и толику возбуждения, холодно поинтересовалась принцесса, выгибая тонкую бровь.
– Пришел проводить тебя к завтраку, дорогая супруга. Рейль, вон, – легким намеком на кивок головы лорд указал брату на дверь.
Рик явственно понял, что словом «Рейль» именуют его, вскочил и попятился к выходу, ошалело глядя на кузена. В расширенных от страха зеленых глазах брата Элия прочла подтверждение свежепоставленному диагнозу. У великого воина крепко поехала крыша, впрочем, с влюбленными в принцессу такая беда время от времени случалась.
– Нрэн, – сказала Элия мягко, чтобы не спровоцировать сумасшедшего на какое-нибудь грозное деяние, – я не поняла, почему ты назвал меня женой?
– А я не понял, почему ты назвала меня Нрэном, – недоуменно поднял бровь лорд, скрестив на груди руки.
– А как я должна тебя называть, – участливо поинтересовалась принцесса.
– Мое имя Брианэль. Увлекшись сменой любовников, ты забыла, как зовут твоего мужа? – в спокойном голосе лорда послышалась легкая ирония.
– Все может быть, прости. А как, в таком случае, зовут меня?
– Элина, прекрати! – мужчине начала надоедать затянувшаяся игра в вопросы, в желтых глазах мелькнула искра раздражения.
– И давно мы с тобой женаты? – уяснив свое «настоящее» имя, снова спросила богиня, смутно начиная кое-что подозревать.
– Мне не смешно, дорогая. Вы с кузеном сговорились довести меня с утра глупыми розыгрышами? – раздраженно вопросил воитель, сузив глаза.
– Нет, что ты, милый, – ласково улыбаясь, поспешно заверила его Элия, опасаясь, что если Нрэн рассердится всерьез, то трапезничать придется на развалинах не только замка, но и всего Лоуленда.
– Тогда пойдем завтракать, – приказал лорд.
– Конечно, дорогой, – согласилась принцесса, от всех души надеясь, что Рик уже известил отца о «легких» странностях в поведении Нрэна.
Девушка встала и с некоторой опаской протянула кузену руку. Но воитель не стал выкручивать, ломать или отрывать конечности предполагаемой супруги. Слегка коснувшись кончиков ее пальцев губами в формальном поцелуе, он положил ладонь принцессы себе на локоть. Решившись на маленький эксперимент, Элия улыбнулась лорду томной улыбкой и в ответ, взяв его ладонь, поцеловала ее тыльную сторону, слегка пощекотав языком. В почти спокойных глазах «мужа» мгновенно полыхнул расплавленный витарь, стальное кольцо рук сжалось вокруг тонкой талии принцессы. «Брианэль» склонился к открытым по-летнему плечам соблазнительницы и впился жарким поцелуем в ямочку под ключицей, спустившись ниже к области декольте, обжег шелковую кожу еще одним страстным поцелуем. Элия провела рукой по мягким как шелк длинным волосам Нрэна, ласкающим пальцы. Мужчина, на секунду прижавшись щекой к прохладной коже принцессы, поднял голову, в глаза его плескалось откровенное желание и страстный голод, утолить который можно было только одним способом. Глубоко вздохнув, лорд чуть отстранился от Богини Любви и глухо промолвил:
– Нам пора, но если ты так расположена принять меня, Элина, то после завтрака я отложу все дела.
– Только отложишь? – игриво побарабанив по массивной пряжке на брюках лорда, поинтересовалась принцесса, и сама с трудом переводя дыхание, но уже вовсе не из-за страха перед этим новым Нрэном.
– В Бездну Межуровнья все дела, – отрывисто бросил мужчина, тяжело дыша. – Я не уйду до тех пор, пока ты не попросишь меня уйти.
– Какое интригующее обещание, – серебристо рассмеялась богиня, откровенно наслаждаясь яростным излучением бешеных чувств Нрэна, и слегка коснулась кончиками пальцев его горячих губ. – Но ты прав, сначала завтрак.
Лорд кивнул, притушил неистовый огонь своих глаз, прячась за маской отстраненной холодности, и предложил «жене» руку. В полном молчании Нрэн повел богиню в Инистую Гостиную на верхнем этаже замка. Там иногда любили трапезничать члены королевской семьи в жаркие деньки. Оформленная в белых и серо-голубых тонах зала навевала прохладу одним своим видом.
Все взоры находящихся там богов, чинно, но не без скрытого напряжения, рассевшихся за общим столом под бледно-голубой скатертью, уже были обращены к двери белого дерева с синеватыми прожилками. Семья настороженно ждала явления безумца. Мужчины, прекрасно знакомые с колоссальной силой Нрэна, не разбежались только потому, что, во-первых, просто умирали от любопытства, а во-вторых, надеялись в крайнем случае скрутить обезумевшего родственника, навалившись на него гуртом. На худой конец, если не получится утихомирить бушующего воителя оглушающими и парализующими заклинаниями (Бог Войны почти не поддавался атакующей магии), принцы собирались выручить сестру и, позвав на помощь Источник Лоуленда телепортироваться из замка куда подальше. Строения восстанавливаются с большей легкостью, чем сломанные или перерубленные кости, особенно кости, поврежденные великим Нрэном.
