Уважаемые читатели! Скачать книгу для ознакомления в электроном виде вы можете бесплатно у нас с сайта и купить в бумажном виде в интернет-магазинах Озон, и Read.ru Приятного прочтения!
Она прекрасна. Она бессмертна. Она продала душу за возможность покорять и очаровывать. Днем Джорджина Кинкейд — скромная продавщица в книжном магазине, а бурными ночами, как и полагается демону-суккубу, она играючи соблазняет мужчин и выкачивает из них жизненную энергию. Но ее по-прежнему волнуют вполне человеческие проблемы. Кто снабжает ее друзей-музыкантов наркотиком, от которого за версту разит магией? Как спасти репутацию коллеги-инкуба? Подобные задачи Джорджина решает с блеском, но главная проблема — любовь к смертному — так и не находит решения...
Перевод: Евгений Волковыский Издательство: Эксмо, Домино Формат: FB2
Глава первая
Демоны ужасны. Какую бы религию ты ни исповедовал, чем бы в жизни ни занимался — это аксиома. Нет, разумеется, в каждой избушке свои погремушки — особенно там, где орудую я, — но в целом у людей есть основательные причины избегать и страшиться дьявольских прислужников. Они жестоки и беспощадны; они упиваются страданиями и болью, а на досуге терзают души. Они лгут. Воруют. Мошенничают с налогами. Но, несмотря на все это, я считаю, что стала очевидцем самого ужасающего из дьявольских действ. Церемонии награждения. Моего. Стоящий передо мной Горацио, вице-демон такого-то подразделения Инфернальных Интересов, силился подчеркнуть торжественность момента, но безуспешно. Мне казалось, виной тому его небесно-голубой полиэстеровый костюм и пестрый галстук-бабочка. Да и бачки не сильно его украшали. Видать, он лет шестьсот не покидал внутренних кругов ада, с тех самых пор, когда в последний раз был в моде небесно-голубой полиэстер. Постоянно откашливаясь, он шарил взглядом по собравшимся, дабы убедиться, что все мы обратились в слух. Мой надзирающий, Джером, стоял неподалеку со скучающим видом и то и дело поглядывал на часы. Рядом с ним, рот до ушей, ухмылялся Каспер, шаловливый помощник Горацио. В руках он сжимал всякие бумаги, а портфель поставил на пол. Восторженность, нетерпение, подобострастие на его лице выражали служебное рвение высшего порядка. Что касается меня… я изо всех сил старалась выглядеть взволнованной — но ничего не получалось. Что, разумеется, совершенно неприемлемо. Я суккуб, а значит, существую для того, чтобы заставлять людей — в особенности мужчин — поверить и представить себе, что они желают только меня. Я способна моментально сменить маску — от жеманной девственницы до сладострастной повелительницы. Нужны лишь капелька перевоплощения и чуточка притворства. Первую способность я обрела, когда загнала свою человечью душу; со временем овладела и второй. В конце концов, нельзя же на протяжении веков говорить каждому парню: «Да, малыш, ты у меня самый лучший» — и не научиться худо-бедно молоть языком. Пусть мифы рисуют нас дьявольскими бесплотными обольстительницами, но, по правде говоря, бытие суккуба сводится лишь к убедительной бесстрастности на физиономии и умению преподнести себя. В общем-то, эта история с награждением не должна была слишком меня напрячь. Но для Горацио одного бесстрастного вида недостаточно. — Воистину, для меня великая честь находиться здесь сегодня, — заголосил он гнусавым баритоном. Воистину? — Тяжкий труд — вот источник нашего величия, и ныне мы чествуем ту, что доказала свою преданность и всю себя отдала Великому Злу. Именно в таких личностях наша сила, что позволит одержать победу в грандиозной битве, когда в конце времен будут подведены