Лето в горах, что может быть лучше?.. Вопрос чисто риторический, ответа не требует, и, если бы вы даже захотели ответить, мне было бы лень слушать, а уж тем более вступать в спор. Потому что неизвестно, где вы, но я-то лежу себе на зелёном склоне, дышу ароматами трав, рассматриваю облака, и весь мир кажется таким благодушным, что хочется обнять его, насколько хватит ширины рук…
– Эй, Малыш! – раздалось снизу. – А можно мы его убьём?
– Пожалуйста, – не поворачивая головы, прорычал я.
– Но он говорит, что он твой гость?!
– Это его проблемы!
– А-а, ну тогда убиваем…
Опять этот Эшли попёрся знакомиться к молодым ааргхам. Не помню, что ему удалось наплести в прошлый раз, но вырвался он без моей помощи, исключая двадцать восемь аналогичных случаев, когда я был просто вынужден на всех орать и спасать этого несносного хлыща от закономерной гибели.
Его полное имя – граф Эшли Эльгенхауэр-младший, он племянник (троюродный!) какой-то крупной шишки в столице. Дворянин и аристократ до мозга костей, таких никто не любит, но все восхищаются, тощий, самовлюблённый, храбрый, ничего не знающий о жизни. Вот, пожалуй, полный портрет этого писклявого курёнка. А ещё, по воле случая, он мой теперешний хозяин. И самое смешное, что я сейчас встану и его спасу. Кто бы знал, как мне это надоело…
– Гр-р-р!!!
От моего высокопрофессионального рёва толпа молодых ааргхов удивлённо обернулась, прекратив отплясывать вокруг Эшли танец «Отдави ногу мамонту». Суть его предельно проста: партнёры стараются изо всех сил наступить на ногу друг другу. Но Эшли – человек, а они – ааргхи, их шестеро – он один, результат, сами понимаете, предопределён.
– Всё нормально, Малыш, всё нормально… – кривясь от боли в ушибленном колене, поднялся мой худосочный господин. – Мы просто играем…
– Мы просто играем, Малыш, – передразнивая его, захохотали ребята.
Они не злые, недоростки ещё, сила бурлит, а с мозгами туго. Впрочем, мозги для нас, ааргхов, скорее даже противопоказание. Меньше думаешь – дольше живёшь…
– Тихо всем, Малыш думает! – со смехом проорал ещё один.
Ну вот, я же говорил… Пора принимать меры.
– Малышом меня может называть только моя мама, – наставительно напомнил я, без предупреждения врезая ближнему кулаком в челюсть.
Он не удержался на ногах – я старше и тяжелее…
– Начинается… – недовольно пробурчал юный граф, быстренько отгребая в колючие кусты. – Ни дня без мордобоя, что вы за народ такой…
Ааргхи! В принципе этим всё сказано. Я с удовольствием помесил оставшихся минуты две-три, сам словил пару нехилых тумаков, убедился, что молодёжь у нас растёт достойная, и, наваляв всем вдоволь, отправился домой. Утро прошло недаром, но романтическое настроение испорчено. Мама опять будет ворчать по поводу перепачканного килта…
– Да брось ты, – беззаботно махнул рукой Эшли, вприпрыжку хромая рядом. – Я тут у вас уже вторую неделю, и мне здесь нравится! Не столица, конечно, вечером пойти некуда, ни танцев, ни салонов, еда грубая, жители тупые, почитать нечего, пообщаться не с кем… Зато живой! А покинь я ваши милые края? Кто знает, как далеко бы я ушёл под пристальным взглядом тайной полиции… А давай махнём в харчевню к старине Трувору?
– Почему нет? – пожал плечами я. – За ремонт мы ему заплатили, и та новая служанка вроде не очень на тебя дуется. Ты ведь не забыл рассчитаться с ней за несложившееся замужество?
