Уважаемые читатели! Скачать книгу для ознакомления в электроном виде вы можете бесплатно у нас с сайта и купить в бумажном виде в интернет-магазинах Озон, и Read.ru Приятного прочтения!
Ее наследство — атам и волшебная палочка., а еще заклинания, которые приходят в голову сами по себе, и дар общения с животными. Впрочем, как это поможет, если влюблена первый раз в жизни? После исчезновения матери четырнадцатилетняя Анаид неожиданно узнает, что происходит из древнего рода этрусских колдуний и только ей под силу вырвать дорогого человека из плена кровожадных ведьм-одиор. Представляем вашему вниманию «Клан Волчицы» — первую книгу всемирно известной трилогии Майте Карранса, «Война колдуний», которую называют испанским «Гарри Поттером». «Война колдуний» издана в 22 странах и вышла общим тиражом 3 миллиона экземпляров.
Перевод: Дмитрий Сухих Издательство: Олма Медиа Групп Формат: FB2
ПРОРОЧЕСТВО ОРЫ Настанет день — и придет Избранница, наследница Омны. Она придет с пылающими волосами, Крылатая, покрытая чешуей. Голосом ее будет вой, А видеть она будет смерть. Она оседлает солнце И потрясет луну. [Стихотворный перевод пророчеств В.А. Максимовой.]
Исчезновение Селены
В комнате с высоким потолком и старыми, много раз беленными стенами, спала девочка. В доме пахло дымом очага и вкусным кипяченым молоком. Оконные рамы и ставни комнаты были выкрашены в зеленый цвет, деревянный пол покрывал зеленый ковер, стены украшали изображения зеленых лесов и лугов. На полках теснились книжки в цветных переплетах. Повсюду были разбросаны пестрые подушки, на диване лежало яркое покрывало, всеми цветами радуги сверкали глянцевые коробки с головоломками. Из-под кровати выглядывали разноцветные тапочки. Таким ярким и радостным бывает только детство. Но где же куклы? Пылятся в глубине шкафа. А что это на столе? Мощный компьютер! Выходит, девочка уже взрослая? Нет, этим ранним утром еще нет, но грядущий день станет ее первым шагом во взрослую жизнь. Яркие лучи солнца уже вовсю лились сквозь щель в неплотно притворенных ставнях, а Анаид, ибо именно так звали девочку, еще ворочалась и всхлипывала во сне. Вот лучик солнца скользнул по покрывалу, добрался до ее руки и осторожно пополз вверх — по шее, носу и щеке до сомкнутых ресниц. Анаид вскрикнула и прикрыла глаза ладонью — почему свет такой яркий?! Мысли ее по-прежнему витали на призрачной границе ночи и дня, где явь зыбка, как сон, а сновидения пугающе реальны. Девочке снился кошмар. Гремел гром, лил дождь, а она металась среди огромных черных дубов, пытаясь укрыться от бури. Сквозь громовые раскаты до нее донесся голос Селены. Мать крикнула Анаид «Стой!», но девочка не послушалась. Вокруг сверкали молнии. Они слепили Анаид, бушуя океаном огня. Ничего не видя, она рванулась вперед и упала, сраженная огненной стрелой… Анаид отняла от глаз руку, прищурилась и улыбнулась. Это не молния, это проказник солнечный луч, без спроса пробравшийся в ее комнату! Ночная гроза растаяла как сон. Сильный ветер прогнал тучи, и омытое дождем голубое небо сверкало, будто огромное озеро. Отчего так светло? Сколько времени? Девять часов! Так поздно!!! Ей же в школу! Спрыгнув на пол, Анаид, как обычно, оделась в мгновение ока. На первый урок она уже опоздала… А что же мама?! Почему она ее не разбудила? Что-то случилось? — Селена… — толкнув дверь соседней спальни, прошептала Анаид и вздрогнула, вспомнив свой ночной кошмар. — Селена… — удивленно повторила она, убедившись, что в доме никого нет, кроме нее самой и холодного ветра, врывавшегося в настежь распахнутое окно. — Селена! — воскликнула Анаид недовольным тоном, которым всегда встречала неудачные, по собственному мнению, шуточки