все итоги. Подобные личности достойны уважения, и мы стараемся воздать должное их приверженности, дабы все узнали, как важно в эти трудные времена гнуть свое, несмотря ни на что, и сражаться за наши идеалы. Затем он добавил: — А вот те, кто не отдает все силы работе, канут в огненные бездны отчаяния и будут гореть целую вечность, раздираемые на части трехголовыми псами ада. Я уж было открыла рот, чтобы высказать, насколько это экономически целесообразней выходного пособия, но Джером перехватил мой взгляд и покачал головой. Между тем Горацио пихнул локтем Каспера, и черт поспешно протянул тисненный золотом сертификат. — Вот почему я с таким удовольствием представляю вам это Свидетельство заслуг в значительном превышении и превосходстве назначенных для суккуба квот на последний квартал. Мои поздравления. Горацио пожал мне руку и протянул сертификат, украшенный пятью десятками подписей. ... Сим удостоверяется: ЛЕТА (она же Джорджина Кинкейд), суккуб в епархии Сиэтла, Вашингтон, Соединенные Штаты Америки, Земля, значительно превысила и превзошла назначенные для суккуба квоты на последний квартал, продемонстрировав выдающиеся успехи в обольщении, разложении и обречении на вечные муки человеческих душ. Когда я закончила читать, все смотрели на меня, вроде бы ожидая какой-нибудь речи или еще чего. Я главным образом гадала, не обижу ли кого, если умещу весь ответный спич в рамочку восемь на десять. — Гм, спасибо. Все так… клево. Похоже, Горацио этим удовлетворился. Он энергично кивнул и бросил взгляд на Джерома: — Вы должны гордиться. — Исключительно, — пробормотал архидемон, сдерживая зевоту. Горацио снова повернулся ко мне: — Продолжай в том же духе. Надеюсь, мы увидим тебя первой в списке кандидатов на корпоративный уровень. Как будто мало им моей души. Я изобразила улыбку: — Ну… тут еще нужно постараться. — Отличная позиция. Превосходная. Вы хорошо с ней поработали. Он дружески похлопал по спине Джерома, но что-то мой босс вовсе не лучился счастьем. Он терпеть не мог дружеских похлопываний. Да и любых прикосновений. — Что ж, если мы закончили, я, пожалуй… о, чуть не забыл. Горацио повернулся к Касперу. Черт передал ему что-то еще. — Это тебе. В знак нашей признательности. Он вручил мне подарочную карту сети ресторанов «Эпплбиз», а также купоны на бесплатный прокат видеодисков в «Блокбастере». Мы с Джеромом просто онемели. — Блеск, — наконец выдавила я из себя. Наверное, занявшему второе место дадут подарочную карту семейных закусочных «Сиззлер». Нет сомнения, что второй на самом-то деле главный проигравший. Горацио с Каспером испарились. Мы с Джеромом какое-то время стояли молча. — Джером, ты любишь ребрышки из «Эпплбиз»? — Ужасно смешно, Джорджи. — Он прошелся по моей гостиной, делая вид, будто изучает книги и безделушки. — Неплохая работенка с этими квотами. Конечно, нетрудно преуспеть, если начинаешь с нуля, а? Я пожала плечами и швырнула сертификат на кухонную стойку. — Какое это имеет значение? Как бы то ни было, лавры тебе достались. Полагаю, ты доволен. — Конечно, доволен. Если честно, я был приятно удивлен, что ты исполнила обещание. — Я всегда выполняю обещания. — Не все. Я промолчала, и он улыбнулся: — Так что теперь? Собираешься праздновать? — Ты знаешь, куда я собираюсь. Я собираюсь к Питеру. А ты? Он уклонился от ответа, демонам это свойственно. — Мне казалось, у тебя другие планы. С неким смертным. Похоже, последнее время ты только им и занимаешься. — Не твое дело, чем я занимаюсь. — Любое твое дело — это и мое дело. И снова я не ответила. Демон приблизился, сверля меня