– Во-первых, жениться я не обещал! Во-вторых, щедрость рода Эльгенхауэров давно вошла в поговорку на всех континентах, двух морях и четырёх сторонах Империи! Ей не в чем меня упрекнуть. Ну, в крайнем случае, заплатим ещё раз, делов-то…
На самом деле после той памятной эпопеи, когда мы фактически разгромили Блуждающий замок ведьм, оборвав нить контрабанды опаснейших деревянных кукол, заняться было абсолютно нечем. Я, как последний дурак, согласился взять этого задохлика погостить к нам, в горную деревеньку ааргхов.
Так наш умник умудрился втереться в доверие к моей маме, натаскал ей каких-то цветочков с луга, всё расспрашивал о здоровье и о том, какой я был маленький, а в результате – прижился. Мама пару раз «высказала своё мнение» тем из соседей, кого это не устраивало, ещё пару голов разбил я, и маленького графа никто всерьёз не трогал. Вопрос лишь в том, как долго мы с ним будем испытывать терпение общества. Я и без того тут не в особом фаворе…
Примерно часа три спустя мы топали в долину – до харчевни бывшего наёмника, друга моего отца, было не очень далеко. Над трубой его заведения призывно клубился синий дымок, на дороге не попадались врлаки и хнары, а из кустов не выскакивали невежливые, агрессивные рыцари в чёрных плащах.
Лично я вот так уж особо об этой тайной полиции Империи даже не беспокоился. Они наверняка просто вернулись в столицу за новыми указаниями. Пока туда-сюда-обратно, да отдохнуть, да набрать новых людей, да разобраться, где мы прячемся… Минимум месяц форы у нас есть! Поэтому в харчевню Трувора мы шли абсолютно спокойно, не ожидая ни малейших неприятностей, а зря… Эшли и неприятности – близнецы-братья! Надо запомнить и записать.
В харчевне (трактире, постоялом дворе, распивочной, гадюшнике, бандитском притоне – любое название верно) нас встретили одобрительным рёвом и подняли вверх кружки:
– Да здравствует достославный граф Эльгенхауэр!
Угу. Обо мне ни слова. Я кто? Я ааргх. К тому же неправильный. В смысле, умею читать, считать, увлекаюсь философией и вообще – мыслящий индивидуум, когда нам полагается быть просто тупорылой горой мышц!
Свободный столик расчистили быстро, традиционно в самом углу, подальше от стойки. Бывший наёмник всё ещё никак не привыкнет к тому, что я периодически разбиваю ему всю колоннаду бутылок чьим-нибудь очередным ретивым телохранителем. Хотя, с другой стороны, примерно так я и познакомился со своим теперешним хозяином…
– Привет, Малыш, привет, Эшли! – мимоходом поздоровался Трувор, собственноручно ставя перед нами две кружки с выдержанным элем. – Глаза б мои на вас не смотрели!
– А на наше золото? – Мой господин величаво выставил на стол монету достоинством в пять обедов или две хорошие пьянки.
Старику ничего не оставалось, как выругаться, накрыть монету ладонью и распорядиться насчёт жаркого. Когда он развернулся уходить, я поймал его за рукав:
– А почитать ничего нет?
– Ничего. Книги к нам попадают редко. Разве что ребята кого из купцов ограбят…
– Искренне жаль. Нехватка хорошей литературы пагубно сказывается на моём вынужденном времяпрепровождении, – опустив голову, загрустил я. – Дядя Трувор, если будут торговцы с книжками, попросите убить парочку, ради меня…
– О небо, Малыш, да все давно об этом знают! – раздражённо вырвался он. – Как только на фронтире мелькнёт хоть какая-то книга, включая новогодний справочник по племенному животноводству, я тут же отложу её для тебя.
– Спасибо! За мной не заржавеет…
– За нами, – значимо поправил граф.
Трувор страдальчески вздохнул и вернулся к себе за стойку. Буквально через десять минут рыжая Эльза с грохотом поставила перед нами блюдо дымящейся свинины. Большое такое, скорее даже корыто, с учётом аппетита такого крупного ааргха, как я. Мы удовлетворённо перемигнулись, дружно чокнулись за здоровье моей мамы и… начались неприятности. Хотя лично я, с высоты своего роста, заметил их не сразу.
