Уважаемые читатели! Скачать книгу для ознакомления в электроном виде вы можете бесплатно у нас с сайта и купить в бумажном виде в интернет-магазинах Озон, и Read.ru Приятного прочтения!
Михаил Фостин — принц Нью-Йорка. У него абсолютная власть, сила, не вызывающая сомнений, но в сердце пустота. Боль, живущая в нем, не оставляет ему ничего, что бы он мог предложить женщине. Когда он узнает, что Алия Адад не только предназначена ему судьбой, но и является источником его несчастий, у него не остается выбора. Он должен получить эту женщину, которую презирает больше всего. Или умереть, пытаясь добиться ее. Алия Адад считается принцессой по праву и имеет огромную силу, невиданную в течении многих веков. Она не преклонится ни перед одним мужчиной, и уж тем более не перед Михаилом, ее первым любовником. А теперь он не только осмеливается захватить ее территорию, но и угрожает взять ее силой? И все это ради какого-то предсказания, в которое она не верит? Да она скорее убьет его… Начинается борьба, где все средства хороши… до тех пор, пока она не узнает то, что его гордость так долго скрывала. То, что она все еще обладает ключом к его сердцу, и к его самым потаенным желаниям. А когда соперничающий клан вампиров наносит удар, она должна открыться, чтобы спасти его.
Перевод: Airini, Alyashka Формат: FB2
ГЛАВА 1
Михаил выбил ногой дверь квартиры под номером 501. Петли и болты, удерживающие ее, с грохотом вылетели из дверной коробки. Кобрин кинулся к окну. Было не важно, куда он бежит, потому что у Михаила один человек был у пожарного выхода, другой на крыше и еще один в холле, для перехвата соседей. Он поймал Кобрина прежде, чем тот успел открыть окно — схватил его за волосы, круто развернул и воткнул полированный стальной шип через его челюсть прямо в мозг. — Этот готов. Михаил отпустил тело и подошел к брату, присевшему рядом с человеческой женщиной, распластанной вниз лицом на почерневшем полу кухоньки. Мужчина, по всей видимости, мертвый, упал в углу позади нее. Судя по запаху, другие тела уже давно гнили в квартире. Удивительно, что соседи еще не вызвали полицию. Он включил рацию и позвонил своим людям. — Дело сделано. Омар, я хочу, чтобы ты забрал тело в 313 комнату. Даниэль, зайди, убери здесь все. Тут еще два, может больше. — Боже, но почему они все должны прожить свою жизнь именно так? — спросил Грэгори. И шепотом добавил: — Трахни меня, если шестнадцать лет. Михаил пожал плечами, присаживаясь на колени возле брата. Кобрин был мусором. И вот, что этот мусор натворил. Если Грэгори до сих пор был шокирован, значит, он провел не достаточно времени патрулируя. У девочки были длинные волосы цвета фуксии. Татуировки покрывали ее тощее тело. Обследуя ее дальше, он увидел множество царапин, ушибов и два укуса, один немного ниже уха, другой на внутренней стороне бедра. Ее пульс сказал ему, что она будет жить. Михаил нахмурился. Оставшиеся в живых были серьезно ранены. — Ты хочешь, чтобы я отвез ее в клинику? — спросил Грэгори. В клинике его люди дадут ей немного плазмы, залечат раны и сотрут ее воспоминания так, что она никогда не сможет точно сказать, что с ней произошло. Стирание памяти дорогого стоит, занимает много времени и, по его мнению, делает из выживших дважды жертв. Михаил повернул ее бледную руку и осмотрел ее сломанные, грязные ногти. Она была ребенком с улицы и, скорее всего, никто не станет слушать, если она начнет болтать о вампирах. В городской больнице ее отмоют и опять выкинут на улицу. А нетронутые воспоминания, возможно, научат ее быть более осторожной. Он достал один их своих ножей. — Мы вернем ее к своим. Прижав ее к земле, чтобы быть уверенным, что она не шевельнется, он замаскировал раны от укусов несколькими быстрыми порезами. Она даже не застонала. Даниэль и Омар прибыли для обеспечения прикрытия. Михаил дал указание Омару пойти к телефону — автомату, набрать 911 и оставить девушку возле телефонной будки. Грэгори посмотрел на него. Это, конечно, не была настоящая проблема — но он определенно усомнился в его решении. — Ты слишком сентиментален по отношению к ним, — сказал Михаил. Зазвонил его телефон. Он говорил по телефону прищурив глаза, так же, как это делал Грэгори. Не важно, что думал Грэгори, им нужно убраться отсюда, как только он повесит трубку. Он был слишком занят, чтобы еще нянчиться с этими глупыми людишками. Это был его отец. Его отец, который никогда не брал телефон в руки. — Приезжай в Зал, как только сможешь. — Что случилось? — Ничего. Ничего страшного. Грэгори