взглядом темных глаз. По необъяснимым причинам он, приходя в человеческий мир, предпочитал выглядеть похожим на Джона Кьюсака. Это должно было бы сглаживать его способности к устрашению, но, клянусь, на самом деле получалось только хуже. — Сколько еще ты намерена ломать комедию, Джорджи? — Его слова прозвучали вызовом, попыткой заставить меня разговориться. — Ты же не считаешь, будто у вас с ним есть будущее. Или что вы оба можете вечно оставаться непорочными. Даже если ты умудришься так до него и не дотронуться, ни один человечий самец не станет долго хранить целомудрие. Особенно когда у него куча поклонниц. — Ты что, не расслышал? Это мое дело. Щеки мои запылали. Все я прекрасно знаю, и, тем не менее, недавно увлеклась человеком. Я даже не вполне поняла, как это случилось, поскольку всегда прилагала максимум усилий, чтобы избежать подобных ситуаций. Все подкралось как-то незаметно. Только что я просто ощущала его теплое и успокаивающее присутствие, а через мгновение вдруг осознала, как страстно он любит меня. Эта любовь меня огорошила. Я не смогла ей сопротивляться и решила посмотреть, куда она меня заведет. Джером ни разу не упустил возможности напомнить мне о несчастьях, которые я каждодневно навлекаю на себя этим романом. Мнение его вовсе не безосновательно. Отчасти потому, что у меня почти не было опыта в серьезных отношениях. Но самое главное — прикасаясь к человеческому существу, я неизбежно высасываю часть его жизни. Ну и что, у каждой пары есть свой камень преткновения, разве не так? Демон пригладил пиджак превосходно сшитого черного костюма. — Всего лишь дружеский совет. Это не имеет никакого значения. Мне наплевать, будешь ли ты и дальше морочить ему голову — лишая его будущего, семьи, здоровой половой жизни. Пока ты справляешься с работой, мне все это безразлично. — Ты закончил свои зажигательные речи? Я опаздываю. — Еще одно. Думаю, тебе интересно будет узнать, что я как раз готовился сделать тебе приятный сюрприз. Тебе понравится. — Какой еще сюрприз? Никаких сюрпризов ждать от Джерома не приходилось. Во всяком случае, приятных. — Если я расскажу, какой же это будет сюрприз? Вполне в его духе. Я фыркнула и отвернулась: — У меня нет времени на игры. Говори, что задумал, или проваливай. — Лучше я пойду. Но прежде ты должна кое-что запомнить. Он взял меня за плечо и снова развернул к себе. От его прикосновения и близости меня всю передернуло. Мы с демоном давно не были запанибрата, как когда-то. — В твоей жизни есть только один постоянный мужчина, перед которым ты всегда в ответе. Через сто лет твой смертный обратится в прах, а я останусь тем, к кому ты будешь возвращаться всегда. Прозвучало романтично и эротично, но это вовсе не так. Ни в малейшей степени. Отношения, связывающие меня с Джеромом, куда крепче. Преданность, буквально ставшая частью моей сущности. Узы, опутавшие меня во веки веков или, во всяком случае, до тех пор, пока адские власти не решат приписать меня к другому архидемону. — Твои сутенерские повадки начинают надоедать. Он отступил, нисколько не задетый моим раздражением. — Если я сутенер, то кто же, выходит, ты? Прежде чем я успела ответить, Джером исчез в показушном клубе дыма. Долбаные демоны. Оставшись в квартире одна, я перебирала в уме его слова. Вспомнив, наконец, о времени, я отправилась в спальню переодеться. Закончив, я натолкнулась взглядом на сертификат Горацио, подмигнувший золотой печатью. Вдруг почувствовав тошноту, я перевернула его лицевой стороной вниз. Возможно, я хороша в своем деле, но это вовсе не значит, что я горжусь тем, чем занимаюсь.