матери, но Селена с громким смехом не выскочила из-за занавески, не схватила дочь в охапку и не рухнула вместе с нею на неубранную постель. Ветер донес до Анаид так нравившийся ей жасминовый аромат духов матери. Девочке стало холодно, и она закрыла окно. Май уже перевалил за половину, на деревьях распускались листья, но этой ночью выпал снег. Возвышавшаяся вдали заснеженная колокольня селения Урт напоминала пирожное со взбитыми сливками. Девочка подумала, что снег в мае високосного года — плохая примета, и чтобы отогнать беду, скрестила пальцы, как учила ее Деметра. — Селена! — еще раз позвала Анаид, заходя на кухню. Но там все было так же, как вчера, во время их разговора, когда и началась гроза. Анаид внимательно огляделась, но не нашла ни недопитого в спешке кофе, ни надкусанного печенья, ни полупустого стакана с водой. Похоже, утром Селена на кухне не появлялась. — Селена! — не на шутку разволновавшись, крикнула Анаид. Звук ее голоса был таким громким, что его наверняка было слышно и на крыльце, и в огороде, и даже в служившем гаражом старом сарае… Анаид открыла скрипучие деревянные ворота гаража. После яркого уличного света несколько секунд она просто ничего не видела. Когда ее глаза привыкли к темноте, девочка заметила, что пыльный автомобиль стоит на обычном месте с ключами в замке зажигания. Но пешком Селене далеко не уйти! Селенье Урт лежало на перекрестке нескольких дорог, но весьма далеко от тех мест, куда те вели. Добраться отсюда куда-либо можно было только на машине — и до города, и до вокзала, и до озер у подножия гор, и даже до местного супермаркета… Но если Селена не взяла машину… В душе Анаид зародилось подозрение. Вернувшись в дом, девочка осмотрела его еще раз. Все вещи Селены на месте. Но не могла же мама уйти куда-то без верхней одежды, сумки, без ключей и обуви! Однако получалось, что она испарилась, не взяв с собой ни единой шпильки для волос, полуголая и босая. Девочке стало страшно — как в то утро, когда погибла ее бабушка Деметра. Анаид сорвала с вешалки в прихожей свою толстую пуховую куртку с капюшоном, кое-как напялила ее, нащупала в кармане ключи, заперла дверь и выбежала за ворота.
Выскочив на улицу, Анаид оказалась во власти ледяного ветра, который завывал в узком проходе между домами, обращенными толстыми каменными стенами на север. Крытые аспидным сланцем, строения селенья Урт стояли в предгорьях Пиренеев, у спуска в окруженную горными пиками долину Истен, с ее покрытыми льдом озерами. На главной площади Урта, как алтарь восходящего солнца, замерла романская базилика. Над долиной и входом в ущелье возвышалась полуразрушенная башня, населенная воронами и летучими мышами. Прежде на ее вершине денно и нощно бодрствовал страж, поддерживавший огонь, чтобы при виде неприятеля тут же подать сигнал. Сторожевую башню Урта было видно из шести других селений. Согласно легенде, зажженный в VIII веке на ее вершине костер не позволил сарацинам их опустошить. Враг был остановлен и обращен в бегство героями, имена которых затерялись во мгле столетий. Развалины древних стен Урта еще как-то укрывали Анаид от пронизывающего ледяного ветра, но на открытом пространстве тот мгновенно захлестал ее по щекам. На глаза девочки навернулись слезы, но она не повернула вспять, а, ни секунды не раздумывая, зашагала в сторону старого дубового леса. В лучах утреннего солнца тот представлял собою жалкое зрелище. Ветви вековых деревьев были изломаны, с уцелевших сорвало листья, бушевавший небесный огонь обуглил стволы дубов и опалил кустарники. Оставленные грозой следы могло исцелить только время. Анаид принялась разгребать палкой грязные листья, очень боясь найти то, что искала. У нее