Войдя, воитель посадил жену на вырезанный из серебристо-серой кости стул и опустился рядом (Добрые братья «великодушно» оставили Элии единственное свободное место рядом с Нрэном). После этого лорд оглядел всех присутствующих и с легким недоумением в голосе обратился к принцу Моувэллю, своему родителю:
– Отец, ты воскрес?
– А я…э… еще не умирал… – оторопело отозвался тот, удивившись настолько, что выронил вилку из пальцев и вышел из состояния обыкновенно глубокой меланхолической задумчивости.
– Как? – спокойно осведомился лорд.
Подавившись воздухом, Моувэлль спросил:
– А что, должен был?
– Да, – отрезал Нрэн, начиная медленно звереть. Все еще сдерживая себя, лорд обернулся к Лейму и сухо поинтересовался у паренька:
– Эллар, что они сделали с тобой?
– Ничего, брат, не волнуйся, со мной все в порядке, – поспешно заверил его подросток, серьезно переживая за состояние любимого старшего брата.
– Ты тоже решил поиздеваться надо мной? – недобро нахмурился воитель.
Лейм съежился и отрицательно замотал головой.
С грохотом отодвинув стул, Нрэн встал, рявкнул:
– Надоело! – и стукнул кулаком по столу. Тот с треском переломился пополам, посуда со всем ее вкуснейшим содержимым, к глубокой скорби принца Кэлера, со звоном посыпалась на пол. Семейный завтрак был безнадежно испорчен.
– Ну зачем ты так!!! – укоризненно пробасил Кэлер.
Боги вскочили и приготовились по первому сигналу короля вязать безумца. Слуги тихо, но очень споро скользнули к выходу из зала.
– Милый, – раздался мелодичный голос принцессы, – тебе что-то не нравится?
Девушка положила изящную ручку ему на локоть. Мужчина резко обернулся к богине, и, слегка успокоившись, значительно тише пояснил:
– Весь этот бред! Что здесь происходит, демоны побери?
– А что тебе кажется странным, любовь моя? – участливо, как врач тяжелобольного, спросила принцесса.
– То, что ты не помнишь ни моего, ни своего имени, или притворяешься, что не помнишь, что спрашиваешь, давно ли мы женаты, то, что они сделали с Элларом, повернув его возраст вспять, и сотворили фантом отца, который мертв уже лет десять, – обстоятельно перечислил Нрэн. Бог мог спокойно вынести очень многое, но при мысли о том, что над ним насмехаются родичи, готов был разозлиться всерьез.
– Папа, ты тоже понимаешь? – обратилась принцесса к отцу, подразумевая происшедшее с кузеном.
Лимбер кивнул и попросил Рика:
– Сынок, повтори, что там было написано на той плите, которую ты скинул на Нрэна?
– «… Познает вновь, что было прежде» , – процитировал рыжий, прибавив для перестраховки: – И я вовсе не скидывал ее, она сама… А на другой стороне…
– А вот это касается только тебя, – оборвал его король, имея в виду фразу о кратчайшему пути в могилу – весьма вероятной дороге для неугомонного сплетника.
– Не пора ли прекратить нелепую шутку? – процедил воитель, скрестив руки.
– Милый, это не шутка, – попыталась объяснить Элия. – На тебя воздействует сильное заклятие, поэтому все, что происходит, и кажется тебе таким странным.
– Хватит! – в сердцах бросил лорд и развернулся, чтобы уйти. Более учавствовать в идиотском спектакле он был не намерен.
– Нрэн! Тьфу, Брианэль! Остановись, пожалуйста! – в сердцах воскликнула девушка.
– Да? – бог нехотя повернулся к принцессе. Нрэн был зол, но ведь остановиться просила его «любимая супруга» .
– Я сказала тебе правду! – решительно объявила богиня.
– Ладно, допустим это не шутка, тогда что? Я тебя слушаю, – мужчина выжидательно уставился на короля.
Пока шел разговор, по одному движению густой брови Лимбера из зала исчезли все родственники, кроме Рика, Элии и самого короля, причем сделали они это с явным облегчением: кому охота подставлять свою шею под горячую руку взбешенного Нрэна. Сестру, конечно, жалко, но она – стерва хитрая и все равно выкрутится. Одной улыбочкой с Нрэном управится! Вот и отец так считает, иначе б не отослал их прочь.
– На каком Уровне и где мы, по-твоему, находимся? – спросил монарх Лоуленда, решив бить Нрэна на его же поле – с позиции логики.
– На двести шестьдесят втором, в Альвионе, Мире Узла, разумеется, – удивился лорд столь дурацкому вопросу.
– Проверь, так ли это, – посоветовал король.
