Уважаемые читатели! Скачать книгу для ознакомления в электроном виде вы можете бесплатно у нас с сайта и купить в бумажном виде в интернет-магазинах Озон, и Read.ru Приятного прочтения!
Европа, 1877 год. Последние великие кланы вампиров, раздираемые войнами, медленно угасают. Остается лишь одна надежда: юное поколение вампиров должно вернуть своему роду былое могущество и величие. Но они многого не знают и не умеют защищаться от опасностей! Совет старейшин решает устроить для своих наследников общее обучение. Юные вампиры из всех кланов Европы отправляются в Рим, чтобы постичь все тайны выживания и защиты от происков церкви. Впереди у них настоящая дружба и первая любовь, а в мрачных катакомбах вечного города их поджидает ужасный враг… Книга не только повествует о жизни вампиров в Риме, но и перенесет читателя в Европу 18 века, а также познакомит с известными людьми. Памятники представлены так как они выглядели тогда. Совершите путешествие по Риму вместе с Алисой, Лучиано, Иви-Мэри и Францем-Леопольдом!
Перевод: Наталья Гроссенбахер Издательство: Книжный клуб "Клуб семейного досуга". Харьков, Книжный клуб "Клуб семейного досуга". Белгород Формат: FB2
Посвящаю Ренате Якст, сестре и подруге, Ханне Хофманн, подруге и советчице, и Петеру Шпееманну, любимому мужу, рядом с которым я готова прожить так же долго, как мои вампиры.
Пролог ТАЙНАЯ ВСТРЕЧА
Душный воздух тяжелым покрывалом окутал долину, в которой раскинулось глубокое Женевское озеро. Поверхность озера была гладкой как зеркало. Пока еще не было ни малейшего дуновения ветра, но меж верхушек гор уже собирались первые грозовые тучи. Черными клубами они все выше поднимались в ночное небо, закрывая собой свет звезд. Раскаты грома многоголосым эхом отражались от скал. Вот в небе сверкнула первая молния, оставив блестящий след на зеркальной поверхности воды. А потом поднялся ветер, отчего на озере сразу же образовались пенящиеся волны. Деревья, раскачивая ветвями, словно закружились в дьявольском танце. Подобно вою волчьей стаи ветер вихрем несся с гор и бушевал в долине. Замок был похож на пришвартованный к берегу корабль. Его стены будто срослись со скалой, которая почти отвесно уходила в черную воду. В средние века этот замок стоял на пути между Великим Санкт-Бернхардом и Лозанной, собирая налог со всех путешественников, которые хотели воспользоваться этим узким переходом, затиснутым меж крутой скалой и берегом озера. Затем замок был перестроен и в нем появился арсенал, а в подвалах крепости была устроена обширная тюрьма. Теперь здесь больше не было управителя, а некоторые чиновники подумывали даже о том, чтобы использовать мощные стены замка Шильон для постройки железнодорожной линии. Старые стены содрогнулись от нового удара грома. Было слышно, как потоки дождя хлещут по стенам. — Ну как, это место достаточно нейтральное и отдаленное для вас? Прозвучавший голос оторвал от мыслей женщину, которая, облокотившись на подоконник, смотрела на бурлящую от непогоды воду. Из уст венки слова прозвучали длиннее и мягче, чем на ее родине, севере Германской империи. — Я не настаивала на этом театре! Она развернулась и, прежде чем поприветствовать собеседницу, немного помедлила, рассматривая ее. — Антония, прошло уже много времени. В ее голосе не было ни радости, ни отвращения. — Баронесса* Антония, госпожа Элина, — с кислой миной поправила ее женщина в дверях и, шурша юбками, подошла ближе. Рюши из сатина сливового цвета настоящим водопадом покрывали широкий кринолин*. Черные кружева по краю дополнительно подчеркивали пышное декольте. Красивое лицо с безупречной кожей было накрашено, а темные волосы уложены в высокую искусную прическу, так что казалось, будто еще сегодня ночью она хотела успеть на бал в венский дворец. Весь ее облик был воплощением обольстительного совершенства. — Баронесса Антония, — повторила госпожа Элина с едва скрываемой улыбкой, и они, обменявшись воздушными поцелуями, сделали вид, будто коснулись щеками. — Неужели в Вене все еще носят эти страшные кринолины? Мне казалось, что даже императрица открыла для себя турнюр* еще лет десять назад. Хотя сложно сказать, что именно из них неудобнее, — добавила она, скривившись в