Вечеринка у моего друга Питера уже минут пятнадцать как началась. Он открыл дверь еще прежде, чем я постучала. Увидев его белую широкополую шляпу и передник с надписью «ПОЦЕЛУЙ ПОВАРА», я сказала: — Прошу прощения. Никто не сказал мне, что здесь сегодня снимают «Кулинарный поединок». — Ты опоздала, — воскликнул он, размахивая деревянной ложкой. — Что, выиграла приз и думаешь, теперь можно забить на приличия? Не обращая внимания на его укоры, я прошествовала внутрь. Что возьмешь с нервозного вампира? В гостиной я обнаружила наших друзей Коди и Хью, перебирающих толстые пачки денег. — Вы что, ребята, банк ограбили? — Не-а, — отозвался Хью. — Раз уж сегодня Питер старается обеспечить нас культурной жрачкой, мы решили культурно поразвлечься. — Отмыванием денег? — Покером. Из кухни было слышно, как Питер бормочет себе под нос что-то про суфле. Это как-то не совпадало с моим представлением о компании темных личностей, собравшихся в задней комнате за карточным столом. — Думаю, бридж был бы более уместен. — Это игра для старикашек, дорогуша, — с сомнением посмотрел на меня Хью. Я не смогла удержаться от улыбки. «Старикашка» — понятие относительное, учитывая, что у большинства из нас за плечами столетия. Я давно подозревала, что в нашем кругу низших бессмертных — тех, кто не был истинными ангелами или демонами, — я старше всех, несмотря на оптимистические двадцать восемь лет в моих водительских правах. — С каких это пор мы в игры играем? — поинтересовалась я. Последней нашей попыткой была игра в «Монополию» с Джеромом. Тщетно тягаться с демоном в борьбе за собственность и абсолютный контроль. — С каких это пор мы не играем в игры? Игры за жизнь, игры со смертью. Игры в любовь, в надежду, удачу, отчаяние и во все мириады промежуточных чудес. Я скосила глаза на вошедшего. — Привет, Картер. — Я знала, что ангел притаился на кухне, точно так же как Питер почувствовал, что я подхожу к двери. — Где твоя лучшая половина? Я только что видела его. Думала, он тоже придет. Картер одарил меня дразнящей улыбкой, его серые глаза сияли тайнами и весельем. На нем, как всегда, были драные джинсы и выцветшая футболка. Что же касается возраста, то нас, остальных, с ним и сравнить невозможно. Мы все когда-то были смертными; мы меряем наши жизни веками и тысячелетиями. Ангелы и демоны… их мера — вечность. — Разве я сторож брату моему? Классический ответ Картера. Я взглянула на Хью, который был, так сказать, хранителем нашего босса. Или, по крайней мере, кем-то вроде помощника по административной части. — Он улетел на встречу, — сообщил черт, складывая в стопку двадцатки. — Какое-то мероприятие по сплочению коллектива в Лос-Анджелесе. Я попыталась представить себе Джерома, участвующего в массовых игрищах на свежем воздухе. — Как именно демоны сплачивают коллектив? Ответа ни у кого не нашлось. Возможно, и к лучшему. Пока продолжалась сортировка денег, Питер сделал мне «гимлет» с водкой. Я вытаращилась на бутылку «Абсолюта», стоящую на кухонной стойке. — Что это, черт возьми? — У меня кончилась «Грей Гуз». Да это почти то же самое. — Клянусь, я обвинила бы тебя в ереси, не будь ты уже падалью пред ликом Господним. Когда все деньги, включая мой взнос, были рассортированы, мы уселись за кухонный стол и принялись играть в «техасский холдем». Я играю неплохо, но со смертными получается гораздо лучше, чем с бессмертными. На этих мои обаяние и харизма производят куда меньшее впечатление, так что приходится как следует задумываться о вероятности и стратегии. Пока шла игра, Питер метался, пытаясь одновременно играть и следить за приготовлением еды. Это было непросто, поскольку играл он в темных очках и вынужден был снимать их, наблюдая за пищей. Когда я заметила, что это мой второй изысканный ужин за два вечера, с ним чуть припадок не случился. — Как?! Ничто из того, чем ты питалась вчера вечером, не может сравниться с моей уткой. Ни-че-го. — Не знаю, не знаю. Я была в «Метрополитен гриль». Хью присвистнул: — То-то я гадаю, отчего ты светишься. Когда парень берет тебя в «Мет», устоять перед ним невозможно, а? — Свечусь я от другого парня, — буркнула я, совершенно не желая вспоминать об утреннем свидании, каким бы пылким оно ни было. — В «Мет» я ходила с Сетом. При мысли о вчерашнем ужине я улыбнулась и вдруг поймала себя на