– Хозяин, эй! Подать нам два быстро просим пива!
Вот согласитесь, хотя бы эту ничем не пробиваемую манеру речи я был бы должен узнать сразу. Так нет! Я предпочёл углубиться в креплёный эль и сделать вид, что ничего не слышу.
– Хозяин, ау?! Повторить нам надо, или рост наш недостаточный причиной невнимания служит твоего? Напрасно, хозяин, тогда судьбу искушаешь ты борзо…
– Мне кажется, – нехотя оторвался от свиных рёбрышек мой вездесущий наниматель, – или ты слышишь то же самое?
– Хозяин, чтоб!.. Кровь лить не хотели с братом мы, однако… О, пиво! Пиво, о!!! А сидит там кто, не друзья ли наши они?!
Я попробовал максимально пригнуться, дабы выглядеть как можно меньше и незаметнее, но поздно. К нашему столику уверенно пробирались два гнома, в левой руке – по боевому топору, в правой – по кружке пива размером с их же голову!
– Приветствовать тебя рады мы, Малышом ааргх прозываемый, – дружно поклонились оба братца, касаясь бородами пола. Учитывая их рост, это было не особо трудно…
– Допустим, – сухо откликнулся я, присутствие двух гномов в многолюдной харчевне Трувора граничило с прямым вызовом завсегдатаям. – Чего забыли в наших краях?
– Откровенности хочешь ты ли? – начал вроде бы Туром, я их вечно путаю. – Тоска взяла сердца наши без друзей недавних…
– Ну мне-то гнать не надо…
– Тогда деньги у нас внезапно, так страшно даже, кончились, хоть и было довольно их, – доверчиво довершил его родственничек, как я понимаю, Нетуром.
– Ясно с вами всё, – автоматически переходя на гномью манеру речи, вздохнул я. – Работу что пришли у нас искать ли? В краях так наших не любят сильно пришлых…
Собственно, вот этого я мог бы и не говорить. Практически вся харчевня уставилась на бородачей с таким нездоровым интересом, что поставить хоть грош за их жизни в течение ближайшего получаса мог бы только самый отпетый лох! Гномы не успели даже пожать плечами, как за их спинами поднялся первый громила…
– А какого хрена бабуинова эти недомерки делают в приличном заведении?!
Повисла нехорошая тишина. Народ начал выползать из-за столов, а Трувор, взглянув на меня, демонстративно провёл ребром ладони по шее – в смысле, прирежу, провокатор! Хотя за что он меня таким неприличным словом, не понимаю… Братцы мигом встали спина к спине, вздымая топоры и торопливо дохлёбывая пиво.
– Господа, господа, это ко мне, – встал наш шибко умный дворянчик, наивно полагая, что сумеет всех удовлетворить.
Или я не так выразился? Но вы-то поняли меня правильно…
– Я сам пригласил этих достойных маломерк… упс!.. гномов для участия в следующем походе! Очень сожалею, если лишил законной работы остальных, но мне нужны именно эти двое. Они хорошо зарекомендовали себя в прошлый раз, поэтому…
Тут я просто прикрыл голову руками и тихо застонал. Вся деликатная, интеллигентски выдержанная речь Эшли грубовоспитанными жителями Приграничья воспринималась примерно следующим образом: «Вы все козлы и неудачники! Лучше я найму занюханных гномов, с которыми промучился в прошлый раз, и чем хоть кого-нибудь из вашего отребья. Им я буду платить золотом, а вы сосите лапу! Или чего иное, на ваш выбор…» И не подумайте, что я намеренно опошляю, я ещё облагораживаю мысли здешних обитателей. Фронтир! Этого не объяснишь, здесь надо жить, чтобы хоть что-то понимать. В крайнем случае выжить, что тоже немало…
– У меня, может, жена или две и дети некормленые, – обернувшись к остальным, продолжал громила. – А тут нам всякие не пойми кто работу отбивают?! Ежели графу нужны наёмники, так вот они мы! А всякая пузатая мелочь…
0