гримасе. — А я даже не буду спрашивать, из какой эпохи ваше платье, — парировала баронесса Антония и, презрительно надув губы, скользнула взглядом по простому платью из темно-синей ткани, из-под каймы которого выглядывали носки сапог для верховой езды. Поседевшие волосы госпожа Элина уложила в простой пучок. На ней не было ни украшений, ни косметики. Тем не менее, а может быть, как раз поэтому черты ее лица излучали исполненную достоинства, неподвластную времени красоту. Ее кожа тоже была безупречной и очень бледной. — Возможно, оно и не самое элегантное, но зато невероятно практичное и удобное, — сказала она, намеренно произнося слова с нижненемецким акцентом, отчего красивые черты баронессы еще больше исказились от отвращения. Обе женщины все еще смотрели друг на друга, не скрывая полной антипатии, как вдруг дверь открылась и в помещение вошли несколько мужчин, совершенно отличавшихся друг от друга не только сложением, но и одеждой. Один из них, маленький приземистый мужчина с волосами мышиного цвета, ковыляя подошел к дамам и поцеловал им руки. — Баронесса Антония, госпожа Элина, надеюсь, дорога сюда не доставила вам неудобств. А ваш дорогой брат тоже прибыл, баронесса? С каждым словом из его рта доносился сладковатый запах разложения. Венка раскрыла веер. — Естественно, граф Клаудио, он же князь клана Дракас. В то время как я всего лишь, скажем так, его советница. Граф Клаудио согнулся в поклоне так низко, как только позволяла ему его полнота. В мерцающем сиянии свечей его одеяние поблескивало подобно красному рубину. Когда он выпрямился, то обратил свой взгляд на мужчину, который в этот момент входил в зал. — Ах, легок на помине! А вот и вы, барон Максимилиан. Затем он пожал руки обоим грубоватым братьям из парижского клана Пирас, Люсьену и Тибо, а также поприветствовал статного лорда* Милтона из Лондона. — Итак, все ли присутствующие дамы и господа согласны с местом встречи? — спросил британец и окинул присутствующих взглядом. Госпожа Элина подошла к лорду и позволила ему склониться над ее рукой и изобразить поцелуй. — Отдаленное, нейтральное и почти неземной красоты, оно словно создано для нас, — сказала она с легким оттенком иронии в голосе. — Я уже побывала в камере пыток, чтобы полюбоваться видом озера вблизи. И если мне удалось правильно расшифровать слова, нацарапанные на стене подземелья, то лорд Байрон в свое время наверняка имел возможность восхищаться этим видом. Лорд Милтон кивнул. — О да, мне тоже кажется его стихотворение «Шильонский узник» очень удачным. — Я надеюсь, он хорошо себя чувствует? — вежливо поинтересовалась госпожа Элина. — Я еще не имела удовольствия встречаться с ним, но ходят слухи… Высокий британец усмехнулся. — Да, уже более пятидесяти лет он является почтенным членом нашего общества. Серые глаза госпожи Элины засверкали. — Я слышала о его смерти. Слабость и слишком много кровопусканий. Лорд Милтон оскалил в ухмылке крепкие белые зубы. — Да, можно сказать, что именно потеря крови и отняла жизнь у великого поэта. Они повернулись к двери, через которую как раз входили еще двое гостей. Граф Клаудио уже здоровался с мускулистым пожилым мужчиной в ирландском килте. — Доннах, я приветствую вас. Как обстоят дела на зеленом острове? Мужчины пожали друг другу руки, но при этом толстый римлянин не смотрел на своего собеседника, а, остолбенев, уставился на женщину, которая остановилась в паре шагов позади предводителя ирландского клана. Она была прекрасна. Чистая белая кожа, густые рыжие локоны, волнами ниспадающие на плечи, шелковое одеяние, которое облаком окутывало ее стройную фигуру, — все в ней вызывало восхищение. Она посмотрела в ответ своими темно-зелеными глазами, но промолчала и не подала ему руки. При человеческой жизни ей точно едва ли исполнилось двадцать лет. Но когда, собственно, эта жизнь была и когда закончилась, не могли сказать ни граф Клаудио, ни госпожа Элина. В любом случае теперь она уже была не человеком, а вампиром, как и все собравшиеся этой ночью в замке Шильон. Тем не менее женщина была иной. И эта разница была существенной! — Она — тень! — пролепетал граф Клаудио и показал на нее пальцем. Другие вампиры, услышав замечание графа, тоже