том, что мелю без разбора: — Надо было его видеть. Как ни странно, на этот раз он был не в футболке, но зато рубашка вся перемятая, и галстук он толком повязать не сумел. Вдобавок, когда я только вошла, у него на столе стоял ноутбук. Все остальное он отпихнул в сторону: салфетки, бокалы. Полный хаос. Официанты в ужасе. Четыре пары глаз уставились на меня. — Что? — фыркнула я. — Что еще не так? — Ты, — отозвался Хью. — Больно ты кровожадная. — Или преисполнена любовью, — улыбнулся Коди. — Она не в него влюблена, — сказал Питер. — Она влюблена в его книги. — Нет, я… Слова замерли на губах. Я была не уверена, стоит ли возражать. Мне не хотелось, чтобы они думали, будто я люблю только книги, но так ли уж я люблю Сета? Наши отношения развивались стремительно, но подчас меня тревожила мысль, что в действительности я люблю его любовь ко мне. — Никогда не поверю, что вы до сих пор встречаетесь без всякого секса, — продолжил Хью. Я вспыхнула. Все это я уже получила от Джерома; какого хрена выслушивать опять? — Слушай, я не желаю говорить об этом, если вы всю дорогу собираетесь меня подначивать, понял? Мне надоело, что каждый встречный начинает объяснять, какое это безумие. — Не знаю, — пожал плечами Питер. — Не такое уж это безумие. Вечно слышишь об этих супружеских парах, которые вообще обходятся без секса. Как-то живут. А здесь почти то же самое. — Только не с нашей девчушкой, — покачал головой Хью. — Посмотри на нее. Кто откажется от нее в постели? Поеживаясь под их пристальными взглядами, я попыталась объяснить: — Эй, проблема не в этом. Он хочет, понятно? Он просто не собирается этого делать. Есть разница? — Извини, но мне не верится, — сказал Хью. — Быть с тобой, когда ты в этом своем обличье, и не расколоться просто невозможно. Даже если б он умудрился… Ни один парень не сможет поладить со своей женщиной, видя, что она вытворяет такое. Это был вопрос, давно засевший в моей голове, тот, на который указывал Джером, тот, что беспокоил меня больше, чем наша способность держать руки подальше друг от друга. В одном из моих самых страшных ночных кошмаров был примерно такой разговор: «Прости, Сет, вечером я не смогу. Я встретилась с женатым парнем и должна с ним работать, чтобы затащить в постель и, высасывая из него жизненные соки, все дальше и дальше уводить по пути к осуждению на вечные муки. Может, успеем на последний сеанс, если пораньше закончу». — Я не желаю об этом говорить, — повторила я. — У нас все в порядке. Точка. Воцарилась тишина, только шлепались карты о стол и шуршали деньги. Оглядев комнату, я встретилась взглядом с Картером. Он один не принимал участия в экзекуции по поводу Сета. И это меня не удивило. Обычно ангел просто слушал, лишь иногда небрежно вставлял что-нибудь саркастическое или мистическое. Это всегда приводило меня в бешенство, но последние события изменили мое к нему отношение. Я по-прежнему не понимала Картера до конца и не знала, могу ли ему доверять, но начала его уважать. Устав от всеобщего внимания, я вернулась к игре и обнаружила, что после нескольких кругов с полным дерьмом на руках наконец получила нормальную карту. Тройка. Ничего выдающегося, но вполне сносно. Я увеличила ставку, желая избавиться от соперников, прежде чем новые карты сделают мою позицию более уязвимой. С вампирами моя стратегия сработала. Упала следующая карта. Семерка пик. Когда я еще увеличила ставку, Хью помрачнел и спасовал. Я надеялась, что и Картер бросит карты, но он сам поднял ставку.
Все размещенные здесь
произведения представлены исключительно для предварительного
ознакомления и в целях популяризации и рекламы бумажных изданий.
16-летняя Меридиан, сколько себя помнит, всегда была окружена смертью. Когда она была еще ребенком, насекомые, мыши и саламандры зарывались в её постель и умирали. В начальной школе, её обвинили в трагедии, произошедшей с её одноклассником. А в её 16 день рождения, прямо около её дома разбилась машина – и тело Меридиан взорвалось от боли. До того, как она смогла полностью выздороветь, ей было сказано, что она опасна для своей семьи и Меридиан была вынуждена отправиться к своей двоюродной бабке в Ревелейшн, штат Колорадо. И именно там она узнала, что она Фенестра – связующее звено между живыми и мертвыми…
0
, сейчас правдо некогда, немного над другим работаю