Родичи посмотрели на воина. Он пожал плечами, закрыл глаза, расслабившись внешне и сосредоточившись на своей божественной сути, потянулся к Источнику. Через пару секунд лорд нахмурился и недоуменно констатировал:
– На двести пятьдесят седьмом. Странно…
– На двести шестьдесят втором прошла одна из твоих прошлых инкарнаций. После того, как тебя э… заколдовали, ты вспомнил часть ее, причем настолько явно, что она перемешалась у тебя с памятью об этой и почти заместила ее.
– Почему я должен верить, что правда такова, и это не дурацкая шутка Рика, дядя? – подозрительно спросил Нрэн, кладя руку на рукоять массивного меча. – Насколько я знаю, души богов, совершенствуясь с каждой инкарнацией, поднимаются лишь выше, а не спускаются вниз.
Поняв, что обстановка снова накаляется, принцесса подошла к кузену и погладила его по руке. Из кипящего котелка бога словно выпустили излишний пар. Он «великодушно» разрешил королю:
– Рассказывай.
– Бывает всякое, – дипломатично начал Лимбер. – Иногда души опускаются вниз, сами желая этого или с чьей-то «бескорыстной» помощью, а может быть, мы слишком много грешили, даже по меркам Сил, или нарушили один из Законов Великого Равновесия, тогда нас понизили на основании приговора. И еще, заметь, судя по твоему восприятию, мы путешествуем по инкарнациям все вместе. Это тоже крайне интересный и редкий случай.
– Ни разу не слышал ни о чем подобном, – крайне холодно и недоверчиво ответил Нрэн. – Очень странно это звучит и слишком похоже на глупый розыгрыш. Слишком.
– Мы же не идиоты Нрэн, если б хотели тебя разыграть, придумали что-нибудь более реалистичное? Не так ли? Даю тебе слово бога, что говорю правду. Возможно, я ошибаюсь, но не лгу намеренно, – устало отозвался король.
– Теперь я так и останусь жить в прошлом? – спокойно полюбопытствовал Нрэн, убедившись, что дядя не лжет, ибо слово бога, если уж он дал его, нерушимо.
– Я думаю, мы найдем способ восстановить твою память. Ведь она не исчезла полностью, ты узнал нас, ориентируешься в замке, только воспринимаешь себя и других через призму прежней памяти.
Нрэн согласно кивнул и обратился к кузине, желая выяснить главный беспокоящий его в данный момент вопрос:
– А ты – моя жена?
– Нет, – покачала головой девушка, прибавив мысленно: «К счастью» .
– Тогда давай поженимся, – безапелляционно заявил воин.
– Не хочу тебя расстраивать, кузен, но я не собираюсь в ближайшее время выходить замуж. Вообще, – несколько натянуто отозвалась принцесса.
– Я подожду, – «успокоил» ее лорд.
Богиня «несказанно обрадовалась» . Соблазнить Нрэна и поразвлечься с ним она была бы совсем не против, но оформлять отношения с таким ревнивцем и занудой официально? Благодарю покорно! В радужных мечтах о подобной перспективе она отправила телепатический крик отцу: «Папа, что делать? Я не хочу снова замуж за эту статую. Зачем повторять старые глупости! Может, еще раз его этой плитой шибануть, чтобы он забыл свои идиотские причуды? По-моему, стоит попробовать. Хоть какой-то выход. Если не вернется прежний кузен, начну долбиться головой о булыжники я!»
«Не бойся, малышка! Надо будет – шарахнем! Только кто бы его подержал в это время?» – успокаивающе ответил ей Лимбер, от безнадеги одобрив идею дочки.
«Подержу! Готовьте в холле ловушку» , – уже бодрее откликнулась обнадеженная принцесса.
Король кивнул и что-то быстро мысленно сказал Рику. Тот мгновенно исчез из комнаты, до глубины души сожалея о том, что ему не удастся продолжить мысленный конспект столь потрясающей беседы.
– Куда ты его послал? – не без основания заподозрив неладное в удалении Бога Магии, с угрозой в голосе спросил Нрэн, надвигаясь на короля.
– Чистить гальюны, за то, что он уронил на тебя эту штуковину, – хмыкнул король. – Может, в дерьме повозившись, разучиться всякую гадость в замок таскать.
Нисколько не поверив, Нрэн легко сбросил со своего локтя руку стоящей рядом кузины и двинулся к дяде, намереваясь, если понадобится, вытрясти из него подробности. Раздался жалобный вскрик Элии. Сразу утратив весь свой боевой пыл, лорд в тревоге обернулся, чтобы выяснить, что случилось. Элия стояла, баюкая руку. Пухлые губки обиженно дрожали. В прекрасных серых глазах стояли слезы.
– Ты сделал мне больно! – обвинительно бросила она бузотеру.
Лорд окончательно растерялся, не зная, что делать и чувствуя себя донельзя виноватым. Опять он не соразмерил силы! Ни о каких дознаниях больше не могло быть и речи! Король спокойно смотрел на весь этот спектакль, восхищаясь актерским дарованием дочери. Мельком заметив ухмылку на его роже, девушка с легкой обидой подумала: «Ну, папочка, мог бы хоть для вида поволноваться!»