с возмущением уставились на гостью. — Пусть она уйдет, — прорычал барон Максимилиан. — Мы не станем обсуждать такие важные вещи в присутствии нечистокровных. О чем вы думали, Доннах, идя на такое? Разве вы не видели, что мы все оставили своих слуг в зале? Ирландец развернулся к молодой женщине. Мгновение они молча смотрели друг на друга, после чего она опустила свои длинные темные ресницы. — Я буду ждать вас внизу, — сказала красавица неожиданно глубоким голосом, слегка наклонила голову и бесшумно покинула помещение. Дверь закрылась с легким щелчком. Госпожа Элина отодвинула кресло с кожаной обивкой и опустилась в него. — Теперь здесь все. Начнем? Она пристально посмотрела на собравшихся. Другие последовали ее примеру и уселись за тяжелый овальный дубовый стол. На несколько мгновений воцарилась тишина. Вампиры оценивающими взглядами рассматривали друг друга. Чувствовалось всеобщее напряжение. Чтобы несколько разрядить обстановку, госпожа Элина из клана Фамалия начала с представления присутствующих. Она кивнула в сторону статного вампира с белокурыми волосами и резкими чертами лица, который сидел рядом с ней: — Лорд Милтон от клана Вирад. Тот привстал и сделал едва заметный поклон. Госпожа Элина повернулась к двум вампирам справа от нее: — Сеньоры* Люсьен и Тибо де Пирас. Оба грубоватых на вид вампира из лабиринтов под Парижем не повели и бровью, Люсьен лишь тихо зарычал, но госпожа Элина не обратила на это внимания. Ее взгляд перешел к приземистому вампиру небольшого роста из Рима. — Граф Клаудио де Носферас! Он улыбнулся и кивнул ей. Лица двух следующих выражали высокомерие и отвращение, тем не менее госпожа Элина представила и их: — Барон Максимилиан и баронесса Антония от клана Дракас. Оба были такими красивыми, что вряд ли кто-то смог бы устоять перед их внешним обаянием. Наконец госпожа Элина обратила свой взор на предводителя ирландского клана, волосы которого уже окончательно потеряли рыжий цвет, уступив седине. — Доннах от клана Лицана. Он не улыбнулся, а лишь посмотрел в ответ своими темными глазами, и от силы его взгляда по телу госпожи Элины пробежала дрожь. Женщина закашлялась и повернулась к лорду Милтону, который взял слово, едва она успела закончить представление. Он заговорил тем гортанным голосом, который объединял вампиров испокон веков. — Мы собрались здесь, так как уже всем стало ясно, насколько серьезно наше положение. Я думаю, мы согласны… — Мы совсем не согласны! — резким тоном перебил его барон Максимилиан. — По какому праву вы решили вести собрание? — Кто-то же должен был наконец произнести это вслух! — так же резко ответил лорд Милтон. Яростные взгляды мужчин пересеклись. Сеньоры Люсьен и Тибо зашипели, оскалив резцы. — Но ведь совершенно очевидно, что будущее наших семей внушает некоторые опасения! — подала голос госпожа Элина. — Неужели? И поэтому вы поощряете своих нечистокровных добиваться власти! — крикнула баронесса Антония. — Мы живем свободно и на равных правах со своими слугами — мы предпочитаем называть их именно так! А вот вы своим поведением только способствуете перевороту! — С рабами нужно обращаться только как с рабами, — заявила баронесса, сверкнув своими острыми зубками. — Они — наши тени, которые служат нам, это так. Но они не рабы, — возразил граф Клаудио, сложив руки на круглом животе. — Рабы, слуги, переворот! — громко крикнул сеньор Люсьен. — Речь не об этом, а о детях. О наших детях! — А меня и не удивляет, что вас, французов, мятежи совсем не пугают, — ответил барон Максимилиан. — У вас в этом деле уже такой богатый опыт. В Австро-Венгрии отношения еще такие, какими они и должны быть, и каждый знает свое место! Госпожа Элина звонко рассмеялась. — Да, вашему императору это по душе! А подчинение Венгрии, Богемии и Хорватии еще обернется для него бедой и принесет больше революций, чем Франция когда-либо видела! А еще эта Герцеговина! Он все никак не насытится. Австрии следовало бы отпустить эти народы и присоединиться к великой Германской империи. Хотя распад уже и так начался. Посмотрите на Италию! Она вернула себе свои земли и освободилась от ненавистного австрийского гнета! — Женщины, молчите и не говорите о политике, в которой