с тобой? Михаил нахмурился из-за этой неопределенности. — Да. — Захвати и его тоже. На линии повисла тишина. Семейные дела Фостинов обычно обсуждались в двух местах — в Зале и доме. Дом, был скорее огромным особняком, нежели просто домом, там вырос Михаил и его братья. Если родители обозначили встречу именно там, то вероятнее всего предмет разговора коснется только непосредственно его семьи. Зал был местом ведения бизнеса, подвальная пекарня, которую их отец преобразовал в кабинет, обшитый деревянными панелями, наполненный старинными вещами, времен господства Сухого Закона, которые он похитил у контрабандистов. В те времена зал функционировал как эксклюзивный магазин, где незаконно торговали спиртными напитками, и был единственным в своем роде. Он обслуживал в основном избранную группу вампиров с Восточного побережья. Встреча в Зале означала, что дело было публичным и требовало решения Совета. Но его отец ушел в отставку два года назад. И если кто-нибудь и был вынужден созвать Совет, то это мог сделать только сам Михаил. Грэгори позвонил их брату Алексу, и узнал, что их с женой тоже вызвали, так же как и жену самого Грэгори, но никто из них ничего не знал. Должно быть, что — то чрезвычайное произошло, и все что мог себе представить Михаил, пока они с Грэгори мчались в верхнюю часть города, представляло собой мрачные сценарии. Их союз с Европой распался. Их обманули брокеры. Спускаясь вниз по улице, они очень быстро добрались до Зала, сметая оборонительные кольца, как телохранительной, так и магической защиты их святыни от злоумышленников, пробивая себе дорогу к сердцу здания — библиотеке. Михаил толкнул дверь и шагнул прямо к своему отцу, который ждал их, стоя спиной к камину. Огонь горел в библиотеке круглый год, потому что комната была довольно холодной, а вампиры никогда не были слишком теплыми. — Итак, что происходит? Его отец ответил: — Мы ждем Александра и Хелену. — Ты можешь объяснить, что случилось? — Нет. Их взгляды встретились в молчаливой схватке — старый князь против молодого. Хотя его отец и отошел от дел, но все еще имел огромное влияние. Михаил был более сильным, чем когда-либо — но этого было мало — чтобы смутить старого князя. — Хватит. Скоро ты сам все узнаешь. Затем вошла мать Михаила вместе с женой Грэгори, Маделин. Его мать, которая обычно носила кимоно и шали с бахромой, сейчас была одета в черный деловой костюм, надеваемый только на похороны и встречи с адвокатами. Он открывал ее ноги, ноги, которые однажды заставили плакать мужчин в кабаре Веймар в Берлине. Это не предвещало ничего хорошего, раз она его надела. Она одарила его обеспокоенной улыбкой и сухим поцелуем в щеку. Он начал раздражаться. Маделин обняла его. Никто в мире больше не обнимал его, но он мирился с этим, возможно, потому, что в ее жилах текло так много его собственной крови. Ее обращение прошло путем переливание ей крови всей семьи Фостинов — в том числе и его — что сделало ее самой сильной из обращенных за последнее время. Она, казалось, не замечала этого, так как все свое время она проводила сидя дома за написанием научной фантастики. — Мелодраматично, да? — произнесла она. Грэгори налил себе виски и уселся в удобное кресло. Михаил хотел сохранить трезвую голову, что говорило о его прагматизме. — Алекс! — произнес Грэгори. Больше добавить ему было нечего. Все обоюдно вздохнули. Алекс всегда опаздывал. Маделин присела на подлокотник кресла, в котором сидел ее муж. — Дай им время. Я не думаю, что эти двое выползали из кровати в течении нескольких дней. — Она усмехнулась, посмотрев на мужа. — Они немного не в себе. Помнишь, как это было. — Да, я становлюсь таким мягким, только думая об этом, — ответил Грэгори, возвращаясь к своей выпивке. Но Маделин продолжала хихикать над мужем, пока тот, наконец, не улыбнулся, их взгляд был полон такой интимности, что Михаилу пришлось отвернуться. Он вынул из кармана свой телефон и начал просматривать свои текстовые сообщения, стараясь игнорировать их… что бы это ни было. Счастье? Каждый раз, пытаясь оправдать женитьбу и остепенение своих младших братьев, он убеждался, что смог бы обойтись без этих кровных связей. Хотя он, всегда был одинок, он никогда не осознавал, насколько он отличается от них, пока не увидел своих братьев влюбленными. Он даже представить себе не мог, что свяжет свою жизнь с другим человеком. Эта мысль была, для него чудовищной и отвратительной, так же, как и перспектива того, что у него вырастет дополнительная конечность. К тому