темнело в глазах от мысли о том, что она может обнаружить, но девочка продолжала поиски, упорно обследуя самые дальние уголки леса. Анаид искала тело Селены. Девочка прекрасно помнила утро, когда исчезла бабушка Деметра, и ночь перед этим исчезновением. Бабушка Анаид была акушеркой и почти год назад погибла грозовой ночью в этом самом лесу, возвращаясь от роженицы. При воспоминаниях о Деметре, Анаид не могла удержаться от слез. В то утро после страшной грозы в воздухе висела странная серая дымка. Селена нервничала, потому что Деметра не вернулась домой, а Анаид оцепенела от необъяснимого ужаса. Не взяв с собой дочь, Селена отправилась в лес. Вернувшись, она долго дрожала от холода и не могла найти слов, чтобы сообщить девочке о смерти бабушки. Впрочем, Анаид не требовалось объяснений. Ей хватило одного взгляда на осунувшееся лицо матери, чтобы ощутить незримое присутствие смерти. Наконец, Селена выдавила из себя несколько слов о том, что нашла тело Деметры в лесу, и сразу же замолкла. Обычно разговорчивая, в тот день мать не ответила ни на один из вопросов дочери. Следующие несколько дней дом Селены в Урте заполонили родственники, прибывавшие со всех концов земли. Пришло множество писем и сообщений по электронной почте, сотни людей выражали свое соболезнование Селене и Анаид по телефону, но никто не говорил о произошедшем ничего конкретного. Наконец, было объявлено, что Деметру убило молнией, и прибывшая на самолете из Афин дама, работавшая там судебным медиком, подтвердила это свидетельством о смерти. Анаид больше не увидела своей бабушки. Девочку не подпустили к гробу, в котором лежало ее обугленное тело. В Урте еще долго судили и рядили об убившей Деметру молнии, но никто так и не понял, что делала старушка ночью в старом дубовом лесу. Ее автомобиль нашли на шоссе возле лесной дороги. У машины были включены фары, стекло со стороны водителя было опущено и мигал включенный поворотник. Анаид огляделась по сторонам — вокруг нее шуршали на ветру дубовые листья. Внезапно она на что-то наткнулась в устилавшей землю сплошным ковром листве. У нее затряслись руки. С огромным трудом Анаид вспомнила, как Деметра учила ее бороться с парализующим волю страхом. Стараясь ни о чем не думать, девочка разгребла листья палкой и замерла на месте… Перед ней лежало еще теплое тело. Но это был не человек, а волк — точнее, волчица с налитыми молоком сосцами. Где-то поблизости должны прятаться ее волчата. Бедняжки! Без молока матери они умрут от голода! Анаид утешила себя мыслью, что волчата уже большие и выживут при поддержке стаи. Потом, рассмотрев мертвое животное, поразилась его красоте. Сквозь грязь серый мех волчицы отливал перламутром и был мягким и шелковистым. Анаид стало жалко зверя, и она завалила волчицу сухими листьями, ветками и камнями — это могло ненадолго помешать стервятникам. Но зачем же волчица спустилась с гор к человеческому жилью — чтобы найти рядом с ним смерть? Анаид взглянула на часы. Было уже двенадцать, и девочка решила, что лучше ей вернуться домой и убедиться, что там ничего не изменилось. Питая слабую надежду на возвращение Селены, Анаид побрела по самой короткой дороге и, естественно, наткнулась на своих одноклассников, гурьбой высыпавших из школы. Анаид совсем не хотелось пускаться в объяснения или отвечать на их глупые вопросы, еще меньше ей хотелось сносить издевательства. Поэтому она бросилась назад и нырнула в переулок, ведущий к мосту. На бегу Анаид оглянулась посмотреть, не заметили ли ее одноклассники. При этом сама не заметила выскочившего из-за поворота синего «лендровера». Сильный удар по ноге. Визг тормозов. Чей-то испуганный возглас. Анаид потеряла сознание.