вы ничего не смыслите! И тут все заговорили одновременно, перебивая и не слушая друг друга. — Тихо! — закричал лорд Милтон и так сильно ударил кулаком по столу, что по его поверхности пошла трещина. — Что нам от политики людей? Неожиданно подскочил сеньор Люсьен: — Человеческая кровь. Вампиры замолчали. — Я чую ее. Внизу, в зале. Граф Клаудио покачал почти лысой головой. — Сеньор, скорее всего, вы ошибаетесь. В зале сейчас находятся только наши тени. — Он не ошибается, — поддержал брата сеньор Тибо. Его глаза налились кровью. Он с вожделением уставился на дверную ручку, которая медленно опускалась. Все вскочили со своих мест. Дверь открылась, и в комнату вошел человек, закутанный в темно-зеленое одеяние. Вначале вампирам удалось разглядеть лишь неестественные даже для человека маленький рост и хрупкость. Глубоко натянутый капюшон не давал разглядеть лицо. Человек вошел в сопровождении двух волков, которые сели на задние лапы по обе стороны от него, как только он остановился. Хищники сидели прямо и неподвижно, двигались только их желтые глаза, пристально следя за вампирами. — Я так и думала, что, едва собравшись, вы станете перегрызать друг другу глотки, — донесся до присутствующих теплый смешливый голос. Из-под широкого рукава появилась морщинистая рука и откинула капюшон с головы. Маленькая женщина обвела собравшихся спокойным взглядом своих зеленых глаз. Кожа на ее лице была испещрена глубокими морщинами, но осанка была очень прямой, несмотря на возраст. Женщина улыбнулась и направилась к свободному стулу. При этом посох в руке был нужен ей явно не для опоры во время ходьбы. Доннах прижал руку к груди. — Тирана*, твой приход — честь для нас. Он направился к ней, но она села до того, как тот успел подойти. — Ты знаешь, что я — не лендлорд. Земля — свободна! Она принадлежит животным и растениям. А нас только терпят. — Да, леди Тара, — сказал Доннах и вернулся к своему месту. Госпожа Элина слегка вытянула шею. — Так, значит, вы — друидка Тара. Вампиры снова заняли свои места. Старая женщина кивнула. Она не выказывала никакого страха. — Человеческая кровь, — тихо повторил сеньор Тибо. Госпожа Элина тоже чуяла кровь старой женщины, но было еще что-то. Сильная древняя магия, которой уже давно было не найти в вольном портовом городе Гамбурге. Элина украдкой рассматривала ее. Другие предводители кланов вообще неприкрыто уставились на старую женщину. На их лицах читались недоверие и даже враждебность. И только Доннах, казалось, чувствовал облегчение. — Итак, вы все прибыли в замок Шильон — по крайней мере, все те, кто распознал знак и, возможно, готов действовать и сделать все, что нужно! Госпожа Элина, испытывая явный интерес, слегка подалась вперед и стала внимательно прислушиваться к словам старой женщины. Она почувствовала, что ни в коем случае не должна пропустить ни одного слова. Была ли причиной тому магия, которая, словно облако, окутывала эту женщину? Барон Максимилиан открыл рот, чтобы перебить ее, но друидка подняла руку, и тот снова закрыл его. — У вас еще будет достаточно времени для выяснения отношений. В этом ваши кланы особенно преуспели за последние века! На этот раз перебить захотела баронесса, но друидка снова не дала этого сделать. — Разрешите мне в нескольких словах изложить проблему: ваши силы иссякают, влияние уменьшается и скоро вы будете стерты с лица земли. От вас не останется даже воспоминаний. Вампиры возмущенно заговорили. Их слова заполнили помещение, словно бурный водоворот. Друидка позволила им высказаться, но потом снова подняла руку и голоса затихли. — Скажите мне, когда у вас в последний раз родился ребенок? — Она окинула взглядом всех присутствующих. — Десять лет назад или одиннадцать? — Девять, — тихо произнесла госпожа Элина. — Нашему самому младшему сыну Танкмару девять лет. — Значит, девять. — Друидка кивнула. — Уже давно в ваших семьях не было слышно детского плача. Вы постарели. И вместо того чтобы позаботиться о потомстве, вам приходится ухаживать за старыми вампирами, которые больше не хотят двигаться и занимаются только тем, что каждую ночь оплакивают потерю сил. — О, детский плач у нас еще слышен, — вмешался граф Клаудио. — Да? — Друидка удивленно