же, он ничего не сможет дать жене. Ничего внутри. Наверное, так было потому, что он родился, чтобы быть князем. Живя как монах, он мог посвятить себя работе, защищая и управляя семьями Восточного побережья. Мало того, что он был непригоден для женитьбы, у него даже не нашлось никаких убедительных причин для этого. Его братья могли бы произвести детей, а он сделал бы одного из мальчиков своим наследником. Когда ребенок достиг бы необходимого возраста, он бы сам его всему обучил. Он обучил бы ребенка всему по достижению необходимого возраста. Правда, неимение никаких детей для принца было более чем странно, даже неслыханно. Если бы у Грэгори и Маделин не было бы детей, он взял бы одного из сыновей Алекса. Он подозревал, что теперь, когда Хелена, наконец, решила обратиться, вопрос ее беременности решится довольно скоро. Пока он обдумывал эту возможность, Алекс и Хелена ввалились в комнату как пара пьянчуг. Которые, это было очевидно, были пьяны от крови. На пути преобразования Хелены, они закрепляли свою кровную связь, питаясь друг от друга наедине. Только экстраординарная необходимость могла заставить его отца вытащить их на эту встречу — Извините, за опоздание, — сказал Алекс, выпрямившись. Хотя он и выглядел довольно худым и с впалыми щеками, но его темные глаза удовлетворенно блестели. Его длинноногая невеста Хелена — напоминавшая лихорадочную больную, кивнула в знак согласия, нервно нажимая подушечкой большего пальца на недавно появшееся острое окончание на ее правом зубе. Михаил прошел в центр комнаты, пожал ему руку и посмотрел с надеждой на отца. Ожидание окончено. Окончено — как там, Маделин его охарактеризовала? Итог мелодрамы близок. Его отец не двинулся со своего места у огня, и его лицо, как всегда не выражало никаких эмоций. Его мать подошла к нему и взяла за руку. Все это выглядело довольно странно. К его удивлению, вместо отца, к ним обратилась его мать, еще одна странность, что это происходило не дома, а непосредственно в Зале, который был местом мужских разговоров. Нервы сделали ее английский еще более эксцентричным, чем обычно. — У меня есть новость. Тебе она не понравится, я знаю. Но это воля Божья. Значит так и должно быть, не так ли? Даже если мы этого пока не понимаем. Набравшись смелости, она положила руку на сердце и закрыла глаза. Когда она их открыла, то произнесла: — Мне приснилось имя твоей истинной невесты, Михаил Иванович. Михаил покачал головой, непроизвольно все опровергая. Так же точно, как он знал, что солнце всходит, он знал, что во всем мире для него нет супруги. И почему они говорят ему это здесь, в Зале, а не дома, где его братья узнали имена своих жен. И почему они так мрачны? К чему секретность? Затем, его мать ответила на все его вопросы. — Это Алия Адад. Ее слова были как удар коленом. В тот же момент, отец оказался рядом, удерживая его за руки, чтобы он стоял прямо. Хотя отцу уже перевалило за сотню лет, его сила могла раскрошить кость. Боль прочистила Михаилу мозги. — Я сожалею, — произнесла его мать, скручивая носовой платок руками. — Но мы в этом уверены. Михаил мог только глазеть на нее, его губы оцепенели, кровь ревела в ушах. Грэгори нарушил молчание. — Ты совсем, что ли, из ума выжила, ма? — Грэгори! — сказал их отец. — Не смей так разговаривать с матерью. Сказав это, он опустил Михаила в кресло и всунул ему в руки стакан виски. Был ли этот стакан уже полон, ожидая его? Догадывались ли они, какой эффект на него произведет эта новость? Договаривались ли они об этом заранее? Опозорил ли он их своей слабостью? — Пей. Михаил не пил. Комната гудела от возбужденных голосов его братьев, тихих медленных ответов родителей на их вопросы. Но это был просто шум, сопровождающий его падение в бездну.
Все размещенные здесь
произведения представлены исключительно для предварительного
ознакомления и в целях популяризации и рекламы бумажных изданий.
Ариэль думала, что инопланетян не существует до тех пор, пока ее не похищают и не увозят с Земли. Когда Анзон понимает, что женщина бесполезна, она узнает, что в жестокой борьбе между крупными, мускулистыми инопланетными мужчинами, она и есть приз победителю. Рал - воин Зорна. Он также был похищен Анзоном вместе со своим экипажем. Плененный Рал имеет всего одну цель - освободить свой народ. Но с тех пор, как он увидел маленькую человеческую женщину, он готов бороться за нее. Он не просто хочет ее тело, он хочет ее сердце навсегда. В руках горячего пришельца Ариэль узнает, насколько приятным может быть плен.
0