Девочка пришла в себя посреди дороги. Руки и ноги ее не слушались. Управлявшая автомобилем светловолосая голубоглазая туристка в спортивном костюме стояла перед Анаид на коленях и ощупывала ее, причитая с едва заметным иностранным акцентом: — Бедняжка! Лежи тихо. Не двигайся! Сейчас я вызову «скорую помощь»! Как тебя зовут? Не успела Анаид открыть рот, чтобы ответить, как раздались голоса: — Ее зовут Анаид Цинулис! — Всезнайка-коротышка! — Зубрила! Анаид зажмурилась. Ей хотелось провалиться сквозь землю. В хоре голосов она различила голос Марион, самой красивой девочки их класса. Марион часто устраивала у себя дома веселые вечеринки, но никогда не приглашала на них Анаид. Различила Анаид и голос Рока, сына Елены, с которым играла, когда они были совсем маленькими. Теперь Рок больше не разговаривал с Анаид и смотрел на нее как на пустое место… Подумав об этом, девочка горько пожалела, что не умерла в раннем детстве. Лежа с закрытыми глазами, Анаид представляла себе столпившихся вокруг одноклассников. Они хохотали как гиены, злорадно указывая пальцами на ее распростертое на земле крохотное неказистое тело. Анаид сгорала от стыда. Другие девочки из их класса росли, как полагается нормальным детям, и Анаид чувствовала себя среди них уродцем. Ни Марион, ни остальные никогда не приглашали ее на дни рождения, не брали с собой вечерами в город, не делились секретами, не менялись с ней дисками с музыкой и фильмами. И дело было не в том, что ей завидовали из-за оценок. Анаид просто не замечали, ведь в свои четырнадцать лет она была ростом с одиннадцатилетнюю, а весила вообще как девятилетний ребенок. На переменах и после уроков никто не хотел с ней общаться. Анаид блистала только во время занятий, да и то вопреки своей воле. Но что же ей было делать, если она все схватывала на лету, всегда правильно отвечала у доски и неизменно получала самые высокие оценки, чем заработала глупое прозвище «всезнайка-коротышка». В довершение всего, не по годам развитая Анаид раздражала некоторых учителей и порой, отвечая, слишком поздно догадывалась придержать язык. В последнее время девочка вообще старалась не поднимать руку и нарочно делала ошибки. Но ее продолжали обижать и дразнить всезнайкой-коротышкой, что было несказанно обидно… Лежа на земле, Анаид больше всего на свете желала, чтобы ее гадкие одноклассники поскорей убрались прочь. — А ну вон отсюда! Чтобы духу вашего тут не было! — скомандовала туристка. Добрый приятный голос, утешавший Анаид, внезапно стал злым и жутким. Школьники бросились врассыпную. Не открывая глаз, Анаид слышала, как удаляется стук их каблуков по мостовым Урта. Сейчас они разнесут весть об аварии по всему селению! — Анаид, они убежали, — прошептала прекрасная иностранка. Разомкнув веки, Анаид увидела добрую улыбку и голубые, как глубокие озера, глаза, манившие ее в далекие страны, туда, где нет ни горя, ни печали. — Кажется, я ничего себе не сломала, — приободрившись, пробормотала Анаид и потерла ушибленную ногу. — Подожди! Не вставай! — попыталась остановить ее туристка, но Анаид уже вскочила и запрыгала на месте. — Удивительно! — сказала туристка, подтянув штанину брюк Анаид и пощупав ее ногу в том месте, куда пришелся удар автомобиля. — Все в порядке! Честное слово! Меня почти не задело! — воскликнула Анаид, чувствуя коленом тепло мягкой руки. — Давай я отвезу тебя к врачу! — настаивала женщина из «лендровера», протягивая девочке руку, чтобы помочь ей залезть в высокий джип. — Я не хочу к врачу! — запротестовала Анаид. — Но тебя там обследуют! Сделают рентген! — Нет, — решительно отказалась девочка. — Мне надо домой! — Давай я тебя отвезу и все объясню твоей маме! — Не надо! — крикнула Анаид и бросилась прочь по улице, забыв о том, что ее только что сбила машина. — Подожди! — растерянно крикнула белокурая туристка, но Анаид и след простыл. Миг спустя девочка уже отпирала дверь своего дома. Надежды Анаид не оправдались. Дом был пуст. Селена не вернулась. Усевшись в любимое кресло-качалку покойной Деметры, Анаид стала думать. Через некоторое время плавные движения кресла успокоили ее, прогнали тревогу и привели в порядок мысли. Следовало разобраться во всем как следует. Селена не могла испариться, не оставив следа. Прежде чем идти за помощью, Анаид распечатала все сообщения, полученные и отправленные матерью по электронной почте за последний месяц. Потом скрупулезно переписала из памяти мобильного телефона Селены последние пятьдесят номеров, по которым она звонила или с которых звонили ей. Затем проверила средства на кредитной карточке и убедилась в том, что за последнюю неделю мать не снимала денег, а за последний месяц не было и никаких необычных поступлений на ее счет.
Все размещенные здесь
произведения представлены исключительно для предварительного
ознакомления и в целях популяризации и рекламы бумажных изданий.
Дамы и господа, спешите видеть! Впервые под жарким элорийским солнцем для вас разыграется удивительное представление! Любовь и страсть, придворные интриги, пышные балы, свидания и расставания, дуэли и пикантные ситуации. В главной роли — неугомонная Лутеция Ягг, юная рутенская ведьма, внучка бабы Яги. Во всех прочих — ее многочисленные друзья, недоброжелатели, поклонники, а также великий и ужасный князь Влад по прозванию Дракон. Пожалуйте, дамы и господа! Скучно не будет!
0