подняла брови. — Ты хочешь сказать, что чистокровный член вашей семьи за прошлый год родил ребенка? Толстый римлянин опустил взгляд. — Э, нет… Нет, конечно. — Ага, значит, чистокровная просто взяла себе ребенка, так как не могла родить сама? Она сделала вампиром маленького ребенка и обрекла его на вечное существование в виде беспомощного младенца? И теперь она будет заботиться о созданном ею существе, пока ей не надоест? Так? В ответ граф Клаудио пробормотал нечто невразумительное. Друидка пристально изучала его еще некоторое время, а затем снова обратилась ко всем предводителям: — Вы боитесь, что вас потеснят созданные вами же самими существа, не так ли? И вы боитесь не зря! Вы сами вырыли себе могилы! Но не слуги, не люди загонят вас в них. Вы сами позаботились об этом! Вот уже несколько веков вы враждуете между собой и заботитесь лишь о том, чтобы в ваших семьях сохранялась чистая кровь. Вас волнует только одно: какие силы и знания представляет ваш клан, а все остальное оттеснено и забыто. Если вы будете продолжать в том же духе, то я не вижу никакой перспективы для вас. — Почему мы должны слушать россказни старой женщины-человека? — рявкнул сеньор Тибо. — Мы не должны, — ответила госпожа Элина. — Мы можем по-прежнему игнорировать правду. Но ведь то, что она сказала, правда, и ее больше невозможно отрицать! — И что нам это даст? — спросила баронесса Антония и, раскрыв веер, скучающе зевнула. — Может быть, понимание и желание изменить что-то? — предложила старая друидка. — Например, что? — потребовал уточнения барон Максимилиан. — Откажитесь от изолированности и учитесь друг у друга. Объедините свои силы и искорените слабости, — ответила старая женщина. Затем она сделала небольшую паузу, прежде чем произнести нечто немыслимое: — И позвольте наконец вашим линиям крови смешаться. Вампиры несколько мгновений безмолвно смотрели на друидку, после чего поднялась буря протеста. Взаимная ненависть кланов, воспитываемая столетиями, заставила вампиров сбросить маски, которые они надели на сегодняшнюю ночь. Куда только подевались их вежливость и утонченные манеры! Они угрожающе скалили клыки, а человеческие голоса превратились в рев диких зверей. Друидка встала и медленно пошла к двери. Ее волки последовали за ней. Уже стоя в дверном проеме, она еще раз обернулась и подняла посох. Вампиры умолкли. — Я подозревала, что вы потеряны. Вы слишком стары — не телом, но духом! Ваша последняя надежда — в ваших детях, еще не рожденных детях! Я немного прогуляюсь по берегу — хочу насладиться полной луной, которая сейчас сияет на небе после грозы. Сегодня чудесная ночь! Я вернусь до восхода солнца. И тогда вы скажете мне, хотите ли вы получить от меня совет. Она закрыла за собой дверь, и звук ее шагов вскоре затих. Вампиры снова зашумели, но на этот раз страсти в их голосах заметно поубавилось. Госпожа Элина упала на стул и прислушалась к бушующим чувствам внутри себя, которые были еще сильнее, чем жажда крови, которую она испытывала каждый раз после пробуждения. Она почувствовала чей-то взгляд на себе, посмотрела вверх, и ее серые глаза встретились с парой темных глаз. Доннах не отвел взгляда. — Справимся ли мы? — тихо спросила госпожа Элина. Она знала, что он услышит ее даже сквозь весь этот гул. — Только если мы больше не будем сопротивляться грядущим изменениям. Мир меняется все быстрее, а мы слишком долго стояли на месте. — Сможем ли мы? — почти с мольбой спросила предводительница гамбургского клана. Старый ирландец задумался. — Леди Тара — мудрая женщина. Думаю, она права. Наши дети справятся!
Все размещенные здесь
произведения представлены исключительно для предварительного
ознакомления и в целях популяризации и рекламы бумажных изданий.
Удача – вредная дама. Склеротикам вроде меня пользоваться ее дарами и рассчитывать на нее и вовсе не позволительно. Ровно две недели прошли с того момента, как я использовала зелье Амели. А ведь она предупреждала… Если три раза плюнуть через левое плечо, то вероятность, что получишь по голове сзади, увеличивается в три раза. А желающих стукнуть немало – ведь чем быстрее бежишь от судьбы, тем скорее у нее появляется желание наставить тебя на путь истинный…
0
